Я рядом

Сейчас три часа ночи. Я стою на балконе и курю, впервые за два месяца с тех пор, как Гена меня спалил . Когда я была замужем за Павловым, я курила несколько лет. Ему было всё равно... Бросила, потому что подумала об Артеме и о том, что в будущем ему нужна будет живая и здоровая мама. Как оказалось — нет. Я ему вообще не нужна. Сейчас я беременна ещё одним ребёнком. Я узнала случайно, когда закружилась голова, и поняла, что у меня задержка. Но этот ребёнок от человека, которого я правда люблю. Гена... Да, я правда его очень люблю, хоть и редко об этом говорю. О беременности я узнала сегодня, буквально несколько часов назад. Сделала тест. Не знаю, как сказать Гене, мне страшно: какая у него будет реакция? Но в глубине души я думаю, что он будет рад. Надеюсь, да, потому что сказать я хочу ему уже завтра утром. Я знаю, что курить плохо, особенно в моём положении. Мне просто очень страшно. И я решила, что можно. Ну, один раз. На балконе прохладно, я босиком и в Гениной рубашке. (Надо будет не забыть её постирать.) Я почти докурила, скоро пойду спать, но для начала переоденусь. *** Я ворочался ночью. Повернулся, чтобы обнять Иру и прижать её к себе, но... её не было в кровати... Я открыл глаза, и мне стало не по себе... Встав с кровати, я пошёл в гостиную и увидел на балконе... Иру... Да, это была она. Но она стояла с чем-то в руке. Подошёл и пригляделся. Это была сигарета... В голове у меня было много мыслей, и я не понимал, что делать: Уйти спать? Сделать вид, что я ничего не видел? Ждать, пока она скажет? Подойти к ней, выхватить сигарету и попросить объясниться? Да, последний вариант мне нравился больше всего. Я подошёл ещё ближе и увидел, что Ира в моей рубашке, а на ней больше ничего нет! Она босиком стоит на ледяной плитке! «Егорова, ты меня когда-нибудь доведёшь!» — подумал я и поспешил забрать свою любимую и ненаглядную жену с холодного балкона, на ходу обдумывая, что ей сказать. *** Балконная дверь открылась. Гена зашёл, и Ира обернулась, пряча за спину сигарету. — Ира, что ты тут делаешь? — спокойно спросил Гена. — Я... ничего, просто стою, — растерянно пыталась оправдаться Ира. — Не надо врать, пожалуйста. Ты курила? — спросил Гена. — Да... — Ира, ты говорила, что не куришь — это раз. Второе — ты стоишь полу голая на холодной улице и на ледяной плитке — заболеть хочешь? Гена подошёл к Ире, она стояла в смятении. Он спокойно взял её руку и достал из-за спины. Между пальцев догорала сигарета. Он забрал её и потушил о перила балкона. — Ну? — Ген... это первая сигарета за два месяца. Мне нужно было пять минут тишины в голове. А на балконе не холодно, и я не замерзла. Ира не успела договорить, как Гена уже подхватил её на руки и унёс в квартиру. — Гена! Отпусти меня! Гена! Я тяжёлая! — Егорова, в каком месте ты тяжёлая? Ты очень лёгкая. И я не собираюсь оставлять тебя раздетую на балконе. Ты там вообще в белье? — Гена попытался заглянуть под рубашку, но это не увенчалось успехом потому что Ира пресекла его попытку — Гена! — с возмущением сказала Ира. — Что, Гена? Застудишь себе всё, заболеешь. Мне такой расклад не нравится. Они дошли до спальни, и Гена аккуратно положил Иру на её сторону кровати и укрыл одеялом. А сам лёг на свою и крепко прижал Иру к себе. — Ира, где пачка сигарет? — Ну, Ген... — Что, Ген? Я спрашиваю, где пачка? — В куртке лежит, — с отчаянием сказала Ира. Гена плотнее прижал Иру к себе, уткнулся носом в её волосы и начал проваливаться в сон. — Ген... — Ммм? — Я... я беременна.