Четыре способа убить систему

— Вы — выпускной класс, и как бы странно мне ни было это говорить... — произнесла профессор Макгонагалл с непривычной мягкостью в голосе, расхаживая перед классом. — Я думала, эти мучения никогда не закончатся...

Именно в этот момент Мародеры с достоинством вошли в кабинет трансфигурации с небольшим опозданием всего в пять минут. Их внешний вид говорил сам за себя: волосы Эммы и Сириуса были заплетены в две косички, лохматые и жесткие волосы Джеймса были завязаны в два непослушных хвостика, а волнистые мягкие волосы Ремуса были собраны в два милых пучка.

— Доброе утро, — расплылся в улыбке Джеймс. — Мы как раз вовремя, как и всегда?

— Естественно, мистер Поттер, — Макгонагалл с трудом сдерживала улыбку. — Начальство не опаздывает, а... задерживается...

— Мы так и подумали, — Сириус важно кивнул, направляясь к последней парте.

— Осмелюсь поинтересоваться? — профессор окинула их оценивающим взглядом. — Карточный долг или «Правда или действие»?

— Рем проиграл в карты, а мы решили, что нечестно, если только он будет красивым, — зевнула Эмма, ложась на парту. — Миленько, да, профессор?

— Не поспоришь, мисс Браун, — Макгонагалл склонила голову. — Так о чём я говорила... Выпускной год — особое время. Вам предстоит попрощаться с каждым уголком нашей школы.

— У нас прощаться будут только Браун с Блэком, — протянул Джеймс, качаясь на стуле. — Они в каждом углу этой школы зажимались.

— Завидуй молча, — пожал плечами Сириус, откидываясь на спинку стула.

— Всё впереди, Джимми... Лови момент, — усмехнулась Эмма, рисуя что-то на пергаменте. — За этот год можно многое успеть... Успеешь и познакомиться с каждым углом школы, и попрощаться.

— Вы совершенно правы, мисс Браун, — кивнула Макгонагалл. — Этот год нужно использовать по максимуму. Кому-то стоит наконец заглянуть в библиотеку и узнать, как выглядят учебники... Кто-то, возможно, заведёт новых друзей, кто-то помирится со старыми, а кто-то скажет важные слова, которые долго хранил в себе. И всё это — параллельно с подготовкой к выпускным экзаменам.

— Красиво подвели, профессор, — Сириус одобрительно щёлкнул языком.

— Профессор, а если очень хочется за этот год убить четверых дегенератов, нужно исполнять это действие? — ядовито спросил Северус.

— Некоторые желания стоит подавлять, — строго ответила Макгонагалл. — Берите пример с меня, мистер Снейп. Я сдерживаюсь уже седьмой год подряд.

— У вас поистине ангельское терпение, профессор, — протянула Эмма.

— О, благодарю, мисс Браун. Что ж, приступим к подготовке к ЖАБА...

— Профессор, может, не сегодня? — Джеймс сделал щенячьи глаза. — Так не хочется прямо в начале семестра напрягать мозг...

— Что ты несешь? — поморщился Ремус. — Вся школа давно знает, что ты никогда не напрягал мозг.

— О чем ты? Ему нечего напрягать, — закатила глаза Эмма. — Не бесись, Джим, мы шутим...

— А помните, как мы на втором курсе пришли на пары разукрашенные в синюю краску? — ностальгически спросил Джеймс.

— Такое никто и никогда не забудет, — засмеялась Лили. — У половины класса психологическая травма.

— Вы четверо нанесли студентам и учителям столько психологических травм, сколько не удавалось никому, — Макгонагалл покачала головой, но в уголках губ дрожала улыбка. — Такого выпуска в моей практике ещё не было...

— Профессор, вы даже не представляете, как мы старались, — Джеймс гордо выпрямился. — Стать самыми запоминающимися выпускниками — это же мечта!

— Мистер Поттер, я боюсь представить, что будет со школой, если у вас всех появятся дети... — Макгонагалл прикрыла глаза рукой. — Думаю, когда вашим детям исполнится по одиннадцать лет, я сразу уйду на пенсию! Они единственные смогут вас превзойти.

— Никто не захочет рожать от Поттера, — уверенно заявила Эмма, не отрываясь от рисования.

— Я тебя убью сейчас! — Джеймс вскочил со стула. — Хотя... если у тебя с Сириусом будет ребёнок... Это же будет кошмар! Двойная доза идиотизма в одном флаконе.

— Да, пожалуй, это действительно самое страшное, — профессор содрогнулась.

— Да не будет у нас никакого ребёнка! — Эмма скривилась. — Я не собираюсь бросать пить на девять месяцев!

— Ни капли не удивлён, что ты ответила именно так, — Ремус закашлялся от смеха. — Но это к лучшему. Не стоит обрекать ребёнка на ваши ужасные гены.

— А что не так-то? — удивленно спросил Сириус. — Зато красивее нашего ребенка будет сложно кого-то придумать!

— Кто о чем...

— Видите ли, мистер Блэк, — вмешалась Макгонагалл, — обычно в парах есть баланс. Один — буйный, второй — спокойный. Но в вашем случае... Оба не отличаются адекватностью.

— Зато веселее семьи не придумать, — Ремус закатил глаза.

— Какая семья? Какие дети? — Эмма скорчила гримасу. — Не надо мне всего этого...

— Но вы же живёте вместе! — не унимался Джеймс.

— Ну и что? — Эмма повернулась к Сириусу. — Ты же не собираешься на мне жениться?

— Ну как-то рановато...

— Вот! Слышал, Поттер? Сам женись в семнадцать, понял?

— Лили? — Джеймс тут же повернулся к девушке.

— Нет! — в ужасе вскрикнула та.

— Профессор, можете спать спокойно, — Ремус скрестил руки на груди, его голос звучал почти торжественно. — Династия Мародёров на этом закончится.

— Честно говоря, не представляю, как я буду жить без вас, — Макгонагалл неожиданно улыбнулась, и в её обычно строгих глазах мелькнула неподдельная нежность.

— Профессор, ради вас мы все заведём детей! — Джеймс воодушевлённо вскочил со стула. — Только договоримся, чтобы они родились в один год и поступили вместе. Представляете — трое новых Мародёров...

— Не надо так меня пугать, мистер Поттер...

До конца урока все переглядывались и были задумчивы, словно каждый студент хотел запомнить все лица и каждую деталь в классе. Было странно, приятно и страшно одновременно осознавать, что их школьное время практически закончилось.

* * *

Эмма сидела одна в комнате мальчиков, прижавшись спиной к холодному оконному стеклу. На подоконнике перед ней стояла настольная лампа, отбрасывающая неровный свет на её руку. На внутренней стороне запястья был нарисован свежий эскиз — она водила иглой по коже, морщась от боли, но не останавливаясь. Ее мысли были далеки от реальности. Она изначально занялась этим, чтобы отвлечься от мыслей, роящихся в голове.

Она думала о Вилли. О том, что в последний раз они виделись в августе, и о том, что он не написал ни одного письма. Почему он не пишет? Может, его уже нет в живых? Война за стенами Хогвартса не щадила никого. Но была и другая мысль — а вдруг он просто... не хочет?

Перед глазами всплыл выпускной — тёплый летний вечер, музыка, смех. Как они танцевали медляк. Как она вдруг резко подалась вперед, стирая слезы с лица, и поцеловала его. Зачем? Почему она это сделала? Вдруг именно поэтому он не пишет. Вилли всегда чётко обозначал границы — говорил, что не верит в чувства. Может, именно этот глупый поцелуй всё испортил? Может, он теперь избегает её, потому что она переступила черту?

И почему сейчас, когда она снова с Сириусом, эти мысли так мучают её? Эмма нервно кусала губу, снова и снова прокручивая воспоминания. Образ Вилли вставал перед глазами так ясно — эти большие разные глаза, худое лицо, волнистые пряди, падающие на брови. Его привычка курить на любом подоконнике Хогвартса, его странный стиль — смесь строгости и уличной небрежности... А этот взгляд, который словно просвечивал тебя насквозь. По этому всему она так скучала. И её постоянно терзал страх, что его уже... просто нет.

— Здорова, — послышался голос, словно из другого измерения.

Эмма вздрогнула, обернувшись к двери. В комнату вошел Сириус, на ходу срывая с себя футболку с мрачным принтом и доставая из шкафа спортивную форму.

— Ага, привет, — небрежно махнула она рукой.

— Леди, нам пора на тренировку. Поттер мне уже весь мозг сожрал, — он натянул бордовую майку команды, поправляя рукава. — Матч уже завтра... Ты что там бьешь?

— Да вот решила посвятить тату Джиму, — туманно проговорила Эмма, убирая инструменты и разматывая бинт.

— Джиму? — Сириус приподнял бровь, подходя ближе. — Покажи-ка...

Эмма с гордым видом протянула руку, где четкими буквами красовалось: «Поттер, иди нахуй!». Сириус рассмеялся, рассматривая надпись.

— Просто устала повторять это вслух, — пояснила она, аккуратно заматывая бинт вокруг запястья. — Теперь буду просто показывать.

— Ты гениальная женщина, — кивнул Сириус. — Готова к завтрашнему матчу?

— Естественно! Устроим им ад... Кстати, а с кем мы играем?

— Пуффендуй, — он пожал плечами. — Как нечего делать.

— Вот-вот... — Эмма вдруг прикусила губу, оценивающе оглядев парня. — Сириус... Если завтра выиграем, я кое-что тебе покажу. Думаю, мы уже достаточно близки, и ты заслужил эту честь...

— Мне почему-то страшно, — протянул Сириус. — От тебя это звучит как угроза.

— Ну вот завтра и узнаешь...

Дверь с грохотом распахнулась.

— Слышь, Браун! — в комнату ворвался Джеймс. — Ты что еще не оделась!?

— О... Я пошел отсюда, — поморщился Сириус. — Убивайте друг друга без меня...

Как только дверь за ним закрылась, Эмма быстрым движением размотала бинт и тыкнула свежей татуировкой прямо под нос Джеймсу.

— Эй! — вскрикнул он обиженно. — Браун, когда ты говорила, что посвятишь мне татуху, я рассчитывал на другое!

— На что, интересно? — Эмма рассмеялась, натягивая спортивную форму. — Иду я уже на тренировку твою, мой капитан!

— Вот так меня и называй, — с довольным видом протянул Джеймс. — Что у тебя тут?

Он бесцеремонно подошел к столу и принялся копаться в письмах и бумагах.

— Хоть бы притворился, что у тебя есть воспитание, — Эмма закатила глаза. — Это письма от Андромеды и черновики, которые я еще не отправила.

— «Привет, Меди...» — Джеймс начал читать с театральным выражением. — «Я помню, что ты просила, чтобы хотя бы я рассказывала тебе о жизни Сириуса... Особо ничего не происходит. Вчера твоему братцу строила глазки какая-то шлюшка (зачёркнуто), сучка (зачёркнуто), телка. Он ей подмигнул, а она чуть с лестницы не свалилась. Это было смешно». — Джеймс расхохотался. — Браун, да ты ревнивая сука...

— Ничего подобного, — спокойно сказала Эмма, расшнуровывая кеды. — Я не опускаюсь до ревности. Просто иногда поражает, с какой надеждой во взгляде на него смотрят страшилы со Слизерина...

— Ты ещё и злая сучка, — скривился Джеймс. — Сириус — это типа достопримечательность Хогвартса. Пусть любуются, без этого никуда. Восхищённые взгляды — его естественная среда обитания.

— Не пойму, то ли ты завидуешь, то ли ревнуешь, — усмехнулась Эмма.

— Я просто его люблю. Опа... — Джеймс вдруг вытащил из конверта небольшой набросок, изображающий целующихся Эмму и Вилли, и его лицо моментально изменилось. — Браун... Это что еще такое?!

— Это воспоминание, — задумчиво протянула Эмма, медленно забирая рисунок из его руки и рассматривая.

— Так это же Вилл, — Джеймс прищурился. — Ты... Ты что, целовала Вилли?

— Целовала, — равнодушно пожала плечами Эмма. — Мы вроде как на тренировку опаздываем.

— Подождёт тренировка, — Джеймс уставился на нее, будто видел впервые. — Эм, ты вообще в своём уме? Ты уже и так с самым крутым пацаном школы встречаешься! Тебе мало? Зачем ты ещё и Вилли голову морочишь?

— Эй, — Эмма недовольно толкнула его локтем в бок. — Когда я целовала Вилли, мы с Сириусом даже не думали, что снова сойдёмся... Да и этот поцелуй ничего не значил. Особенно для Вилли. Ему вообще плевать...

— А тебе? — Джеймс пристально вгляделся в её лицо.

— Какая разница? — Эмма опустилась на кровать, закрыв глаза. — Джим... Я сама не понимаю. Всё как-то запуталось.

— Это ещё что значит?..

— Значит, что после расставания с Сириусом я натворила хуйни, — Эмма повернулась к нему, подпирая голову рукой. — В очередной раз впустила в свое сердце очередного сложного человека с его проблемами, заморочками... Того, от которого невозможно дождаться эмоций или хоть чего-то внятного. Ремус, Сириус, Вилли... Все они такие. Закрытые, с кучей проблем. Но стоит только попытаться их понять, проникнуть в их мир — и всё, я уже не могу остаться равнодушной. И это не я выбираю. И я снова и снова наступаю на те же грабли, — она вздохнула, глядя в потолок.

— Но ты... девушка Сириуса, — Джеймс растерянно опустился рядом. — Он тебя любит...

— Знаю, — она прикусила губу. — Больше таких глупостей не будет. Просто... Я боюсь, что Вилли могут убить. Вот и всё. Мне страшно за него.

— Мне тоже, — кивнул Джеймс. — Эм, с ним всё будет в порядке. Я сам писал ему позавчера... Скоро ответит, расскажет, как у него там в медицинском.

— Думаешь, ответит? — Эмма прищурилась. — Я писала ему трижды с начала учебного года... Ни строчки в ответ. Надеюсь, он просто избегает лично меня из-за того дурацкого поцелуя. И что он жив.

— Теперь и я на это надеюсь, — Джеймс нервно провёл рукой по волосам. — Ты обещаешь, что не станешь больше такое делать?

— Я по-твоему шлюха реально что ли? — Эмма скривилась. — Я живу с Сириусом. Мы... как семья. Я никогда с ним так не поступлю.

— Я ловлю тебя на слове, шлюшка, — Джеймс усмехнулся, обнимая её за плечи.

Эмма демонстративно закатала рукав, снова показывая тату.

— Так, пошли-ка на тренировку, — сухо сказал он.

— Знаешь что... Вилли был крутым загонщиком. А то чмо, которое сейчас со мной в паре, просто бесит, — буркнула Эмма.

— Это «чмо» на тебя запало. Вам с Сириусом пора бы уже перестать скрывать отношения... Только наш класс в курсе ведь! А то этот загонщик так на тебя пялится, что даже мне не по себе.

— Ты же капитан, придурок! Смени мне напарника. А то еще засосет меня после завтрашней игры... А мне только его еще не хватало. Как его зовут, кстати?

— Я в душе не чаю. Не могу же я его заменить только за то, что он на тебя пялится! Он хороший игрок.

— Тупое оправдание...

* * *

На следующий день вся команда Гриффиндора была в полной боевой готовности. Играли с Пуффендуем, так что никто особенно не переживал. Новенький напарник Эммы — коренастый парень с маленькими глазками и жидкими светлыми волосами — то и дело бросал на неё странные взгляды. Эмма морщилась и пряталась за спиной Сириуса, который оживлённо обсуждал тактику с охотниками.

Парень играл неплохо, потому никто не обращал внимания на его завышенную самооценку. Попадание в сборную явно вскружило ему голову — он вёл себя так, будто любая девчонка должна была пасть к его ногам.

— Ребята, вы справитесь, я в вас верю, — Джеймс нервно прошёлся перед строем, поправляя перчатки.

— Да всё нормально будет, успокойся, — Сириус лениво опёрся на метлу. — Мы сто лет не проигрывали. А тут вообще Пуффендуй.

— Ты не понимаешь, Бродяга... Мне очень нужна эта победа, — Джеймс понизил голос, приближаясь к другу.

— Полегче... Что ты так волнуешься-то?

— Ничего. Мне просто нужно.

— Успокойся, а то сейчас битой по башке получишь, — скривилась Эмма.

Её напарник вдруг громко расхохотался, привлекая всеобщее внимание.

— Ты очень забавная, — проговорил он, успокаиваясь.

— А ты очень странный, — Эмма недовольно отодвинулась к Джеймсу. — Я его боюсь...

— У тебя же в этом году выпускной? — парень самодовольно улыбнулся. — Могу остаться в школе — вместе сходим. Раз вы оставались на выпускной друга, значит, так можно.

— Железная логика, — Сириус поднял брови. — Ноябрь на дворе, чувак... Не рановато ли?

— Кто-то может меня опередить! — серьёзно объяснил загонщик.

— Ох, прости, не подумал об этом, — Сириус подавил смешок, обмениваясь взглядом с Эммой.

— Ну так что, Браун? — настойчиво спросил парень.

— Поймаешь снитч в этом матче — тогда и поговорим, — поморщилась Эмма.

— Так я же загонщик.

— Именно поэтому! — она сладко улыбнулась.

— Я... не совсем понимаю...

Вся раздевалка взорвалась смехом.

— Мои поздравления, Поттер, — Эмма закатила глаза. — Ты больше не самый тупой в команде. Когда там уже на поле выходить? Что-то сегодня есть особое желание начать игру...

— Кстати, как тебя зовут? — прищурился Джеймс, поворачиваясь к загонщику.

— Джо, — сказал тот удивлённо. — Ты что, забыл имя своего лучшего загонщика?

— Ахуел? — вскрикнула Эмма. — Я его любимый загонщик! Да, Поттер?

— Моим любимым загонщиком был Вилли, — ностальгически вздохнул Джеймс.

Эмма задохнулась возмущением, а Сириус и остальные игроки расхохотались.

Наконец, игра началась. Эмма отбивала бладжеры с такой яростью, что те свистели в воздухе. Джо раздражал её невыносимо. К счастью, матч оказался коротким — Джеймс носился по полю как угорелый, высматривая снитч. Против Пуффендуя это было несложно — без драк и провокаций. Уже через пятнадцать минут он заметил золотой проблеск, ринулся в погоню и, ловко перехватив мяч, взмыл над полем, торжествующе подняв его вверх.

Трибуны взорвались оглушительными овациями. Сердце Джеймса бешено колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Он сделал победный круг над полем с ликующим криком, затем стремительно направился к сектору гриффиндорских болельщиков.

Лили сияла, её глаза блестели от восторга. Джеймс глубоко вдохнул и приблизился вплотную, их лица оказались на одном уровне. Одним стремительным движением он обнял её за шею и прижался губами к её губам. В этот момент время будто остановилось — их дыхание сплелось воедино, а сердца замерли от переполняющего счастья.

Когда Джеймс отстранился, по щекам Лили уже текли слёзы.

— Будь моей девушкой, — прошептал он, не отпуская её руки.

— Да... Да! — воскликнула Лили, бросаясь ему в объятия.

Трибуны снова взорвались аплодисментами и одобрительными возгласами. Джеймс спрыгнул с метлы и устроился рядом с ней.

— И это всё? — удивлённо пробормотал он. — Надо было на четвёртом курсе после матча поцеловать не Браун, а тебя!

— Тогда бы ты получил по лицу!

— От неё я тоже получил! — рассмеялся Джеймс. — Ладно, хотя бы сейчас всё нормально получилось...

— Наконец-то... — раздался голос позади него.

Эмма с Сириусом смотрели на него, широко улыбаясь. Их глаза блестели от счастья, словно они сейчас заплачут.

— Эм, послушай, — Джо неожиданно подлетел к ним, его лицо выражало неестественную решимость. — Ты мне очень нравишься...

Эмма инстинктивно отпрянула на несколько метров, но он резко сократил дистанцию, пытаясь обхватить её за шею.

— Фу, блядь! — вскрикнула она, со всей силы оттолкнув его.

Парень потерял равновесие и с воплем полетел вниз.

— Мобиликорпус! — Ремус вскочил с трибуны, смягчая падение заклинанием.

— Я почти убила человека... — Эмма тяжело дышала, глядя вниз на лежащего на поле Джо.

— Ну и правильно, — Сириус одобрительно кивнул. — Он слишком мерзкий, чтобы прикасаться к тебе. Хотя зрелище было впечатляющим!

— Лили, Джим, не обращайте внимания... — Эмма перевела дух. — Мы так за вас рады! Мы ждали этого... Сколько лет? Короче, почти всю жизнь. Предлагаю это отметить!

— Честно, я уже не верил, что это случится, — улыбнулся Ремус. — Не зря же мы учили тебя хорошим манерам, Джим.

— Воздержусь от комментариев, — усмехнулся Сириус, обнимая друга.

— У меня есть пара едких комментариев, но оставлю их напоследок, — сказала Эмма, тоже спрыгивая с метлы. — Идите там, соситесь пока, а мы в Визжащей хижине вас ждать будем. После того, как Сириус вымоет свои драгоценные локоны, конечно... Пойдемте в замок.

— Ничего подобного! Я первый в душ! — возмутился Джеймс.

— Иди давай... Только быстрее!

— Сириус, ты это мне говоришь!?

— Я помоюсь в комнате девочек, — поморщилась Эмма. — А то вы там сейчас сражение в ванной опять устроите.

— Лили, жди меня во дворе! — уверенно сказал Джеймс, запрыгивая на метлу. — Буду через десять минут.

Он стрелой помчался к гриффиндорской башне, а Эмма с Сириусом, переглянувшись, полетели следом.

Лили с улыбкой провожала их взглядом. Алиса тут же обняла подругу.

— И как же тебя угораздило? Все-таки влюбилась в Поттера, — радостно прошептала она.

— Сама не понимаю... Он такой... милый!

— Никогда не думала, что услышу это от тебя, но я безумно рада! Сегодня оторвёмся по полной!

— Не обольщайтесь, — мягко сказал Ремус. — Сегодня Визжащая хижина, скорее всего, будет заблёвана. Эти трое слишком уж долго ждали этого события...

— Ну, мы уже немного к ним привыкли, — усмехнулась Лили. — Трое нормальных, трое не очень. Силы равны.

— О нет... Силы совсем не равны, — покачал головой Ремус. — Ладно, будем надеяться, что только Эмма с Сириусом напьются в стельку. Они это заслужили... В конце концов, именно благодаря их «усилиям» вы сейчас вместе.

— Неужели все эти бредовые идеи принадлежат им? — подняла брови Алиса.

— Ну, если бы эти идеи были в их исполнении, то они были бы вовсе не бредовыми... Так, о чем это я? Лили, Джеймс просто лучший! Хотя, если вы уже вместе, то можно говорить и правду, наверное...

— Всё в порядке. Я его перевоспитаю, вот увидишь. У меня точно получится лучше, чем у вас, — уверенно заявила Лили.

— Думаю, да... — Ремус улыбнулся.

Они втроем вышли со стадиона и направились к замку. У входа, как тень, стоял Северус, его тёмные глаза пристально следили за Лили. Он явно ждал её.

— Вы идите, — проговорила она неуверенно. — Я подожду здесь Джеймса.

— Ты уверена? — Ремус нахмурился, бросая настороженный взгляд на Снейпа.

— Пошли, — твёрдо сказала Алиса, беря его под руку и уводя к замку.

Лили медленно приблизилась к Северусу, её зелёные глаза внимательно изучали его лицо.

— Лили... Нам нужно поговорить, — он огляделся, проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей.

— Говори, — спокойно ответила она. — О чём, интересно? Я думала, тебе не о чем разговаривать с грязнокровкой...

— Хватит. Я извинялся тысячу раз... Почему ты даже не хочешь меня выслушать?

— Потому что я разочаровалась в тебе. Сев, давай начистоту. Мы были лучшими друзьями... Самыми близкими. А ты взял и разрушил всё.

— Я не хотел... — его голос звучал тихо. — Я ошибся всего один раз. Разве ты не можешь простить это?..

— Я простила. Но дружить мы больше не будем. Не уверена, что друзья могут позволять себе так друг с другом обращаться...

— О чем ты? Ты ведь теперь подружка Поттера. Разве ты не слышишь, как он разговаривает с Браун? — прошипел Северус.

— А ты не видишь разницы? «Дура» и «грязнокровка»... Это одно и то же? Не сравнивай их с нами. У нас были особые отношения, если ты ещё помнишь.

— Теперь у тебя «особые отношения» с Поттером? — его голос стал ледяным.

— Да.

— Как ты докатилась до этого, Лили?.. — в его глазах читалась неподдельная боль.

— Он ни разу в жизни так меня не называл. Он... Добрый.

— Он добрый!?

— Да. Когда-то я думала так и про тебя. Дело даже не в том, что ты назвал меня так. Вспомни, что ты творил... Трепался про полнолуние прямо на паре, рассказал врагам Эммы про её отношения с Сириусом... Чего ты вообще хотел добиться?

— Ты правда не понимаешь? — его губы искривились в горькой усмешке. — Может, зря я не называл тебя дурой? Это была крайняя мера! Ты ведь ни на что не обращала внимания... Общалась с оборотнем, с этим придурком Блэком и с... Поттером! Ты отдалялась от меня... Я не знал, что делать. Ты мой единственный друг!

— Была другом. Сев, при желании ты мог найти другие способы. Но ты выбрал самый подлый — испортить жизнь всем вокруг. И в итоге потерял даже меня.

— Ты встречаешься с ним? — его голос дрогнул.

— Да, — Лили твёрдо встретила его взгляд.

— Как... Как ты могла? Он же был нашим врагом...

— После того, как мы с тобой перестали общаться, я словно познакомилась с ним заново. И знаешь что? Я до сих пор не понимаю, почему мы раньше не могли нормально разговаривать. Мне никогда ещё не было так весело и свободно, как с ним...

— Вы не общались, потому что он идиот!

— Нет... — Лили задумалась. — Я вспомнила, как на первом курсе ты сказал: «Смотри, какой придурок. Держись от него подальше». И я так слепо тебе верила... Доверяла тебе, будто ты знаешь всё лучше меня. Были моменты на третьем-четвёртом курсе, когда мы с Джеймсом нормально общались... И тогда я думала: «А почему, собственно, я должна его ненавидеть?» Но потом мы с тобой говорили об этом, и ты убеждал меня, что хуже Поттера в школе никого нет. А после твоих слов про грязнокровку... Я поняла, что должна сама решать, что для меня правильно. И сегодня я иду праздновать с Мародёрами начало наших отношений с Джеймсом.

— Лили... — Северус сжал кулаки. — Это огромная ошибка.

— Может и так. Но это моя ошибка. Я хочу совершить ее... Мне он нравится, понятно?

— Слава Мерлину, что мы перестали общаться... Я не могу смотреть на то, как ты разрушаешь свою жизнь.

— Правильно, нечего тебе смотреть на это...

— Привет... — из дверей школы вышел Джеймс, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. — Лили, всё в порядке?

— Всё прекрасно. Пойдём гулять, Джим.

— Да... Хорошо.

— Сколько у нас есть времени?

— У нас очень много времени... — усмехнулся Джеймс. — Сириус с Эммой заперлись в душе вдвоем, а мы с Ремом ушли из комнаты. Так что... Думаю, до ночи мы с тобой совершенно свободны.

— Оу... Отлично! Пошли в Хогсмид! Напьёмся!

— Напьёмся? — Джеймс на секунду замер, потом лицо его озарилось улыбкой. — Да! Напьёмся!

Он ловко поймал её руку, и они побежали по дорожке к воротам школы. Северус стоял неподвижно, наблюдая, как Джеймс вдруг подхватил Лили на руки, нежно поцеловал, а затем посадил её себе на спину. Его тёмные глаза сузились, когда он видел, как она, смеясь, обвила руками его шею, а тот, крикнув что-то радостное, ускорил шаг, унося её прочь.

Ремус и Алиса провели в гостиной около двух часов, прежде чем решились подойти к двери спальни. Они неуверенно переглянулись и постучали.

— Че? — донёсся голос Сириуса.

— Может, вы забыли, но это не только ваша спальня! — крикнул Ремус.

— Так мы никого и не выгоняли, — отозвалась Эмма.

— Наверное, это значит, что можно зайти, — пожала плечами Алиса и открыла дверь.

Как только дверь распахнулась, Ремус с Алисой тут же закашлялись и прикрыли лица руками. Вся комната была в густом белом дыму. В центре комнаты, замотанные в полотенца, сидели Эмма и Сириус, а между ними дымилось странное сооружение.

— Что вы тут делали два часа!? Я думал, что вы хотя бы просто трахались! — Ремус отмахивался от дыма.

— А мы кальян сделали, — расслабленно улыбаясь, объяснила Эмма. — Правда, пришлось взять шланг от душа, но мы всё вернем на место, когда Джеймс тоже попробует...

— Вы обещали Джиму с Лили тусовку, — напомнила Алиса, с интересом разглядывая дымящуюся конструкцию, от которой пахло мятой и чем-то сладким.

— Да пусть одни пока вдвоем потусуются... — Сириус лениво махнул рукой. — Джеймс ждал этого дня с третьего курса. Не будем мешать. Хотите затянуться?

— Мы хотим, чтобы вы оделись и пошли с нами в Визжащую хижину, — настаивал Ремус, всё ещё отплевываясь от дыма.

— А я хочу, — уверенно сказала Алиса. — Ого! Сириус, не знала, что у тебя столько тату!

— Тебе нравится? — глаза Эммы загорелись. — На нем место скоро закончится... Я как раз ищу новую тренировочную базу. Хочешь татушку?..

— Хочу!

— Меня вообще кто-нибудь слушает? — безнадёжно спросил Ремус.

— Я весь во внимании, — не открывая глаз, кивнул Сириус. — Если хочешь, чтобы мы оделись, лучше выйди.

— А Алиса?

— А она нас не смутит.

— Бля... Я думал, что у нас Джеймс самый неадекватный...

— Не выражайся, Рем. Просто мы решили отметить два важных события: воссоединение Джеймса и Лили и тот факт, что нам больше не нужно строить коварные планы по их сведению. В общем, сегодня у нас с Сириусом профессиональный праздник.

— Ладно, жду вас в гостиной.

— Я тоже! — рассмеялась Алиса, аккуратно кладя трубку на пол.

Она, слегка покачиваясь, вышла вслед за Ремусом.

— Блин, что-то я укурилась. Может, спать ляжем? — засмеялась Эмма, с трудом поднимаясь с пола.

— Не, нас убьют... Давай собираться.

— Ахуеть... Лили и Джеймс наконец-то вместе... Как это вообще произошло?

— Без понятия, но это определённо лучший день за все годы в Хогвартсе... — протянул Сириус. — Надо запомнить его навсегда.

— Даже круче того, когда мы начали встречаться?

— Конечно! Мы же на свои отношения и половины этого времени не потратили.

— Ну да... — озадаченно кивнула Эмма.

— Так, а ты обещала мне что-то там показать, если выиграем матч... — Сириус медленно натягивал футболку, пристально глядя на неё.

— Не сегодня, — загадочно улыбнулась Эмма, застёгивая джинсы. — Сегодня у нас и так есть сенсация. В другой раз.

— Да что ты за королева интриг? — вздохнул Сириус. — Хоть намек можно?

— Нет. Будет неинтересно. Но обещаю, ты ахуеешь...

Наконец вся компания собралась в Визжащей хижине. Они расставили свечи, развесили мерцающие фонарики и устроились на кровати, прижимаясь друг к другу для тепла, в ожидании появления Лили и Джеймса.

— А вдруг они передумали приходить? — протянула Алиса.

— Придут. Это же Джеймс, — пожал плечами Сириус.

— А как вы вообще узнали дорогу из школы в Визжащую хижину?

— Ну... Мы же Мародеры, — нервно усмехнулся Ремус. — Мы к третьему курсу все дороги между Хогвартсом и Хогсмидом изучили.

— Да, меня всегда удивляло, как вы это делаете...

— Может, уже начнём без них? — Эмма взяла с подоконника бутылку виски. — Или будем сидеть тут тупо два часа? Вдруг они уже там трахаются где-нибудь, а мы, как лохи, их ждать будем.

— Как мы вас обычно? — сухо отозвался Ремус.

— Что? Какой секс? — Алиса возмущённо подняла брови. — Лили не станет этого делать до свадьбы!

— До свадьбы?! — хором вскрикнули Сириус и Эмма.

— А что вас так удивляет? Это вполне нормально, — твёрдо сказал Ремус.

— Бедный Джеймс... Так я и знала, что он умрёт девственником.

— Просто сделает предложение, — пожала плечами Алиса.

— Нет... Он не станет, — растерянно проговорил Сириус.

— А мне кажется, что сразу после школы и сделает, — улыбнулась Алиса. — Он ведь столько ее добивался!

— Какое ещё предложение?! Это же Джеймс! Свобода ему дороже...

— Сириус, ты и сам знаешь, что ему дороже Лили.

— Не хочу об этом слышать! — в ужасе вскрикнул Сириус. — Я привык, что мы помогаем ему добиться Лили... Но как-то не думал, что они действительно начнут встречаться. А если он станет проводить с ней больше времени, чем с нами?.. Предложение, семья, потом дети... Нет, это же конец! Мы его потеряем...

— Боже, как мило... Ты ревнуешь, — умилённо протянула Эмма. — Джим будет тронут.

— Джеймс тоже не слабые концерты устраивал, когда вы начали встречаться, — усмехнулся Ремус, закатив глаза.

— Мне срочно нужно его увидеть, — мрачно пробормотал Сириус.

— Да успокойся, они скоро придут. На, бухни, это должно помочь, — рассмеялась Эмма, сунув ему бутылку. — Лично я просто счастлива, что эта дурацкая «операция Эванс» наконец закончилась. По крайней мере, я теперь уже точно не буду сосаться с Джеймсом. Это уже немало!

— Согласен! Наконец-то этот цирк закончился... — кивнул Ремус.

— Всем привет! — в комнату ввалился Джеймс, едва удерживая на ногах хохотавшую Лили.

Они оба были пьяны, спотыкались на каждом шагу и явно с трудом фокусировали взгляд.

— Ну вот, они уже и пьют вдвоем... — безнадёжно вздохнул Сириус.

— Не заплачь, смотри, — усмехнулся Ремус.

— Лили... Ты пьяна? — удивленно спросила Алиса.

— Немножко... — та смущённо улыбнулась. — Сегодня был... сложный день.

— Ну да, представляю, сосаться с Джеймсом — задача не из лёгких, — приподняла бровь Эмма, подходя ближе. — Поттер... Как ты умудрился её так быстро споить-то?

— Она же теперь моя девушка! Мне нужно приучать ее к нашим традициям!

— Логично... Ну, я смотрю, вы и без нас наотмечались уже. Что делать-то будем?

— Догонять, — рассмеялась Алиса, хватая бутылку.

— А ты хороша! — восхищенно воскликнула Эмма. — Алиса, ты просто прекрасный человек! С каждым годом я люблю тебя все больше. Хочешь пососёмся?

— Да? Хочу... Я никогда не целовалась с девушкой.

— А я так давно этого не делала... Иди сюда!

— А... Я даже не знаю, что сказать, — растерянно пробормотал Ремус.

— Не останавливай их, — довольно усмехнулся Сириус.

* * *

Как-то вечером Сириус с Джеймсом сидели на полу в своей комнате, играя в «угадай кто». Бумажки с именами «Дамблдор» и «Фредди Меркури» давно прилипли к их лбам, но друзья уже сдались, откинувшись головами на край кровати и уставившись в потолок.

— Ну и как тебе? С Лили? — спросил Сириус, доставая сигарету из пачки. — Круто добиться того, чего хотел столько лет?

— Ты даже не представляешь, — задумчиво ответил Джеймс, не отрывая взгляда от потолка. — Когда я беру её за руку, до сих пор жду, что она врежет мне по лицу... А потом приходит осознание, что она меня любит. И тогда всё становится... невероятно хорошо...

— Любит? — прищурился Сириус, поворачиваясь к другу. — Она тебе это говорила?

— Нет, не говорила, — Джеймс нахмурился. — Но... разве это важно? Она же согласилась встречаться, значит, любит. Разве не так?

— Джим... — Сириус закусил губу, подбирая слова. — Отношения бывают разные. От скуки, по любви, из принципа... Но у вас с Лили, я уверен, всё по-настоящему. Просто такие слова много значат. Возможно, она ещё не готова их сказать. Девушкам часто нужно больше времени, чем нам. Не хочу тебя пугать... Просто... Ты так светишься от счастья, а я боюсь, что ты забегаешь вперёд. И если окажется, что она не так далеко заглядывает в будущее... Тебе может быть очень больно.

— О чём ты? — Джеймс резко выпрямился.

— О том, что ты уже мысленно женился на ней... А она, может, пока просто пробует, как это — быть с тобой. Вот и всё, — осторожно закончил Сириус.

— Я... не думал об этом, — Джеймс закусил губу. — У неё в голове всё иначе... Почему она до сих пор не сказала, что любит меня?.. Мы уже почти месяц вместе...

— Это не так уж долго, — попытался его успокоить Сириус.

— Когда ты впервые сказал это Браун?

— Да как-то... часа за два до того, как мы начали встречаться.

— Да называй вещи своими именами, — закатил глаза Джеймс. — То есть ты сказал это прямо перед тем, как вы с ней переспали, да? А она когда?

— Да мы это почти одновременно сказали, — пожал плечами Сириус.

— Как она умудрилась признаться тебе так быстро? — безнадежно спросил Джеймс. — Я помню, что она говорила о тебе за пару дней до того, как вы начали встречаться...

— И что же?

— Говорила, что хочет тебя, но встречаться с тобой — чистый суицид, — фыркнул Джеймс. — Безумно романтично. И всё равно сказала тебе это в первый же день, а Лили не говорила ни одного слова, похожего на «люблю»! Как это понимать?

— Джим, даже не сравнивай их. Эмма и Лили — абсолютно разные, если не полные противоположности... Лили — женственная, гордая, осторожная. Она всё делает последовательно, правильно. Просто дай ей время.

— Может, ты и прав... но мне надо кое-что проверить, — Джеймс вдруг сорвался с места и рванул к своей тумбочке.

Отодвинул её, взмахнул палочкой — что-то щёлкнуло, и он вытащил большую книгу в кожаном переплёте ручной работы.

— Книга? — вскинул брови Сириус. — Это еще что такое? Ты от Рема ее так спрятал?

— Вообще-то да, — небрежно кивнул Джеймс. — Так… надо вспомнить, какая это глава… Кажется, шестнадцатая. Да-а-а… Вот, смотри.

Он быстро уселся рядом с другом и раскрыл книгу на крафтовом развороте с рукописным текстом.

— Это… почерк Эммы? — прищурился Сириус, вглядываясь в страницу. — Это написала Эмма. Я же вижу.

— А я разве отрицал? — отмахнулся Джеймс, не отрывая глаз от текста. — Это её книга. И в этой главе я начинаю встречаться с Эванс… И… она признаётся мне в любви. Вот! В этом моменте.

— Ну-ка, — Сириус взял книгу в руки. — «Гигантский кальмар был побеждён. И после того, как Лили сделала Джеймсу искусственное дыхание, и он пришёл в себя, она в напряжении ждала, когда он очнётся. Тут он вздрогнул и закашлялся. На глазах Лили выступили слёзы. Она прижалась к нему и, всхлипывая, прошептала: «Я люблю тебя…» — Сириус скривился и уставился на Джеймса. — Ахуеть! Эмма написала книгу про нас всех, и только ты об этом знал? Я, конечно, знаю, что вы с ней лучшие подружки, но это все равно как-то... странно.

— Как же тут всё романтично… — вздохнул Джеймс, откидываясь на кровать. — В книге она мне сразу призналась… А в жизни я, похоже, до старости этого дожидаться буду.

— Эй, ты меня вообще слышишь?

— Сириус, Эмма хотела устроить эффектную презентацию этого своего «шедевра», — закатил глаза Джеймс. — Так что… скоро сам всё прочитаешь. Еще расстроишься, что узнал об этом произведении. Тебя же заставят это читать еще.

— Заставят? — скривился Сириус. — Моя девушка написала книгу. Еще и с иллюстрациями, потому что она охуенно рисует. И на гитаре играет, и на барабанах, и в квиддич гоняет, и при этом ещё и сексуальная! Я уже не уверен, что она вообще реальный человек.

— Все её достоинства с лихвой перекрываются алкоголизмом и манерой речи, как у сапожника, — заверил Джеймс, не отрываясь от страницы.

Дверь распахнулась, и на пороге появились Лили с Эммой.

— А я говорила, что они опять вдвоем в комнате зажимаются, — закатила глаза Эмма, с размаху заваливаясь на кровать Ремуса. — Здарова, Дамблдор и Фредди.

— Привет, девочки, — неестественно бодро отозвался Джеймс, пытаясь незаметно сунуть книгу под кровать.

— Вы чего так шуганулись-то? — прищурилась Эмма, поднимаясь. — Вы и порнушку теперь вдвоем смотрите? Да ваши отношения с каждым днем на новый уровень выходят...

— Да мы просто... — начал запинаться Джеймс. — Просто думали, чем заняться на Рождество.

— А мы как раз об этом и хотели поговорить, — улыбнулась Лили, опускаясь на пол рядом с мальчиками. — Моя мама зовёт вас всех к нам. Абсолютно всех... Я хотела познакомить её с Джеймсом, но она настояла, чтобы пришли и Эмма, и Сириус, и Ремус... Ну и Джон, потому что Эмма поклялась, что «от брата не отлипнет ни разу за каникулы».

— А Вилли? — сразу спросил Джеймс.

— Да, она сказала приходить всем составом, — кивнула Лили. — Хотя я не думала, что вы с Вилли... всё ещё общаетесь.

— Кстати, надо бы ему написать, — задумчиво протянул Сириус.

— Не утруждайся, — вздохнула Эмма. — Он... всё равно не ответит.

— Мы уже пробовали, — подтвердил Джеймс. — Надеемся, что он просто очень занят, но... жив.

— Погодите, вы мне даже не сказали об этом! — удивленно сказал Сириус. — Он... совсем не отвечает?

— Ни разу, — хором покачали головой Эмма и Джеймс.

— Жесть... Надо будет на каникулах к нему в общагу сгонять, — напряженно проговорил Сириус, сжимая кулаки.

— Ладно... Так что насчёт Рождества? — перевела разговор Лили, покусывая губу.

— Мы с радостью придём, — натянуто улыбнулся Джеймс. — А тебе... мне нечего сказать, Лилс?

— О чём это ты? — удивлённо подняла брови Лили.

— Ну не сейчас же, Джим, — сквозь зубы процедил Сириус.

— Я бы на твоём месте даже не вникала, — бросила Эмма, но тут же прищурилась. — А это у вас что?

Она сделала шаг вперёд и одним ловким движением выхватила книгу из-за спины Джеймса. Лицо её мгновенно изменилось.

— Сириус... спаси меня, — шёпотом взмолился Джеймс, отступая назад.

— Поттер... — прошипела Эмма, медленно надвигаясь на него. — Ты что же натворил, урод?..

— Прости... Прости меня! — в панике закричал Джеймс, запрыгивая на кровать. — Он ничего не читал! Я просто забыл, что это секрет!

— Да я вообще сомневаюсь в том, что у тебя есть мозги, а про память уж молчу!

— Спасите меня!!!

— А, это что, «Чёрная луна»? — Лили подняла книгу с пола. — Эм, чего ты злишься? Я тоже хочу почитать. Марлин с Алисой рассказывали о ней, а я ещё не успела.

— Марлин с Алисой тоже читали? — Сириус скривился. — И ты знала? Эм, и почему я только сейчас узнал о существовании твоей книги?

— Потому что это был сюрприз! — душа Джеймса подушкой, бросила Эмма. — Я думала показать тебе ее, и что мы будем читать ее вместе. Но Поттер, как обычно, портит все мои планы.

— Ну ты его не убей там только. Я всё равно в ахуе. Несмотря на то, что узнал о ней не от тебя.

— Что ж... Пожалуй, я пойду, — вздохнула Лили и выскользнула из комнаты, тихо прикрыв дверь.

Эмма наконец ослабила хватку, выпуская покрасневшего от нехватки воздуха Джеймса. Её взгляд мог бы убить на месте.

— Не смотри на меня так, Браун! — хрипло проговорил он, отползая к изголовью кровати. — Твоя книга была моей последней надеждой понять, когда Эванс наконец признается мне в любви!

— Поттер, это же фэнтези! — вскрикнула Эмма. — В реальности гигантский кальмар из Чёрного озера — самое безобидное создание во вселенной. Оно бы даже не подумало тебя убивать!

— Ну и что с того?!

— Погоди-ка... — Эмма прищурилась. — Неужели Эванс до сих пор тебе не призналась?.. Хотя чему удивляться. Я вообще в шоке, как она добровольно с тобой сосется.

— Эм, — Сириус укоризненно посмотрел на нее. — Не надо.

— Теперь мы квиты, — холодно констатировала Эмма. Потом неожиданно смягчилась: — Ладно... Хочешь, я поговорю с Лили?

— Не надо, — Джеймс закрыл лицо руками. — Просто... обидно. Я говорил ей это миллион раз за все годы учёбы. А она ни разу, хотя уже считается моей девушкой. Наверное, я для нее просто очередной мальчик. Ну как у тебя обычно, Браун.

— Э-эй! Я теперь серьезная леди, — скривилась Эмма. — Какой ты для нее «очередной», придурок? Ты первый парень, с которым она целовалась.

— Чего?! — хором вскрикнули Джеймс с Сириусом.

— Ага, — кивнула Эмма. — Мы с ней теперь... типа подружани. Видимо, отношения с Мародёрами сближают. Ну, знаешь, «подруги по несчастью». Шучу. Так вот, она сказала, что со Снейпом у них вообще ничего не было. Максимум — руки случайно касались.

— Фу! — Джеймс скорчил гримасу.

— Ты дурак? Я к тому, что они даже за ручки нормально не держались! Прикинь, она монашка вообще.

— Ну да, для тебя-то она монашка, — закатил глаза Джеймс. — Ты же в четырнадцать уже умела...

— Вот сейчас заткнись, мальчик мой, — резко перебила Эмма, пригрозив ему кулаком.

— Молчу-молчу. Продолжай.

— Так вот. Для Лили это первые отношения. Естественно, она осторожна. Просто наберись терпения, понял? — отрезала Эмма.

— Ладно... — Джеймс тяжко вздохнул. — Вроде успокаивает. Но всё равно как-то... не очень.

— Да забей, — махнул рукой Сириус. — Всё нормально. Видишь, она впервые влюбилась. Конечно, ей страшно.

— Именно, — подтвердила Эмма. — А теперь перейдем к важному... Если кто-то из вас, придурошных, покажет мою книгу Рему... Я вас похороню так, что никто не найдет. Слышали, голубки?

— Страшно, — Джеймс и Сириус синхронно отодвинулись, прижимаясь к стене.