Сказ о том, как Рейх к свёкру ездил

До вечера РИ оставил парочку в покое, занимаясь своими, конечно же, важными делами. Но Рейху в кайф, он может понежиться с любимым на природе, при этом не боясь, что откуда-то выскочит небезызвестный монарх и будет ревновать своего сыночка. Хотя, нет, где-то на подсознательном уровне он опасался этого, мало ли, что у бывшего императора в голове щёлкнуло. Но пока всё было отлично. Вечер подступил незаметно. Было лето, а значит темнело аж часов в девять. Рейх каждое лето радовался как ребёнок, видя, что солнышко не уходит в закат довольно долго. Союз всегда умилялся этому, удивляясь, как вот из этого чуда в перьях мог получиться великогерманский фюрер. — Союз, смотри, — Рейх одернул мужа за рукав и тот проморгался, зевнув. Он уже почти задремал, окруженный теплом немца. Глянув туда, куда указывал мужчина, СССР расплылся в улыбке. — Закат красивый, — озвучил увиденное Союз. — Но ты красивее. Третий Рейх захихикал, но потом удивлённо вскинулся, глядя на довольного Союза. — Ладно, признаю, ты удачно прокачиваешь свои навыки в комплиментах, — Третий погладил мужчину по щеке. — Всё ради тебя. Расслабленно улыбнувшись, Рейх улёгся головой на колени русского и прикрыл глаза. После ужина, где РИ вел себя на удивление тихо, Союз показал свою комнату, где он спал, будучи ещё действующий страной. — В 80-х я вообще тут каждые выходные проводил, — Союз с явной настольгией рассматривал плакаты музыкальных групп, висящих на стенах. — А отец ничего даже не выкинул, ещё и убирался, — действительно, на полках не было пыли и грязи, словно это жилое помещение. — А что это такое, м? — Рейх схватил журнал с полки и стал его рассматривать. — Ох, развратный мальчишка~ — Эй, — Союз заглянул в журнал и ударил себя по лбу. — Чехословакия подсунул, — на страницах журнала были разнообразные интимные картинки разного содержания, было даже несколько с гомо-парами. — Не знал, что ты таким интересовался, — прыснул от смеха Рейх, убирая журнал обратно на полку. — Да я не... Агх, ну да, у меня времени на личную жизнь не было тогда, понимаешь, да? Всё время забирали семья и работа, — признал поражение СССР. — А сейчас?~ — Третий сел на стол, предварительно убрав какие-то бумаги в сторону. Союз улыбнулся и подошёл ближе, а Третий обнял его бёдра ногами и скрестил их сзади. — А сейчас есть.~ Третий Рейх всеми фибрами души желал, чтобы РИ сейчас был где-то в другом конце дома и сладко спал, ведь сдерживать свои охи и ахи уже стало невмоготу. Когда тебя так нежно зацеловывает любимый муж, молчать не можется да и не хочется. Но каков был шок немца, когда кто-то три раза стукнул прямо по той стене, к которой сейчас прижимался Рейх. Тот отпрыгнул, взявшись за сердце. — Можно потише? — раздался голос монарха за стенкой. — Э-это?.. — не успел Рейх надумать себе что-то из ряда вон выходящее, как Союз его перебил. — Отец, когда не спится, коротает время в библиотеке, она как раз за стеной. — А-а... — в принципе, Рейх не мог предъявить никаких претензий Империи, ведь дом-то его, он может ходить где угодно. И вообще, немец должен быть так-то благодарен тому, что он не пришел в эту комнату, аргументируя, что тут лучше спиться. — Давай спать тогда, — прошептал Рейх. Союз раздосадованно вздохнул и кивнул. Этой ночью Рейх спал хорошо. Даже на удивление хорошо, не смотря на ночной инцидент. Может, на него так Питерский воздух повлиял али он просто эмоционально вымотался за этот день? *** Третий Рейх привык просыпаться, когда муж заботливо целует его в щёчку и предлагает пойти завтракать, но никогда, наверное, он ещё не просыпался от криков петуха. Подскочив на кровати, словно его ужалили, он завертел головой, в поисках неебического будильника. Но, естественно, он был где-то за окном и явно у соседей, потому что Рейх не видел, чтобы у Империи были животные. — Вот же... — Рейх провел ладонью по лицу. — М-м, Рейхи, — Совет наугад потянулся к потерянному источнику тепла и сильной рукой вернул его обратно в свои объятия. — Это ужас, я собирался выспаться, а не подскакивать от криков настоящего, мать его, петуха, — разочарованно пробубнил бывший фюрер. — А что, в Германском Рейхе не вставали с петухами? — удивлённо поднял брови Союз. — У нас будильники адекватные были, да и не в том возрасте сейчас, — Рейх показательно покряхтел, показывая, что он древний старичок. — Ну, максимум, что мы можем сделать — это закрыть окно на ночь. Так будет меньше слышно, но всё равно, — начал размышлять СССР. — Да и лучше рано вставать, чтобы утром поработать, пока солнце ещё не так печёт. — По... Поработать?.. — растерянно проговорил Рейх, наверное, забыв, что это слово означает. — Ну да, — как само собой разумеющееся пожал плечами СССР и встал с кровати, потягиваясь. — С огородом-то помогать надо. — Нахуй я вообще сюда приехал, — Третий спрятался под одеялом, разочарованно фыркая. — План по пинанию хуёв отменяется, пиздец. — Как же много ты ругаешься, ужас. Рейх вздрогнул, услышав лишний голос в комнате. «Бля, приперся... Только же ночью думал, что он молодец, не нарушает наше личное пространство. Зря похвалил.» — Рейх приспустил одеяло, смотря на Империю, который стоял в дверях. — Доброе утро, — загробным голосом проговорил Третий. — Доброе, пап, — как ни в чём не бывало улыбнулся Союз, помахав отцу рукой. — Кому как, — РИ намекнул на ленивую тушку немца под одеялом и вышел из комнаты. — И вот чё он припёрся? — закатил глаза Рейх. — Не припёрся, а пришёл — это во-первых, — в комнате снова появился Империя, а Рейх чуть не словил инфаркт миокарда. — А во-вторых, я будить пришёл. Мало ли, не услышали петухов, — теперь (надеемся) РИ окончательно покинул комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Только когда шаги перестали слышится, Третий позволил себе сдуться, словно шарик и надуть губы. — Кхм, да, характер у отца... специфический, — СССР присел на кровать рядом с супругом и стал поглаживать его лодыжку, которую не укрывало одеяло. — Да по-моему даже у моего деда не такой! А ты же знаешь, какой Пруссия фрукт? — Вот теперь мне интересно, папа понахватался от прусса или наоборот? — задумчиво проговорил Союз, подняв взгляд на потолок. Рейх удивлённо хлопнул глазами, с лютым недоумением прожигая взглядом дырку в подбородке Союза. Тот встрепенулся и посмотрел на немца. И осознал, что сейчас начнётся допрос с пристрастием. — Выкладывай мне всё, товарищ пленник, — Рейх схватил запястья Совета и пригвоздил его руки к кровати. — Я думал, ты в курсе, что они давние друзья... — Видишь, не в курсе. — Странно. Ладно, они ещё ж с времён правления в дружбе, хоть и войны были, но всё равно поладили как-то. Возможно, из-за того, что у обоих сложный характер. Они могут часами язвить и виртуозно насмехаться друг над другом, а потом очень даже мило общаться. — Хм... — Рейх отпустил руки мужа и упал спиной на кровать. — Может, мне так же попробовать? — Как? — Язвить. Тогда он и потянется ко мне, почуяв родную душу, а? — глаза Рейха словно загорелись азартом, желая хоть сейчас воплотить всё сказанное им в жизнь. — Не думаю, что это хорошая идея... — попытался отговорить немца СССР, но тот был настроен решительно. — Не попробуешь — не узнаешь!