Свобода в падении

Говорят что жизнь может оборваться в любой момент. Пожар, утопление, инфаркт, падение с высоты... Всё что угодно может случится с человеком. Поэтому жизнь так ценят, но знали ли вы как ощущаются последние секунды этой жизни. Это чувство, которое не возможно больше испытать. Это смешение страха, эйфории и чего-то ещё, что не поддаётся описанию. Я стоял на краю обрыва, вдыхая полной грудью солёный запах моря, смешанный с гадким запахом крови. Внизу, у подножия скалы, бились о камни волны, их пена казалась мне белоснежными кружевами на синем бархате. Ветер трепал мои волосы, холодил кожу. Я чувствовал, как бьётся сердце - ровно, почти спокойно, будто оно знало то, чего ещё не осознал мой разум. Время замедлилось. Каждая секунда растягивалась, как тонкая нить, готовая вот‑вот порваться. Я посмотрел вниз. Глубина манила. Она не пугала - она предлагала освобождение. Не от жизни, а от бесконечного поиска ответов. Боль от недавних травм отошла на второй план и больше не беспокоила. Я хватался за Ганнибала, он стал единственной точкой опоры в данный момент. Мои ватные ноги больше не держали меня. Его голос раздавался эхом у меня в голове, он был одновременно самым отвратительным и самым желанным в этом мире. -Видешь... Я только этого всегда и хотел, Уилл... Для нас обоих... Я смотрел на него словно он был чем-то невозможным, будто ещё чуть-чуть и растворится. Мой взгляд был прикован к его губам и я просто не мог врать. -Это... прекрасно... И больше ничего нас не держало мы были свободны, а это чувство окрыляет. Я и не вспомню, кто оттолкнулся - это было неважно. Падение длилось буквально пару секунд. Всё, что я видел, было размытым пятном. Небо, море, скалы – всё сливалось в единый, стремительный поток. И в этот момент я не думал об Алане, Джеке практически готов был испытать вину, что не думаю об Молли и Уолтере. Я вообще ни о чём не думал. Как будто бы все мои мысли остались там, а сейчас я освободился от них и больше не нуждался в их существовании. В эти мгновения я не чувствовал страха. Был только ветер, шум волн и странное спокойствие, которое я никогда не испытывал прежде. Время растекалось, и я понял, что наконец-то могу отпустить всё, что держало меня в плену — страх, боль, сомнения. И в этот момент, когда вода стремительно приближалась, я ощутил, что живу по-настоящему.

***

Я не знаю сколько прошло времени. Я лежал на берегу, моё тело болело, каждая клеточка кричала от боли, но я был жив. Солёный привкус во рту, песок, забившийся в волосы, и этот проклятый запах крови, который, казалось, въелся в кожу. Я открыл глаза. Небо было серым, затянутым тучами. Рядом со мной, в нескольких футах, лежал Ганнибал. Он был неподвижен, и на мгновение я испугался, что он… что он не выжил. Но потом я увидел, как его грудь медленно поднимается и опускается. Он был жив. И это было… облегчение? Или что-то другое, более сложное, что я не мог сейчас разобрать. Я попытался пошевелиться, но боль пронзила меня от макушки до пят. Кажется, я сломал что-то. Или всё. Мои рёбра, кажется, были вдребезги, а голова гудела, как колокол. Но я был жив. И Ганнибал был жив. Он застонал, и я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза были закрыты, лицо бледное, но на губах играла едва заметная улыбка. Как будто он наслаждался даже этим. -Уилл, - прохрипел он, его голос был слабым, но узнаваемым. - Ты… ты жив. -И ты тоже, - ответил я, мой голос был не лучше. Мы лежали так какое-то время, просто дыша, просто осознавая, что мы здесь, на этом берегу, после всего. Волны продолжали биться о камни, их шум был единственным звуком, нарушающим тишину. -Нам нужно найти укрытие, скоро сюда прибудет полиция если уже не приехала и начнут искать нас - сказал я, пытаясь приподняться. Боль была невыносимой, но мы не могли оставаться здесь. Они могла нас найти. И тогда всё это было бы напрасно. Ганнибал кивнул. У Ганнибала была глубокая рана на голове, и его левая рука, кажется, была сломана. У меня, помимо рёбер, была рассечена бровь, и я чувствовал, что моя нога тоже пострадала. Но мы могли двигаться. Медленно, с болью, но могли. Ганнибал кивнул. -Я видел небольшой коттедж, когда мы ехали сюда. Недалеко отсюда, если я не ошибаюсь. Коттедж. Это звучало как рай. Тепло, сухо, безопасно. Мы начали двигаться. Каждый шаг был пыткой, но мы поддерживали друг друга. Ганнибал опирался на меня, я опирался на него. Мы были двумя сломанными существами, бредущими по берегу, но мы были вместе. Солнце начало садиться, окрашивая небо в багровые тона. Ветер усилился, и я почувствовал, как холод пробирается под одежду. Мы должны были найти этот коттедж. Через какое-то время, которое показалось мне вечностью, мы увидели его. Небольшой, деревянный коттедж, примостившийся на холме, с дымом, поднимающимся из трубы. Он выглядел заброшенным, но это было неважно. Главное, что он был там. Мы добрались до двери, и Ганнибал, собрав последние силы, толкнул её. Она со скрипом открылась, и мы вошли внутрь. Внутри было темно и пыльно, но сухо и относительно тепло. Не в силах больше стоять я упал на пол, Ганнибал же в свою очередь отыскал аптечку. -Уилл, я понимаю, что ты устал, но если не обработаем раны можем пострадать куда сильнее. Дальше происходила не очень уютная сцена, мы практически голые вымывали всю грязь, кровь и песок из ран. После Чего Лектор аккуратно обработал раны перекисью и перебинтовал меня, а после уже себя. Мы временно одели гостевые халаты, одевать нашу одежду было бессмысленно после промывки ран, ведь она была вся грязная и как решето. Я лежал на кровати, чувствуя, как каждая клеточка моего тела ноет от боли, но в то же время ощущая странное, почти блаженное расслабление. Мягкий матрас казался облаком после холодных камней и песка. Запах старого дерева и пыли смешивался с едва уловимым ароматом перекиси и… Ганнибала. Он лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Его дыхание было ровным, глубоким. Я не видел его лица в темноте, но чувствовал его присутствие, его тепло. Мы оба были мокрыми, халаты прилипли к коже, но это не имело значения. Важно было только то, что мы были здесь. Вместе. Мои мысли были спутанными, как клубок ниток. Я пытался собрать их воедино, понять, что произошло, что будет дальше. Но всё было слишком размыто, слишком… нереально. Я вспомнил падение. Когда ветер свистел в ушах, а мир превратился в калейдоскоп цветов. И это странное спокойствие, которое охватило меня в последние секунды. Как будто я наконец-то нашёл то, что искал всю свою жизнь. И вот я здесь. Живой. И Ганнибал тоже. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. В тусклом свете, проникающем сквозь окно, я мог различить контуры его лица. Он выглядел… умиротворенным. Как будто он тоже нашёл свой покой. Я протянул здоровую руку и осторожно коснулся его плеча. Его кожа была прохладной, но я чувствовал тепло, исходящее от него. Он не вздрогнул, но сказать, что он точно не проснулся я не мог. Я убрал руку, чувствуя себя неловко. Что это было? Желание прикоснуться? Убедиться, что он реален? Или что-то другое, что я не мог назвать? Я закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но сон не шёл. Мой разум продолжал прокручивать события последних часов, дней, месяцев. Вся моя жизнь, казалось, привела меня к этому моменту. К этому коттеджу, к этой кровати, к этому человеку рядом со мной. Я всегда был одинок. Всегда чувствовал себя чужим, не таким, как все. Моя способность к эмпатии была проклятием, позволяя мне видеть мир глазами других, но не давая мне найти своё место в нём. Но с Ганнибалом… с ним всё было по-другому. Он видел меня. Видел мою тёмную сторону, мою боль, мои желания. И он не осуждал меня. Он принимал меня таким, какой я есть. И я… я принимал его. Его монструозность, его жестокость, его извращенную красоту. Потому что в нём я видел искажённое отражение себя. Я открыл глаза. Ганнибал смотрел на меня. Его глаза были открыты, и в них я видел что-то, что не мог понять. Что-то глубокое, сложное, но в то же время… знакомое. - Ты не спишь, - прошептал он, его голос был хриплым, но в нём не было и тени удивления. -Не могу, - ответил я, мой голос был таким же тихим. Мы лежали так, глядя друг на друга. В воздухе висело напряжение, но оно было не неприятным. Оно было… электрическим. Мы лежали так, глядя друг на друга, в тишине, нарушаемой только шумом ветра за окном и нашим собственным дыханием. И в этот момент я понял, что всё, что было до этого, все мои попытки убежать от него, от себя, от этой связи – всё это было бессмысленно. Мы были связаны. Навсегда. -Что теперь?- спросил я, мой голос был едва слышен. Ганнибал улыбнулся. Его улыбка была слабой, но в ней было что-то… обещающее. -Теперь, Уилл, - сказал он, - мы свободны.