memory of you

My sour boy is a pain Мой угрюмый мальчик приносит одну боль, I wanna shoot him in the brain Я хочу пристрелить его в мозг, But I’d miss him in the morning Но я буду скучать по нему утром. It really hurts when I need to so bad but I can’t see her Так больно, когда мне так нужно, но я не могу увидеть её, My Juliet, my special girl Мою Джульетту, мою особенную девочку. Cavetown - Juliet День был холодный, и я как обычно тусовался один с заткнутыми наушниками в уши, и громко слушал музыку. Проходя по пустым, мрачным улицам, ищя парк или детские калечи. Мне хотелось забыть о том, кем я прихожусь. Поэтому, я ушёл из дома, чтобы не вываливать свои мысли на стариков. Они итак, постоянно на меня давят, в плане будущего, профессии, специализации, учебы и дальше по списку. Мне это в очередной раз надоело слушать, бесконечные придирки, разочарованные взгляды, нотации, и лекции. Я никогда не был человеком, который задумывается о будущем. Жил по простому принципу, жить одним днём, и с безразличием смотреть на будущее и мир. Возможно есть люди, посчитающие меня прожигателем жизни, и будут правы, я закончил колледж, но не пошёл дальше грызть гранит науки, и офисную работу. Пройдя пару метров парень наткнулся на калечи, на улице дул прохладный, освежающий ветер, который сорвал капюшон с накрытой головы молодого человека, который вздохнул и выдохнул, ну хотя бы не пришлось иди ещё дальше. — честно, мне, подзаебалось, терпеть их лекции. — парень стащил портфель с плеча и открыв его, достал энергетик, который принёс с собой, когда снова собирался свалить из дома. — стоило, ожидать, этого, они, не меняются, но мне уже, как-то безразлично на них и их мнения. — парень сделал большой глоток напитка, и сел на качели, взяв портфель на колени и прикрыв глаза, сжал железную банку в руке жидкость слегка вытекла. Его жизнь не была простой с самого детства. Сначала смерть кота, которого он подобрал. В четырнадцать лет, его лучшего друга застрелил, какой-то мужчина с безумным взглядом и оскалом на лице, что-то кричащим о том, что бог покарает их грешников. А потом его попытался облапать один из учителей, когда Хен Сок учился в шестом классе, он тогда отпинал того мужчину, и пригрозил, тем, что отрежет хуй, если тот снова попытается кого-то заставить. Дальше было хуже, но это не приносило ему вреда, он все также был безразличным ко всему. Он не мог вспомнить того, что его когда-либо удивляло. — теперь, подумываю, о том, чтобы сбежать подальше от них. — парень слегка был на взводе, обычно Хен Сок мог контролировать себя, но иногда происходили сбои, как сегодня. — ты, наконец, понял это, я думал придётся опять принуждать. — на соседнюю качельку сел знакомый парня. — давно, не пересекались, ни-сан, как долго в Корее? — в последний раз Хен Сок видел старшего брата, когда его приёмные родители увозили его из Японии, жить в Корею. — да, вот, тебе уже, восемнадцать, теперь тебя, можно забрать обратно, в родную страну, Джихун, надоел, заваливать вопросами, о том, куда тебя отправили. — Ган сказал это и вытащил смартфон из кармана пальто, и включив его показал, ряд сообщений от Джихуна. — он, не изменился, хоть я и был уверен, в том, что он найдёт человека поинтереснее меня. — парень прыснул со смеха, и слегка поджал плечи, чтобы сдержать хохот. — как, грубо, Хен Сок, или мне лучше называть тебя, Хикэру Ямадзаки? Отец, наказал, забрать тебя обратно. Дядя Шинтаро, тоже был настойчивым, когда просил забрать тебя домой. — Ган усмехнулся, ему было сложно привыкнуть к отсутствию кузена под боком, когда приёмные родители, забрали Хикэру в Корею. Парень только и успел закатить глаза и вздохнуть, как на него кто-то налетел со спины, и сильно прижал к чужой груди. Брюнет помнил этот запах, Хикэру, точно знал, кто это так настойчиво душил его в объятиях. — На Джегён, ты тоже приехал в Корею? Как давно? — брюнет медленно повернул голову в сторону, и счастливо улыбнулся, когда понял, что не ошибся, в своих суждениях. — твой старший кузен, предпочёл взять меня, а не Джихуна, мы здесь всего пару часов, — На Джегён, прижался к другу, и мягко усмехнулся. Блондин так давно не видел, своего близкого друга, что успел уже заскучать без черной макушки Хикэру, который был светом в их мрачной жизни, что попытка хоть на миг забыть этого светлого человека, приносила больше боли, чем когда-либо прежде. Прошло пять лет, с последней встречи. Приёмные старики, не хотели подвергать себя опасности, и увезли тринадцатилетнего ребёнка из его родной страны, и привезли сюда. Наконец Хикэру, мог улететь и оставить свою прошлую жизнь здесь, и начать другую в родной Японии. Брюнет скучал по своему дому, даже спустя пару лет. — уверен, Джихуна, «это» порадует, — иронично пошутил темноволосый и посмотрел на тёмное небо, был последний день, когда он был здесь, завтра он улетит домой. Он сделал три больших глотка энергетика и выкинул в урну, пустую жестяную банку. — хах, — глубоко вздохнул, эти пять лет были долгими, и тянулись так долго, что парень иногда думал, что не дотянет и загнётся здесь, не успев хотя бы побыть рядом с ними, но темноволосый смог сдержаться, и снова встретил дорогих людей. — я.. — Хикэру не успел и слова вставить, как его опередил звонок с телефона Гана, который не умолкал, будто, что важное, но по лицу кузена, было понятно, кто это мог быть. Ган скривил недовольную мину, но все же, ответил и поставил звонок на громкую связь: — почему, ты взял, с собой, На Джегён-а, а не меня? — голос будто предъявлял претензии к кузену, и звучал разочаровано, будто Ган предал доверия человека на другом конце связи. — ответ, прост, ты мне не нравишься. — был дан резонный ответ кузена, на который, человек с другого конца дал язвительный ответ: — по крайней мере, Хикэру, любит и ценит меня больше, чем тебя, Ган-сан, так, что твоя грубость смешна. — в голосе звучала улыбка, но она была насмешливая. — Джихун-сан, вы, как всегда вежливы, я тоже рад, вас наконец лицезреть. — проговорил каждое слово брюнет, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в лицо кузена(-у). Джихун, как всегда держал оборону, и был вежлив, хоть его слова и предложения были пропитаны иронией и сарказмом. Это был видеозвонок, Ли Джихун покрасил волосы в черный цвет, и был одет в черный смокинг, который почеркивал его красивое лицо и накаченное тело. — тебе идёт, видел тебя мельком в телевизоре. Ты ушёл из развлечений? — брюнет похвалил новый образ Джихуна и задал вопрос. — ага, Хикэру-сан, я наконец бросил эту роль, теперь стремлюсь стать сильной политической фигурой, у меня уже есть отличная замена, на роль айдола. — Джихун всегда шёл на двадцать шагов впереди, и чувствовал себя прекрасно, когда другие политические противники ели грязь после проигрыша ему. Их фатальная ошибка, в том, что они думают, что Ли Джихун слабый противник, и слишком молод, чтобы понимать, что такое политические интриги, и они скоро пожалеют, об этом. — если, это то, к чему, ты стремишься, я поддержу тебя и твой выбор, — брюнет говорил уверенно, парень знал, что Джихун сможет это выдержать. — замена? Ты решил уйти с концами из сферы развлечений? — хмм, да, теперь подумываю, что надо взять удочку по сильнее, — молодой мужчина хмыкнул, и ответил на заданный вопрос. — ага, конечно, тебе просто поднадоело развлекать людей. — брюнет иронично хмыкнул, и с сарказмом ответил. — ты, как всегда видишь, все насквозь, я скучал по тебе и твоей язвительности, Хикэру Ямадзаки. — Ли Джихун, и правда скучал, по их дебатам и разговорам о ничтожности политики, и политических кретинах, которые только могут, что портить все.