Niagara Falls

Горячая вода обжигала обнажённое тело парня, на котором всё ещё виднелись не до конца зажившие синяки от ударов. Тэхён лежал в ванной, покрытой пеной и пузырями, откинув голову назад и пытаясь понять, что будет дальше. Слёзы больше не текли. Казалось, он выплакал всю возможную жидкость, оставив после себя только опухшие красные глаза и болезненно жгущий нос. Будто бы он пролежал здесь часа три, не меньше. На деле прошло всего около тридцати минут. Но это была первая полноценная ванна в жизни Тэхёна и первый раз, когда он находился в воде дольше пяти минут добровольно. И самое страшное — вода больше не пугала. Она притягивала. Парень уже в пятый раз намыливал своё тело, словно мыло могло смыть болезненные следы от лиан и ударов русалов. Взгляд внезапно зацепился за два длинных рубца на рёбрах с обеих сторон. Эти шрамы были у него с пяти лет, но раньше выглядели как едва заметные царапины, давно затянувшиеся и побледневшие. Теперь же они стали глубже и шире. Слишком странными. Слишком… похожими на жабры. От собственной догадки Тэхён выронил мыло, и то с глухим стуком ударилось о дно ванной. Нет. Этого не может быть. Кто он вообще такой? Что с ним не так? От накатившего непонимания его снова едва не накрыла истерика, но Тэхён лишь подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Дрожащей рукой он включил душ над головой, и ледяная вода сразу же обрушилась на кудри парня, стекая по плечам и спине. Он специально сделал воду холодной, надеясь хоть немного прийти в себя. Но холода почти не чувствовалось. Именно это пугало сильнее всего. Перед зажмуренными глазами вновь начали всплывать воспоминания. Водопад. Подкова. Сладкая вата. Падение. Золотой хвост. Янтарные глаза. Но теперь — чётче. Вот он стоит слишком близко к ограждению. Вот сладкая вата выскальзывает из рук и летит вниз. Вот он пытается её схватить и срывается. А рядом — отец?.. Его родители были там? Злость вспыхнула внутри мгновенно, словно кто-то поджёг бензин. Тэхён резко поднялся из ванной, едва не поскользнувшись на мокром кафеле. Он накинул халат прямо на влажное тело и выбежал из комнаты. Громкие шаги эхом разносились по всей квартире. Казалось, их слышала вся пятнадцатиэтажка. Мать вернулась домой только вчера вечером, узнав о пропаже сына. И теперь родители сидели в спальне с совершенно измученными лицами, всё ещё не оправившись от мысли, что несколько часов назад они думали, будто их ребёнка навсегда забрала река. Тэхён резко распахнул дверь. — Как я выжил после падения в Ниагарский водопад? Он даже не пытался смягчить тон. Голос был громче обычного, опасно дрожал, но ещё не срывался на крик. — Сынок, ты о чём? — растерянно произнесла мать, нервно перебирая пальцами. И это окончательно вывело его из себя. Как же бесило, что они всё ещё продолжали врать ему в лицо. Тринадцать лет. Тринадцать чёртовых лет. — Я спрашиваю, как я, блять, выжил после падения в Ниагарский водопад?! — сорвался Тэхён. В их доме мат был почти запретной темой. Родители всегда ругали его даже за случайно вырвавшиеся грубые слова, да и сами никогда не матерились. Но сейчас Тэхён был слишком зол, чтобы думать об этом. — Мы не знаем, Тэ… — наконец тихо произнёс отец, бросив взгляд на жену, которая уже снова плакала. Тэхён молчал, ожидая продолжения. — Тебя нашли водолазы следующим утром. На камне возле Подковы… прямо там, где ты упал. Ты был без сознания, но дышал. А потом пролежал в коме шесть с половиной дней. Упал с дерева. Ну конечно. Сейчас это звучало почти смешно. — Почему вы мне врали? — Мы винили себя, — сквозь всхлипы прошептала мать. — Если бы мы были рядом… если бы не подпустили тебя так близко к ограждению… ничего бы не случилось. Мы боялись, что ты нас возненавидишь. Тэхён лишь сжал челюсть. Он ведь просто хотел знать правду. Не выглядеть идиотом, который годами рассказывал всем, что упал с дерева и поэтому боится воды. — К тому же твой страх воды заставил нас поверить, что ты больше никогда не подойдёшь к ней близко, — тихо добавил отец. — Прости нас, Тэхён. Но легче не стало. Наоборот. Будто кто-то воткнул нож прямо между рёбер. Всё это время его жизнь строилась на лжи. Тэхён молча развернулся и ушёл в свою комнату. Он рухнул лицом в подушку, чувствуя, как внутри снова всё ломается. Ему нужно было понять, как жить дальше без лучшего и единственного друга рядом. Как снова доверять родителям. И главное — кто он вообще такой. И что, чёрт возьми, произошло в реке Ниагара тринадцать лет назад. А в голове всё продолжали звучать слова Чонгука: Никогда не возвращайся. И ощущение его тёплых рук на талии.

🧜

Вокруг стоял приглушённый плач людей, одетых во всё чёрное. Тэхён сидел ближе к выходу, в самом последнем ряду, нервно сжимая в дрожащих руках пачку салфеток. Он уже сбился со счёта, сколько раз вытирал бесконечно катящиеся по щекам слёзы. Чёрная рубашка неприятно давила воротником, а брюки казались слишком тесными, будто даже одежда сегодня пыталась задушить его. Наступили похороны Себастьяна. Хотя с исчезновения лодки прошёл уже целый месяц, церемонию устроили только сейчас. Родители друга до последнего надеялись, что тело их сына всё же найдут. Но река ничего не вернула. Теперь люди смотрели на пустой гроб и произносили прощальные речи, надеясь, что хотя бы душой Себастьян всё ещё рядом с ними. Тэхён специально сел как можно дальше. Он прекрасно понимал, что родители друга будут совсем не рады видеть его здесь. Но как можно не прийти попрощаться с человеком, который был для тебя буквально всем?.. Даже если хоронить, по сути, нечего. Да, родители Себастьяна винили именно его. Когда Тэхён тогда вернулся домой, он застал родителей в гостиной: мать рыдала, а отец дрожащими руками листал новости с заголовками: Лодка исчезла на территории Ниагары. Тел на данный момент не найдено. Увидев сына живым, мать сразу потеряла сознание, а отец подбежал и обнял его так крепко, как никогда раньше, совершенно не обращая внимания на мокрую одежду. Вещи всё ещё неприятно липли к телу — даже в такси он не успел согреться или высохнуть. Тэхён тогда отдал почти все оставшиеся деньги за поездку домой. Ему не хотелось видеть людей. Хотелось спрятаться. Исчезнуть. Скрыться от чужих взглядов, от стыда и от чувства вины, которое с каждой минутой становилось всё тяжелее. Позже той же ночью пришлось разговаривать со следователем и лгать. Лгать о том, что лодка сама перевернулась из-за сильного течения возле Подковы, а он лишь беспомощно смотрел, как остальных уносит вода, прежде чем ему самому удалось забраться на камень и выбраться наружу. Говорить о русалках было бессмысленно. Кто бы ему поверил? Тэхёну совершенно не хотелось просиживать свою жизнь в психиатрической больнице. После всех допросов он впервые тогда и залез в ванну, пытаясь смыть с себя воду Ниагары, чужую кровь и собственную ложь. На удивление, ему поверили. Или просто перестали задавать вопросы. Вместо этого родители нашли ему психолога, который уже на первом сеансе поставил диагноз: ПТСР и синдром выжившего. Тэхён спорить не стал. Он исправно ходил к мозгоправу три раза в неделю, потому что внутри действительно было паршиво. Но легче не становилось. Совсем. Каждый новый день ощущался тяжелее предыдущего. Ночами он всё чаще плакал, уткнувшись лицом в подушку, и почему-то постоянно вспоминал Чонгука. Его янтарные глаза. Огромные шрамы на спине. Тёплый голос. И помощь, оказанную совершенно бескорыстно. К нему тянуло. Несмотря ни на что. Тэхёну до боли хотелось снова увидеть русала с золотым хвостом. Он пытался искать хоть какую-то информацию о русалках Ниагары, но интернет будто издевался над ним. Либо попадались детские статьи и мультфильмы про сказочных существ, либо нужные сайты просто не открывались, выдавая сухое: Ошибка загрузки. Чтобы хоть немного отвлечься, Тэхён начал брать двойные смены на работе. Возвращался домой только чтобы поспать, почти перестал нормально есть и с головой ушёл в учёбу. Экзамены он неожиданно сдал на отлично — впервые за всё время в университете. Но ничего не помогало. Наоборот. Он постоянно ловил на себе сочувствующие взгляды одногруппников, коллег и преподавателей. Только вот за этим сочувствием Тэхёну чудилось совсем другое. Осуждение. Непонимание. Почему выжил именно он? Так ведь не бывает. Ни одно «мне очень жаль» не звучало искренне. Единственными людьми, которые хотя бы не скрывали своих настоящих эмоций, были родители Себастьяна. Они кричали на него по телефону и лично, когда забирали вещи сына, забытые у Тэхёна дома. Обвиняли его в том, что он плохой друг и зажравшийся нахлебник, который пользовался добротой их ребёнка. — Наверное, тебе только деньги от него и нужны были! — кричала мать Себастьяна. — А он ведь всегда всем помогал… хороший был мальчик… Тэхён даже не пытался оправдываться. Не сказал, что идея с лодкой принадлежала самому Себастьяну. Не сказал, что тот мечтал увидеть русалок. Он просто взял всю вину на себя. Лишь тихо повторял, что правда пытался удержать друга. Но в ответ получил только закатанные глаза и злое: — На похороны даже не вздумай приходить. И всё же он пришёл. Узнал дату от одногруппника и теперь уже больше часа сидел на неудобном стуле, слушая речи родственников Себастьяна и надеясь, что его никто не заметит. Но не повезло. Мать друга, поднимаясь к кафедре, случайно зацепилась взглядом за лицо Тэхёна. Её выражение мгновенно исказилось яростью. Женщина буквально сорвалась с места и быстрым шагом направилась к нему, едва не сбивая стоящих рядом людей. От неожиданности Тэхён резко поднялся со стула, опрокинув его.  — Вот он! — закричала женщина, дрожащим пальцем указывая прямо на Тэ. — Убийца моего сына! По залу сразу прокатились испуганные вздохи. А Тэхён будто разучился дышать. — Миссис Альварес… что вы такое говорите? — еле выдавил он. Да, он знал, что его ненавидят. Но не настолько же. В следующую секунду ладонь женщины сильно ударила его по щеке. Пощёчина. Кожу тут же обожгло болью, а слёзы снова покатились сами собой. — Убирайся отсюда! — почти сорвалась на истерику женщина. — Или я попрошу мужа добавить! Тэхён выбежал с территории кладбища под шёпот людей и злые выкрики за спиной. Щёку всё ещё жгло, а сердце болезненно сжималось от осознания, что ему даже не дали нормально попрощаться с лучшим другом. Чонгук дал ему шанс жить дальше. Но почему тогда жить совершенно не получалось? От этой «новой» жизни тошнило. От самого себя — тоже. Решение пришло почти мгновенно. Спустя пять минут Тэхён уже сидел в такси. — Куда едем? — спросил водитель. — На Ниагарский водопад. Мужчина лишь кивнул и тронулся с места. По приезде Тэхёна встретил мелкий дождь и влажная майская прохлада. Почти наступило лето. В чёрном костюме стало невыносимо жарко, поэтому парень зашёл в ближайший туристический магазин и переоделся в свободные чёрные шорты до колен и такого же цвета футболку с принтом водопада. Тэхён терпеть не мог одежду с рисунками. Но выбора особо не было. Несмотря на поздний час, людей вокруг всё ещё оставалось много. Ниагара никогда не пустовала. Купив сладкую вату, Тэхён сел на скамейку подальше от воды, чтобы брызги не попали на неё. Сердце билось слишком быстро от того, что он собирался сделать дальше. И одновременно… это казалось правильным. Водопад будто звал его к себе. А может, это был Чонгук. Не проходило ни дня, чтобы Тэхён не думал о загадочном русале с золотым хвостом. Постепенно шум начал стихать. Визги детей, музыка и щелчки камер растворялись в ночи. Было уже около трёх часов, и большинство туристов давно разошлись по отелям. Тэхён понял: пора. Он медленно направился к Подкове водопада. Спустя десять минут парень остановился у ограждения и осторожно посмотрел вниз. Могущественный поток воды ревел прямо под его ногами. Красиво. До боли красиво. Тэхён достал телефон и открыл чат с родителями, написав короткое «люблю вас». После этого он перелез через ограждение и шагнул в тёмно-синюю бездну. В голове снова звучал голос Чонгука: Не возвращайся. Никогда. Что бы ни случилось. Но не получилось. Река манила его к себе с каждым днём всё сильнее. А янтарные глаза во снах окончательно сводили с ума.

🧜

Вода вокруг неприятно покалывала кожу русала, а шрамы на спине снова болезненно ныли — то ли от неудобной каменной скамьи, то ли от мыслей об одном человеке, чьи прикосновения всё ещё словно горели на коже. Мозг снова и снова возвращался только к одному: Как там Тэхён? Нашёл ли он выход? Как теперь живёт? Даже мысли о собственной скорой смерти не проникали в голову так сильно, как образ Ким Тэхёна с его напуганными, растерянными глазами. До казни оставалось… Стоп. Нисколько. Она должна состояться сегодня. Уже целый месяц Чонгук находился в камере — той самой, где раньше сидел Тэхён, — пока Рэмо и его приближённые готовили всё к публичной казни. Русала объявили предателем, посмевшим пойти против самого Его Величества. С ним обращались как с мусором. Иногда кидали лишь сухую корку хлеба на день. Иногда просто заходили в камеру, чтобы ударить. Без причины. Просто потому что могли. И каждый раз смотрели с презрением. Но Чонгук ни разу не пожаловался. Ни разу не заплакал. Он знал, ради чего пожертвовал собой, и это полностью его устраивало. Свобода Тэхёна стоила любой цены. Сам Чонгук уже достаточно прожил, а Тэхён… он ведь был ещё совсем молодым. У него впереди могла быть целая жизнь. Поэтому оставалось лишь терпеть. И находить успокоение во снах, где Тэхён снова обнимает его, осторожно прижимаясь ближе. Из нормальных посетителей у Чонгука остался только Сокджин. Глаза друга с каждым визитом становились всё краснее, а взгляд — всё более разбитым. Сокджин всегда относился к Чонгуку как к младшему брату, поэтому видеть его в таком состоянии было почти невыносимо. Но Джин с самого начала знал: любовь Чонгука к людям и его постоянная жажда справедливости однажды его погубят. Он просто не думал, что это произойдёт так быстро. Двое русалов резко распахнули дверь камеры и сразу ворвались внутрь. Без лишних слов они схватили Чонгука под локти и потащили к месту, где русал должен был сделать свой последний вдох. В просторном, до боли знакомом зале уже столпились десятки русалов. Конечно. Всем хотелось посмотреть на казнь предателя. На троне в форме ракушки уже восседал Рэмо, лениво поглаживая подлокотник пальцами. Рядом, как всегда, находилась Фрэя, нежно проводившая ладонью по плечу мужа. Посреди зала стоял палач с огромным топором в руках, а рядом находилась широкая деревянная скамья, на которую грубо толкнули Чонгука. Лианы мгновенно обвили его руки и тело, крепко фиксируя. Свободным оставался только хвост. Совсем ненадолго. Русалов казнили, отрубая хвост. Самую ценную часть их сущности. После этого русал мучительно истекал кровью ещё около минуты. — Чон Чонгук, признаёшь ли ты полную ответственность за нападение на охранника, кражу ключа от камеры и, самое главное, освобождение человека вопреки моему приказу? — холодно спросил Рэмо. Это был стандартный вопрос перед казнью. Почти как человеческий суд. Только вместо тюрьмы здесь ждала смерть. — Да, признаю. — спокойно ответил Чонгук. В его голосе не было ни капли страха. Рэмо лишь удовлетворённо махнул рукой палачу, приказывая приготовиться. Где-то в толпе послышались сдавленные всхлипы Сокджина. Краем глаза Чонгук видел, как друг закрыл лицо рукой, не в силах смотреть на происходящее. Джин был против этой казни. Но, как и остальные, слишком боялся пойти против Рэмо. Потерять можно было слишком многое. Да, Чонгук поступил безрассудно. Да, выпускать человека было опасно и странно. Но казнь?.. Это уже казалось настоящим безумием. Толпа постепенно затихала. Слышалось только тяжёлое дыхание Чонгука и шум воды вокруг. Палач поднял топор над золотым хвостом русала, размахнулся… — Стойте! Что вы делаете с Чонгуком?! Громкий голос эхом разнёсся по залу. Палач дёрнулся от неожиданности, и топор с глухим ударом рассёк лишь воду рядом. Весь зал мгновенно обернулся на нарушителя казни. И сердце Чонгука будто пропустило удар. Перед ним стоял Ким Тэхён. Мокрые кудри прилипли ко лбу, дыхание сбилось после быстрого плавания, а в тёмных глазах уже стояли слёзы. Слишком страшная картина для такой ранимой души. — Вернулся, значит. — довольно усмехнулся Рэмо, медленно оглядывая парня с ног до головы. Золотая корона тускло поблёскивала в лучах света, проходящих сквозь толщу воды, а сине-золотой хвост лениво покачивался за спиной. — Ты как раз вовремя. Увидишь, как Чонгук расплатится за свои грехи в виде спасения тебя. Голос его величества становился всё более зловещим и насмешливым. Будто Рэмо специально наслаждался страхом Тэхёна, который уже не мог сдерживать слёзы. Сердце болезненно колотилось, а взгляд снова и снова цеплялся за крепко связанного Чонгука. — Отпустите его… — всё же выдавил Тэхён дрожащим голосом. — Я ведь снова здесь. Вам нужен я, правда? Раннее утреннее солнце уже начинало пробиваться сквозь толщу воды, мягко освещая тронный зал, когда Тэхён наконец добрался до дворца, пытаясь найти Чонгука. Он даже представить не мог, что увидит его привязанным к скамье и готовым умереть. От одной мысли, что ещё немного — и огромный топор действительно опустился бы на золотой хвост русала, внутри всё холодело. — И что же ты можешь мне предложить, чтобы я оставил вас обоих в живых, а не казнил прямо сейчас? — всё с той же ухмылкой спросил Рэмо, но всё-таки жестом разрешил палачу опустить топор. Тэхёну нужно было думать быстро. Он без конца искал поддержку в янтарных глазах, но каждый раз встречался лишь с отведённым взглядом. Чонгук будто специально избегал смотреть на него. И всё же допустить его смерть Тэхён не мог. — Вам ведь тоже интересно, почему я дышу под водой и у меня нет хвоста? — вопросом на вопрос ответил Тэхён, стараясь говорить увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Так давайте вместе это выясним. Я останусь здесь, а вы отпустите Чонгука. По залу сразу прошёлся удивлённый шёпот. Лицо Рэмо медленно вытянулось в заинтересованной улыбке, поэтому ответ не заставил себя ждать. Одного движения руки его величества хватило, чтобы дворецкие тут же подплыли к Чонгуку и начали развязывать лианы. Конечно. Тэхён попал прямо в точку. Даже сам Рэмо не понимал, как обычный человеческий парень может свободно дышать под водой. — Хорошо. — согласился Делмар, и среди толпы сразу поднялся недовольный гул. Все пришли посмотреть на казнь предателя, а тут какой-то человек всё испортил. Хотя… интересный человек. Но одного тяжёлого взгляда Рэмо хватило, чтобы все снова замолчали. — Но ты, — грубо указал он пальцем на Тэхёна, — будешь работать на меня. Делать всё, что я прикажу. И если я хоть раз услышу от тебя слово «нет», ты и Чонгук сразу станете мертвецами. Голос Рэмо звучал пугающе спокойно. — Здесь ты никто. Наша игрушка. Подопытный кролик. Уяснил? Тэхён нервно сглотнул. Ему было страшно. Очень. Но одновременно с этим внутри разливалось странное облегчение. Чонгук остался жив. А всё остальное сейчас будто уже не имело значения. Хотя… кто вообще ему Чонгук? Почему его так сильно хотелось увидеть снова? — Да, ваше величество. — уверенно ответил парень, несмотря на дрожь внутри. — Свободны. — приказал Рэмо, поднимаясь со своего трона. Фрэя тут же плавно последовала за мужем, а двое слуг поплыли за ними. Её бело-золотые плавники мягко развевались в воде, а длинные рыжие волосы красиво струились за спиной. Тэхён сразу бросился к Чонгуку, который наконец смог подняться со скамьи. Русал, не поднимая головы и избегая осуждающих взглядов толпы, быстро направился к выходу из зала, даже не посмотрев на Тэхёна. — Чонгук, подожди… — окликнул его парень. Но Чон даже не обернулся. Лишь быстрее уплыл прочь. Он выглядел… злым? Разочарованным? Тэхён не понимал. Он ведь только что спас ему жизнь. Плыть следом было бесполезно — Чонгук слишком быстро исчез среди расходящихся русалов. Самому Тэхёну никаких приказов пока не дали, и теперь он снова чувствовал себя потерянным. Сердце неприятно ныло от такой холодной реакции Гука. Хотелось поговорить с ним. Хотелось снова почувствовать сильные руки на своей талии. От этой мысли щёки предательски покраснели. Тэхён совершенно не понимал, что с ним происходит. Он только знал, что хочет найти Чонгука. Вдруг парень почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Русал с изумрудным хвостом, на вид немного старше Чона, пристально рассматривал его с ног до головы явно недружелюбным взглядом. Широкие плечи, тёмные волосы и напряжённо сжатая челюсть делали его вид ещё более пугающим. От такого внимания хотелось спрятаться. Но это был единственный русал, у которого можно было спросить про Чонгука. Тэхён осторожно подплыл ближе и тихо спросил: — Сэр, вы не подскажете, где я могу найти Чонгука? Глаза русала будто стали ещё холоднее. — Не подскажу. — грубо бросил он. Но тут же получил лёгкий удар по плечу от стоящей рядом жены. В руках она держала переноску с маленьким ребёнком, из-под тёплого одеяла которого уже виднелся крошечный изумрудный хвостик. Русалка выглядела невероятно красивой. Её длинные чёрные волосы мягкими волнами струились чуть ниже бёдер, плавно колыхаясь в воде. Большие тёмные глаза смотрели спокойно, но в то же время тепло, а светлая кожа будто сияла в голубоватых лучах подводного света. Тёмно-изумрудный хвост переливался сине-фиолетовыми оттенками, а полупрозрачные плавники напоминали тонкий шёлк. Верх её наряда был украшен блестящими чешуйками и камнями, красиво мерцающими при каждом движении. На шее сверкало серебристое ожерелье с голубым камнем, а длинные серьги мягко покачивались рядом с лицом. Несмотря на нежную внешность, в её взгляде чувствовалась уверенность. — Сокджин, хватит быть таким грубым. Помоги мальчишке, он всё-таки спас жизнь нашему Гук-и. — мягко, но серьёзно сказала русалка, обращаясь к мужу. Тот лишь закатил глаза, но всё же ответил: — Спустись на второй этаж. Его комната третья слева от туалета. Параллельно Джин осторожно взял на руки захныкавшую малышку, и его голос мгновенно стал тише и ласковее: — Тихо, Айрис, не плачь. Папа не сердится. Тэхён тихо поблагодарил их, слегка поклонился и быстро уплыл прочь из зала, пока сердце внутри почему-то билось всё быстрее от одной только мысли, что он снова увидит Чонгука.

🧜

Найти нужную комнату оказалось не так уж легко. Кудрявый парень то и дело ловил на себе взгляды русалов, полные презрения и любопытства, пока блуждал по, казалось, бесконечным коридорам дворца. Раннее утреннее солнце уже начинало пробиваться сквозь толщу воды, мягко освещая высокие потолки и золотые орнаменты на стенах. Свет красиво переливался между ракушками и кораллами, создавая по дворцу голубоватые блики. Иногда мимо проплывали слуги с подносами или русалки в длинных украшениях из жемчуга, которые сразу же провожали человека недовольными взглядами. Спустя примерно пятнадцать минут поисков Тэхён наконец нашёл нужную дверь. Кратко постучав и не получив ответа, парень осторожно приоткрыл её и заплыл внутрь. Комната оказалась намного просторнее, чем он представлял. Посреди стояла огромная тёмно-синяя кровать с множеством подушек и тяжёлым покрывалом. Над изголовьем красиво разрастались кораллы и большие раковины, будто прямо из стен. Потолок тоже был покрыт причудливыми морскими узорами и выемками, напоминающими пещеру, а в центре находилось большое отверстие, через которое внутрь проникал мягкий утренний свет. Справа стояло овальное зеркало в полный рост с золотой оправой, украшенной мелкими жемчужинами и кораллами. На полу лежал тёмный ковёр с серебристо-синими узорами, уходящий под кровать. По углам комнаты мягко светились небольшие морские фонари, из-за чего всё помещение казалось уютным, хоть и немного мрачным. Сам Чонгук сидел на кровати, облокотившись спиной на подушки и держа в руках какую-то книгу. Только вот взгляд его был направлен вовсе не на текст, а куда-то в потолок, словно русал слишком глубоко ушёл в свои мысли. Но стоило Тэхёну войти, как янтарные глаза сразу уставились на него, вновь наполняясь раздражением. — Почему ты здесь? — грубо бросил Чонгук, поднимаясь с кровати. Тэхён не ожидал такого приёма. Ему казалось, что тогда в тронном зале Гук просто был зол или слишком напряжён после казни, но сейчас в его голосе слышалось что-то глубже — обида, злость и будто даже разочарование в самом Тэхёне. — Как насчёт простого «спасибо» за спасение жизни, например? — съязвил в ответ Ким. Он не хотел грубить. Правда не хотел. Но боль от чужого холода почему-то сразу превращалась в ответную резкость. В янтарных глазах мелькнула усталость, быстро заменившая злость. — А ты не думал, что, может быть, я не хотел быть спасённым? — совсем тихо ответил русал. Что?.. Кто не хочет жить? Тэхёну тоже временами было тяжело. Особенно сейчас. Иногда не хотелось просыпаться по утрам, не хотелось выходить из дома или слышать чужие голоса. Но сама мысль о смерти всегда пугала его. А вот в глазах Чонгука на казни он видел только спокойствие. Взгляд невольно упал на шрамы русала, отражающиеся в зеркале. Тэхён ведь почти ничего о нём не знал. Что случилось в его жизни? Откуда появились эти раны? Почему в его голосе столько усталости? Из мыслей его вырвал новый вопрос: — Я имею в виду, зачем ты вернулся на Ниагару? — голос Чонгука снова стал раздражённым, но теперь в нём явно слышалось разочарование. — Я же просил никогда не возвращаться. Тэхён и сам не знал ответа. После смерти лучшего друга обычная жизнь больше ничего в нём не вызывала. Всё вокруг будто стало серым и бессмысленным. Единственным, что заставляло продолжать жить, были янтарные глаза во снах, к которым он в итоге и вернулся. — Я… решил, что так будет лучше. — тихо выдавил Тэхён. — И… хотел тебя увидеть. — Зачем, Тэхён?! — почти срываясь на крик, выпалил Чонгук. — Чтобы ты стал здесь подопытным кроликом, а я, блять, опять тебя спасал?! Русал схватился за голову и начал нервно плавать по комнате, сильно размахивая золотым хвостом. А Тэхён не понимал. Чонгук ведь спас его только один раз. Почему он говорит так, будто это происходило раньше?.. — Ты спас меня один раз, и я тебя один. Значит, теперь мы в расчёте… — начал оправдываться парень, но его тут же перебили: — Два. — Что два? — непонимающе переспросил Тэхён. Чонгук резко остановился и наконец посмотрел ему прямо в глаза. — Я спас тебя дважды. У Тэхёна перехватило дыхание. — В каком смысле? Он правда не понимал. Они ведь познакомились совсем недавно… — Тэ, ты умный мальчик. Не глупи. Я знаю, что к тебе вернулись воспоминания. — бросил Чонгук, снова начиная метаться по комнате. Тэхён не верил. Это невозможно. Да, русал, спасший его тринадцать лет назад после падения в водопад, был очень похож на Чонгука. Но… этого не может быть. Он ведь совсем не изменился. Ни капли. — Это невозможно… — только и смог выдавить парень. Чонгук горько усмехнулся. — Русалы не умирают, Тэхён. — тихо ответил он, направляясь к выходу из комнаты. — Если их, конечно, не убить. — уже холоднее добавил русал. Тэхён застыл на месте. По его лицу было видно, что мозг отчаянно пытается переварить происходящее, но не может. Всё внутри смешалось в один огромный ком шока и непонимания. А Чонгук уже открыл дверь. — Не плыви за мной. — приказным тоном бросил он и быстро исчез из поля зрения. Тэхён остался один посреди комнаты. Парень медленно закрыл глаза и зарылся рукой в кудри, пытаясь хоть немного прийти в себя. Чонгук был тем самым русалом. Его спасителем. Дважды.

🧜

Ким открыл дверь выданной ему комнаты, даже толком не осматриваясь, и сразу устало плюхнулся на кровать. Не мягкая, конечно, но и не деревянная скамейка в камере — уже спасибо. Комната оказалась намного меньше, чем у Чонгука, почти раза в три. Но всё равно выглядела красиво. Большую часть пространства занимала светлая кровать с белоснежным постельным бельём и множеством подушек. Над изголовьем стены украшали кораллы и морские растения, а высокий потолок напоминал небольшую пещеру с круглым отверстием наверху, через которое виднелась тёмно-синяя вода и редкие лучи лунного света. Рядом с кроватью стояла небольшая тумбочка с круглой лампой, мягко освещающей комнату тёплым светом. По углам лежали камни и кораллы, а между колоннами вместо обычной стены открывался вид прямо на подводные скалы и медленно проплывающих вдалеке рыб. Комната находилась высоко, на четвёртом этаже дворца, поэтому света сюда попадало намного больше, чем в комнату Чонгука. Тэхён был измучен. Целый день с ним обращались как с прислугой: заставляли мыть кухню, туалеты и длинные коридоры дворца вместе с другими работниками, которые явно не были рады присутствию человека. Они только переглядывались между собой и окидывали Тэ взглядами, полными презрения. Лишь жена Сокджина, Лия, оказалась доброй к нему. Русалка работала поваром вместе с мужем и весь день терпеливо показывала Тэхёну, где что находится и как правильно ухаживать за кораллами. Она объясняла, какие рыбы опасны, а каких можно спокойно трогать руками, рассказывала, как русалы выращивают водоросли для лекарств и почему нельзя подплывать слишком близко к нижним течениям Ниагары. Святая женщина. Тэхён был ей безумно благодарен. Она сделала его первый день во дворце намного легче и приятнее, постоянно ворча на Джина, чтобы тот перестал делать такое недовольное лицо рядом с мальчишкой. Лия ещё несколько раз отвлекалась на игры с маленькой Айрис, а около девяти вечера, пожелав Тэхёну спокойной ночи, наконец уплыла к себе в комнату. После этого Тэ заставили ещё раз драить кухню после позднего ужина Фрэи, и только ближе к одиннадцати ему разрешили уйти. Так что сейчас парень просто закрыл глаза, надеясь наконец уснуть. Но даже усталость после тяжёлого дня не помогала перестать думать о Чонгуке. О его словах. О том, что он спас его дважды. О том, что не хочет жить. Тэхён продолжал ворочаться на кровати, без конца вспоминая янтарные глаза тринадцать лет назад. И да… теперь он понимал — это действительно был Чонгук. Та же внешность. Те же глаза. Тот же голос. Но сколько же ему тогда лет?.. Хотя все русалы выглядели молодо. Даже Рэмо. Время шло, а сна всё не было. Почему Чонгука избили за спасение человека? Скольких людей он спас до этого? Почему вообще оказался не таким, как остальные русалы? А кто тогда сам Тэхён?.. К этим вопросам добавлялся ещё и страх. Темнота комнаты. Странные шорохи за стенами. Проплывающие слишком близко рыбы за открытым проходом. Парень так хотел спать. Правда хотел. Но не мог. Спустя примерно три часа таких мучений, когда на старых часах возле кровати уже было около двух ночи, Тэхён всё-таки не выдержал. Он тихо вышел из комнаты и уже по памяти спустился на второй этаж, останавливаясь напротив знакомой двери. Комнаты Чонгука. Стучать парень не стал, боясь разбудить русала, поэтому лишь осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Янтарные глаза сразу встретились с его взглядом. И в них совсем не было удивления от внезапного появления Тэхёна посреди ночи. — Не спится? — тихо поинтересовался Чонгук, лежа на кровати. Выглядел он сонным, но на самом деле ещё даже не ложился. Просто думал. Слишком много думал. — Страшно. — честно признался Тэхён. — Можно я посплю с тобой? — уже тише добавил парень, смущённо прикусывая щёку изнутри. Вместо ответа Чонгук просто молча подвинулся к другому краю кровати и постучал ладонью по свободному месту рядом с собой. Приглашая. Тэхён сразу подплыл ближе и осторожно лёг рядом, поворачиваясь лицом к русалу. В глазах парня читалось слишком явное любопытство. Чонгук это заметил. — Спрашивай. Тэхён смутился ещё сильнее, но всё же тихо произнёс: — Ты спас меня тринадцать лет назад. — Я. — спокойно подтвердил Чонгук. — Но зачем?.. Почему? — Ты не сделал ничего плохого. Ты был всего лишь ребёнком. — почти теми же словами ответил русал, что и тогда в камере. Тэхён помолчал пару секунд, а потом совсем тихо спросил: — И от болезни ты меня избавил? — Да. — Спасибо. Чонгук лишь усмехнулся такой искренности. В янтарных глазах больше не было прошлой злости. Весь свой пар Чонгук выпустил ещё днём, когда в одиночестве метался по пещере, срывая злость на камнях и кораллах. — Но… — неуверенно продолжил Тэхён. — Ты совсем не изменился. Сколько тебе лет? — Сто тринадцать. — честно ответил Чонгук, уже начиная смеяться с выражения лица Тэхёна. Рот парня медленно открылся буквой «о», а глаза, казалось, вот-вот выпадут от шока. — Я ещё тут самый молодой, не считая детей. Рэмо, например, около полутора тысяч лет. — окончательно добил его Чонгук. Тэхён тут же уронил лицо в подушку. Мозг буквально взрывался от количества информации. — Я же говорил: русалы не умирают, Тэ. — с лёгкой улыбкой продолжил Гук. — Мы стареем, да, но намного медленнее людей. А потом просто останавливаемся примерно в возрасте тридцати-сорока человеческих лет. Тэхён наконец убрал подушку от лица и посмотрел прямо в сияющие от смеха янтарные глаза. Чонгук вдруг поймал себя на мысли, что Тэ очень милый, когда удивляется. — Ты такой старый. — совершенно серьёзно выдал светловолосый после минутного молчания. Чонгук тут же рассмеялся с новой силой и невзначай потрепал младшего по кудрявым волосам. Кудряшки оказались мягкими и щекотно касались ладони. Только спустя секунду русал понял, что вообще делает. Увидев смущение в глазах Тэхёна, Чонгук резко убрал руку. — Прости… твои волосы просто такие… кудрявые. — смущённо пробормотал он. На этот раз уже рассмеялся Тэхён. Но спустя мгновение его лицо снова стало серьёзным. — Чонгук… почему ты не хочешь жить? Смех русала мгновенно исчез. — Тэ, ложись спать. — тихо ответил он. Тема явно была неприятной. — Нет. Я хочу знать. — упрямо продолжил парень. Чонгук тяжело вздохнул и всё-таки ответил: — Я устал от войны между людьми и русалами. И от того, что никак не могу это изменить. — Почему не можешь? — вопросы Тэхёна звучали так невинно, почти по-детски. — Давай попробуем вместе. Я больше не хочу никого терять… Голос дрогнул, а глаза снова начали наполняться слезами при воспоминании о Себастьяне. Чонгук лишь тихо усмехнулся с такого искреннего оптимизма. Он не мог разрушить чужую надежду. Не у Тэхёна. Поэтому просто кивнул: — Хорошо. Мы обязательно попробуем. А сейчас давай спать. Тэхён довольно кивнул и отвернулся на свою сторону кровати, пока Чонгук выключал свет. В комнате сразу стало тихо. Слышался только далёкий шум воды за стенами дворца. Прошло около тридцати секунд, когда Тэхён вдруг начал мелко дрожать. Скорее не от самого холода, а от усталости, стресса и неприятно липнущей к телу мокрой одежды. Человеческие ткани не были предназначены для постоянной жизни под водой, и Чонгук это прекрасно понимал. — Раздевайся, Тэхён. Парень тут же испуганно повернулся к нему. Но Чонгук быстро объяснил: — Твоя одежда только мешает тебе расслабиться. Утром я найду тебе нормальную ткань для воды. Я не буду смотреть, обещаю. Тэхён хотел отказаться, но тело и правда ощущалось неприятно тяжёлым и уставшим, поэтому парень всё-таки начал стягивать мокрую одежду, прячась под одеялом. И Чонгук действительно не смотрел. Только отвернулся к стене и терпеливо ждал. Полностью обнажённый, Тэхён наконец залез под одеяло. — Я всё. — тихо сообщил он. Чонгук повернулся обратно. — Молодец. Скоро станет легче. — спокойно сказал русал, закрывая глаза. Но вдруг тихое: — Обними меня… заставило его снова открыть их. Чонгук посмотрел на дрожащего Тэхёна и без слов понял — тот сейчас нуждался не в объяснениях, а просто в ощущении безопасности. Русал молча придвинулся ближе и осторожно прижал младшего к себе со спины, обнимая сильными руками. Его тёплая обнажённая грудь коснулась кожи Тэхёна. Тело парня казалось таким маленьким и хрупким под его руками. Тэхён почти сразу расслабился и довольно закрыл глаза, наконец позволяя себе уснуть. Страха больше не было. Только странное спокойствие. И надежда, что однажды они действительно смогут изменить этот жестокий мир вместе. Чонгук тоже впервые за долгое время смог нормально выдохнуть. Обнимать Тэхёна оказалось… правильно. Будто именно так всё и должно быть. Русал лишь сильнее зарылся носом в кудрявую макушку младшего. Все тяжёлые мысли постепенно отступали, оставляя после себя только одну: защищать этого мальчика столько, сколько потребуется. Даже если ради этого придётся снова поверить, что этот мир ещё можно спасти. А как же.  Подопытный кролик и предатель — отличная команда для спасения мира.