Выпускной на грани огня

Школьный двор был полон молодых людей, которые вскоре выпустятся из школы и уйдут во взрослую жизнь. Директор настраивает колонки, младшие классы, которых не должно быть здесь но они почему тоже стоят, галдят как не в себя. 11-а, б и в стоят в углу школьного дворика и, не боясь испачкать костюмы доедают школьные булочки, которые они уже больше вряд ли попробуют в дальнейшем. Мальчики уже обговаривают получение паспорта, водительских прав. Хотя их сейчас мало что беспокоит, ведь все выпускники думали о вечеринке, что будет вечером. Шум, выпивка, приглушенный свет в баре и завтрашнее похмелье. Директор стучит по микрофону и выходит в центр, чтобы все её видели. Ученики и выпускники подходят ближе, чтобы услышать ту самую заветную речь директрисы. Как она будет прощаться, как будет наигранно вздыхать и говорить, что учителя очень будут скучать по ученикам. Затем как все будут закатывать глаза, когда она будет хвалить кого-то определённого. Скукота. Старая женщина у микрофона открывает рот, пытаясь что-то сказать, но колонки молчат. Директор разворачивает голову к помощнице, на что та лишь пожимает плечами и смотрит на неё широко раскрытыми глазами. Йеджи – активистка, королева школы, староста класса, замечает что-то неладное в проводе от микрофона. Он должен быть целым, но почему-то из него торчат какие-то мелкие провода. Так не должно быть. Обеспокоенно девушка аккуратно проходит через людей из других классов и подходит к завучу. Та стоит, не понимая в чем ошибка, но искренне понимая, что за эту ошибку ответят все. Она поворачивает голову на Йеджи и её лицо осветляет улыбка – Йеджи! Солнце! Как мне тебя не хватало, ты бы знала! Посмотри пожалуйста, что не так с проводом? – просит завуч, почти со слезами на глазах Йеджи медленными и аккуратными движениями поднимает часть провода и показывает завучу. Из провода торчит кусок чего-то, что точно не должно быть здесь. Женщина осматривает провод и её лицо охватывает ужас. – Йеджи, как же теперь быть?.. Меня... меня же уволят! Я за это отвечаю... – Йеджи смотрит на неё с раздражением. Ну что, опять? Все спасать? Ну бред! – Подождите, никто не проверял провод до того, как начать линейку? А если бы он загорелся? А если бы начался дождь? – с раздражением начала предполагать рыжеволосая. День сегодня весь наперекосяк. То макияж утром скатался и пришлось все переделывать, из-за чего она опоздала. И... она не видела Рюджин на линейке. Рюджин, за которой она следила ещё с сентября прошлого года. Закрытая в себе девушка, хорошистка и не любит лишнее внимание. Да что ж, настолько не любит, что аж не пришла на последний звонок? – Да господи! Есть запасной вариант микрофона? – её глаза уже были на грани слез. Она весь день бегала, помогала, но всё время думала почему Рюджин нету. Она думала, что та придёт попозже, опаздывает, задерживается, или же просто не хочет рано приходить. Но, черт возьми, её здесь нет! – Да... есть вроде. Если не ошибаюсь, на чердаке. – с умоляющим взглядом проговорила женщина средних лет. – Сбегаешь? Я прошу тебя, Йеджи! Рыжеволосой ничего не оставалось делать, когда ключи от чердака уже были в ее руках. Её злость наростала с каждой секундой. Она шла в здание школы, параллельно смотря на своих одноклассников, ища там знакомые чёрные волосы и карие глаза. Она зашла в школу, быстро оглядывая школьный зал, ища знакомый лифт. Она нажала на кнопку 4+ этажа – чердак. Дверь лифта разъехалась в стороны и девушка, стукая своими каблуками, шагнула внутрь. В лифте воняло горелым, чем-то очень душным, таким, что Йеджи никогда не слышала в своей жизни. Она обеспокоенно хруснула шеей, надеясь что найдет микрофон и от нее наконец отстанут. Дверь снова разошлась в стороны и в лифт начал попадать подозрительный дым. Йеджи быстро шагнула на этаж и её глаза открылись настолько, насколько это вообще было возможно. Этаж заливался полупрозрачным дымом, где-то из кабинета виднелся огонь. Кабинет горит! Йеджи быстро достала телефон и набрала службу спасения. Руки дрожали, в голове сотни мыслей: «как так? Что т... там кто-то есть?» – прервала она свои мысли. Из-под дыма, шла ослабевшая фигура. Лицо в чёрной саже, ботинки еле шевелятся по полу, руки массируют виски. Йеджи узнала фигуру почти сразу. Чёрные волосы, невысокий рост, опрятный вид. Шин Рюджин. Йеджи быстро подбежала к девушке, пытаясь вывести ее из дыма, но та начала лишь кашлять и смотреть на Йеджи глазами, полными надежды. – Йе... я... – закашляла черноволосая и, теряя контроль над своим телом, начала валиться на йеджи. Девушка аккуратно подхватила ее на руки и понесла прочь от дыма. Рыжеволосая вынесла её из здания и положила её голову себе на колени, пока других бегали из стороны в сторону, пытаясь потушить пожар на 4 этаже. Йеджи медленно и очень нежно провела рукой по щеке Рюджин, стараясь не пробудить её раньше времени — Так вот, где ты была... я волновалась... рюджин, моя милая девочка... И тут глаза Рюджин с тяжестью начали открываться, но Йеджи отвернула голову в сторону ветра и не заметила её открытые глаза. — рюджин, я люблю тебя... — и я тебя люблю, ведьма.