Рубин

      Не то, чтобы Лука любил опаздывать. Так складывались обстоятельства каждый раз, как он выходил из дома. А последнее, на что он хотел тратить свои нервы — бытовые переживания. Так что, увидев на часах телефона 8:24, Куффен решил опоздать на минут десять и зайти в булочную возле лицея.       Приветливая низкая китаянка пробила ему два круассана с миндальной посыпкой и три сдобных печенья с шоколадной крошкой. Лука тут же незаметно закинул угощение в объемный карман своей почтальонки.       Из-за спины женщины выбежала девушка. Она быстро поцеловала мать в щёку, чуть не врезавшись в Луку.       — Ой-ëй, простите пожалуйста, — она неуклюже ухватилась за его руку, пытаясь удержаться на ногах. Розовенький рюкзак лежал на полу.       Лука наклонился, подняв его для девушки.       — Спасибо, — просияла она и выскочила из пекарни.       — Она всегда такая, — покачала головой женщина, отдавая чек.       — Это мило. Хорошего вам дня, — крикнул он напоследок, выходя из пекарни.       Лука прошёл мимо угла учебного заведения. Именно тут он вчера получил неожиданный подарок. Шёл вместе с сестрой в лицей, как на огромном пешеходном переходе упал дедушка. Деревянная палка лежала рядом, а он силился встать. Тут же послышался гудок проезжающей машины и звук скрипящих колёс.       Голова быстро заработала, Лука подскочил и в последнюю секунду потянул дедулю за собой. Он отвёл его к ближайшей скамейке и отдал свою бутылку воды.       «— Дедуля, вам аккуратнее надо быть, — парень покачал головой.       — Я обычно и стараюсь. Да только сейчас какой-то малец сбил с пути, да встать не смог, — дедушка поправил свою красную гавайку, улыбаясь чему-то своему.       — Что за парень? — Всполошился Лука, оборачиваясь на людную улицу, — Может найти его, чтобы он извинился?       — Нет, что ты, что ты... — Дедуля хитро улыбнулся и мягко подтолкнул парня в сторону школы. — Ты наверняка торопишься. Не хочу тебя задерживать».       В тот день их отпустили с занятий пораньше, в связи с неполадками в расписании для старших классов. Дома уже он нащупал чёрную коробочку с шестью углами. Вот так и появилась Тикки, которая сейчас сладко поедала печенье в его сумке.       На обеденном перерыве он пошёл к сестре, Джулеке. Вообще, они двойняшки, но в силу некоторых обстоятельств девушка осталась во втором классе, в то время как Лука переходил в первый. Раньше парень ходил в другое учебное заведение, уровнем знаний пониже, но с этого года оказался рядом с сестрой. Так решил не он, скорее его мама. В один момент она предложила перейти, а Луке по большей части всё равно, где его фамилия будет числится. Так, хотя бы, Джулека будет спокойнее — рядом с близким.       Лука легонько хлопнул её по плечу, чтобы поздороваться. Джулека вставала гораздо раньше, так что утром дома они никогда не виделись. Она стояла в кругу ребят из своего класса.       — Ты так взбесился вчера, — с воодушевлением обратилась Джулека к огромному парню в футболке с черепом.       Лука отлично помнил и вчерашнего злодея, кем стал Айван, и битву. Но, признаваясь себе честно, он всё ещё не верил в то, что Алеран — теперь часть его самого.       — Ты хотел меня в порошок стереть! — Воскликнул высокий парень в спортивках, скорее всего Ким. Это имя рëвом вылетало из пасти чудовища вчера.       — Монстр всегда останется монстром, — возразила миловидная блондинка, скрестив руки на груди. Рыжая девочка в очках рядом закивала.       Айван недобро сжал кулаки, вскакивая. Что-то бурча под нос, он, злобно топая, скрылся в раздевалке.       В голове вспыхнули слова Тикки.       «Если ты не поймаешь акуму, то эти бабочки размножатся в тысячи раз. Все эти каменные чудища оживут, как только Каменное Сердце вернется. — Тогда она подлетела к его щеке, проводя маленькой лапкой, будто успокаивала, — не переживай за свою ошибку. Я верю, что ты всё исправишь».       Лука скрылся в толпе, тихо проходя к раздевалке. Огромная фигура сидела в самом укромном и тихом месте. Наушники на голове Айвана разрывались от громкой метал музыки. Как только Куффен подошёл к парню, тот стянул с себя их. Музыка начала звучать ещё громче.       — Чего тебе надо? — Грубо спросил парень.       — Тебя же Айван зовут? Я Лука Куффен, брат Джулеки, — он протянул руку для рукопожатия.       — Айван Брюэль, — ответил тот.       — Поверь, в словах той девушки нет и доли правды. Ты был под влиянием злодея, и в этом нет твоей вины.       — Да, но я единственный, с кем это... Ну, произошло. Никого в Париже больше нет, никто кроме меня не стал монстром, — Айван поник головой.       — В этом точно виноват не ты. Твоими эмоциями воспользовался этот новый злодей, а сам ты не при чём.       — Тогда уж лучше бы не испытывать эти эмоции, — он нахмурился, — Милена теперь даже смотреть на меня боится.       — Это девушка, которая тебе нравится? — Лука вспомнил записку, которая была предметом для акумы.       — Да. Мне даже сказать ей про это страшно, — Айван почти встал, пытаясь уйти от разговора, но Куффен придержал того за плечо.       — Не обязательно говорить напрямую о своих чувствах. Я, например, выражаю их через музыку. Ты можешь...       — Я напишу ей песню! — Воодушевлëнно воскликнул Айван, радостно вскочив. Какой же он огромный, ей-богу.       — Отличная идея, я думаю ей понравится, — кивнул Лука, провожая взглядом выходящего Айвана.       Тикки вылетела из его сумки.       — Ты молодец! Смог помочь ему не стать жертвой акумы снова. И ты ещё сомневался в том, достоин ли ты быть супергероем, — Тикки радостно улыбнулась, приземлившись на его раскрытые ладони. — Ты не только супергерой, но ещё и супердруг, и суперчеловек!       — Перехвалишь, — смущëнно улыбнулся парень, — спасибо. Ничего же плохого из песни не выйдет, да?

***

      — Накаркал, — разочарованно вздохнул Алеран, прыгая по крышам за ордой каменных чудищ.       Это состояние не описать словами. Он взлетал, будто у него за спиной развиваются крылья, и падал. Падал так, что живот тянуло вниз, а ветер бил в лицо, поднимая голубую чёлку. В ярком костюме супергероя Лука просто напросто не чувствовал своё тело.       Эта странная одежда вроде и была на нём, но вроде и нет: невесомая ткань не стесняла движения, нигде не натирала. Кажется, Лука даже не вспотел, хотя пробежал над Парижем не один десяток километров. В обычной жизни он даже не контролировал свою кривую осанку, каждый раз сгибаясь над струнами гитары, а тут сил хоть отбавляй, будто ты — совсем не ты.       Алеран вновь взмыл вверх, останавливаясь у улочки, где шло Каменное Сердце. Его напарник, Кот Нуар, бил то по одному камню, то по другому своим шестом.       Йо-йо полетело вперёд, оплетая Нуара вокруг щиколотки. Так они оказались лицом к лицу, только Кот болтался верх ногами, смешно покачиваясь.       — Ты перевернул мой мир с ног на голову.       Блондин широко улыбнулся, показывая белые аккуратные зубы. Пышные пшеничные волосы, и так спукавшиеся почти по плечи, превратились в взрыв, из под длинной чëлки показался белый лоб.       — А ты у нас шутник, да? — Снисходительно ответил вопросом на вопрос Алеран, отводя их на безопасное расстояние от уже наступавшей каменной армии.       — У нас проблемка нарисовалась, — вдруг серьёзно подметил напарник.       — Неужели? — Алеран покачал головой.       — Ха, — тот чуть закатил глаза, — в руках злодея люди. Две девушки, если быть точнее.       Хорошее и игривое настроение в миг сошло на нет. Что-что, а жизнь человека не шутки. Как Лука вообще мог шутить, пока чьи-то рёбра сжимаются между живыми глыбами?       — Надеюсь, синяков на них не останется, — пробурчал Алеран, взлетая вверх.       — У тебя такая привычка — убегать от меня, если рядом стоишь больше пяти минут? —       Крикнул ему в догонку Нуар. Впрочем, ответ не последовал.       Все монстры со страшным грохотом и рëвом неслись к Эйфелевой башне. Там уже были все: и машины полиции, и сами полицейские с рупорами в руках, и люди с автоматами. В воздухе громыхали вертолёты. «France-2» наверняка ведёт прямой репортаж с места событий.       — Огонь! — Громко разнеслось по площади и десятки выстрелов полетели в Каменное Сердце и его армию. Но это ничего не дало: пули отскакивали и отлетали на землю.       Мэр города, высокий, седой, с обвисшим подбородком, громко рявкнул в рупор всем отступить.       — Верните мою дочь! — Обратился он уже в сторону чудища.       — Раз так хочешь, то забирай, — Каменное сердце взмахнул левой рукой, отправляя одну из заложниц в сторону людей.       Послышалось крики со всех сторон. Голова Адрина закипела: он долго не думал, сразу рванув за девушкой. Блондинка больно приземлилась к нему на руки, беспомощно пытаясь ухватиться за его плечи.       — Я чуть не умерла! — От страха взвизгнула девушка, ещё сильнее цепляясь к рукам героя. Хлоя Буржуа, дочь мэра, которая так любила появлятся на телевидении, начала истерически всхлипывать, а сама билась мелкой дрожью.       — Сейчас всё в порядке, — успокоил её Алеран, отводя к отцу. Девушка сразу упала тому в объятия.       Один из полицейских оказался совсем рядом. Рыжие седеющие волосы, немного выпирающее пузо — этот мужчина ещё вчера, в первое нападение злодея, яростно тыкал свою забинтованную руку в объектив камеры.       «—Эти супергерои в первый день допустили травму человека», — и никого не волнует, что он сам попëрся к чудищу с криками остановить незаконную деятельность.       — Хватит по ним стрелять, от этого злодей становится только больше! — Рявкнул Алеран, указывая пальцем на руки Каменного сердца. — Там заложница. Вы можете попасть по ней.       — Что же вы не показывали своё мастерство вчера? — Съязвил тот. — В отличие от вас, мы действуем по закону. Тут справятся проффесионалы, а не дуэт ряженых клоунов.       — И как же вы планируете бороться? Оружием против магии? — Завёлся Нуар, выступая вперёд, иногда поглядывая на напарника. — В таком случае пострадает не только ваша ручка, но и весь Париж!       Кажется он хотел сказать ещё что-то, но Алеран твёрдо положил руку на плечо Нуара.       — Этот спор ничего не стоит, пока мы ничего не делаем, — он отвернулся.       — Слушай, ты только не думай, что это твоя вина. Мы оба не знали про эту бабочку, так что... — Кот слегка дрогнул, тут же улыбаясь, — ты не один. Мы вместе со всем справимся, раз оба оказались избранными.       Кот Нуар крепко держал Алерана за плечи, пытаясь вглядеться в абсолютно белые глаза. Лука усмехнулся, настолько забавно выглядел напарник: чуть морщился, пытаясь краем глаза разглядеть радужку за маской.       — Как же это неудобно, — пробубнил тот, — куда мне смотреть, пока я с тобой говорю?       Но разговор прервало Каменное сердце. Чудище встало на Эйфелевой башне. Его камни затряслись; монстр закашлялся, содрогаясь от каждого движения.       — Его сейчас будто вырвет, — с отвращением произнёс Нуар. За спинами героев нарастало волнение: крики людей и шум от разговоров.       Каменное Сердце вновь содрогнулось, а из его пасти вырвался чёрный рой насекомых. Все вокруг тут же смолкли, лишь мерзкое жужжание проносилось по площади. Множество бабочек шелестели своими крыльями, скрипели усиками и лапками, сталкиваясь друг с другом. Наверное, их было миллионы в одной живой куче.       Что-то живое, противно булькающее возникло перед башней. Бабочки, как по команде, поднимались и опускались, будто маска человеческого лица медленно моргает и нервно дёргает губами. Шелест и жужжание перестали быть сумбурными, а постепенно складывались в отдельные гласные звуки.       Огромное очертание головы возвышалось над городом.       — Жители Парижа, — жужжали бабочки, — моё имя — Бражник. Я — воплощение ваших страхов и переживаний, злости и отчаяния. Я чувствую каждую вашу негативную эмоцию, и я буду использовать это против вас самих. Но вы можете избежать своей кары, лишь отдав мне талисманы ваших новых супергероев. Алеран, Кот Нуар, вы можете остановить это с самого начала и больше никто не пострадает. Если же вы этого не сделаете, только вы будете виноваты во всех бедах. Вам даю я шанс.       В груди Алерана поднялось буйство, ненависть вскипела в крови. Бражник лишь хочет настроить людей против самих себя, выставить виноватыми в проявлении негативных эмоций. Совсем как насильник, который обвиняет жертву.       — Не строй из нас злодеев, — в звенящей мёртвой тишине прокричал герой. — Только ты, Бражник, угрожаешь парижанам!       Йо-йо зацепилось за одну из балок Эйфелевой башни, а Алеран прыгнул внутрь жужжащего роя бабочек. Маленькие лапки касались его кожи, будто хотели съесть заживо. Бабочки липли, как голодные звери, которые хотят содрать кожу живьём, а позже добраться и до костей. Перед глазами была лишь тьма и пустота, звенящая и пугающая.       Одним движением Алеран раскрыл йо-йо. В его руках вспыхнул белый луч света, от которого исходила приятная прохлада. Одна бабочка, случайно соскользнувшая с его пальцев в этот свет, исчезла с приятным шелестом.       Тут же йо-йо закружилось: то тут, то там летал белый луч света, в котором все до одной исчезали чёрные бабочки.       Мыслями Алеран вернулся в реальность только тогда, когда приземлился ногами на железный пол одного из ярусов Эйфелевой башни.       — С сегодняшнего дня мы – ваша защита от Бражника! — Выкрикнул Алеран, вскидывая руку вверх. Миллионы белых бабочек со стремительной скоростью разлетелись по всему Парижу.       — Я не знаю, кто ты, но я тобой бесконечно восхищаюсь, — прошептал себе под нос Кот Нуар, с раскрытыми глазами и замершим сердцем, глядя на Алерана с земли. Опомнившись, уже через миг Нуар был рядом. — Как ты? Прям сиганул к этим бабочкам, а я даже подумать не успел! Так ты уже там и своим йо-йо, и вот то, что ты сказал... Так вдохновляет, — Кот Нуар восторженно восклицал, забывая хоть иногда вдыхать воздух. — Ты точно не был супергероем раньше? Это слишком круто.       — Спасибо, — просто улыбнулся Алеран. — Но нам ещё кое-что осталось, — он кивнул в сторону Каменного сердца.       — Да, точно! Поймать бабочку, теперь уж точно, — усмехнулся Кот, смотря как чудище медленно встаёт. Ранее застывшие приспешники вновь рванули к башне, стараясь подняться наверх.       — Вам не отнять мою Милену! — Взрывел монстр, поднимаясь выше, на самый верх.       — Мы и не будем их разлучать. Нам их нужно соединить. Мне нужен твой катаклизм, — крикнул Алеран, взлетая выше, за Каменным сердцем.       Красная полоса света загорелась где-то в небе, и в руки Алерана упал красный парашют в чёрную точку.       — И опять ты убегаешь, даже пяти минут вместе не прошло, — хохотнул Нуар, взбираясь выше и следуя указаниям напарника.       Милена, девушка в руках чудища, почти ничего не говорила, лишь кричала от страха.       — Айван, я боюсь высоты, — попыталась сказать она, но её и так тихий голос едва ли можно было услышать.       Леска йо-йо окружила шею Каменного сердца и его правую руку. Алеран медленно сомкнул их между собой, как бы создавая видимость близости или даже поцелучика между этими двумя. Глаза чудища раскрылись в удивлении, а руки оторвались от Эйфелевой башни.       Кот Нуар поймал падающую бумажку, которая тут же рассыпалась в чёрную пыль. Айван и Милена падали вниз, а фиолетовая бабочка улетела ввысь, всё дальше и дальше.       Алеран тут же прыгнул вслед за ними, йо-йо ловко схватило бабочку, а сам герой ухватил ребят и раскрыл парашют.       — Получилось, — облегчённо выдохнул герой, убедившись, что оба пострадавших в полном порядке.       Парашют взмыл вверх, превращаясь в ленты летающих божьих коровок. Они чинили и возвращали всё на место, как было ещё вчера, в день появления первой бабочки. Это выглядело по-настоящему чудесно, так, что захватывало дух. Он устало подошëл к Нуару.       — Готов к такому?       — Если рядом будет такой напарник, — ответил Кот, улыбаясь, отбивая кулак Алерану. Тот лишь кивнул с лёгкой улыбкой на лице.

***

      «И зачем надо было в школу возвращаться? Лучше бы прогулял и дома остался», — с досадой подумал Лука, смотря как крупные капли дождя тарабанят по крышам и дороге.       Он вышел из здания лицея, когда на пороге не стояло почти никого. Только девушка, которая показалась знакомой. Два низких хвостика, волосы иссиня-чëрного цвета, да и милый розовый рюкзачок.       — Привет, — поздоровался Лука, — помнишь меня?       — Привет, — девушка оглядела его с головы до ног, остановившись на лице, — да, извини за утро. Чуть не упала на тебя, — нервно хихикнула она.       — Как тебя зовут?       — Я Маринетт, из второго. А ты?       — Я брат Джулеки, Лука. Учусь в первом.       — Ой, — удивилась Маринетт, — а вы похожи.       — Конечно, мы же двойняшки, — улыбнулся парень, поглядывая на дождь. — У тебя нет, чем укрыться?       — А-а, да нет. Тут мне быстро, я добегу, — не успела она это сказать, как Лука стянул с себя джинсовку, протягивая девушке.       — Держи, как-нибудь вернешь, — Лука приветливо улыбнулся, и, будучи в одной чёрной футболке, без зонта пошёл домой.       — Но ведь, — начала Маринетт, — Джулека живёт далековато.       Она натянула на плечи чужую тёплую джинсовку, от которой пахло чем-то приятным, и, прикрывая рюкзаком голову, побежала домой.       К лицею подъехала дорогая машина, её белые фары смотрели вперёд, освещая падающие капли. Адриан Агрест спустился по лестнице, держа чёрный зонт над головой. Дверь машины открыл водитель, и Адриан плюхнулся на заднее сиденье рядом с Натали.       — Ты снова сбежал, — сухо произнёс Габриэль Агрест из динамиков телефона Натали. Адриан устало потëр лицо.       — Я хочу ходить в школу. Мне шестнадцать, я уже взрослый!       — Ты не взрослая птица, ты подростающий слепой птенчик, который хочет выпасть из тёплого гнезда на камни, — строго возразил отец. — Посмотри на это место.       Адриан перевёл взгляд на главное крыльцо лицея. В голове всплыли воспоминания о прошедшем. Вспомнились и Хлоя, которая всем хвасталась дружбой с ним, и жвачка на чужом месте, спровоцировавшая конфликт между ним и Маринетт, и Нино, который предложил дружбу. Почему-то вспомнился ярко-красный костюм в точку.       — Мне нравится там учиться, — настоял на своём Адриан.       — Ты не будешь ходить, — начал было Габриэль, но его сын в ответ жёстко отрезал.       — Отец, но я хочу! Разве тебе безразличны мои желания?       — Ты не дослушал. Сам ты сюда ходить не будешь. Каждый день тебя будут отвозить и забирать с занятий. Но твоё расписание остаётся прежним: китайский язык, фехтование, фортепиано и съёмки остаются. Скажи спасибо Натали.       Адриан раскрыл рот в немом шоке. Он тут же с счастливой улыбкой повернулся к Натали.       — Спасибо большое, — на это она отвернулась. — Спасибо, отец.       Агрест чувствал себя самым счастливым человеком на земле. Улыбка ещё долго не сходила с его губ. Жаль, что рассказать про это было некому.