Рубин

      Холод пробирался по коже, заставляя сильнее кутаться в одеяло. Лука ещё раз проклял своего деда, от которого их семье достался корабль, и сжался в позу эмбриона. Шёл последний месяц зимы, но холода ударили по Парижу ещё с бо́льшей силой. И теперь судно на воде ещё сильнее обдувалось ветрами. Пройдёт ещё немного, и изнутри корабля можно будет услышать, как трескается и тает лёд, но до этого сейчас не было дела.       Лука то открывал, то закрывал глаза, беспокойно засыпая и просыпаясь каждые полчаса. Голова ничем другим не была забита, кроме как продолжавшимся расследованием личности Бражника. Сегодня они уже в который раз должны были встретиться на той квартирке, но Куффен просто не мог отоспаться. Было предчувствие, что сегодня он даже не сможет нормально функционировать.       Феликс Фатом не захотел с ними видится, пока был в Париже, будто бы избегая героев всеми возможными способами. Алеран думал, что ему точно следует как можно скорее рассказать правду. Если Феликс и правда сенсомонстр, то где-то должен быть и предмет, где сохранён это проклятое перо. Но, исходя из писем, можно сделать вывод, что существует ещё и второй человек-сенсомонстр.       Лука искренне хотел, чтобы голова наконец опустела, но мысли противным роем кружились и не давали уснуть. Кто может быть последним участником Четвертного Союза, кто может быть Бражником? Мастер Фу объяснил, что существует некая сила талисманов, которая защищает личность носителя, если тот этого хочет. И как с такими силами найти Бражника?       Лицо покрылось неприятной испариной, а тело холодным потом. Лука никак не мог избавиться от этого чувства бессилия перед чем-то большим, поэтому беспокойство охватило его всего. Бражник старше них в два или в три раза, сильнее в столько же раз.       Прошло ещё немного времени. Парень так бы и метался в беспамятстве, если бы мягкий стук не вырвал его из мыслей.       Джулека вошла в комнату, прошла к столу, ища что-то.       — Ты спишь?       — Нет, — пробубнил Лука, закрыв глаза правой рукой.       — Где у тебя чёрный лак? У меня закончился.       Лука неопределенно махнул рукой в сторону, перекатываясь на другой бок, лицом к стене. Хотелось лишь немного поспать, чтобы ближе к вечеру поработать с Нуаром.       — Уже, если что полдень, — бросила сестра через плечо, выходя из комнаты.       Лука простонал, с силой надавливая на глаза. Он специально лёг пораньше, в полночь, откладывая себе на засыпание и сон больше десяти часов. Вряд ли он проспал хотя бы шесть часов.       — Ночью мир спасал? — Весело проккоментировала сонное состояние сына Анарка.       Он буркнул что-то утвердительное в ответ, накладывая в тарелку огромную порцию овсянки. Хоть она у мамы и подгорала, вкус менее приятным не становился. В голове была пустота, также как и в животе. Только парень положил первую ложку в рот, как из громко включённого телевизора разнеслась знакомая тревога.       — Акума в центре города рядом с Лувром. Соблюдайте осторожность, уходите от эпицентра событий и дожидайтесь помощи.       — Вот жить нам не дают, — выругалась Анарка, не обращая внимания на сына, который устало рухнул на стол.       — Пропали пропадом оно всё, — выругался он сквозь зубы, а красное йо-йо быстро перемещалось между зданий. Лука успел съесть полпорции, после чего совесть всё же начала мучать.       Он увидел мелькающую чёрную точку, и быстро приблизился к Коту.       — Кто у нас сегодня? — Не очень приветливо спросил Алеран.       — Кто-то летающий. Думаю, этому «кому-то» разбили сердце, вот он и стал злодеем.       — С чего ты это взял?       — Так сегодня же четырнадцатое февраля, день всех влюблённых, — удивился Кот, остановившись. — Ты забыл?       — Да, что-то вроде этого, — нахмурился парень, ища глазами в небе летающего злодея. Сегодня было безоблачно, что редкость в Париже, и глаза ссаднило от такого яркого света. Солнце Лука очень любил, но не в этот момент точно.       — Ну, чего ты, — тут Нуар подошёл сбоку, немного приобнимая, — случилось что-то?       Алеран точно не из тех, кто продолжил бы язвить и ругаться, если собеседник вёл себя мило. К тому же, Кот Нуар точно хотел ему помочь, и парень это знал.       Он быстро обнял напарника одной рукой в ответ. Алеран хотел было отойти на пару шагов, но Нуар продолжал аккуратно придерживать.       — Не выспался, ещё и позавтракать не успел, — тут он улыбнулся, — что ты со мной так нежничаешь, — мягко высвободился из объятий.       — Сдерживаю тебя, чтобы не начал всё крушить от злости, — усмехнулся Нуар.       Огромная чёрная птица взмыла в воздух, раскрыв гигантские крылья. Прищурившись, Алеран разглядел человеческую фигуру. Акуматизированный злодей держал в руках лук и стрелу, а за спиной виднелся колчан.       — Купидон? — Спросил он, как вдруг фигура стремительно полетела в их сторону.       Только парни успели отпрыгнуть, как в место, где они стояли, прилетели две чёрные стрелы. Но от стрел не осталось ничего, кроме мелкой пыли.       Они рванули вперёд, по крышам, где не было открытого пространства. Вентиляции, чердаки – всё это мешало стрелам попадать прямо в цель. Вдруг в полу оказался открытый люк, и оба парня незамедлительно прыгнули туда. «Птица» покружилась в воздухе и взмыла вверх, никого не найдя. Герои тут же вернулись на крышу, спрятавшись за очередным строением.       На балконе неподалёку стояли две девушки, которые с интересом смотрели на развивающуюся битву и прикуривали сигареты. Стрела угодила в одну из них, и она скрючилась от боли.       — Жюли! — Подскочила к ней другая, обнимая. — Где больно?       Жюли взяла руку девушки и приложила к своей груди.       — Здесь! Ты во всём виновата. Моё сердце разбито из-за тебя. Я ненавижу тебя за это, — и она отпихнула девушку, из-за чего та покачнулась.       — Что же ты такое говоришь? — С ужасом спросила она, и побежала следом за ней, внутрь дома. — Ты мне только что сказала, что любишь меня всем сердцем!       — В день всех влюблённых акуматизированный злодей своими стрелами не заставляет любить, а вынуждает ненавидеть.       — И говорить противоположное тому, что на уме, — предположил Алеран. — Ну, если в голове только любовь.       Они перебрались на другую крышу. Купидон летал слишком быстро и высоко, а солнце слепило в глаза, так что разобрать детали костюма не представлялось возможным. Зато сам злодей заметил их очень быстро.       Несколько чёрных стрел полетело в их сторону, чуть не задев. Акуматизированный злодей не опускался на землю, так что приходилось искать другие пути для того, чтобы загнать его в угол.       Они скрылись за очередным домом, выслеживая действия Купидона.       — Как я не люблю летающих злодеев, — Алеран устало потёр глаза.       — Давай сегодня не будем на той квартире встречаться? — Неожиданно сказал Нуар, сочувственно глядя на уставшее лицо.       — С ума сошёл? Нам нужно ещё раз посмотреть отчёты о состоянии Маринетт, я точно помню, что там что-то оставалось. У меня ещё есть теория одна...       — Бред, ничего в отчёте нет, а ты устал. У нас пока мало данных, чтобы продолжать. Мы просто знаем, что Бражник как-то ненормально поражает мозг при акуматизации.       — Ну, устал и устал. От нас зависят граждане, мы должны их защищать от акум Бражника. А чтобы это всё закончилось, надо больше искать самого Бражника.       — Но не в ущерб себе же. Ты уже который день не спишь из-за этого?       — Какая разница? Речь не про меня, речь про спасение других.       — А ты побудь эгоистом на пару дней! — Всплеснул руками Нуар, — ты тоже человек, и геройство не единственная твоя забота. Есть семья, работа или учёба, увлечения, друзья. От того, что ты стал Алераном, ты не должен забывать про себя, — тут он вздохнул, — к тому же, если ты будешь слабым от усталости, какой толк от тебя будет?       Алеран замялся, уже открыв рот для ответа, как вдруг напарник его быстро притянул к себе, развернувшись на месте. Сзади показался силуэт купидона, который взмыл вверх, наблюдая.       — Ты отвратителен, — рявкнул Кот, уже готовясь ударить под дых, но Алеран тут же отскочил на несколько метров.       Кот Нуар поднял голову, и на его лице показались чёрные губы. Кожа потеряла естественный персиковый оттенок, будто омертвела.       — Это чары, — предупредил Алеран, отходя дальше.       Ничего не ответив, Кот напрыгнул ближе, готовясь со всей силы ударить в лицо. Алеран заблокировал удар, отпихнув напарника в сторону.       — Я не хочу с тобой драться, — крикнул он, быстро взбираясь по балконам на крышу.       — Очень жаль, потому что я очень хочу, — крикнул Нуар, взбегая следом.       Теперь следить за акуматизированным злодеем было ещё труднее, ведь параллельно с этим Алеран был вынужден играть в догонялки со своим же напарником. Такие кошки-мышки точно не были приятным дополнением дня.       Впрочем, Алеран сам был в этом виноват. Он даже не услышал, что в его сторону что-то летит, а Кот прикрыл его, не задумываясь. «Надо будет его отблагодарить потом», — подумал он, уворачиваясь от очередного удара шестом.       Тут Алеран быстро вскинул йо-йо, зацепился леской за какую-то металлическую конструкцию, повис и с размахом ударил ногами по чужим плечам. Кот в ту же секунду упал, оглушённый резким ударом.       — Прости, — крикнул он напоследок, и рванул в другую сторону. Теперь у него была фора. Обернувшись, Алеран увидел, как Купидон подлетел к Нуару, о чём-то говоря.       Смысла забирать талисман у Кота сейчас просто не было. Бражник, управляющий Купидоном, точно видел, как страшен для Алерана его же напарник и как ничтожен на его фоне акуматизированный злодей. Нуара подговорят забрать серьги, а потом он сам отдаст своё кольцо. Но такого Алеран просто не допустил бы.       Он приземлился на оживлённую улицу, сразу подойдя к обнимающейся паре парня и девушки. Они особенно выделялись на фоне всей ругани и паники.       — Кто-то из вас сейчас был под влиянием? — Догадался герой, смотря то на одного, то на другую.       — Да, в меня попали стрелой недавно, — сказала девушка, продолжая обнимать парня.       — Как ты от этого избавилась?       — Я поцеловал её, — подал голос парень.       — Ты... Что? — Алеран вскинул в недоумении бровь, как тут получил болезненный удар ногой в плечо. Он сразу сориентировался, сгруппировался, и в следующую же секунду встал.       Нуар снова отвесил несколько ударов, а люди в округе зашумели. Нужно было уходить, и как можно скорее.       Догонялки снова продолжились, а Алеран лишь думал, как подобраться ближе. Если такой способ действительно работал, опробовать стоило.       Алеран напрыгнул на Нуара, немного повозился и повалил на спину, оказавшись выше его головы. Он иногда смотрел трансляции единоборств для того, чтобы применять в бою, чем из личного удовольствия. Вот и сейчас он с силой сжал между ног чужую голову.       — Я тоже от такой позиции не в восторге, — прошипел Алеран, продолжая напрягать все мышцы, чтобы сдерживать Нуара. Тот был настолько сильным, что Алеран действительно был рад, что в обычной жизни они не воюют.       — Просто мерзость, — он сделал ещё один рывок, закинув руку на чужую ногу. Теперь он пытался перекатиться на бок, чтобы вырваться.       — Не так быстро, — просипел Алеран и за долю секунды наклонился и поцеловал Нуара в щёку.       Тут же последовал удар по лицу, и Алеран ослабил хватку, отскочив дальше.       — Это просто отвратительно. Ты самый неприятный урод из всех, кого я знаю. В тебе нет ни красоты, ни обаятельности, а твои прикосновения – самое ужасное, что я испытал за всю жизнь!       Алеран вновь увернулся от шеста и сильно ударил ногой по чужому телу. Тот скрючился на пару секунд.       — Как же я тебя ненавижу, — он зло зыркнул. — Я достану твои серьги и убью, лишь бы больше никогда тебя не видеть.       — Буду считать, что ты меня любишь, — немного опешил Алеран, вновь убегая дальше.       Значит, сработает только поцелуй в губы. По крайней мере, Алеран на это надеялся. Находить нужное место губами методом тыка точно не хотелось. Это было бы неуважительно и стыдно.       Сердце забилось быстрее от адреналина, ударившего в голову. Алеран даже не представлял, как ему поцеловать человека против воли. Только мысль о таком заставляла чувствовать себя гадко. Но даже с этим Алеран готов был мириться.       Страшнее было подумать, как отреагирует Кот Нуар, когда придёт в себя. Конечно, они никогда не были типичными друзьями-мужиками в стереотипном представлении и часто позволяли себе нежности. Но обнять или полежать на чужом плече – так делают близкие друзья. Но поцелуй в губы это то, что выходит за рамки дружбы и платонической любви. Это уже что-то романтическое.       «С другой стороны, это как делать искусственное дыхание», — нашёл оправдание Алеран, переставая смущаться. Тут он ещё раз увернулся от подсечки и начал прыгать то туда, то сюда, стараясь запутать. Глазами он все искал летающего Купидона, который никогда не опускался.       Летал он не слишком высоко, и при нормальном размахе Алеран мог бы допрыгнуть. Конечно, Коту это было бы сделать проще, но Нуар только и делал, что пытался подобраться ближе. Силы понемногу заканчивались, как и понимание ситуации. Что-что, а Бражнику и Купидону знать про поцелуй не следовало. Алеран уже построил план: Нуар вернётся к рассудку, но должен будет играть бешеного кошака. Дальше они разберутся в зависимости от Супершанса.       Ухватившись леской за высотку, которая находилась немного позади Купидона, Алеран подпрыгнул почти на уровень глаз злодея. Пока он уже доставал стрелу из колчана, Алеран успел разглядеть внешний вид и костюм.       Стрелы он достаёт из колчана, который висит на спине. Колчан был надёжно закреплён крестом ремней, а ближе к левой стороне висела выделяющаяся брошь. Она была большой, блестящей... В следующую же секунду Алеран приземлился на крышу и получил увесистый удар ногой с разворота.       — Как же я тебя ненавижу, — процедил Нуар.       — Не ври.       Алеран вскинул ногу, и длинный шест выскочил из чужих рук, улетая на чей-то балкон. Послышался звук разбитого стекла. В следующую же секунду Нуар заблокировал удар и за пару движений вырвал йо-йо из рук. Оно полетело куда-то назад.       Они слишком хорошо знают друг друг в бою, и продолжать драться было бы бесполезно. Проиграет тот, кто первый устанет.       — Не бойся, скоро ты успокоишься, — сказал Алеран больше себе, чем напарнику.       — Никогда. Мои чувства ненависти настолько сильные, что я начинаю злиться, как только вспоминаю тебя, — зло смотрел он.       Алеран отступал назад, попутно отражая удары. Так они оказались под навесом белого цвета. Здесь солнце так ярко не слепило. Летом же местный ресторан здесь устраивает развлекательные мероприятия, в том числе и местечковые концерты. Один раз Лука выступал здесь на замене гитариста.       — И часто ты про меня думаешь? — Отвлекал его разговорами Алеран, выслеживая фигуру Купидона. Его тени не было, значит, он высоко летал.       — Каждый день думаю о том, как ты ужасен. Просыпаюсь с мыслью, что ненавижу. Засыпаю и думаю о твоей смерти, настолько я тебя ненавижу.       — То есть, ты про меня вообще никогда не думаешь или думаешь, но очень хорошо? — Запутался Алеран, и быстрым действием оказался за спиной напарника. Он прижал его к себе, не позволяя двигать руками или головой.       — Каждый день думаю о том, насколько ты ужасен и характером и телом.       — Засчитаю как комплимент, — наконец удивился парень. Последнее слово немного смущало.       Алеран развернул к себе Кота, держа руки у шеи и на спине. Только тот захотел двинуться и ударить, как Алеран сделал подсечку, и Нуар буквально лежал в крепких объятиях.       Не думая ни секунды больше, чтобы Нуар ничего не предпринял, Алеран наклонился ниже и поцеловал его. Он с силой прижался своими губами к чужим, немного приоткрыв их. Чувствовалось, как кожа Нуара начинает теплеть и покалывать, а это значит, что чары спадали. Парень совсем обмяк в чужих руках, и Алерану пришлось прилагать силу, чтобы его удержать.       Приоткрыв глаза, парень хотел разорвать поцелуй. Только он отодвинул голову на сантиметр, как две руки яростно схватили его голову.       «Не сработало?», — испуганно подумал Алеран. Он уже успел предположить, что Кот сейчас легко откинет его в сторону при таком положении тел.       Но Нуар поцеловал его ещё раз. Это было совершенно не так, как это сделал Алеран. Он сделал это аккуратно, но с нажимом. А вот Кот Нуар яростно вцепился в чужие щёки. Он крепко сжал Алерана, не давая ему вырваться, даже если бы тот захотел. Одна его рука держала голову, а другая прижимала к себе за талию. Нуар целовал его снова и снова, жадно сминая чужие губы. То ли специально, то ли случайно парень прихватил зубами нижнюю губу, тут же облизывая это место.       Алеран просто стоял с раскрытыми глазами. Именно такого исхода событий он точно не ожидал, и от удивления лишь машинально отвечал на чужие действия. Руки просто висели в воздухе. Этот день просто походил на очень странный сон, который Лука видит, потому что уснул на солнце.       Кот Нуар как-то отчаянно хмурился, не раскрывая глаз. Он явно не собирался сам отлипать, особенно судя по его руке, которая легла ниже, на бёдра Алерана. Не желая дожидаться, пока в пах упрётся что-то твёрдое, Алеран мягко разорвал поцелуй и отошёл на шаг.       Они смотрели друг на друга с широко распахнутыми глазами, не говоря ничего. Нуар медленно опустил руки, а брови его стали домиком.       — Прости, — шепнул он. Руки его немного затряслись, а сам он начал ломать пальцы.       — М-мы потом обсудим, — запнулся Алеран, продолжая неотрывно смотреть. Что-то сумбурное, что мелькнуло между ними, пропало, и остался только страх.       Алеран тихо прошептал «Супершанс», и на руки ему упал детский набор, состоящий из пластикового йо-йо, маски и серёжек. Парень достал серьги и вложил их в чужую руку. На секунду они вновь коснулись друг друга.       — Отдай ему и скажи, что я здесь без костюма. Бражник точно захочет увидеть мою личность, — Алеран теперь смотрел по сторонам, пытаясь собраться. — Главное, в лицо ему не смотри, а то ещё увидит, что у тебя губы не чёрные.       Дальше всё было как в тумане. Кот кинул серьги вверх, сказал что-то, и фигура Купидона появилась перед входом под навес. Секунда, и Алеран одним ударом разбил красивую брошь. Акума уничтожена котоклизмом. Рой божьих коровок – всё вернулось на место, кроме прежнего отношения друг к другу.       — Приходи на ту террасу, — Алеран указал на дальнюю крышу. На этой террасе они часто собирались, чтобы начать с неё патруль. — В шесть часов. Мне надо подумать.       Кот Нуар молчал и прятал взгляд.       «Очевидно, что он это сделал, потому что давно хотел», — подумал Лука, продолжая бездумно перебирать одинаковую мелодию на гитаре. Первая струна, третья, пятая. Потом снова третья, и снова пятая.       Неужели он действительно влюблён? Лука не идиот, и такое любовное отношение к себе не заметить не мог, просто зачем-то игнорировал. Пусть Куффен будет честен с собой: их отношения действительно больше походят на передружбу, чем на что-то ещё. Какие гетеросексуальные мужчины (коими не были ни он, ни, видимо, Нуар) позволяют себе столько прикосновений по отношению к другому. Игнорировать дальше слона в посудной лавке было бы просто глупо.       Если действительно смотреть на Нуара через понимание того, что тот влюблён, знаков можно увидеть вагон и маленькую тележку. Эти взгляды, редкие слова или аккуратные прикосновения... Лука не мог понять, в какой момент это началось. Он не задумывался об этом в моменте, чтобы обращать внимание, и теперь немного жалел.       Всё это вызывало не только непонимание, но и какой-то трепет в глубине души. Лука не давал названия своим чувствам к Нуару, так что и понять своё чёткое отношение к ситуации не мог. Был бы Кот ему противен, переживал и нервничал бы парень от произошедшего? Он был бы злым, но никак не ошарашенным. Да и он не сказал бы, что поцелуй был ужасным. Это было волнительно-приятно.       Кот Нуар очень близок ему. Из-за этой тайны личности, почти все события, не касающиеся геройства, были интимными в каком-то плане. Казалось, что они одни на всём свете, и больше никого не существует. Есть только они и их тайна.       Лука заиграл быстрее, вообще не обращая внимания на собственную мелодию. Он совершенно не понимал, что должен сказать при встрече. Что поцелуй был ошибкой? Но он не был, и ему в какой-то степени даже понравилось, несмотря на эту неожиданность. Что им надо делать вид, что ничего не произошло? Но ведь это бред. Так не получится, и что произошло – то произошло, и вспыхнувшие чувства заглушить. Что им надо раскрыть личности и начать встречаться? Тоже нет. Это будет опасностью и для них, и для граждан Парижа, если Бражник заберёт талисманы.       — Ты решился? — Спросила Тикки, поглядывая на часы. Оставалось десять минут.       Лука покачал головой, отложив от себя гитару.       — Без понятия, что нам делать.       — Тебе он нравится?       Парень немного задумался.       — Это что-то странное. Как бы да, но как бы я о чём-то романтическом даже не задумывался. Он прекрасный напарник, друг, и я могу даже сказать, что точно полюбил. Но я не ловил себя на мысли о его красоте, — тут он смутился, — в плане... Он очень красивый, но я не рассматривал его с этой стороны.       — И ведь не обязательно, — справедливо сказала Тикки.       — Пожалуй, ты права, — он закрыл лицо руками. — Бог с ним, решим на месте.       Уже стемнело, но ни ветер, ни снег не окутывали Париж. Снег вообще после января не шёл. А ведь год назад Лука задумывался о другом. Он думал о Фифи и её странном изменившемся поведении, он думал о том, что ей подарить на день влюблённых, и о том, что произошло незадолго до Нового года. Как так произошло, что в его жизни постоянно кто-то есть, но Лука продолжает чувствовать себя одиноким? Парень часто корил себя за это: он считал своё поведение и отношение к жизни неблагодарным. Судьба дарит ему новых людей, которые любят его, но он продолжает чувствовать одиночество и некое уныние. Но с сентября это чувство отрешённости всё больше и больше отходило на второй план, и Лука не понимал почему. Мысли путались, не желая складываться в чёткую картину.       Он уже видел черную фигуру, которая стояла, опираясь на перила. Алеран приземлился рядом, и они вновь переглянулись.       — Ты подумал? — Нетерпеливо и с опаской спросил Нуар.       — Да, но безрезультатно, — признался он и встал рядом, смотря на улицы и проезжающие машины. — Давай ты первый что-нибудь расскажешь?       — Могу анекдот, — он нервно усмехнулся, и Алеран с облегчением понял, что напарник немного пришёл в себя.       — Про медведя и машину не пойдёт.       — Больше не знаю, — он улыбнулся, и наконец поднял глаза на Алерана. — Я боялся, что ты перестанешь ко мне хорошо относиться.       — Не перестал, — подтвердил Алеран, слегка кивнув. Он отвернулся от вида и облокотился о перила, скрестив руки на груди. — Я, скорее, удивился. Не знал, как отреагировать.       Они немного помолчали, неотрывно смотря друг на друга. Алерану было страшновато начинать разговор, да и слов подходящих не находилось.       — Я люблю тебя, — вдруг сказал Нуар.       Это было просто невыносимо. Смущение взяло верх, и Алеран отвёл взгляд, пытаясь найти себе место. Он ждал, что Кот это скажет, но услышать – это было выше его сил.       — Я... — Начал Алеран, но покачал головой. — Это первый раз, когда я не знаю, что сказать. Ты прекрасный человек, Кот Нуар. Я бы хотел ответить тебе тем же, но сам не уверен в том, что вообще чувствую. Всё так запуталось.       — Запуталось, — задумчиво повторил он.       — Как давно ты это понял? — Улыбнулся Алеран, вновь выстроив зрительный контакт.       — После филармонии. Долго думал над этим, не понимал, как себя вести теперь. Но потом до меня дошло, что эти чувства к тебе были почти с самого первого дня. Как увидел, что ты прыгнул так смело прямо в рой этих бабочек, так и сердце быстрее забилось.       — Извини, — вдруг сказал Алеран, а голос его дрогнул.       — За что?       — Ты так долго испытываешь ко мне чувства, а я этого не замечал. Сейчас ответа тебе дать не могу. Сам знаю, как неприятно это чувство. Не хочу, чтобы тебе было плохо.       — Мне не плохо от своих чувств, только наоборот, — уверил его Кот. — Меня ранит вынужденная тайна. Так хочу сказать тебе, кто я такой.       — Нельзя.       От собственных слов резануло по сердцу.       — Как же я ненавижу врать и скрываться, — процедил Алеран.       Тут он, не задумываясь, протянул свою руку к чужой. Нуар не стал медлить, тут же перехватил ладонь, переплёл пальцы и крепко сжал, не желая отпускать.       — Какой у тебя цвет глаз? — Тут спросил Нуар, подойдя ещё ближе. Он смотрел то на правый глаз, то на левой, видя только белизну. Алеран замялся. Заметив это, Кот понизил голос.       — Пожалуйста. Я думаю об этом долгое время.       — Голубой, — слегка улыбнулся парень.       — Голубой ближе к серому или голубой ближе синему? — Говорил он так нежно, как Алеран никогда не слышал. Нуар будто гладил и ласкал его одним лишь взглядом и голосом.       — Ближе к светло-голубому, как сегодня небо было.       Нуар вздохнул. Со стороны было видно, как он полон чувств. Он буквально искрился и готов был взорваться от их переизбытка.       — Как я раньше не замечал, насколько ты влюблён?       — Тупая маска мешает. Мешает тебе видеть, а мне любоваться твоими глазами.       Это было просто невозможно хорошо. Алеран глубоко дышал, пытаясь успокоить быстрое сердце. За один день Кот открылся с такой стороны, с какой парень его никогда не видел. Эта нежность заставляла трястись от смущения и перевозбуждения, а лицо наверняка горело.       Сейчас Алеран будто по-новому взглянул на того же человека. Нуар всегда становился другим, когда верх брали эмоции, но злость или радость и рядом не стояли. Алеран не понимал, как Кот может так растворяться в любви к нему.       — Боже мой, — Алеран отдышался, поглядывая то на их руки, то на лицо перед собой.       — Сколько тебе лет? — Продолжал как ни в чём не бывало Кот.       — Не наглей, — отшутился парень.       — Вдруг мы закон нарушаем?       — Не думаю, что кому-то из нас здесь четырнадцать.       — Я старше, мне... — Начал было Нуар, но Алеран быстро закрыл чужой рот рукой.       — Идиот. Остановись на цвете глаз.       — Я хотел пошутить про девяносто девять лет, — улыбнулся он, — но разве ты не хочешь узнать, кто я?       — Хочу, конечно. Но нам нельзя.       — Да почему? — Воскликнул он вдруг. — Мы узнаем личности друг друга, и будем защищать в обычной жизни.       — Если одного из нас акуматизируют, тот сразу выдаст личность и талисман Бражнику.       — А нас когда-то акуматизировали? — Отчаянно спросил он. — Мы же можем перевоплотиться и сразу избавиться от акумы.       — Нет, — сочувственно ответил Алеран.       — Но ты же хочешь, — прошептал он.       — Геройство важнее наших желаний. Когда мы избавимся от Бражника, тогда и раскроемся друг другу, — он прикусил губу. Он сам не верил, что это случится скоро.       Кот замолчал. Алеран взял его вторую руку в свою свободную и тоже переплёл пальцы. Он аккуратно погладил Нуара и снова поднял взгляд.       — Сейчас придётся потерпеть. Но чем быстрее мы найдём Бражника, тем быстрее узнаем друг друга. Только для этого надо больше работать над информацией и расследованием. Теперь ты понимаешь, почему я так яро этим занимаюсь?       — Да. Но всё равно побереги себя и не перетрудись.       Неведомая сила толкнула его вперёд, и Алеран с предыханием наклонился к чужим губам. Кот Нуар любовался им, кидал взгляд на губы, но точно не сделал первый шаг. Не сделал бы он из-за уважения или нерешительности – неважно. Они оба в этом нуждались.       Нуар переложил руки на чужую спину, Алеран же сжал чужую талию. Они мягко касались друг друга, не пересекая черты. Алеран аккуратно подхватывал губы Нуара, сминал их в нежном поцелуе, немного отрывался и целовал с новой силой. Парень возбуждённо отвечал, а сам будто был наэлектризован. Удивительно, что из него не шли молнии, настолько он был разгорячён возможностью прикоснуться. Наверняка он сдерживал себя очень долго. Его руки ходили вверх-вниз, он очерчивал пальцами лопатки, проводил пальцами по позвоночнику, будто пытаясь тактильно запомнить всё происходящее.       Но тут он оторвался, продолжая держаться руками.       — Ты же это не для меня делаешь? Сказал, что не знаешь, как ответить на чувства. Я тебя не вынуждаю этим заниматься.       — Ты был для меня близким человеком и до этого момента, а сейчас м-м... Я немного по-новому на тебя взглянул. С совершенно другой стороны.       — И как?       — Угадай, — улыбнулся он.       Нуар вновь коротко поцеловал парня в губы. И, помолчав, они наконец рассмеялись. Рассмеялись так, как смеялись вместе раньше.       — Ну, а если правда подумать, что нам делать? Не будем же притворяться, что ничего не случилось?       — Нет, — покачал головой Алеран, аккуратно выбираясь из объятий. Нуар явно не хотел его выпускать из рук, но всё равно тоже немного отошёл. — Продолжим геройствовать, как и было. Но между нами будет немного... Иначе.       — Хорошо, — успокоился Нуар и, в последний раз взглянув на Алерана влюблёнными глазами, пожелал доброй ночи и поскакал по крышам всё быстрее и быстрее.       В последнее время каждый вечер, перед сном Лука начал благодарить за всё произошедшее. Но он пока не разобрался, благодарил ли за подаренные возможности и радости он саму жизнь или Бога, частичка которого была в нём самом, как была и во всех людях. На душе становилось так хорошо, когда находилось что-то хорошее даже в самый плохой день.       «Спасибо, что моя семья и я здоровы сегодня. Спасибо, что сегодня светило солнце, даже если я не был рад. Спасибо, что мы смогли вновь победить акуму», — говорил он в голове перед тем, как закрыть глаза.       Тут он призадумался.       «Спасибо за всё то, что между нами с Нуаром. Спасибо за его любовь ко мне. Спасибо мне за то, что такой человек появился в моей жизни», — наконец подумал он и закрыл глаза. И хоть ночью он будет думать, а не опасно ли то, что они сделали, в глубине души Лука всё же радовался произошедшему.