Во имя вечной ночи

      Ощущение потерянности неожиданно ворвалось в жизнь Чуи, и не сказать, что он был этим доволен. Последний раз такое было три года назад, когда Овцы бросили его на улице одного. Тогда он точно так же слонялся по пустым улицам, не зная, куда идти. В Хогвартсе любой коридор обязательно заканчивался тупиком, поэтому данное занятие очень быстро пришлось сократить до прогулок по урокам.       С Дазаем они не разговаривали с тех пор, как одновременно проникли в сознание Гарри (тот явно не был знаком с понятием легелименции), чтобы в деталях услышать слова Волан-де-Морта. Чуя рассчитывал сделать это один, но Осаму наверняка увидел его реакцию на имя Верлена, и решил последовать за ним. Гермиона потом долго трясла их троих. Когда они наконец пришли в себя, Чуя пробормотал какое-то извинение и ушёл в спальню. С самого утра он старательно избегал их в коридорах, а от Дазая практически сбегал. Внезапное открытие сбивало с толку, и он не хотел ни с кем обсуждать произошедшее, хотя вообще-то стоило. Один он пока ничего не понимал.       То, что Верлен был пожирателем смерти, его почти не удивило. Пугало другое. Он думал, что Верлен давно мёртв, что убил его своими руками. Он ведь помнил холодную кожу Рембо, его пустые глаза. Артюра на самом деле было жаль, но у него не было выбора. Он думал, что убил обоих, но Верлен жив и продолжает служить Волан-де-Морту. Если бы только Чуя проверил его тщательнее, может, они бы смогли этого избежать. И о ком они вообще говорили? Ученик Мори с невероятной способностью…       Мрачные мысли не отпускали его с самой ночи. Даже присутствие Амбридж на Трансфигурации не привлекло его внимания. Увлёкшись исчезновением, он устранил не только крысу, но и стол, на котором она сидела. Его невольная соседка по парте испуганно пискнула и прижала свою крысу к себе. Макгонагалл странно посмотрела на него, но подходить не стала. Чуя молча вернул стол на место и закрыл глаза.       Тратить время зря ему совсем не хотелось, но и выбора особо не было. Что вообще он мог сделать, если не понимал, что происходит? Он даже не знал, догадывался ли Мори о планах Волан-де-Морта или нет. Посылать ему школьную сову сейчас было бы слишком рискованно, а самый безопасный способ передачи сообщений всё ещё был у Дазая. Дазай… Чуя недовольно потёр лоб. Там, в гостиной, он успел поймать его взгляд — растерянный и удивлённый. Осаму Дазай, Демонический вундеркинд и правая рука босса мафии, не должен смотреть на него так. Словно Чуя должен был что-то объяснять. Он и сам ничего не понимал, а о провальном убийстве говорить желания не было. Неудавшийся маленький убийца совсем не то, кем он является сейчас. Иметь хоть что-то общее с собой из прошлого Чуе казалось отвратительным.       Очередной кашель Амбридж прервал его мысли. Чуя нехотя поднял голову, равнодушно наблюдая за её вежливой перепалкой с Макгонагалл. Сейчас его не волновало ничего, кроме Верлена, внезапно ворвашегося в его жизнь с самой неприятной стороны. «Вся мафия говорила лишь об одном». О ком из них могла говорить вся мафия, да причём так, чтобы ни один из них об этом не слышал. С тех пор, как появился двойной чёрный, все говорили о них как об одном человеке. Едва ли это что-то значило, если только… Чуя замер, стараясь затолкать эти мысли подальше. Какого чёрта?!       Он беспокойно оглядел класс, но неожиданно наткнулся на ответный взгляд. Из стены торчал знакомый ярко-зелёный глаз. Он бешено вращался, но как только Чуя посмотрел на него, остановился, пристально глядя на него. Накахара бы окликнул его, но вовремя вспомнил, что глаза отдельно слышать не умеют. Если только Гоголь не повесил где-нибудь здесь своё ухо. Глаз моргнул, а потом выразительно показал на дверь, словно намекая ему уйти. Чуя удивлённо поднял брови, но потом сдался и со вздохом поднял руку, немо спрашивая, можно ли выйти.       Глаз преследовал его, спокойно перемещаясь по стенам, и постоянно намекал ему идти за ним. Чуя, наплевав на оставленные в классе вещи, послушно шагал в неизвестность, надеясь, что Николай придумал достаточно важную причину. Оторваться от мрачных размышлений было приятно, но этим странным Русским он до сих пор не доверял. Умеющий менять своё положение глаз его мнение лишь подкреплял. Даже Мори по сравнению с ними казался самым предсказуемым человеком. Хотя именно это, наверняка, цепляло Дазая так сильно. Впрочем, кто их знает. — Попался! — громко крикнули ему в ухо. Чуя дёрнулся, но ни нож, ни волшебную палочку достать не успел. Дазай прижал его к стене, не давая двинуться. Несмотря на весёлый тон, его не закрытый бинтом глаз смотрел на него с самым серьёзным выражением, которое когда-либо принимал Дазай. — Отпусти, придурок! — Чуя слабо дёрнулся, не желая драться сейчас с напарником. Что угодно, но не очередная драка, способная вывести его на эмоции. Этого как раз нельзя было допускать. — Нет, пока ты мне всё не расскажешь, — спокойно возразил Дазай, лишь сильнее надавив ему на плечи. — О чём? — Чуя раздражённо сдул с лица выбившуюся прядь, — Я ничего тебе не должен! — Может быть, — согласился Дазай, хотя явно в это не верил, — зато Мори очень захочет узнать, что за чертовщина происходит, и уж ему-то тебе всё равно придётся все рассказать. — Да, но ты обойдёшься, — Чуя снова попробовал вырваться. Он знал, что боссу всё равно нужна будет вся правда, но раньше времени говорить об этом совсем не хотелось. Рука нащупала палочку в кармане, однако та отказалась действовать, — Прекрати обнулять мою магию, идиот! — Это очень важно, Чуя, — Дазай действительно выглядел серьёзным, что сбивало ещё сильнее, — Это касается нас обоих. И я не отпущу тебя, пока не добьюсь ответа. Мне плевать, что подумают о нас другие, но если тебе — нет, то лучше поторопись, потому что урок скоро кончится.       Они оба замерли, сверля друг друга взглядами. Закрытый бинтом глаз Дазая определённо выражал ту же сосредоточенность, если бы Чуя мог его видеть. Если уж даже Осаму, самый пофигистичный человек в Портовой мафии, волнуется об этом, то из-за этого действительно стоит беспокоиться. Чуя вздохнул. Видит бог, он этого не хотел. — Ладно, — недовольно прошипел он, — Только отпусти меня. — Хорошо, — Дазай убрал руки, но анниулирующий щит, судя по ощущениям, остался. Чуя даже видел едва заметное свечение. Наверное, Дазай сделал его совсем слабым, — Итак, ты знаешь, кто такой Поль Верлен, я прав? — Да, — Чуя поборол искушение сбежать. Если уж это так важно, он готов рассказать. — И он снился тебе всё это время? — Дазай не сводил с него свой единственный глаз, словно это могло удержать его на месте, — И он разговаривал там на французском? — Да, — честно ответил Чуя. — И вы были знакомы? — Дазай нахмурился. Поль Верлен в его понимании был не самым лучшим вариантом для знакомства, и Чуя не мог с ним не согласиться. — Мы с ним пересекались ещё до моего вступления в мафию, — частично ответил Чуя. Он внезапно понял, что абсолютно не знает, чем вообще занимался Верлен. Его имени среди других членов мафии он никогда не слышал. — И ты не говорил мне об этом? — Дазай удивлённо поднял бровь. Он определённо думал, что знает о Чуе больше. Накахара фыркнул. — Я был уверен, что он давно мёртв. — Почему? — Дазай снова нахмурился. Что-то в его сознании явно не могло сопоставить какие-то факты. — Я думал, что убил его, — нехотя признался Чуя. Он ясно помнил шок, который испытал в то время, а потому убрался оттуда поскорее, не став детально проверять трупы, — И я уверен, что ты сам о нём что-то знаешь. — Я слышал кое-что о Верлене, — протянул Дазай. Его анниулирующий щит растворился, и Чуя вздохнул чуть свободнее. Не чувствовать магию было довольно неприятно. Радовало то, что Дазай не стал спрашивать, каким образом он пытался убить Верлена. Об этой вещи Чуя вообще предпочитал не вспоминать, — Мори упоминал, что сам запер его в практически пустом Нурменгарде. Но о его смерти он не упоминал. — За что Мори посадил его туда? — Чуя сложил руки на груди, стараясь увести тему подальше от неудавшегося убийства Верлена. — Это было лет пять назад, когда я только присоединился к мафии. Кажется, он убил кого-то из наших. Пошёл против своих же — предал мафию, — Дазай задумчиво подёргал бинты, — Я был при их разговоре, но они по большей части говорили на французском, и я ничего не понял. — Предал мафию? — Чуя удивлённо поднял брови, чувствуя, как напрягается. Пять лет назад он оказался на улице один. И если тогда его подозрения насчёт Верлена были лишь подозрениями, то сейчас они стали практически очевидными, — Почему Мори сам не убил его? — Я не спрашивал, — Дазай пожал плечами, — Но если нападение на нас — часть его плана, то это очень странно. Возможно, он решил, что оставить при себе самого преданного Пожирателя смерти будет полезно, только вот эта ошибка может дорого нам обойтись. Если Верлен был так предан прошлому боссу, то убить его было бы действительно выгоднее. Только если Мори не шантажировал его всё это время… — Я приятно удивлён, насколько близко вы подобрались к правде, — холодный голос разрезал воздух. Они резко обернулись. В двух шагах от них стоял Достоевский, сохраняя на лице равнодушное выражение. — Ты знаешь японский?! — возмутился Дазай, — Сразу не мог сказать? Я бы выучил другой язык. — Я говорю почти на всех языках, тебе это не поможет, — всё так же бесцветно отозвался Фёдор, — Впрочем, обсуждать такое в коридорах всё равно не самый лучший вариант. — Откуда ты здесь взялся вообще? — недовольно пробурчал Дазай. Чуя же молча пялился на шпиона. Что-то во взгляде Фёдора намекало, что он знает больше, чем просто скупую информацию о его детстве. Это неприятное чувство заставляло его сильнее сжимать зубы. — Мимо проходил, — отмахнулся Достоевский, — И не смотрите не меня так. Я ведь сказал, вы очень близки к правде, а истину не знает никто из нас. — Хочешь сказать, даже ты не знаешь, почему Мори оставил его в живых? — Чуя ясно услышал, как в голосе Дазая разочарование борется с самодовольством. Осознавать, что кто-то знает больше них, было непривычно и довольно неприятно. — Догадываюсь, — кивнул Фёдор, — Так или иначе крыс везде полно. Охрана Верлена — тоже предатели. Он бы всё равно сбежал, это было лишь вопросом времени. Думаю, Мори об этом знал. — Ты-то откуда знаешь, что охрана его выпустила? — Чуя совсем не хотел открывать рот, но молчать тоже было странно. Фёдор был самым большим источником информации, словно действительно находился везде и сразу. — Я был там, — спокойно ответил Фёдор. Дазай округлил глаза. — И ты не помешал ему? Ты говорил, что вы на нашей стороне. — Я говорил, что мы на одной стороне, а не что я на вашей, — поправил Достоевский, чуть дёрнув плечом, — Это меня не касалось, я лишь наблюдатель. — Да, а теперь они охотятся за нами, — Дазай недовольно фыркнул. Чуя промолчал. Догадки пока хотелось оставить при себе, хотя взгляд Фёдора уже начинал нервировать. — Меня это не касается, — терпеливо повторил Фёдор. — А я думал, ты будешь нам помогать, — прямо высказал Дазай, пристально изучая его реакцию. Русский шпион неожиданно улыбнулся. — Ты ошибся. — Брось, Федь, почему бы нам не помочь им?       Голос раздался неожиданно с потолка. Чуя с Дазаем рефлекторно задрали головы, Достоевский же даже не моргнул. Верхняя часть Гоголя торчала из потолка подобно люстре. Он упёрся руками в потолок и явно пытался вылезти. Чуя на секунду представил себе, что видят люди этажом выше, и порадовался, что урок ещё не закончился. — Я говорил тебе не злоупотреблять частичной трансгрессией, а потом вижу, как твой глаз скачет по стенам, заманивая учеников Огая в один коридор посреди урока, — ровным тоном сообщил Фёдор, даже не поднимая головы, — Как ты думаешь, почему ты сейчас застрял между этажами? — Ну, Федь, — взмолился Гоголь, стараясь извернуться так, чтобы увидеть его, — Они так забавно бегали друг от друга, я не мог просто пройти мимо. — Я второй раз повторять не буду, — сухо сообщил Достоевский и щёлкнул пальцами. Гоголь совершил подобие сальто и приземлился на пол, чуть не придавив Дазая. — Спасибо! — он с благодарностью потряс руку Фёдора и повернулся с Дазаю, — Он всё ещё ждёт, когда вы разгадаете его загадку, — сообщил он, понизив голос. Фёдор за его спиной закатил глаза. — Могу попробовать, — неожиданно для Чуи ответил Дазай. Он удивлённо посмотрел на напарника. Лично ему информация о Достоевском пока не говорила абсолютно ничего. — Попробуй, — разрешил тот, впервые за время их знакомства выглядя заинтересованным. — Ты — шпион, работаешь сам на себя, в прошлом был магловским писателем, но инсцинировал свою смерть, и большинство людей даже не знали, что ты волшебник, — начал Дазай, не сводя с Фёдора изучающего взгляда, — У тебя определённо есть своя организация, но по каким-то причинам на родине тебя не любят, поэтому сейчас ты здесь, — Чуя видел, какое удовольствие ему приносило молчаливое подтверждение Фёдора. Он лично ничего из этого не знал, но звучало довольно убедительно, — И работаешь ты на Дамблдора, — закончил Дазай, чуть понизив голос. По школе пронеслась трель звонка. Зашумели открываемые двери. — Я ни на кого никогда не работаю, — поправил Фёдор, выглядя неожиданно довольным, — Да, мы сотрудничаем. Что ж, вы определённо умнее, чем казались. Можешь считать, тест вы прошли. — И что мы за это получим? — с сомнением спросил Чуя. Что-то во всём этом было странное, словно Дазай упустил какую-то деталь. — Я ничего вам не обещал, — Фёдор снова улыбнулся. У Чуи от этой улыбки мурашки поползли по спине, — Впрочем, вы так и не дали правильный ответ на загадку. Узнаете его — я поделюсь с вами интересующей вас информацией. — Оо, загадки, — Гоголь радостно оглянулся на него, — Ты имеешь в виду мою любимую? — Именно. И пусть в этот раз она имеет контекст: каким образом я могу находиться везде и нигде одновременно?

***

      Продолжить разговор они с Дазаем не смогли. Русские шпионы исчезли буквально через секунду, а потом на них двинулся поток учеников. Чуе пришлось экстренно приманивать к себе свои вещи, которые по пути сбили не меньше десяти человек, а после он потерял Дазая из виду. Ему ничего не оставалось, кроме как найти в толпе однокурсников и следовать за ними. Спустя пару минут он вспомнил, что следующий урок у них совмещён со слизерином, и это слегка успокоило. Невысказанные предположения терзали его изнутри. Они так и не обсудили, что именно имел в виду Верлен.       Однако поговорить на уходе за магическими существами им не удалось. Граббли-Дерг, увидев их вместе, посмотрела очень укоризненно, а после к ним подошла и Амбридж. Говорить при ней, пусть и на японском, было бы слишком рискованно. Пришлось молча заниматься лукотрусами, прислушиваясь к бормотанию заместителя министра. Радовало лишь то, что и Гриффиндорцы, и Слзеринцы при виде друг друга перестали обращать внимание на учеников Огая, давая им немного свободы от постоянных взглядов. — Хагрид был в сто раз лучше, — услышал Чуя бормотание Поттера, который уже успел получить очередное наказание от Амбридж и теперь сердито глазел на всех, кто попадался ему на глаза. Чуя уже устал считать, в какой раз бывший народный герой вот так лезет на рожон. — Кто такой Хагрид? — полюбопытствовал Чуя, кинув косой взгляд на Граббли-Дерг. Та смотрела совершенно в другую сторону. Амбридж же успела уйти обратно в замок. — Наш друг, — проворчал Поттер, но подняв взгляд, слегка оттаял. Ни к Дазаю, ни к Чуе он явно не питал такой ненависти, даже несмотря на вчерашний инцедент с внедрением в сознание. Чуя только сейчас понял, что не знает, как Дазай объяснил им всё это, — Он работает здесь лесничим и обычно ведёт уроки ухода за магическими существами. — И почему его сейчас здесь нет? — Дазай тоже обернулся, забыв про лукотруса. — Он… — Гарри запнулся и глянул на Гермиону. Она пожала плечами, — Он сейчас на задании Дамблдора. Делает что-то для Ордена. Хотя ему полагалось бы уже вернуться, — он снова обменялся беспокойным взглядом с друзьями. — И вы не знаете, что он делает? — Дазай прищурил свой глаз, видимо, пытаясь догадаться, чего мог захотеть Дамблдор. — Нет, — они синхронно помотали головами. — Члены Ордена не хотят, чтобы мы знали об этом, — добавила Гермиона. — Значит, Мори тоже, — рассудил Дазай и отвернулся обратно к лукотрусу. Чуя вздохнул. До конца урока было слишком много времени. Ждать было слишком невыносимо.       Как только колокол в замке объявил о конце урока, они не сговариваясь бросились к дверям, стараясь как можно сильнее оторваться от остальных учеников. Времени было слишком мало, чтобы искать убежище, так что они завернули в первый попавшийся коридор. Им повезло, что там никого не оказалось. Фёдор был в чём-то прав: другой язык вовсе не спасал их от подслушиваний. — Орден не хочет, чтобы их информации попала хоть в чьи-нибудь руки, — пробормотал Дазай, накладывая на коридор заглушающие заклинания. — Я думал, тебя больше будет волновать наша собственная участь, — Чуя сел на подоконник, серьёзно глядя на напарника. Всё, чем они занимались до этого, теперь не имело смысла. За пределами Хогвартса сейчас было куда интереснее, чем снаружи. — Меня волнует, но я на это всё равно не могу повлиять, — он пожал плечами, однако Чуя уловил напряжение в его голосе. — Волан-де-Морт охотится на кого-то из нас, — Чуя постарался поймать его взгляд, но Дазай упорно смотрел в окно, словно избегая его, — Дазай, ты знаешь что-то об этом? — Нет, — Чуе показалось, что он говорит искренне, — Но мне это не нравится. Логично, что Волан-де-Морт хочет убить нас, — в конце концов, Портовая Мафия предала его, — Но то, что он нацелен лишь на одного из нас, даже узнав, что учеников у Мори двое, это странно. И я не могу понять, что конкретно ему нужно. — Ты думаешь, — Чуя нахмурился, — Малфой поэтому пытался заманить тебя на их сторону? Они что-то знают, чего не знаем мы сами? — Да. Только вот если они сами не знают, кого из нас ищут, то Малфой выбрал того, кто был ближе. Если бы у него было больше информации, он бы не действовал так поспешно, — Дазай вздохнул. Палочка в его руках бешено крутилась, выдавая смешанные чувства, которые надо было куда-то излить. — Значит, Малфой — наш прямой враг? — Чуя выгнул бровь. Каким бы раздражающим не был слизеринская выскочка, на настоящего пожирателя он совсем не был похож. — Вряд ли. Но вот его отец — может быть. Трудно это узнать, находясь здесь. Я уверен, об этом всём должен знать Мори. Если бы мы только могли спросить его прямо сейчас, — Дазай недовольно фыркнул, — Он говорил, что наша сова может обойти все проверки здесь, но сейчас он работает в больнице, и я не уверен, что там не будет лишних людей. Другой язык для них едва ли будет проблемой. — Можно попросить Дамблдора дать нам камин, — предложил Чуя, чувствуя нервозность напарника. — Нельзя привлекать к себе внимание. Дамблдору, возможно, плевать, а вот людям в больнице — нет. Если мы внезапно появимся там спустя всего лишь неделю обучения, это вызовет ненужный переполох, — Дазай задумчиво почесал бинт на глазу. Информация до этих пор была практически неограниченной, а связь с боссом лишь абузой. Он не ожидал, что всё так быстро изменится, — Я вообще надеялся, что он напишет нам какую-нибудь инструкцию, но он, похоже, решил, что это не так уж нужно. — И какой у нас план действий? — спросил Чуя, устав от этих долгих теорий. Пусть всё пока было не так плохо, это ни капли не успокаивало. — Ждать, — Дазай спрыгнул с подоконника, — По крайней мере, ещё пару дней. Если он ничего не напишет, придётся выкручиваться самим, а пока нужно следить за Малфоем. Если ему до этого дали лишь частичку информации, теперь могут дать куда больше. — Отлично, — вздыхать уже не было сил, однако Чуя сделал всё возможное, — И с каких пор жизнь стала такой сложной?

***

      В следующий раз они пересеклись уже в гостиной Гриффиндора, куда Дазай входил уже как к себе домой. К его счастью, там сидели только Рон, Гермиона и сам Чуя, который при его появлении удивлённо поднял брови. Напарник же ясно дал понять, что собирается наблюдать за Малфоем, а теперь снова приходит ночевать сюда. Он сам спать пока не собирался, изучая очередной справочник. Ничего нужного там не было, но заклятия были довольно интересными, чтобы подробно их изучить. — А я думал, ты занят, — поприветствовал он Осаму, слегка отодвигаясь на диване. Дазай умел быть удивительно приятным, если не пытался вывести его из себя, хотя повод для этого был не то чтобы радостным. — Смотреть, как Малфой спит, не то чтобы очень увлекательно, — отмахнулся тот, садясь на освобождённое место. — Эй, — негромко окликнула их Гермиона, — вы не заняты? — Не очень, — Чуя отложил книгу. Дазай потянулся и заинтересованно посмотрел в её сторону. — Мы думаем, что нам делать с Амбридж, — поделилась она, не обращая внимания на скривившееся лицо Рона, — Нельзя оставлять всё как есть. — Ну да, в ядах они соображают лучше, — Уизли обречённо глянул в их сторону. — Нам вообще нельзя в это ввязываться, — Чуя пожал плечами, — Это испортит все планы, которые мы только начали исполнять. Её убийство так или иначе свяжут с нами, каким бы святым Мори себя ни показывал. — Значит, нужно доказать, что учитель она ужасный, — предложила Гермиона, не теряя упрямого настроя. Чуя тихо усмехнулся. — Дохлый номер, — возразил Дазай, — Её поставило сюда министерство, и они уж точно не поверят, что она не умеет преподавать. Им нужен образ власти в Хогвартсе, а защита от тёмных искусств их не интересует.       Гермиона недовольно посмотрела на него, но спорить не стала. Аргументов действительно было мало. Чую Амбридж сейчас волновала в самую последнюю очередь. На первой стоял Верлен, который охотится за кем-то из них. Слабая радость из-за того, что он абсолютно ничего не помнит, ситуацию не исправляла. Он помнил главное — свою цель. Какой бы она ни была, Волан-де-Морту кто-то из них нужен был для чего-то действительно важного, и это нервировало больше всего. Чуя верил в безопасность Хогвартса, но отрезанность от доступа к информации, который в мафии был всегда под рукой, заставляла чувствовать себя бесполезным. Они словно были заперты под куполом, из-под которого не было видно настоящего врага.       В гостиную вошёл Гарри, выглядевший ужасно раздражённым и уставшим. Гермиона пододвинула ему какую-то настойку и снова села на своё место, с беспокойством глядя куда-то в пространство. Чуя был уверен, что её мысли далеки от домашнего задания, которое они с Роном только что делали. Как бы ему ни хотелось посочувствовать, собственные мысли занимали куда больше. Дазай, судя по его молчанию, тоже пришёл сюда просто подумать и обсуждать ничего не собирался.       Он сказал ждать, вот только ожидание неизвестно чего Накахаре опротивело ещё в возрасте пяти лет. Он знал, что других вариантов у них нет, но руки чесались от желания действий. Впервые за много лет опасность угрожала непосредственно им, и это не столько пугало, сколько раздражало. Сложно сражаться, когда даже враг не знает, чего именно хочет. Совет от Мори сейчас бы очень пригодился. — И всё-таки с Амбридж нужно что-то делать, — снова начала Гермиона, видимо, решив что-то для себя. — Даже если ты, чисто теоретически, убьёшь её без последствий или докажешь министерству, что она поехавшая, разве это исправит ситуацию? — Дазай закинул руки за голову, снисходительно глядя на троицу своим открытым глазом, — Они подошлют другого человека с точно такой же целью — контролировать Хогвартс. Менять нужно что-то в министерстве, а не здесь. — Но мы ничему не научимся, если так и продолжится, — горячо заявила Гермиона, спокойно выдерживая его взгляд. Дазай замолчал, лишь пожал плечами. Чуе тоже нечего было сказать. Они обучались магии у Мори, и за прошедшие три года уже успели узнать достаточно, чтобы без проблем выступить против пожирателей с минимальными потерями. Учиться чему-либо здесь никто из них и не собирался. — Разве мы можем что-то с этим сделать? — Гарри скептически глянул на неё, — Дазай прав, так просто это всё не изменится. Пока они боятся Дамблдора, от Хогвартса они не отстанут. — Тогда нам нужно заняться этим самим, — Гермиона неуверенно глянула на Гарри, однако её голос не дрогнул. — Заняться чем? — уточнил Поттер, выглядевший не особо впечатлённым. — Нам нужно самим учиться защите от тёмных искусств, — уже чуть более твёрдо заключила она. Дазай задумчиво потеребил бинт, а Чуя удивлённо уставился на него. На его взгляд, идея была не самая лучшая. Мори как-то поручил им заниматься самим, когда уезжал в командировку, и закончилась эта авантюра взрывом лаборатории и парочкой жертв, к которым причислял себя Хироцу, заявив, что сейчас же уходит на пенсию. Мори его, конечно, проигнорировал, но этот случай припоминал им каждый раз, как они забывались в азарте дуэли. — Это вариант, — неожиданно высказался Осаму, заставив Рона закрыть рот, — Ты права, Амрибдж не собирается обучать вас, а война уже не за горами. Если так и продолжится, мы проиграем войну ещё до её начала. — И я думаю, — Гермиона улыбнулась ему и чуть расслабилась, чувствуя поддержку, — что обычного заучивания заклинаний нам не хватит. Нам нужен учитель. Нужен пример. — Люпин занят в Ордене, — покачал головой Гарри, — Он не… — Я имела в виду тебя, — нетерпеливо прервала его Гермиона, а после перевела чуть менее решительный взгляд на Дазая, — И, если честно, надеялась на вашу помощь. — Из нас учителя никакие, — открестился Чуя, вспоминая взгляд Кёки на их показтельную дуэль. Конечно, никто не просил их заниматься с ней, но именно после этой попытки Коё забрала её под своё крыло и делала всё, чтобы они больше не пересекались. — Я тоже не учитель, — возмутился Гарри, — Что, по-твоему, я могу сделать? — Ты был лучшим по защите, — вмешался Рон, — И ты столько раз был лицом к лицу с Сам-Знаешь-Кем. — И чудом выжил, — пробормотал Гарри, раздражённо глядя на друзей. Чуя почувствовал острое желание не вмешиваться, но Дазай, казалось, действительно заинтересовался этим, — Вы не понимаете, что это такое. — Зато понимаешь ты, — Дазай звучал как никогда убедительно, и Накахара узнал тон, которым он обычно разговаривал с главами чужих организаций. Он сам в таком случае обычно изображал молчаливого телохранителя, потому и сейчас предпочёл промолчать. И без того хватало проблем, — И чем больше ты можешь им объяснить, тем сильнее вы будете перед лицом врага. Портовая Мафия не всесильна, иначе бы мы давно закончили всё это. — Я подумаю над этим, — недовольно буркнул Гарри и резко встал, роняя миску с настойкой. Из-под кресла метнулся рыжий кот и скрылся в тёмной части гостиной. Чуя видел, как Дазай проводил его своим единственным глазом, продолжая о чём-то думать. Они снова встретились взглядами. — Это действительно может помочь, — он поправил бинт на глазу и неожиданно улыбнулся, — Определённо, да.

***

      Следующие две недели Дазай ходил с загадочной улыбкой, которую Чуя так и не смог понять. Ему лично казалось, что проблем сейчас достаточно, а причин для радости особо не было. Уроки проходили всё так же скучно, в книгах ничего нового не было, а инструкций от Мори так и не поступило. Чуя был уже в шаге от того, что просто улететь отсюда, но Дазай упорно утверждал, что нужно подождать. О чём конкретно он говорил, было не совсем понятно, но не согласиться с ним было невозможно.       Школа продолжала трещать об Амрибдж и новых законах министерства, так что интерес к ученикам Мори слегка угас, давая им вздохнуть спокойно. Теперь действительно интересными они были лишь для близнецов Уизли, которые очень упорно пытались продать им какие-то конфеты. Чуя, вдоволь насмотревшись на их эффект в гостиной, купил лишь из любопытства: такие никогда лишними не будут. Дазай же ими заинтересовался серьёзно и даже вносил какие-то свои правки в их рецепт. Наблюдать за его попытками остановить кровь из носа было довольно забавно, учитывая, что он почти всё свободное время торчал в гостиной Гриффиндора. Видимо, Слизерин всё ещё был недостаточно интересным.       Хотя Гриффиндорцы тоже прожигали их не самыми добрыми взглядами. Чуя видел, что многие смотрели на них с завистью. Ни один учитель, не считая Амбридж, до сих пор не поставил им плохие отметки за невыполненные домашние задания. Возможно, дело было в банальном страхе перед мафией или нежелании вмешиваться в учёбу иностранцев. В любом случае, когда Чуя спросил об этом Макгонагалл, она лишь пожала плечами и сказала, что его работы на уроке достаточно, чтобы сдать СОВ хоть сейчас. Не то чтобы Чуя вообще собирался его сдавать, но совесть была чиста. Амбридж же ожесточённо ставила ему самые низкие оценки, молчаливо показывая свою неприязнь, но тактика была изначально провальная — даже если бы от экзаменов зависела бы его судьба, на оценки Чуе всё равно было плевать.       В следующее воскресение народ разошёлся довольно быстро. Чуя давно уже взял за привычку ночевать в гостиной — так было куда удобнее избегать толп народа и заниматься своими делами без посторонних. Дазай теперь почти всегда составлял ему компанию, от скуки играя в шахматы с самим собой. Проигрывать самому себе он так и не научился, поэтому утром ученики находили недоигранные партии, в которых ничья была единственным результатом. В этот раз ничего не изменилось. — Ужасно, — заявил Дазай в первом часу ночи, в пятый раз оставляя на доске одних королей. Чуя глянул на него скептически. Он уже собирался спать, но перспектива встречаться завтра с Амбридж не способствовала хорошему сну. Слава зелью мадам Помфри, снов он по-прежнему не видел, — Ты уверен, что не хочешь сыграть? — Мне кажется, мы уже сошлись на том, что я не самый достойный противник, — он устало захлопнул книгу и потянулся. В первый же раз, когда он согласился на эту авантюру, Дазай обыграл его в пять ходов, так и не объяснив, каким образом он это сделал. Повторять подобное Накахаре совсем не хотелось. — Всяко лучше, чем с самим собой, — Дазай огляделся и нашёл на одном из кресел рыжего кота Гермионы. Тот смотрел на стену возле камина, не обращая на учеников внимания, — О, смотри, он снова здесь. — Где ему ещё быть? — Чуя размял затёкшие плечи и зевнул, — Слушай, нам не пора… — Фёдор, — прервал его Дазай, глядя в ту же точку, что и Живоглот. — Чего?       Чуя растерянно обернулся. Достоевский стоял совсем не в том углу, куда до этого смотрел Дазай, однако его присутствие сложно было отрицать. Его тёмные глаза выражали холодную заинтересованность, которую Чуя прежде видел лишь у Мори. Они с Дазаем целую минуту сверлили друг друга взглядом, пока с верхнего этажа не вывалился Гоголь, шумно ругаясь на смутно знакомых Чуе русских ругательствах. Стоило признать, что выглядело это довольно впечатляюще. — Прошу прощения, — ни капли не искренне извинился он, отряхивая белую шляпу, — Как продвигается ваше расследование? — Никак, — скучающе протянул Дазай, растекаясь в кресле, — Вы только за этим пришли? — Как ты догадался, что я здесь? — Фёдор словно не заметил присутствия здесь своего напарника. В его голосе смешивалось раздражение с любопытством, он даже не пытался этого скрывать. — Почувствовал, — коротко ответил Дазай, а потом неожиданно подскочил, сшибая со стола фигуры, — Слушай, может, ты со мной сыграешь? — Зачем? — Фёдор выгнул бровь. Гоголь неожиданно затих, наблюдая за ними со странным предвкушением. — Ну, допустим, мы заключим пари, — Дазай прищурил свой открытый глаз, — Если выигрываю я, ты рассказываешь о себе всё, а если нет — то желание будет за тобой. — Изначально условия были другими, — напомнил Фёдор, впрочем, не выражая сильного сопротивления. — Я знаю ответ на твою загадку, — отмахнулся Осаму и подозвал к себе Живоглота. Тот послушно улёгся ему на колени, не сводя с Фёдора хищного взгляда, — Но это будет не так интересно. Ну так, играем? — Всё ещё не понимаю, зачем тебе это, — вздохнул Фёдор, но всё же сел в кресло. — Чуя постоянно проигрывает, — он пожал плечами. — Пошёл нахуй, — вяло вставил Чуя, продолжая листать книгу. Теперь сосредоточиться было невозможно. Дазай как обычно обо всём догадался, но делиться не собирался. — Ладно, но играть будем в карты, — Достоевский изящным жестом достал из воздуха колоду. Гоголь восторженно захлопал в ладоши. — Я раздам! — он выхватил у него карты, мгновенно тасуя. Дазай усмехнулся, наблюдая за скупой улыбкой Фёдора. — Ты уверен, что никто из нас не будет мухлевать? — Уверен, — карты легли на стол, и Фёдор заставил их подняться перед собой, — Начинай.       Чуя отложил книгу в сторону, уже не пытаясь скрыть своего интереса. Гоголь кружился вокруг них, восхищённо глядя на игру, но почему-то молчал, словно не хотел сбивать с мыслей. Игра со стороны выглядела довольно напряжённой, хотя оба её участника сидели так расслабленно, что в это не верилось. В конце концов, это была игра на обмен информации. Знания Фёдора могли бы сильно им пригодиться. Они бы открыли многое. В том числе, ответить на вопрос, который они так упорно отказывались обсуждать: на кого их них ведёт охоту Тёмный Лорд. Проще было думать, что опасность пока далеко. Двойной Чёрный всё ещё Двойной Чёрный. — Надо же, Федя, это ничья! — воскликнул Гоголь через полчаса и с восторгом осмотрел карты, — Кажется, это твой первый достойный противник. — Действительно, — пробормотал Достоевский. Дазай лучезарно улыбался, — Раз уж это ничья, то обе стороны обязаны выполнить свои условия. И что конкретно ты хочешь узнать? — Почему ты притворяешься мёртвым? — Дазай самодовольно откинулся в кресле, складывая руки на груди. — В своё время я был достаточно уважаемым в мире маглов, чтобы жить там, — легко ответил Фёдор, слегка удивлённый таким вопросом, — Волшебникам тогда приходилось скрываться, так что не выдавать себя было дольно сложно. Прожил жизнь писателя и решил, что этого для них достаточно. Настоящую смерть я инсцинировал чуть позже, когда случилась первая революция. — И они всё ещё считают тебя мёртвым? — Чуя удивлённо поднял брови. Скрываться так долго как будто бы не имело смысла. Если о том, что Фёдор жив знает лишь Мори, то как долго он был невидимкой? — Советская власть волшебников не жаловала, — он пожал плечами, — А возвращаться туда теперь не имеет смысла. В возрождение мёртвых, как видишь, люди верят с трудом. Те, кто догадываются о том, что я всё ещё жив, об этом не говорят. С волшебным сообществом у меня натянутые отношения, — он слабо усмехнулся, — Наше правительство приписывает мне парочку незаконных дел, и я не собираюсь их в этом разубеждать. — Так ты тоже часть мафии? — Дазай косо глянул на него и что-то шепнул на ухо коту на своих коленях. — Можно и так сказать, — Достоевский повёл плечом, — Но этого хватит. Полагаю, теперь моя очередь задавать вопрос? — Валяй, — Дазай отпустил кота, но тот остался на него коленях, не сводя с Фёдора глаз. — Я хочу, чтобы ты всё же сказал ответ на мою загадку, — спокойно отозвался он. Гоголь с предвкушением уставился на Осаму. Чуя, слегка сбитый с толку, тоже посмотрел в его сторону, — Как я могу находиться везде и нигде одновременно? — На самом деле, это было довольно легко, — его широкая улыбка выдавала искреннюю гордость за себя. Чуя впервые видел, чтобы он так радовался ответу на загадки, — В Хогвартсе нельзя трансгрессировать, но ты перемещаешься достаточно быстро, чтобы тебя нельзя было заметить. А ещё на тебя странно реагирует кот Гермионы и моя ужасная сова, — Достоевский нахмурился. Дазай казался ещё более довольным, — Ты сказал, что крыс везде полно. И ты прав. Ты — крыса, Дост. Крыса-анимаг.

***

      Вообще-то говоря, курить в больнице было нельзя. В списке правил, которые вручались всем новичкам, такого пункта не было, но это будто бы подразумевалось само собой: табак для любых больных был вреден, даже если у них просто грибы на макушке росли. Хироцу об этом, конечно же, знал, однако сильно его это не волновало. Даже если бы больницей сейчас владел не Мори, он бы не отказал себе в удовольствии. Последние события требовали срочного решения, но босс словно нарочно медлил, не делая абсолютно ничего. Это несколько сбивало с толку.       Он молча прошёл мимо стойки регистрации. Девушка за ней проводила его испуганным взглядом, но не решилась окликнуть. Едва ли она заподозрила в нём сообщника босса, но сам его вид выражал полнейшую сосредоточенность, которую никто не смел нарушать. Хироцу тихо хмыкнул себе под нос и, преодолев последние пару этажей, стукнул в единственную дверь. Не дождавшись звуков, он зашёл внутрь, почтительно кланяясь боссу. Прошёл почти год с тех пор, как он последний раз видел его в белом халате. — Рад видеть вас, босс, — он погасил сигарету и не без сожаления заставил её исчезнуть, — Здравствуйте, госпожа Озаки. — Присядь, Хироцу, — Огай улыбнулся и повёл рукой в сторону свободного стула. На втором таком же сидела Коё с озабоченным лицом, — Я хотел поговорить с вами двумя. — Мне казалось, в таких случаях созывают совет пяти глав, а не одних лишь нас, — заметил Хироцу, но всё же сел на стул. Коё поджала губы. — Не думаю, что ситуация этого требует, — Мори расслабленно улыбнулся, откидываясь в кресле назад. Кабинет врача был сильно меньше привычного зала Портовой Мафии, но сам Мори ни капли не поменялся. Всё та же ледяная уверенность. — Они охотятся за детьми, — резко вставила Коё, глядя на него с осуждением, — Это твои же ученики. Разве это не требует мгновенных действий? Прошло уже две недели, а ты позвал нас только сегодня. — Я знаю твоё мнение на этот счёт, — босс пожал плечами, — Сейчас они в абсолютной безопасности и будут там же, если мы не будем лишний раз высовываться. Ради их же блага нам не стоит трещать об этом на каждом углу. Мы уже убедились, что в мафии достаточно людей, которым нельзя доверять. — У меня такое ощущение, что ты изначально знал об этом, — хмуро отрезала Озаки, не найдя достойных аргументов. — Догадывался, — Мори улыбнулся, заставляя Коё оскорблённо закрыть глаза, — Так или иначе, нам нельзя показывать свою позицию на этот счёт и склонять их на какую-либо сторону. Пока они не знают, кого именно им нужно похитить, это даёт нам уверенность в завтрашнем дне. Тёмный Лорд не глуп, он не станет нападать на нас и уж тем более не станет нападать на Хогвартс. Сейчас там и министерство, и Дамблдор. Лучшей защиты мы и пожелать не можем. — Так ты специально послал их туда? — Коё удивлённо подняла брови. — Именно, — Хироцу заметил, как тень напряжения мелькнула в глазах босса, но тот быстро сменил её за серьёзностью, — Так что можешь не обвинять меня в недостаточной опеке над ними. В любом случае, я хотел поговорить о наших дальнейших действиях. Для начала, как обстоят дела в Японии? — Маглы ведут себя спокойно, — ровным тоном отозвался Хироцу, — Никто из них даже не заметил вашего отсутствия. Остальные слегка обеспокоены тем, что на верхушке осталось так мало людей, но их волнения напрасны. — Министерство сильно удивлено нашим внезапным распадом, однако они ничего не имеют против, пока мы продолжаем следовать нашей политике, — продолжила Коё уже не так напряжённо, с оттенком пренебрежения в голосе, — Они были не так уж против моей фигуры на посту босса, пусть и временно. Кажется, наши дела их мало волнуют. — Пока что, — поправил Огай и задумчиво пошарил в ящике стола, доставая из него кусок пергамента. Коё кинула на него вопросительный взгляд, — Уверен, к концу года они пересмотрят свои взгляды и попробуют помешать нам. За это время нам нужно успеть расставить достаточно людей и собрать достаточно сведений. — Почему они вдруг должны передумать? — Озаки нахмурилась. — Потому что мы договорились, что не будем влезать в чужие войны, пока они нас не касаются. Мои доводы в прошлом году они слушать отказались, так что нам придётся нарушить наше обещание.       Хироцу переглянулся с Коё. Они оба знали, что их министерство доверяет Портовой Мафии лишь потому, что только они могут отражать атаки Пожирателей Смерти. При прошлом боссе в городе царила разруха. Огай обещал, что не станет поддерживать Тёмного Лорда и вмешиваться в чужие войны. Предавать доверие министерства было чревато, и ни один из них на самом деле не знал, чего добивается своими действиями босс. — И что мы собираемся с этим делать? — Коё со вздохом обернулась к Мори. Тот дописывал письмо, не поднимая головы. — Мы сделаем вид, что ни о чём не подозреваем, — он довольно поставил точку и свернул пергамент в свиток, — Я пересекался с Малфоем на этой неделе. Он сейчас на нервах. Волан-де-Морт вернулся слишком внезапно, они не ожидали его прихода. Разбить их сейчас довольно легко, но нам нужно больше информации. Волан-де-Морт теперь знает, что мы ближе, чем он думал. Он не решится напасть на наших учеников, пока мы здесь. — Чем дольше вы здесь, босс, тем больше риск для Портовой Мафии, — тихо напомнил Хироцу, — Конечно, пост главы больницы сильно развязывает нам руки, но почему это должны быть именно вы? — Если я буду светить своими подчинёнными на всех газетах, мы окажемся слабее. Мафия сейчас не в самом лучшем положении, но для нас сейчас важнее информация здесь, пока Британское министерство так близко, — Мори неопределённо взмахнул рукой. В окно, словно только этого и ждала, влетела чёрная сова и щёлкнула клювом, — Мы сейчас не цель номер один. Уверен, Дазай поймёт, что я собираюсь делать. Они оба в безопасности, — он задумчиво покрутил в руках перо, — Если только сами не полезут куда не нужно… Впрочем, — он привязал письмо к лапе совы и та вновь вылетела в окно, — на этот случай у меня тоже есть идея. — Не нравится мне всё это, — вздохнула Коё и поднялась с места, — Знаю, Хогвартс самое надёжное место сейчас, но лучше бы мы не связывались с этим всем. — Сложные времена требуют сложных решений, — Огай встал и подошёл к окну, наблюдая за удаляющейся совой, — Я тоже не рад в это ввязываться, но у нас нет другого выбора. Оставь мы всё как есть, поражение будет нам обеспечено. — Вы знаете больше, босс, — заметил Хироцу, — Возможно, мы просто не понимаем всей картины? — О, несомненно, — Мори тихо засмеялся, — Если бы вы знали всю картину, то были бы уже мертвы. На данный момент её знают лишь три человека. И одному из них определённо обеспечена смерть. — Три человека? — Коё нахмурилась, — Это как-то связано с твоим учеником? — Пока нет, — он слегка дёрнул плечом, словно скидывая чью-то руку, — Пока нет.       Сова пролетела сквозь толщу облаков и ускорилась, разрезая крыльями воздух. Тёмная ночь и не думала заканчиваться. Где-то в подвалах Британского министерства одиноко бродил сумасшедший.