Социальное уродство

***

В коридоре было непривычно тихо. Звонок с физры прозвенел минуту назад, и основная масса учеников разбрелась по раздевалкам и в сторону столовой, оставляя после себя лишь эхо шагов. Рико шла рядом с Киёрой, всё ещё тяжело дыша после бега, счастливо улыбаясь и размахивая руками. — Слушай, а как тебе наш преподаватель? Он всё время кричит, как будто мы на войне. Но мне кажется, на самом деле он добрый. Киёра шла, не сбавляя шага. Её взгляд был устремлён вперёд, на выход из длинного коридора, ведущего в главный корпус. Она механически обрабатывала слова Рико. — Энергозатраты на крик не коррелируют с когнитивными способностями. Это физиологическая привычка, — ровно ответила Киёра, даже не повернув головы. Рико рассмеялась, закатив глаза. — Ты как робот, честное слово! Но в хорошем смысле! Я никогда не знаю, что ты скажешь в следующую секунду. Это завораживает. В этот момент Рико осеклась. Её шаг замедлился, а улыбка мгновенно сползла с лица. В конце коридора, прямо напротив выхода, стоял Сидо. В мыслях Киёры быстро пронеслось: «Да бля» Он не двигался. Он просто стоял, прислонившись плечом к стене, и ждал. Его светлые, крашеные волосы с розовыми кончиками были растрёпаны, на лбу блестела испарина. Но самое страшное было в его глазах. В них не было ни капли тепла или человечности — только голодный, хищный блеск, который прорезал воздух до самого костного мозга. На его губах играла кривая, безумная улыбка. Сидо оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу, блокируя единственный проход. — Ну здравствуй, крыса, — прорычал он низким, вибрирующим голосом. Он даже не посмотрел на Рико. Его внимание было сосредоточено исключительно на Киёре. — Думала, физра тебя спасёт? Киёра остановилась. Расстояние между ними сократилось до трёх метров. Она не отступила ни на шаг, не вздрогнула, не отвела взгляд. Сидо нахмурился. Ему не нравилась эта тишина. Обычно люди в такой ситуации сжимаются, пытаются убежать, извиняются или нападают. Но эта девчонка просто смотрела на него так, будто он был микроорганизмом на предметном стекле. Это бесило до зубного скрежета. Это возбуждало. — Ты мне не рада, детка? — он наклонил голову набок, издавая тихий, горловой смешок. В его смехе слышались рычащие нотки. — Я тут специально тебя караулил, а ты нос воротишь. Некрасиво. Я могу тебя заставить смотреть на меня, — он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию до опасной, интимной черты. От него пахло потом, ментоловой жвачкой и чем-то диким, звериным. — Я могу заставить тебя смеяться. Или плакать. Выбирай. Слегка, едва заметно, сморщила лицо от «аромата», исходящего от Сидо. Пока сзади Рико чуть ли не задохалась от страха. Киёра могла задохнуться от запаха его пота. Киёра наконец отреагировала. Она чуть наклонила голову, и её холодный, оценивающий взгляд скользнул по лицу Сидо. — Твой пульс в состоянии покоя — девяносто ударов в минуту, — тихо и отчётливо произнесла Киёра, глядя ему прямо в глаза. — Симпатическая нервная система перегружена. Ты адреналиновый наркоман, Сидо. Ты провоцируешь конфликты не потому, что ты сильнее, а потому, что тебе нужен искусственный стимулятор, чтобы чувствовать себя живым. Это патология. Сидо дёрнулся от неожиданности. Его глаза расширились на миг, а затем сузились до щелок. — Ты что? — прошипел он. Его звериная ярость плескалась на грани. — Если ты продолжишь так часто доводить себя до пиковых нагрузок, твой миокард не выдержит. Тебя хватит инфаркт в двадцать пять, — абсолютно бесстрастно, как на лекции по анатомии, продолжила Киёра. Она даже не отшатнулась, когда его лицо оказалось в десяти сантиметрах от её лица. Рико, стоявшая за спиной Киёры, зажмурилась, ожидая, что сейчас Сидо её ударит. Она видела, как он сжал кулаки. Но Сидо не ударил. Что-то в его безумных глазах изменилось. Вместо вспышки слепой агрессии в них промелькнуло что-то похожее на дикое, граничащее с безумием, восхищение. Эта холодная, непробиваемая тварь... — Ты чокнутая, — выдохнул Сидо, и его голос стал хриплым, но уже без рычащих ноток. Он сделал шаг назад, разрывая зрительный контакт, и снова криво, но уже по-другому ухмыльнулся. В его ухмылке чувствовалась обречённая, маниакальная радость. — Ты просто больная на всю голову, Киёра Ито. — Взаимно, — коротко бросила Киёра. Она взяла Рико за запястье. Её пальцы были ледяными, абсолютно спокойными. Не оборачиваясь на Сидо, Киёра обошла его по дуге, словно огибая препятствие на пути, и направилась дальше по коридору. Сидо стоял в пустом коридоре, глядя им вслед. Он не злился. Он был в восторге.

***

Они вышли из школьных ворот, оставив позади гулкий коридор и хищный взгляд янтарных глаз. Рико же, напротив, обернулась трижды, пока они не свернули за угол. Убедившись, что преследования нет, она выдохнула так шумно, будто только что вынырнула из воды. — Господи… У меня сердце сейчас выпрыгнет. Ты видела, как он смотрел? — Рико прижала ладонь к груди, пытаясь унять стучащий пульс. — У него вообще есть тормоза? — В его нейробиологической структуре отсутствует механизм торможения импульсов в ответ на отсутствие внешней угрозы, — ровно ответила Киёра, не поворачивая головы. — Он действует на инстинктах. Если бы мы побежали, он бы погнался. Но мы не побежали. Киёра задумалась на секунду. Её взгляд на мгновение остановился на серых тучах, нависших над городом. — Бег без причины — это нерациональное расходование калорий. Скорость передвижения должна соответствовать уровню необходимости. Сейчас необходимости бежать нет. Рико закатила глаза, но улыбка на её лице стала только шире. Она прекрасно понимала, что Киёра не пытается быть грубой — она просто такая. И именно это почему-то успокаивало Рико больше, чем любые тёплые слова. С этой девушкой мир казался предсказуемым. Даже Сидо. Они прошли ещё несколько кварталов, пока не оказались у небольшого круглосуточного магазина на углу. — У меня пересохло в горле, — сказала Киёра, замедляя шаг и поворачивая к стеклянной двери. — Мне нужно восполнить водный баланс. Ты можешь идти домой, Рико. Маршрут здесь расходится. — Ты что! — возмутилась Рико, тут же увязываясь за ней. — Я не брошу тебя одну, тем более после такого дня! Я тоже хочу пить, к тому же у меня есть пару сотен йен на газировку. Она буквально впорхнула внутрь магазина, звонко цокая каблуками по кафельному полу. Киёра вошла следом, чуть более сдержанно. Магазин встретил её привычным запахом — пластик, дешёвые сладости и липкий аромат чистящих средств. — Ого, ты берёшь просто воду? — удивилась Рико, стоя у соседнего стеллажа с яркими банками газировки. — Это же скучно! Смотри, вон там есть со вкусом персика! — Мне не нужен персик. Мне нужна вода для регидратации, — ответила Киёра, даже не взглянув на предложение. Она взяла бутылку и направилась к кассе. Рико, потоптавшись на месте, вздохнула и взяла ту же самую простую воду, а не газировку. — Ладно, раз ты такая полезная, буду пить воду, — улыбнулась она, подходя к кассе следом. — Киёра, — тихо начала Рико. — А что, если завтра он снова нападёт? Я имею в виду, по-настоящему? Он же не просто пугает, он реально опасен. Ты видела его руки? У него шрамы. И он дерётся так, что чуть не убил тех парней. — Статистически, вероятность физического нападения при отсутствии провокации низкая, — сухо ответила Киёра, закрывая бутылку. — Моё поведение не даёт ему обратной связи. Без реакции его адреналиновая система не получает подпитки. Он не будет тратить энергию на объект, который не даёт отклика. — А если он перестанет быть логичным? — упорствовала Рико, и в её голосе послышалась реальная тревога. — Что, если у него просто крыша поедет? — Тогда я применю физический контакт для нейтрализации, — сказала Киёра голосом, настолько спокойным, что он резанул по ушам. — Технику обездвиживания биологических объектов я отработала до автоматизма. Если он перейдёт в атаку, у него будет одна секунда до потери сознания от удушения сонной артерии. Рико застыла на месте, раскрыв рот. — Ты… ты умеешь драться? — выдавила она из себя. — Я умею выживать, — поправила Киёра. — Это не одно и то же. Она повернулась и пошла вперёд, держа бутылку с водой в руке. Рико, опомнившись, догнала её и встала рядом. Ей казалось, что она смотрит на человека, который в любой момент может взорваться, но при этом выглядит совершенно безобидно. И это было странное чувство — смесь страха и восхищения. Капли дождя начали падать чаще. Киёра застегнула куртку, но не ускорила шаг. — Может, проводишь меня до дома? У нас же по пути, ну почти… — Нет, — голос Киёры прозвучал ровно и сухо. — Твой дом в двадцати минутах ходьбы на северо-запад. Мой — на юго-восток. Это разные маршруты. Расходимся. Рико на секунду замялась, но обиды на её лице не появилось. — Ладно. До завтра, Киёра! Береги себя. Она развернулась и пошла к себе домой чётким, размеренным шагом. Дождь усиливался, но Киёра не ускорялась. Где-то позади, в школьном дворе, под начинающимся дождём, стоял Сидо и, облизывая разбитую губу, смотрел на удаляющиеся фигуры. «До завтра, крыса», — мысленно прорычал он, вдавливая пальцы в стену, счищая с неё краску. «Ты даже не представляешь, как мне интересно тебя сломать».