Социальное уродство

***

— Крыса, ты что, тут совсем одна? — голос Сидо разнёсся по пустому классу, слегка искажённый акустикой. Он не кричал. Говорил тихо, почти по-свойски, но в этой тишине его хриплый бас звучал громче, чем на перемене. Киёра, наконец, оторвала взгляд от тетради. Медленно, без малейшего признака спешки или страха. Она повернула голову и посмотрела на стоящего в дверях Сидо. В его руке действительно была банка энергетика. Пот вытерт рукавом, светлые волосы чуть влажные — он снова был на тренировке. — Как видишь, — ответила она бесстрастным, ровным тоном. Её голос не дрогнул. Она смотрела на него не как на угрозу, а как на картинку в учебнике: «Субъект. Самка. Ожидание реакции. Анализ тактики». Она не злилась. Не ненавидела. Не хотела уйти. Она просто хотела понять. Сидо шагнул в класс. Он не спешил. Он обошёл учительский стол, задержавшись у кафедры, и уселся прямо на край парты, стоящей через проход от Киёры. Банка звякнула о деревянную поверхность. — Твоя подружка смылась, — сказал он, намеренно медленно растягивая слова. — А ты сидишь тут, как статуя. Скучно, наверное. Одной-то. Киёра слегка наклонила голову вбок, фиксируя его жесты. «Он сел не напротив, а сбоку. Это попытка создать иллюзию неформального диалога. Он не готов к немедленной атаке. Он проверяет границы». Она сделала короткую паузу, разглядывая его широкие плечи. Развитая мускулатура ног, характерная для нападающего, заметное напряжение в челюсти. — Ты тоже должен быть на тренировке, — констатировала она, и в её голосе не было ни капли заботы, только фиксация факта. — Судя по состоянию твоей обуви, ты уже был на поле сегодня. Почему ты вернулся в корпус? У тебя нет уроков в ближайшее время. Сидо поднял бровь. Ему не привыкать, когда его расспрашивают, но обычно это делают с дрожью в голосе или с подхалимством. Здесь же был чистой воды научный интерес. Он даже не знал, как на это реагировать — взбеситься или рассмеяться. — А ты, значит, решила изучить всё мое расписание дня? — оскалился он. — Хочешь залезть ко мне в голову, маленькая крыса? — Я всего лишь отмечаю факты, — абсолютно спокойно ответила Киёра. Она положила руки на стол, не меняя позы. — Ты часто меняешь тактику. Вчера была грубая атака. Сегодня утром — пассивное наблюдение. Ты не постоянен. Она посмотрела прямо в его глаза — тёмные, с янтарным отливом, горящие странным, звериным огнём. — Поэтому мне и интересно, что у тебя в голове. Ты как… открытая рана. Мне не жаль тебя. Но я хочу выяснить, что провоцирует воспаление. Чтобы предсказать твои следующие действия. Сидо замер. Это была не та реакция, которую он ожидал. Внутри него что-то щёлкнуло. Его пульс участился. Он вдруг осознал, что не хочет её бить. Не хочет её пугать. Он хочет, чтобы она продолжила. Хочет понять, что она видит в нём такого. — Ты странная, — сказал он тише, чем планировал. Его прежняя ухмылка сползла, обнажив что-то похожее на искреннее, пусть и дикое, замешательство. — Ты не боишься. Ты не злишься. Ты на меня смотришь, как на лягушку в банке. — Ты дал мне повод, — кивнула Киёра. Она открыла пенал, убрала ручку и встала. Она взяла сумку, перекинула лямку через плечо и медленно обошла его, держа дистанцию. Он не шевелился. Он сидел на краю парты, сжимая холодную банку в руке, глядя на то, как она проходит мимо него. «И всё?» — пронеслось у него в голове. «Просто ушла?» — Ты не дашь мне ответов, — бросила она на прощание, уже стоя в дверях. Её голос был ровным, как струна. — Ты сам их не знаешь. С этими словами она вышла в коридор. Сидо остался один в пустом классе. Он смотрел на дверь, за которой она скрылась, и его дыхание становилось всё тяжелее. Вместо ярости в груди разрасталось что-то новое — жгучее, незнакомое, обжигающее изнутри. Он сжал банку так сильно, что металл хрустнул и погнулся. «Она не хочет меня бояться. Она хочет меня понять», — осознал он, и этот факт ударил сильнее, чем любой удар в челюсть. — «Да что с ней не так?».

***

Уроки класса 12-3 закончились. Киёра уже собрала сумку, когда телефон завибрировал уведомлением. Она скользнула взглядом по экрану: Рико. [ Киёра, я совсем забыла, сегодня собрание активистов и спорстменов параллели, будут обсуждать участников спортивного фестиваля внутри школы. Можешь за меня сходить? Они там все очень вспыльчивые, я ещё как то сглаживала углы между ними, но без меня они совсем ничего не сделают. А ты как раз очень рассудительная, быстро всех распределишь, поможешь? :) ] И тут же последовало дополнение. [Ах да! Еще занеси ведомость по распределению обязанностей между организаторами фестиваля. Она на четвёртой полке в нашем классном кабинете. Спасибо!!!] Киёра перечитала сообщение. Её мозг мгновенно обработал запрос: «Социальная задача» Она нажала на кнопку ответа, набрав короткое: [Принято. Где будет собрание?]. Рико тут же скинула номер кабинета — 12-4. Та самая параллель. Тот самый «спортивный» класс, где учился Сидо. Киёра поднялась со своего места и, не меняя выражения лица, направилась в сторону крыла, где располагался кабинет 12-4.

***

В кабинете 12-4, куда Киёра принесла ведомости по распределению обязанностей, и заодно пришла поработать за Рико, царил сущий ад. Парни спорили, кто побежит эстафету, девчонки спорили о форме. В самом центре этого улья сидел Сидо. Он буквально вибрировал. Его нога бешено стучала по полу, пальцы крутили маркер, а взгляд метался от одного одноклассника к другому. Киёра сразу заметила микро-знаки: его зрачки были расширены, а дыхание — слишком поверхностным. Сенсорная перегрузка. В таком состоянии Сидо обычно либо ввязывался в драку, либо начинал крушить мебель. «Интересно, какая причина перегрузки в данный момент? Нехватка стимула или, наоборот, переизбыток шума вокруг?» — мелькнула мысль в её голове, но она не задержалась на ней. Это был просто собираемый для статистики факт. — Сидо бежит эстафету! Он самый быстрый! — крикнул староста класса. — Да пошли вы со своей эстафетой! — рявкнул Сидо, резко поднимаясь. Стул позади него с грохотом полетел на пол. — Скучные, серые придурки! Вы бегаете как черепахи, смотреть противно! Я не собираюсь тратить свои клетки на вашу мышиную возню! Класс притих. Напряжение поползло по кабинету. Сидо уже сжал кулаки, готовый сорваться. Киёра спокойно прошла мимо старосты, подошла к парте Сидо и с глухим стуком положила перед ним тяжелую папку с ведомостями. — Подпиши здесь, — холодно сказала она. Сидо резко повернулся к ней, его глаза горели дикой злостью. — Ты еще что тут делаешь, мышка? Не видишь, я занят? — Я вижу, что уровень твоей дезорганизации мешает работе параллельного класса, — Киёра посмотрела на него в упор, полностью игнорируя его агрессивную позу. — Твои крики слышны даже в 12-3. Если ты не можешь справиться с избытком дофамина, выйди на улицу и сделай тридцать берпи. Но сначала подпиши документ. Она не пыталась его успокоить. Она не пыталась его пожалеть. Ей было плевать на его эмоциональный фон. Она просто указала ему на сбой в системе и дала чёткие, биологически обоснованные инструкции по исправлению. Сидо шумно выдохнул сквозь зубы. Класс замер, ожидая, что он сейчас разнесет кабинет или наорет на новенькую. Но Сидо вдруг замер, вглядываясь в её абсолютно спокойное, бледное лицо. Её холодный голос подействовал на его перегретый мозг как ушат ледяной воды. Он выхватил маркер, размашисто, почти порвав бумагу, поставил свою подпись и швырнул папку ей обратно. — Забирай свою макулатуру, — прорычал он, но кулаки разжались. — Спасибо за сотрудничество, — Киёра забрала папку. Затем она повернулась к старосте класса 12-4, абсолютно игнорируя прожигающий взгляд Сидо у себя за спиной. — Распределите его в одиночный разряд по прыжкам в длину. Эстафета требует командного взаимодействия, к которому его нервная система сейчас биологически не приспособлена. Он просто сорвет вам передачу палочки из-за импульсивности. — Что ты сказала?! — взвился Сидо, но в его голосе уже не было прежней ярости — скорее, удивленный интерес. Он смотрел на неё, как на загадку, которую только что перевернули другой стороной. — Я сказала то, что диктует логика, — Киёра направилась к выходу, на ходу поправляя лямку рюкзака, ведь единственное из за чего все ссорились это упёрство Сидо, она уже почти решила эту проблему, значит делать ей там теперь было нечего. — Твой прыжок — это взрывная сила. Тебе не нужны посредники, чтобы показать результат. Бери то, где ты можешь выплеснуть всё за один раз. Когда она закрыла за собой дверь, в классе 12-4 еще долго стояла гробовая тишина. Сидо медленно поднял свой стул, сел на него и уставился на окно. Он почувствовал, как адреналин, бурливший в крови, начал понемногу остывать, но на смену ему пришло что-то новое — тягучее и горячее. Он тихо ухмыльнулся, глядя на свои руки. Эта девчонка не пыталась его успокоить. Она не боялась его. Она просто разложила его бешенство на тактические составляющие и указала ему его место на поле боя. И, черт возьми, она была абсолютно права. Староста, активисты и другие спортсмены согласились и распределили Сидо на одиночный раздряд по прыжкам в длину.

***

В коридоре Киёра достала телефон. Она набрала короткое сообщение для Рико: [Задача выполнена. Ведомости подписаны. Сидо распределён в одиночный разряд].