Клеймо

===================== ДИСКЛЕЙМЕР Данный фанфик является чистой авторской выдумкой, из айдолов взяты только внешность и имя. Наличие совпадений абсолютно случайны. ===================== Несколько лет назад я мечтал стать актёром. Я много учился для этого, вбухивал все усилия, чтобы им стать. Я был примерным учеником, боясь, что однажды в моё личное дело будет занесено что-то серьёзное, что может поставить преграды перед исполнением моей мечты. Старался всем помогать: учителям, другим студентам — в общем, всем людям из моего окружения. В тот момент я ещё верил в доброту людей, верил в то, что и моё добро никогда не будет забываться, верил в то, что все усилия, которые я вложил в свою мечту, станут работать и на меня. Однако, когда появился один ученик из Японии, всё изменилось. Я увидел мир настоящим, каким он не представлялся мне никогда: он состоял из коррупции, то есть, чем больше денег ты даёшь - тем больше власти ты имеешь и тем чаще люди верят тебе. У японца (назовём его Масами) был дядюшка богат, и, чтобы его племянник со своим чудным характером не вылетел из школы искусств, он давал директору очень неплохие деньги. Вроде как ничего не должно было произойти, я познакомился с ним, сдружился даже. С ним было хорошо, весело, я чувствовал себя с Масами родственными душами. Я знал всё про его дядю: иногда Масами осуждал его, но ему было удобно так жить — знать, что если даже что-то и сделает, ему ничего не грозит. Время с того момента, как Масами появился в нашей школе, шло быстро. Вскоре общаться и пересекаться мы стали всё реже и реже. Мы учились в разных классах, поэтому и не получалось часто встречаться. Куча уроков, куча домашних заданий и времени нет погулять. Я продолжал быть практически лучшим учеником, а Масами равнялся на меня и начал частенько отвергать денежную помощь дяди. Поведение племянника его очень раздражало, ещё более раздражало, что Масами стал меняться, начав общаться со мной. Поэтому японский «мафиозник из фильма» нашёл решение в подкупе мелких школьников-хулиганов, моих ровесников. За хорошенькую сумму денег они должны были вывести меня да так, чтобы я полез на них с кулаками, и удобный момент был найден. За день до того, как наш класс должен был выступить со сценкой, я репетировал в актовом зале в одиночку. Как по мне, я не мог вжиться в роль, которую мне дали, поэтому вынужден был усерднее работать. Хулиганы после уроков выследили меня и пошли за мной в актовый зал. Я уткнулся в листик и не замечал слежки. Зайдя в пустой зал, я включил свет и вступил на сцену. В зале никого не было, и мой «хвост» почему-то сразу не зашёл. Я посмотрел на зрительные места и представил, сколько будет людей находиться тут — я ни в коем случае не должен завтра облажаться! Успокоившись, я вернул внимание на листик и, сев на пол, стал читать свои слова. Сколько бы я ни пытался, они не лезли мне в голову, я постоянно забывал их или просто запинался. «Да что же это такое!» - топнув ногой я стал психовать. Что же это за слова такие, которые даже не запоминаются. В процессе репетиции, когда я в очередной раз с закрытыми глазами пытался повторить текст и вжиться в него, как раз подошёл и «мой хвост». Они расселись на зрительских сиденьях и ожидали, пока я открою свои глаза. Их было трое. Наконец я открыл глаза и удивился неожиданным гостям. Один из них встал и начал хлопать в ладоши. Хлопал он медленно, а улыбка становилась шире: --Браво, Миндже, какой ты хороший актёр! Я промолчал, смотря ему в глаза. Мои ноги предательски начали трястись, а сердце забилось чаще. Я боялся потерять над собой контроль. Остальные двое тоже встали со своих мест, все вместе они начали подходить ко мне, а я стал пятиться назад. Места между мной и стеной совсем не оставалось, и я оказался прижатым со всех сторон. Я выронил листочек и стал отталкивать тех школьников от себя, но они становились только агрессивнее и в ход пошли кулаки. Драка была жестокая, мы разносили весь актовый зал, отбивались друг от друга. Я очень хорошо получил от них и вскоре даже не мог стоять на ногах. В глазах словно были звёздочки, я готов был рухнуть на пол. Один из тех хулиганов, тот, который хлопал мне, сказал: --Ладно, хватит с него. Валим отсюда, пока никто не увидел нас. Они исчезли, однако Масами успел заметить их. Он выследил, откуда те хулиганы бежали и пробрался вовнутрь. Я еле стоял на ногах, а возле меня валялся листочек со сценарием. Масами подбежал ко мне и усадил меня, он смотрел на меня переживающим взглядом, сказал подождать и тодько собирался идти к преподавателям, как я уткнулся лицом в его плечо и начал кричать «Я просто защищался! Они меня окружили! У меня не было выхода!» Мои плечи задрожали, и Масами, не выдержав, обнял меня и начал гладить по спине. После он отстранился, сказал мне ждать и ушёл. К сожалению, ждать я долго не мог и вырубился. Очнулся я только в больнице. Яркий белый свет ударил мне в лицо, отчего я сильно зажмурил свои глаза. У меня всё болело: лицо, руки, тело, голова. Со мной на этот раз сидел не Масами, а преподаватель. Он был рассержен, и его напряжение чувствовалось в воздухе. Сжав кулаки, мужчина ждал, когда я очнусь. Увидев, что я открываю глаза, он тут же смягчил выражение своего лица и погладил меня по волосам со словами: «Что же ты наделал, ребёнок! Ты мог стать хорошим актёром! Ну зачем же ты, ребёнок, полез в драку? Так ещё и перед выступлением.» В тот момент я понял, что, возможно, все мои труды улетели на ветер. Становилось грустно от такой мысли. Долго к этому шёл — и вот те на, один момент всё разрушил. «Ты отдыхай, а как восстановишься — с тобой обязательно поговорят» - с этими словами преподаватель ушёл, оставляя меня наедине. Внезапно я подумал о Масами и что сильно хочу его видеть, начала расти внутренняя тоска по нему, хотелось ему всё рассказать, поведать о своих проблемах. Но он не приходил ко мне. Меня выписали через пару дней, так как ничего серьёзного у меня не нашли. За эти дни Масами ни разу не написал, не позвонил и не проведал меня. В тот день решалась моя судьба в качестве учащегося в школе искусств. Те трое тоже участвовали в заседании, как свидетели. Жаль, что у меня их не было. Я сидел в мучительном ожидании, ознакамливаясь с материалами, которые касались меня. В тех бумагах была чётко описана ситуация, были снимки синяков, ссадин. Сам я тоже был весь в ссадинах. И вот наконец, нас позвали в кабинет. Педсовет проходил в кабинете завуча. Собрался круг основных фигур: директор, сам завуч, парочка преподавателей, которые имели полномочия больше, чем другие их коллеги, психолог, соцпедагог и заведующий по УВР. Также на педсовет был приглашён мой классный руководитель, который проведал меня в больнице. Он сидел с опущенной головой. Стул рядом с директором был свободен, как раз для меня. С его позволения, я опустился на него. Директор начал: --Что ж, я вижу, что ты восстановился. С возвращением! Теперь я хочу от тебя лично услышать твою версию данной ситуации. Почему ты дрался с ними? --Они нарушили мои личные границы, окружив меня со всех сторон, пока я репетировал, я вынужден был дать отпор. --Ким Миндже, вот сейчас скажи, ты мог поступить иначе? То есть, не распуская рук. Не думаю, что это повол для драки. --В данном случае, «просто поговорить» бы не сработало. --Хорошо, мы пригласим тебя сюда после решения педсовета. Я вышел из кабинета и стал ждать. Достав телефон, я решил написать Масами. Я начал набирать: «Привет, ты как? Я вот сижу у кабинета завуча и жду, когда меня позовут.» Только набрал сообщение и передумал его отправлять. Он ни разу не спросил как у меня дела, а я разве должен? Стерев сообщение, я убрал телефон и, опустив голову на колени, принялся ждать. Тех троих тоже звали, чтобы поговорить. В итоге результатом явилось то, что я доучусь спокойно, олнако тот инцидент будет занесён в моё личное дело и останется там как клеймо. Я знал, что агрессивные актёры никому не нужны, знал, что шансов продвинуться у меня нет, понимал, что жизнь моя разрушена вдребезги. В этот момент мне хотелось найти того, кто подстроил всё это, я понимал, что тут замешаны грязные руки. На ум пришёл дядя Масами, ведь сам Масами после той ситуации пропал без вести или всячески избегал меня. И вот прошло около пяти лет. Мы с Масами не виделись, не списывались, мы потеряли номера друг друга, но одно я знал о нём — он вступил в ряды полицейских. Забавно, что его дядя заплатил столько денег, а он пошёл в совсем другую сферу. От этого я разозлился ещё больше, ведь из-за дяди Масами я так и не исполнил свою мечту. Я вступил в сомнительную компанию, которая занималась «наказыванием людей», если полиция бессильна с ними справиться. Наша компания заставляла людей расплачиваться за свои поступки — не деньгами, а чем-то более ценным, а может даже и жизнью. Чем сильнее провинился человек — тем больше цена за его проступок. Я поднимался по карьерной лестнице, и вскоре завоевал уважение в этой компании. Я не часто мараю свои руки чужой кровью, больше всего я просто командую такими головорезами. В нашей компании нет глупых людей — мы никогда не оставим следа для полиции, нас никогда не найдут. Для полиции мы - обычная компания, занимающаяся инкассацией. Но сейчас не о наших делах. Я думал, что больше не увижу Масами никогда, даже думать о нём забыл, он стал просто моим ярким школьным воспоминанием. Однако нам всё же довелось встретиться. В тот день в городе, в доме культуры, организовывался бал-маскарад. Каждый человек, пришедший на торжество, будь то полиция или бандит или просто гражданин, обязан был прийти в маске и скрывать своё лицо до конца торжества, иначе будет изгнан. В тот день никто не должен был говорить о работе и делах, все подобные разговоры оставляли на потом. В тот день никто не должен был устраивать драки, строить козни, отравлять людей или их подкупать для своих целей. Всё должно было быть мирно. Но я не тот человек, который соблюдает правила. Для меня правил не существует. Торжественный зал в доме культуры был украшен по-царски — золото, роскошь, бриллианты. Вокруг были столы с белыми скатертями, на одних столах стояли тарелочки с едой на любой вкус, на других — напитки (чаще всего, обычное шампанское). Посередине было много места — оставили для танцев, или просто для мирных разговоров тех, кому не сидится. Музыка играла смешанная: она могла быть весёлой, от которой хочется броситься в пляс, а иногда могла быть настолько грустной, что хочется устроить минуту молчания. В зале было много народу, от людей чувствовалось разное настроение — от детской невинности и наивности до хитрого лицемерия. Повсюду были слышны смех, различный бубнёж, тайный шёпот, иногда и громкие сплетни. Я стоял в самом конце зала и, наблюдая, удивлялся от того, насколько разные бывают люди. Мне не было интересно само торжество, больше всего я разглядывал именно людей, пытался понять, что у них на уме. Моё внимание привлёк один юноша, который пришёл сюда совсем один. Он блуждал по залу, пытаясь найти что-то для себя интересное. Мне казалось, что он знаком мне, поэтому я подошёл к охраннику, и указав на того рукой, спросил, кто он и откуда. --Акиба Масами, полицейский, - проговорил охранник, а я, удовлетворённый ответом, кивнул ему. «Вот мы и встретились» - подумал я и медленно подходил к Масами, который скромно держался вдали от толпы, этим он и выделялся. Я сначала ходил за ним хвостиком, а потом вышел вперёд, чуть задев его плечом. Масами обратил внимание, а я отдал небольшой поклон со словами: --Добро пожаловать на торжество, не хотели бы вы составить мне компанию и выпить со мной? --Почему бы и нет. Давайте! - я увидел его хитрый взгляд, спрятанный за маской. Друг-другу улыбнувшись, мы направились за наполненными бокалами. Пока мы шли, мы обменялись несколькими дружескими фразами об обстановке торжества — ничего необычного. Однако я решил, что следует с ним поговорить наедине, подальше от людей, которые могли подслушать наш разговор. Я вспомнил, что должен найти дядю Масами и наказать его за то, как он вмешался в мою жизнь и разрушил её — тогда разговор нельзя откладывать, ведь шанс заставить расплатиться на данный момент довольно высок. «Тебе стоило сегодня не приходить, Масами» - подумал я, и придумав план вывести того на разговор, вежливо извинился и покинул здание. Через некоторое время Масами должны были украсть мои люди и привести в место, которое я указал, пока давал задание. План был исполнен. В зале началась суета: отвлекающий манёвр — тайный снайпер выстрелил в случайного человека из толпы, который находился в это время без компании. Масами, как полицейский, начал проявлять интерес к делу. Сначала он ознакомился с произошедшим издалека: в кого стреляли, откуда стреляли. Молодой полицейский, находящийся на стажировке, стал осматриваться вокруг, предполагая, откуда мог идти выстрел. Пока тот был отвлечён, его схватили мои люди и потащили к машине, прижав к носу тряпку с веществом. Таинственное исчезновение полицейского никого не взволновало - все были отвлечены. Один из тех, кто был на моём задании, прислал отчёт мне о том, что Масами сейчас находится под контролем и скоро будет привезён ко мне. Я прочитал сообщение и ожидал своего «гостя». Место нашей встречи было жуткое, холодное, мерзкое, но самое главное отдалённое — никакая душа не услышит нашего разговора, не услышит, что будет происходить внутри здания. Оно было старое — внутри пахло сыростью и гнильём. Полы были немного сырые от влажности. В комнате, в которой я планировал держать Масами, был стул. Чтобы не было так скучно сидеть, там висели картинки, правда те покрылись паутинками от того, что за ними никто не ухаживает. Хорошее место для подобных допросов. Пока не втащили Масами, я сидел на полу, даже не боясь, что мой торжественный костюм испачкается. Я приказал связать Масами, а сам снял с него маску (сам же я был в маске). Когда тот был связан, я стал ждать пробуждения. Я смотрел на часы и рассчитывал, когда действие снотворного сойдёт. Наконец дождавшись, я увидел, как Масами начал просыпаться: он открыл глаза и моргал, пытаясь понять, где находится, пытался пошевелить руками, ногами, но они были связаны верёвкой, пытался сопротивляться и выбраться, но чуть не упал. Я встал с пола и стал ходить по кругу: --Вот мы и встретились с тобой, Масами-сан. Если бы твой дядюшка не влез в тот день в мою жизнь, я бы тебя просто отпустил и не спрашивал с тебя. Интересно, знаешь ли ты, кто сейчас с тобой разговаривает? --Я не знаю, кто ты. Отпусти меня, придурок, и не смей трогать моего дядю! - крикнул Масами, наблюдая за тем, как я обвожу круги вокруг него. Внезапно я остановился. Я был повёрнут спиной к Масами. Он правда не узнал меня, даже когда я раскрыл такую подробность, или просто притворяется дурачком? Я сделал интригующую паузу, будто решаясь, открыть ли Масами свою личность или чуть-чуть подождать. В конце концов я стал медленно снимать маску, специально его выводя на эмоции, после чего резко повернулся и навис над ним. --Теперь знаешь, кто я такой? - смотря ему в глаза, проговорил я. --Ким Миндже?... Но как такое возможно?... В глазах Масами я увидел настоящее удивление, что заставило меня ухмыльнуться своей фирменной ухмылкой. Я нависал над ним и смотрел Масами прямо в глаза, будто заставляя понять самому, что я хочу от него.