Far Far Away

Корабль коснулся земли, продержался три с половиной секунды и грузно завалился набок, словно подбитое животное. Двигатели зарычали, задрожали, заискрились и в конце концов с хлопком заглохли, выпустив облако тёмно-серого дыма. Компьютер вывел на экран неправдоподобно оптимистичный процент повреждений, моргнул и отключился. Дин опустил рампу, но та с унылым скрипом отвалилась. Оссус встречал мягким весенним солнцем, цветами и пением птиц; Дин, замерев между створками шлюза, снял шлем, подставил лицо лучам и полной грудью вдохнул чистый воздух. Грогу, не дожидаясь его, с радостными звуками прыгнул сначала на крыло, а затем на землю, утонув в траве по самую макушку. — Не уходи далеко, — предупредил его Дин, но скорее по привычке, чем по необходимости. Едва ли в Галактике существовала планета безопаснее этой; к тому же Грогу знал здесь почти каждое дерево — по крайней мере, в пределах будущей Академии. Дин положил шлем на крыло и вернулся внутрь корабля за вещами. Ящики забивали грузовой отсек от пола до потолка, поэтому сперва он достал грависани. Те вместили лишь часть всего, что он собрал по разным уголкам Галактики, но особенно важные контейнеры — с замороженными стейками из рыбы-коло, порционными рёбрышками Каркан Томо, плодами мейлурун, изумрудным виноградом и прочими деликатесами — он загрузил первыми. Как и канистры с голубым молоком. Следом пошли сервомоторы дроидов, мотки водорослевого хлопка и гиперткани разных цветов, пласты дюропластика и несколько листов транспаристали; завершали эту пирамиду горшки с лечебными растениями Маридун. Прежде чем отправить грависани наружу, Дин для надёжности перетянул поклажу ремнями. Один из горшков с особенно пышным цветком пришлось взять в руки — тот так и норовил упасть. Когда Дин вновь выглянул из шлюза, прижимая к себе цветок, запрограммированные грависани уже опускались на землю. Грогу бегал по лужайке за синекрылой бабочкой, а сквозь слабый ветер, птичьи трели и шуршание листьев бамба различался тихий шелест шагов. Люк шёл навстречу. В уже выгоревших волосах играло солнце, тёмная влажная майка облепляла сильное тело, штаны, мокрые до колен, цепляли травинки и лепестки; сапоги он нёс в одной руке, в другой — табард и рубашку. Дин понял, что своим прибытием вытащил его из реки, но не смог удержаться на этой мысли. Мысли вообще отступили, и он остался стоять, не отрывая взгляда. О чём он мог думать, глядя в смеющиеся голубые глаза или на ямочки на щеках? Грогу запрыгнул на Люка, поприветствовал его непереводимым лепетом и тут же соскочил в грависани —  к куда более интересной ему корзине с шуурами. Люк рассмеялся и пошёл дальше. Он ускорился, легко вскочил на крыло, пробежал по нему и, бросив сапоги и одежду к шлему, прыгнул к Дину в объятия. Тот едва успел отвести цветок в сторону. — Я… Три дня не мылся, — пробормотал Дин. — Рефрешер сломался. Пахну как родианец, и… Люк прижался только сильнее, словно нарочно уткнулся носом в шею, провёл им до самого уха, втянул воздух и горячо выдохнул. — …на последнем заказе пришлось ехать в спидеробусе, полном рунских грязевиков, — продолжил Дин, втягивая голову в плечи. — А вчера Грогу объелся флик-угрей, и его стошнило… мне на колени. Люк будто не слышал, и Дин был перед ним беспомощен. Он вяло попытался сказать что-то ещё, но Люк закрыл ему рот поцелуем, и Дин чувствовал в нём улыбку, пока не улыбнулся сам. — Цветок, — прошептал он.  Люк, не глядя, переместил горшок с помощью Силы и прижал Дина к створке шлюза, скользнув поцелуем уже под подбородок. От него веяло свежестью; чистая прохладная кожа ощущалась приятно даже сквозь перчатки. Рядом с ним Дин стыдился своего пропотевшего и запревшего подбронника. Но Люка это не смущало, и в конце концов Дин сдался — уткнулся носом в выгоревшие волосы и прикрыл глаза. У него не было дома — Неварро, Мандалор, «Лезвие» едва ли могли им считаться, хотя где-то у него были комнаты, клан и вся будничная жизнь. Оссус тоже. Но именно здесь — в такие моменты, как этот, — он чувствовал, что дом не может быть больше нигде. Конечно, он знал почему. Люк не спешил размыкать объятия. Его ладони скользнули под броню, прошли под креплениями на спину, поднялись к лопаткам, и Дин тихо застонал. После трёх дней в кресле пилота у него ныла спина. Он хотел, чтобы этот момент длился как можно дольше, но ещё хотел смыть с себя усталость дороги и просто лечь. Хоть в эту траву. Чтобы рядом были и Люк, и Грогу, чтобы солнце грело лицо, а мирное покачивание бамба на ветру заменяло шум двигателей и вентиляции в кабине «Лезвия». — Ты очень устал, — тихо сказал Люк и прижался лбом к его лбу. — Пойдём. Сбросим вещи и сходим в термы. — Термы? — В получасе ходьбы от Академии. Осилишь? — Конечно. Люк улыбнулся и боднул его нос своим. Дин любил его за то, что в этом сдержанном, могущественном мастере-джедае, постигающем недоступные обывателю вещи, всегда оставалось что-то от мальчишки. Впрочем, он просто любил его — без причин. Люк отстранился, но не отпустил, и Дин сжал пальцы в ответ. — Конкуренты? — уточнил Люк, окинув взглядом потрёпанное «Лезвие». — Астероид.  — Ремонт будет долгим. Недели две, если не понадобятся запчасти. Компьютер цел? — Без понятия. Люк? Люк перевёл взгляд с корабля на него, и Дин в который раз попал под воздействие его внимательных глаз. Ему до сих пор казалось невероятным, что Люк Скайуокер, облетевший Галактику несколько раз, в итоге остановился на нём. Столь же невероятным, как уничтожение Звезды Смерти ионным выстрелом одного икс-винга. — Я хочу задержаться не потому, что у меня сломался корабль, — сказал Дин тихо, но твёрдо. — Мало что может обрадовать сильнее, — ответил Люк и прижал его руку к губам. Затем он отпустил его, подхватил сапоги, одежду, шлем и горшок. — Красивый цветок, — бросил он и спрыгнул вниз.  Грогу засеменил ему навстречу, перепачканный шуурой, и Люк ловко поймал его шлемом. Грогу радостно запищал, Люк рассмеялся, а у Дина, наблюдавшего за ними, вдруг защипало в глазах.  Возможно, от непривычки к солнцу. *** Путь к термам лежал через бамбовый лес. Витиеватая тропинка поднималась в гору, и в середине пути Дин всерьёз пожалел, что не снял броню — он ощущал каждую мышцу в спине и каждую кость в позвоночнике, а дыхание неприятно сбилось. Люк шёл впереди, то и дело перепрыгивая с камня на камень и лихо кувыркаясь в воздухе, а Грогу в рюкзаке на его спине сопровождал всё это бодрым разнообразием звуков — от гудения и до визга. Стволы бамба успокаивающе потрескивали, покачиваясь, солнечные лучи придавали зелени вокруг особенно сочные оттенки, кое-где попадались крохотные водопады, чьё журчание и гроздья брызг вызывали желание зачерпнуть воду ладонями и жадно пить — Дин делал так уже несколько раз. Умываясь, он почувствовал, насколько зарос щетиной за эти несколько дней, и если когда-то давно он мог ходить так, скрываясь под шлемом… теперь ему снова было стыдно — он прилетел к Люку, словно дикий вуки. Когда бамб закончился, они вошли в заросшую пещеру, прошли её насквозь и оказались на скалистом плато. Повсюду стекала вода, скапливаясь в природных нишах, напоминавших бассейны, и от некоторых поднимался пар. Место было прекрасным — выбеленные мшистые камни, прозрачная голубая, зеленоватая и тёмно-серая вода, пенящиеся водопады, каскад купелей под безоблачным небом — и всё это с видом на долину и контуры далёких гор, скрытых дымкой.  Люк снял рюкзак и подошёл к Дину. — Надеюсь, ты простишь меня за то, что не пустил тебя в рефрешер, — улыбнулся он. — И потащил сюда прямо с дороги. Дин не знал, что сказать. Он ещё раз окинул взглядом Оссус — этот зелёный оазис Внешнего Кольца — и остановился на Люке. — Здесь очень красиво, — наконец произнёс он. Люк весело сощурился и начал снимать с него бескар. Дин попытался помочь, но только мешался, попадая под руки, и в конце концов просто замер, позволяя разоружать себя. Люку это, кажется, нравилось. Он снял с Дина броню и оружие, коротко поцеловал — будто в благодарность — и продолжил расстёгивать подбронник. Дин вышагнул из сапог, по очереди придерживая их за пятки, затем стянул штаны. Люк помог с остальным и снял свои — Дин сглотнул, скользнув взглядом по его голым бёдрам в россыпи родинок. Виной ли тому недавнее купание в реке или одинокая жизнь на планете, но Люк не носил белья. Грогу плескался где-то наверху, и за него можно было не волноваться — он хорошо плавал и умел развлекать себя сам. Кроме того, Дину явно стоило дать ему побольше свободы. Особенно сейчас, когда Люк тянул его за руку вниз, в тёплую воду источника. Дин зашёл по плечи, спустившись по дну из пористого вулканического камня, закрыл глаза и шумно, протяжно выдохнул. Он три дня мечтал о рефрешере со звуковым душем в тесной хромированной коробке, но термы оказались за пределами его воображения. Потоки горячей воды, рвущиеся из скалистых недр, разминали задеревенелые мышцы, смывали пот, убаюкивали — Дин едва успел ухватиться за камень, чтобы его, разморённого, не унесло течением. Люк, впрочем, помог, прижавшись к нему всем телом, и Дин с готовностью обнял его в ответ. — Лучше? — спросил Люк, положив подбородок ему на плечо. — Теперь — да. Дин скользил ладонями по его стройному телу, без стыда и разбора: по груди, бокам, плечам, бёдрам. Он скучал в разлуке, и слов, способных это выразить, не находилось. Вместо них он наклонился ниже, чтобы прижаться губами к плечу, отмеченному шрамами-молниями, но Люк вздрогнул от щекотки. Дин виновато потёрся щекой и отстранился, осознав, что колется щетиной. Ему всё ещё стоило как следует умыться и побриться, прежде чем позволять себе лишнее — он хотел сказать об этом, но Люк прижал его обратно, зарылся пальцами в кудри на затылке и надавил бедром между ног. Дин выдохнул. Он уткнулся Люку в шею, чтобы заглушить этот звук, и в следующий раз уже лишь тихо промычал — механическая ладонь, скрытая под перчаткой из тонкой кожи, сомкнулась на его члене. Потоки воды продолжали омывать тело, пар придавал всему вокруг расплывчатые очертания, камень под спиной был приятно шершавым и тёплым; Дину не нужно было много. Люк приподнял его голову, поцеловал, украл дыхание, мягко надавил, сделал несколько точных, умопомрачительных движений рукой, и Дин кончил.  Люк дал ему время прийти в себя, бережно держа в объятиях и ласково, почти успокаивающе поглаживая по плечам. Когда Дин опомнился и потянулся к низу его живота, Люк перехватил его за запястье и улыбнулся: — Грогу. Дин отыскал взглядом детёныша на пару купелей выше, кивнул и выдохнул. Тот плескался и ничего не замечал. — Я потерплю до дома, — пообещал Люк. Он вытянул ладонь к рюкзаку и притянул Силой свёрток с триллиумным мылом, мочалкой и бритвой. Дин покорно остался стоять перед ним. Усталость сошла, но тело оставалось тяжёлым. Распаренный и удовлетворённый, он еле держал глаза открытыми. Мерно журчала вода, прохладный весенний ветер не давал заснуть и приводил в чувство, касаясь разгорячённой кожи. — Можно? — спросил Люк, поднося к его груди намыленную мочалку. Дин не сразу понял, о чём речь. Люк только что держал его за член, а теперь спрашивал разрешения на то, чтобы просто помыть. Дин улыбнулся и поцеловал Люка коротко и крепко. — Да. Люк проворно занялся делом: тщательно намылил тело, помассировал мочалкой, смыл пену. Дин не мог понять, кому это нравится больше. В сдержанности Люка было что-то особенно трогательное. Он никогда не проявлял ярких и бурных чувств, но все они читались в мелочах. Дин обнял его за поясницу, пока тот со всей аккуратностью взялся за бритьё. В воздухе пахло мылом, неподалёку лепетал Грогу, — Дин редко задумывался о счастье, но сейчас не смог бы описать его иначе. — Расскажи про спидеробус с грязевиками, — неожиданно попросил Люк. По пути к термам они почти не говорили, и на подъёме Дину совершенно точно было не до историй. Но сейчас он мог поделиться чем угодно, лишь бы всё, что происходит, не заканчивалось — деликатные прикосновения, близость и умиротворение. — Мне нужно было добыть кое-какие камни со дна Рунского моря, — начал Дин, стараясь как можно меньше шевелить губами и не мешать лезвию. — Но я попал в водоворот. Очнулся где-то на берегу. Куда ни глянь — голый берег, связи с кораблём нет, нет и лодки… Грогу, слава предкам, прямо передо мной — жуёт крилл-крабба, который пытается жевать его. Люк засмеялся, предусмотрительно убрав в сторону бритву, и Дин тоже усмехнулся. — К счастью, берег был обитаем. Через пару часов мы наткнулись на собирателей устриц и напросились с ними до города — их забирает по вечерам спидеробус. Надо было только помочь со сбором. — Уверен, они не понятия не имеют, сколько по-настоящему стоит час твоей работы, — иронично заметил Люк, вернувшись к бритью. — Плата за камни окупала неудобства, — уклончиво ответил Дин. — В общем, мы с Грогу собирали устриц и в процессе обнаружили, что берег обитаем… и обитают там не только собиратели. — Руна — уникальная планета, если верить справочникам. — Грязевики там действительно уникальные. Люк широко улыбнулся и приподнял его лицо, чтобы заняться шеей. — Они обожают всё, что светится, — тоном учителя сообщил Люк. — А твой бескар на солнце… — Именно, — выдохнул Дин, послушно откинув голову назад. — Они набросились со всех сторон. К счастью, подошёл спидеробус. Люк справился быстро — сделал несколько уверенных движений лезвием и позволил Дину опустить голову. Дин доверял ему безоговорочно, а потому даже не вздрогнул. Он уже перестал резко реагировать на касания к лицу и шее, как когда только решился идти Путём Мандалора без шлема. — А дальше было как на корусантском общественном спидеробусе в час-пик, — закончил Дин. — Камни я достал, но подбронник не подлежит восстановлению. — Посмотрим, что можно сделать, — дипломатично сказал Люк и смыл с его лица остатки пены. Дин перехватил его ладони, прижал к своим щекам и бесхитростно потёрся — теперь он не царапался.  — А ты?  — спросил Дин. — Чем занимался ты? Люк задумался — его взгляд скользнул в сторону.. — Искал упоминания об адеганских кристаллах… Закупался. Ничего особенного. — Значит, дни и ночи коротал за книгами. — А ещё медитировал и постигал Силу, всё верно. Тренировался, записывал уроки... Тебе правда всё это интересно? Дин переместил его ладони себе за спину и забрал его в объятия, приткнувшись лбом ко лбу. Если Люк по-прежнему не был уверен в том, что Дин ценит каждое мгновение вместе, и неважно, как это проходит — в буднях или в пылкой близости, — Дин видел причину в себе. Он не был красноречив, постоянно пропадал на заданиях и нередко прилетал лишь переночевать. Словам он предпочитал действия — привозил припасы, редкие вещи, подарки, — а потом улетал снова. Делало ли это Люка менее значимым? Дин возвращался к нему из самых отдалённых уголков Галактики. Даже тогда, когда имел все шансы не вернуться вообще. — Мне интересно всё, что с тобой происходит, — твёрдо заверил Дин. — Расскажи о каких-нибудь новых джедайских трюках. Люк прикрыл глаза, явно наслаждаясь тесным кольцом его рук, и по безмятежности на его лице Дин понял, что выбрал правильные слова. — Вообще-то, — скромно начал Люк, — мне правда есть, чем с тобой поделиться. Но лучше показать. — Я весь внимание, — поддержал Дин. Люк шагнул назад, сомкнул веки и сложил пальцы перед собой треугольником — Дин знал, что иногда он делал так для концентрации. Вода омывала его плечи, от кожи шёл пар, влажные пряди липли ко лбу. Некоторое время — больше минуты — он просто стоял неподвижно, и Дин не мог оторвать от него взгляда, пользуясь возможностью безгранично и бессовестно любоваться; суть трюка явно была в другом, но он всё равно попался. Юношеское лицо в родинках, будто неподвластное времени — Люк выглядел моложе своих лет, — волнистые от влаги волосы, длинные светлые ресницы, мягкие губы… Дин мог дорисовать каждую черту по памяти. Иногда, пока Люк спал рядом, Дин смотрел на него почти так же и не всегда верил в его реальность. Был ли он достоин Люка Скайуокера? Что-то изменилось — Дин ощутил рядом чужое физическое присутствие. Он резко повернулся, доверяя воинской интуиции, и… замер: сквозь пар над водой начал проступать контур фигуры. Неясное пятно сложилось в лицо, шею, плечи, обрело узнаваемые детали — юношеское лицо, волнистые волосы, мягкий рот… и пронзительно-голубые глаза. Дин неверяще перевёл взгляд на Люка перед собой — тот по-прежнему стоял на месте. — Данк фаррик, — прошептал Дин и повернулся ко второму Люку, каким-то чудом сотканному из воздуха. Тот выглядел как настоящий — или и был настоящим, — и смешливо щурился, чуть склонив голову набок. Дин протянул к нему руку, беспомощно приоткрыв рот, с простым и понятным желанием дотронуться, и Люк точно так же потянулся ему навстречу. Не сразу, но Дин всё-таки коснулся его кончиками пальцев, и готов был поклясться, что ощутил нечто невероятное; по позвоночнику пробежали мурашки, сердце забилось чаще… А потом между ними в воду рухнуло что-то размером с набитую поясную сумку, подняв тучу брызг. Второй, призрачный Люк исчез. Из воды показался Грогу, и Дин подхватил его на руки, прежде чем с лёгким беспокойством снова посмотреть на Люка. Тот уже открыл глаза и теперь наблюдал за ним. — Что это было? — спросил Дин, всё ещё не до конца веря увиденному. — Проекция Силы, — объяснил Люк. — Если верить учению, эта практика позволяет транслировать образы по всей Галактике.  — Ты можешь быть рядом, даже когда я на другом конце звёздной карты? — Увы, пока получается только в пределах планеты, — скромно улыбнулся Люк. — Сложные образы — не дальше пары кликов, и то лишь на несколько секунд. Это отнимает очень много сил. Люк и правда выглядел немного уставшим. Дин притянул его к себе, обнял за плечи, второй рукой продолжая удерживать Грогу. Тот пускал носом пузыри и почти наверняка даже не заметил, какие чудеса только что происходили у него под боком. — Ты удивительный, — подытожил Дин. — Мне ещё есть, над чем поработать, — покачал головой Люк. — Для меня ты будешь удивительным и без всяких трюков. Даже если всё, что ты будешь делать — добывать голубое молоко и кормить птиц. — Пока что молоко добываешь ты. Дин провёл ладонью по плечу Люка и бесхитростно поцеловал его в макушку. Люк потёрся носом о его шею и ненадолго замер, положив руку поверх той, что держала Грогу. — Я думал привезти парочку молочных бант, — продолжил Дин. — Их можно выгодно выменять у таскенов. Правда, они займут весь отсек, и потом, скорее всего, придётся делать полную химчистку… И… — Дин, — тихо перебил его Люк. Дин замолчал, встревоженный тем, что перегибает. Его никто не просил решать проблемы Люка, никто не просил возить на Оссус всё, что способно облегчить жизнь джедаю в уединении, никто не просил ни о чём в принципе — кроме как об осторожности, когда Дин снова собирался улетать.  Он опустил голову, надеясь поймать взгляд Люка и рассеять собственные тревоги, и тот в самом деле поднял к нему лицо. — Извини, — машинально выдавил Дин. — Кто тут на самом деле удивительный, так это ты, — произнёс Люк, глядя ему в глаза.  И, наверное, так они и признавались друг другу в чувствах — не напрямую, без тени упрёка или осуждения. По крайней мере, Дин воспринимал эти слова именно так — Подумаем о бантах позже, — тихо сказал он. — Хорошо, — улыбнулся Люк. — А сейчас пойдём домой. И, Дин? — Да? — Тебе не за что передо мной извиняться. *** Обратный путь дался Дину в несколько раз легче. Вместо брони и подбронника Люк вручил ему обычную рубашку на запах и штаны из бамбовой ткани, а вместо сапог — широкие, почти невесомые сандалии из пружинящей древесины. Дорога шла под гору, а измотанность после терм превратилась в обычную физическую усталость. Люк больше не прыгал с камня на камень с немыслимыми кувырками в воздухе, а спокойно шёл рядом, держа Дина за руку, и Грогу спал у него в рюкзаке. Солнце опустилось за верхушки леса, и его рассеянный свет придавал зелёной листве и стеблям золотистый ореол, в котором кружились едва заметные точки — то ли пыль, то ли какие-то воздушные семена; рядом журчал ручей, по берегам которого блестел влажный мох. Дин мог только гадать, какие мысли рождаются в такой обстановке у Люка, чья большая часть жизни прошла на планете-пустыне. С тех пор минуло много лет, но Дин до сих пор замечал, как Люк экономит воду — даже здесь, под напитанными дождём облаками, среди рек и озёр. — Переплетения Силы воистину неисповедимы, — произнёс Люк после долгого молчания. — Через три недели прилетит Бен. Дин опешил. Речь, конечно, шла о его племяннике —  сына Хана и Леи, чувствительном к силе мальчике, которого Люк долгое время отказывался обучать. Но, видимо, всё-таки сдался уговорам сестры. — Время пришло? — спросил Дин прямо. — Не знаю. Пришло ли время Бену начать обучение? Определённо. Пришло ли время мне стать учителем? У меня нет ответа. Дин уловил в голосе Люка скрытые сомнения и крепче сжал его ладонь. — Ты уже обучал Грогу, — напомнил он. — И часть этих трюков не раз спасала жизнь нам обоим.  — Но Грогу не стал джедаем, — тихо возразил Люк. — Потому что не захотел. — А хочет ли Бен? Дин задумался. Опасения Люка были понятны — он слишком ответственно подходил ко всему, что ему доверяли, а здесь шла речь о будущей Академии. О месте, которому предстояло выпустить новое поколение галактических миротворцев — месте, которое он считал конечной целью своего пути как джедая. Всё здесь было готово: от жилищ и до тренировочных площадок, припасов хватило бы на месяцы жизни — Дин постарался. Не хватало только учеников. Или решимости Люка открыть для них двери. — Сколько я разговаривал с мальцом в последние месяцы, он только об этом и твердит, — ответил Дин, неопределённо качнув головой. — Я не вправе решать за тебя, но я бы дал ему шанс проявить себя.  — Вступительный экзамен? — Может быть. Но ничего такого, с чем бы он в итоге не справился. Люк обдумывал его слова, пока впереди не показалась Академия — каменные строения в виде вытянутых сфер, разбросанные по склону пологого холма. Дин смотрел на них сквозь листья бамба, под безмятежной синевой неба, и думал о том, что это, возможно, лучшее место в Галактике. Не только для будущих джедаев. — Думаю, что ты прав, — наконец сказал Люк. — Быть учителем — тоже наука. И чтобы освоить её, мне нужно… что ж, хотя бы начать. Они вышли из леса, и опускающееся закатное солнце встретило их теплом и оранжевыми лучами. Ветер колыхал одежды, смешивая ароматы цветов, под ногами шуршала трава; Дин остановился и прикрыл глаза, дыша полной грудью — лицом к солнцу, с ладонью Люка в своей. — Я буду рядом, — решился он. — Когда Бен будет здесь. Я останусь. Когда Дин открыл глаза и посмотрел на Люка, то понял, что решение было верным. Люк смотрел на него так, словно он — самое важное на всей планете. Хотя Дин до сих пор не мог в это поверить. *** Дин был застигнут врасплох на кухне, когда раскладывал припасы по охладительным блокам. В нановолновой печи разогревались рёбрышки, в ведре со льдом остывало изумрудное вино, в миске ждал заправки салат с корневыми листьями — Дин был так поглощён приготовлением ужина, что не заметил Грогу, в самый неожиданный момент прыгнувшего ему на спину. Дин готов был поклясться, что через пару десятков лет такие события будут отзываться болью за грудиной, но сейчас всё ограничилось коротким напряжением мышц и судорожно сжавшейся на рукояти ножа ладонью. Выдохнув, он улыбнулся и потрепал детёныша между ушей. Работа наёмника редко позволяла расслабиться даже здесь, в самом защищённом и спокойном месте — Дин всегда оставался настороже, и эта привычка, увы, часто оказывалась полезной. Люк появился следом, неся в руках горшок с вормурами. Остальные растения он высадил в оранжерее, но вормуры забрал в дом — Дин мог только гадать почему, ведь это были самые обычные полевые цветы с Мандалора. Конечно, в каком-то смысле они были редкостью — экосистема планеты лишь начала восстанавливаться после долгих лет климатической катастрофы, и Дин отвалил за них больше, чем за новый огнеупорный плащ, — но сути это не меняло. На Оссусе наверняка нашлись бы цветы куда ароматнее и красивее. Люк прошёл мимо и поставил горшок где-то в спальне — видимо, всё-таки из-за запаха.  Когда он вернулся, Дин уже усадил Грогу на стол и всучил ему остатки корневых листьев, чтобы тот дотерпел до ужина. — Из этого ведра я мою шааков, — улыбнулся Люк, указывая на посудину с вином. — А в охладительном блоке я нашёл их корм, — кивнул Дин. — И два просроченных концентрированных супа. Джедаи могут переваривать просроченный суп? — Джедаи много чего могут, — уклончиво ответил Люк и обнял Дина со спины. — В любом случае я их выбросил. И положил новые. — Спасибо. Ума не приложу, где ты вообще отыскал это ведро. — Расскажу, если поделишься, чем ты питаешься в моё отсутствие. Повисла пауза, но в конце концов они оба прыснули. Дин ответил на объятие, заведя руки назад, и покачал головой. Он, безусловно, верил в способность Люка выживать в любых обстоятельствах; к тому же рядом всегда так или иначе находился Ардва. Несмотря на его принадлежность к дроидам, Дин без лишних опасений мог доверить ему благополучие мастера-джедая — Ардва не раз проявлял себя надёжным членом команды, вытаскивая их из совершенно безнадёжных передряг. И, если верить Люку, делал то же самое ещё для его отца-джедая и его учителя. — Мои любимые рёбрышки, — потянул носом воздух Люк, выпуская Дина из объятий. — Ужин обещает быть чудесным. Правда, я не очень уверен насчёт вина. — Оно с Лотала, — заверил его Дин, возвращаясь к расстановке тарелок. — Напрямую от поставщика, можешь сверить идентификационный код. — Я тебе верю, — вновь рассмеялся Люк. — Дело в другом. С эпохи Альянса я не пью ничего крепче кефира. — У этого есть причина? — Да, просто… кто-то вроде меня — и без контроля… Я не хочу рисковать. Люк сел за стол. Тот был устроен как высокая стойка и при необходимости убирался в стену; стулья к нему шли такие же высокие, и Грогу сидеть на них было неудобно, поэтому ему разрешалось сидеть прямо на столе. Дин перенёс его туда и усадил на специально сложенную салфетку, прежде чем начать раскладывать салат. — Я не предлагаю тебе напиваться вдрызг, — сказал Дин дипломатично. — Половины бокала за встречу будет достаточно. И я прослежу, чтобы ты добрался до кровати, не терроформировав планету. — Хорошо, — согласился Люк, после короткого колебания. — Хотелось бы обойтись без чрезвычайных происшествий. У меня… другие планы на вечер. Дин перехватил его лукавый взгляд, смутился и, спрятав усмешку в усах, отвернулся к печи.  Их планы, скорее всего, совпадали. И Дин бы соврал себе, сказав, что не думал об этом в одиноком космосе. *** В окно под потолком проникал бело-лунный свет, выхватывая из теней очертания спальни. Ночная свежесть покрывала кожу Люка мурашками, но Дин торопливо проходился по ней ладонями, делясь теплом и нетерпением. Он всё ещё был одет, Люк — уже нет: из штанов он вышагнул, не дойдя до кровати, а рубашку стряхнул с плеч в тот момент, когда опустился на Дина.  Зашелестела постель, с глухим стуком упал на циновку голопланшет, качнулись вормуры на прикроватной тумбе; Дин едва успел сесть глубже, перехватить Люка и сдержать его неожиданное наступление — в них обоих, конечно, было немногим больше половины бокала за встречу. С Люком по-прежнему не происходило ничего критичного, Дин, как обещал, следил, да и сам продолжал мыслить ясно. Просто привычные сдержанность и тактичность внезапно уступили место настойчивости и пылу, и Дину это неожиданно откликалось. Он тоже очень скучал, а потому не мог всё списать на вино.  — Дин? — Да? — Поцелуй меня. Дин нащупал его лицо, взял в ладони и бережно поцеловал — как умел. На губах всё ещё оставался вкус изумрудного винограда, и Дин осторожно коснулся их языком. Это вышло почти инстинктивно, но Люку понравилось — он тихо застонал и перехватил инициативу, уронив Дина на лопатки. Ему словно не хватало воздуха, он торопился, жался и целовал Дина почти с отчаянием, забираясь руками под одежду — беспорядочно, пытаясь не столько снять её, сколько коснуться кожи; Дин в ответ провёл ладонями от его лопаток к пояснице, скользнул ниже, к ногам, до согнутых колен, потянулся навстречу — но Люк прервал поцелуй и снова уложил его на спину, на этот раз окончательно пригвоздив к постели. Он сдул чёлку с лица, расправил плечи и выпрямился так, будто только что выиграл бой или как минимум оседлал мифозавра. Дин улыбнулся, лаская его взглядом — растрёпанного, с раскрасневшимся от поцелуев ртом. Усы, наверное, оцарапали ему кожу и оставили быстро исчезающие следы.  — Что? — смутился Люк.  Дин, усмехнувшись, скользнул взглядом по его груди и ниже — плоскому животу и крепкому члену. — Mesh’la. Люк опустил голову, скрывая смущение, и продолжил — стянул с Дина штаны до середины бёдер, поднял ладонь и поймал в неё банку, выскользнувшую из тумбы. Дин потянулся к ней, но Люк надавил ему на грудь и открыл её сам. Забыв вдохнуть, Дин наблюдал за тем, как он смазывает себя сзади ладонью в ставшей скользкой перчатке. А затем застонал — потому что следом Люк обхватил этой же рукой его член. — Извини, — обронил Люк, — я хочу так. — Что угодно, — пробормотал Дин, с трудом связывая слова.  От движений Люка у него поджимались пальцы ног, а пульс грохотал в висках. Он тяжело задышал через нос, коснулся предплечья Люка и провёл по нему к плечу, по сетке шрамов-молний, к шее. Люк задрожал, перехватил обе его руки и положил себе на талию, прежде чем приподняться, сместиться и медленно опуститься на его член. — Хорошо? — спросил он неловко, опускаясь ниже. Дин несколько раз кивнул, не отводя ни рук, ни взгляда. Из груди рвались тихие, почти стыдные стоны; говорить он не мог. Люк, прикрыв глаза, улыбнулся и продолжил двигаться — медленно, пружиня на коленях вверх-вниз. Сбивчивое дыхание вплеталось в шум ветра за окном, крики ночных птиц, шорох ткани. Прикосновения смешивались с поцелуями, движениями бёдер, шёпотом, стонами — Люка надолго не хватило. В очередной раз опустившись на Дина до конца, порывисто, поддавшись желанию, он кончил Дину в ладонь. Дин придержал его, и Люк опустился сначала на вытянутые руки, затем на предплечья, а после и вовсе лёг сверху, потяжелевший, разгорячённый.  Дин вытер руку о постель и обнял его — по-прежнему крепкий внутри, — и мягко попытался сдвинуть с себя, но Люк встрепенулся. — Продолжай, — шепнул он. — Пожалуйста. — Ты уверен? Я могу и… — Пожалуйста. Дин сглотнул. Глаза Люка казались ярче, будто впитали заполняющий комнату звёздный свет, но смотрели словно сквозь него — он всё ещё оставался там, в кульминации своего удовольствия, и до конца не вернулся в реальность. Дин очертил большим пальцем линию его рта, погладил по щеке, притянул для поцелуя — Люк зажмурился и застонал в ответ. Тогда Дин всё-таки приподнял его с себя, уложил на бок, а затем поменял их местами. Люк утопал в складках одеяла и сбитой простыни, откликаясь на любое прикосновение. Дин припал к нему, уткнувшись носом в шею, и обвёл ладонями его тело. Он не спешил, нет, потому что знал, как Люк любит объятия, и думал сейчас о нём куда больше, чем о себе. Люк сам обнял его коленями, расслабленно поцеловал в висок и за ухом — Дин тёрся о него щекой, как ануба. — Сейчас, — предупредил он, но Люк забрал это слово прямо из его рта — помимо объятий, он в самом деле любил целоваться.  Дин продолжил.  И, возможно, он соскучился по Люку сильнее, чем думал: когда всё закончилось, матрас наполовину съехал с кровати, подушка забилась за изголовье, а вормуры опасно накренились на тумбе; Дин лежал у Люка на груди, тяжело дыша, а тот перебирал ему волосы.  — Можно вопрос? — спросил Люк, когда Дин уже почти задремал. — Конечно, — он протёр глаза. — Как ты справляешься без… этого? Когда ты без меня, там, в космосе? Дин не задумался ни секунду. — Иду в рефрешер. Включаю пар похолоднее или даю волю рукам. Сердце Люка забилось быстрее. Дин улыбнулся. — А ты? — спросил он, удержавшись от желания заглянуть Люку в лицо. — Медитирую, — ответил Люк после короткой заминки. — Отпускаю всё в Силу. — Мой способ быстрее. Люк тихо рассмеялся. Дин любовно провёл тыльной стороной ладони по его бедру, наслаждаясь простой возможностью прикасаться. Возможностью быть на этой планете, рядом с Люком, ещё три недели. Чинить корабль, тренироваться, есть, спать, ходить термы и гулять по бамбовым рощам. — Можно и мне вопрос? — спросил он. — Разумеется. — Почему вормуры? Я привёз цветы куда лучше этих. Полезнее… красивее. Но сюда ты поставил именно их. Люк недолго помолчал, подвинув горшок с помощью Силы так, чтобы тот не разбился от неосторожного движения. Цветы колыхнулись и замерли — похожие и правда можно было найти на лужайке да хоть бы под этим окном. Ничего примечательного. Дин ждал, наслаждаясь ночной тишиной и спокойствием. И близостью. — Мандалор — центр жизни твоего клана, — наконец произнёс Люк. — Ты не летаешь туда без необходимости, и всё же нашёл время купить цветы, чьи семена укоренились в бесплодной, выжженной войной земле. Для меня. Так почему, по-твоему, я поставил их сюда? Кажется, Дин понял. А может, и нет — день был бесконечно долгим, и он действительно  засыпал. — Ты тоже мой клан, — пробормотал он, закрывая глаза. — Ты и Грогу. *** Пусть возвращение на Оссус теперь и напоминало отпуск, тренировки продолжались по расписанию. Дин растил из Грогу настоящего мандалорца, а это подразумевало ежедневные физические упражнения — даже на «Лезвии», по пути от планеты к планете, они разминались, отжимались, приседали и тягали грузы. Здесь же, на открытом воздухе, к упражнениям добавлялся бег — в случае Грогу, правда, это была скорее череда прыжков. Но он в самом деле старался, пусть и воспринимал происходящее скорее как игру. — Давай попробуем ещё раз, — сказал Дин, вновь принимая боевую стойку.  В руке у него был зажат стебель бамба, найденный в лесу во время пробежки. Укороченный, он теперь напоминал копьё; Грогу тоже держал похожую палку из молодого бамба поменьше. Неловко покрутив её, он повторил стойку Дина. Дин ещё раз показал последовательность ударов — медленно, обстоятельно, — а затем выполнил их вместе с Грогу. Детёныш несколько раз задел себя палкой по уху, потерял равновесие, едва не ткнулся лицом в траву, но продолжал упражняться. Дин не был с ним строг и терпеливо направлял, помогая отточить технику. На другой стороне территории Академии Люк высаживал джоган, пока несколько дроидов-строителей под руководством Ардва обносили перекопанный участок невысокой оградой из половинок всё тех же стеблей бамба. Дин вспомнил сегодняшнее утро — прогулку босиком по траве, завтрак лепёшками с голубым сыром у водопада, тариновый чай, — и то, как задремал на берегу, пока Люк и Грогу медитировали на прогретых солнцем камнях. Может быть, с годами он стал сентиментальнее — в волосах всё больше блестело седины, — а может, дело было в обстоятельствах его новой жизни. Грогу показал ему, что смысл есть не только в награде за контракты и нуждах племени. Люк закрепил это чувство, и рядом с ними Дин особенно ясно ощущал, насколько изменился за всё это время. — Ба? — подал голос Грогу, привлекая внимание. Дин понял, что уже несколько секунд замер в стойке, потерявшись взглядом где-то в зелени впереди. — Да, да, — прочистил горло он. — Давай ещё пару раз и закончим. После обеда мастер Скайуокер хочет посетить Каньон Имхар, и мы составим ему компанию. Грогу воодушевлённо приподнял уши. Обычно всё, что касалось Люка, он воспринимал с исключительным интересом, так что уговаривать его не пришлось. Он даже сам встал в нужную боевую стойку, понимая, что это приблизит и обед, и путешествие. Дин не был уверен, но, кажется, Грогу подрос — сейчас, без суеты контрактов и сопутствующих им трудностей, это наконец стало заметно. *** Для похода к Каньону пришлось переодеться. Дин долго колебался между бронёй и очередным комплектом практичных штанов и рубашки, но, скрепя сердце, всё же оставил бескар в сундуке под кодовым замком. Разве что взял с собой нож и бластер — необходимости в них, как и в броне, не было, но с ними Дин ощущал себя спокойнее. Он заметил, что Люк тоже взял меч, и это помогло перестать чувствовать себя излишне подозрительным. Галактика оставалась  небезопасным местом, увы. Даже здесь — хотя на Оссусе Дин пока не сталкивался ни с чем серьёзнее отвесных скал и бурных течений. И, по его настоянию, Грогу тоже оставался в кольчужке, спрятанной под балахоном. Они шагали в лёгких полуботинках с толстой, приятно пружинящей подошвой, и Дин подумал, что такая жизнь способна слишком быстро его разбаловать. Именно поэтому он вызвался нести весь груз сам — спина не должна забывать вес брони. Ночь в нормальной постели стёрла память о боли в мышцах, и теперь ему было непривычно без тяжести и тесноты доспеха. Как и без шлема. Звук собственного голоса, насыщенность и чистота воздуха, ширина обзора — всё ощущалось иначе. Дин поймал себя на мысли, что всё чаще задумывается о дне, когда это перестанет казаться чем-то необычным. — Я попросил Ардва провести полную диагностику «Лезвия», — начал Люк, на ходу разрезая шууру походным ножом. — Нужно понять, с чего начать ремонт, и заказать детали. Может быть, Хан и Лея привезут их вместе с Беном. — Я заплачу, — тут же отозвался Дин. — Спасибо. — О, Сила. Дин повернулся к нему и с удивлением обнаружил, что Люк смеётся. По его подбородку тёк сок, и он безуспешно пытался прикрыть рот ладонью, чтобы это не бросалось в глаза. Грогу в рюкзаке Дина уже доедал вторую дольку, ловко притянув её к себе Силой. Дин слышал довольное чавканье. Люк вытер подбородок, покачал головой и протянул оставшуюся часть шууры Дину. — Что? — негромко спросил тот. — Иногда мне кажется, что мы всё ещё живём в том дне, когда ты впервые увидел меня. Понятнее не стало. Дин замедлил шаг, пытаясь уловить смысл по лицу Люка. Тот снова улыбнулся и ласково взял его за руку, заглядывая в глаза. — Ты — семья, Дин, — сказал он. — Не нужно ничего платить. Он произнёс это так просто, будто говорил, что одежда у них — чёрная, небо — синее, а облака — белые. Дин не нашёлся с ответом. — Идём, — мягко подтолкнул его Люк, потянув вперёд. — Завтра начнём чинить твой корабль, а сегодня просто насладимся природой. В каньоне можно поплавать — вода ледяная, но после дороги по солнцу… Дин шёл за ним, слушая его красивый, всё ещё удивительно юный голос, с шуурой во рту и невольной улыбкой.  В одном из привезённых ящиков лежал подарок, вручить который он не решился ни вчера, ни сегодня. Дин вообще не был уверен, что сможет отдать его в этот визит. Но сейчас неожиданно ясно понял: время пришло. Люк был готов. *** — Ого, — обронил Дин, когда после половины дня пути перед ним наконец открылся величественный разлом, глубже которого он, кажется, никогда ничего не видел. Даже на Мандалоре трудно было припомнить что-то подобное. Здесь трещина в земле, заполненная водой, тянулась до самого горизонта — Дин прикинул, что пройти её от начала до конца можно разве что дня за два, не меньше. Из космоса каньон не было видно лишь потому, что его края густо поросли мхом и зеленью, а вода местами поднималась почти на один уровень с землёй, создавая иллюзию широкой реки. — Да, впечатляет, — согласился Люк. — У этого места богатая история. Когда-то в туннелях каньона располагался Храм джедаев. Сила здесь так велика, что буквально звенит в воздухе. Дин никакого звона не слышал, но не мог не оценить стратегически выгодное расположение: в случае нападения здесь было бы легко скрыться, особенно в разветвлённой сети туннелей. — Храм разорили сотни лет назад, — продолжал Люк. — Та часть истории почти не сохранилась, а отголоски в Силе для меня неразборчивы. Они как речь на другом языке — ясная, отчётливая, но непонятная без перевода. — Обычно язык можно выучить. — Мы здесь примерно за этим. Дин ещё раз окинул взглядом каньон. Шёл второй день на Оссусе, и он постепенно привыкал к тому, насколько красив здесь каждый клочок земли, куда ни посмотри — от извивающихся под ногами ручьёв и до слоистого закатного неба. Конечно, он замечал это и раньше, просто в прошлые визиты не задерживался настолько, чтобы смотреть на что-то, кроме Люка. Даже сейчас Дин то и дело переводил взгляд на него — украдкой и открыто, любуясь профилем, жестами, наслаждался тембром голоса. И не был уверен, что ему хватит этих нескольких дней, чтобы насмотреться.  — Стоило догадаться, что мы шли так долго не ради пикника с красивым видом, — пошутил он. — Но начнём именно с него, — улыбнулся Люк. — Не знаю, как ты, а я успел проголодаться. Грогу в рюкзаке у Дина предсказуемо оживился — едва ли он мог пропустить разговор о еде. К его счастью, лагерь они разбили совсем рядом. Люк просто вывел их на живописный уступ с видом на каньон и тёмно-зелёный лес, затянутый дымкой. Растительность здесь немного отличалась от той, что подбиралась вплотную к Академии. Луга уступали место тенистым джунглям и папоротникам, трава — сфагнуму, а полевые цветы — биолюминесцентным орхидеям, чьё свечение пока ещё терялось в лучах закатного солнца. Внизу журчала вода, среди корней угадывались разноцветные грибы, вокруг порхали сине-голубые бабочки — Люк бережно снимал их с себя и с посуды, пока разводил концентраты. — Будет дождь, — заметил Дин, кивнув на тёмную, напитанную влагой тучу, наползавшую с гор. — Лучше переночевать где-нибудь здесь. — Мы к этому готовы, — заверил Люк. — Я взял одеяла. Устроимся в одной из пещер. — Они обитаемы? — Я не встречал там никого страшнее стинтарилов. Хотя… да. Там живут и работают мои дроиды. Дин вспомнил неповоротливых строителей, собиравших дома на территории Академии в его первый визит. Собственно, для них он и привёз целый ящик сервомоторов, часть которых наверняка сейчас нёс на себе — рюкзак собирал Люк, а Дин складывал только припасы. — Они занимаются батиметрией, — пояснил Люк, опережая вопрос. — Прочёсывают каньон в поисках следов старого Храма. Иногда находят интересные мелочи… миски, фрагменты ваз и тому подобное. — Ты без меня не скучаешь, — подытожил Дин, помешивая суп из концентрата. — Думаю, и тебе без меня есть, чем заняться. Дин усмехнулся, и Люк забрал у него банку, чтобы передать Грогу. Дин задержал его руку — всего на секунду, но они оба это заметили. Люк вручил Грогу ложку и подсел к Дину ближе, бок к боку, заглядывая в лицо. — Ты же… — Я просто… Они заговорили одновременно и одновременно осеклись. И тут же вновь начали в один голос: — Это не… И снова замолчали. Люк тихо рассмеялся и уткнулся Дину в плечо, и Дин рассмеялся тоже, обнимая его в ответ. Фиолетовый горизонт сливался с пламенным ореолом заходящего солнца, окрашивая выпуклые края серо-синих дождевых туч в контрастные магменные оттенки. Тёплые лучи заставляли щуриться, ветер приносил запах надвигающегося ливня. Вокруг всё так же порхали сине-голубые бабочки — одну из них Люк держал на ладони, любуясь узором полупрозрачных крыльев. Дин вновь не смог произнести самых важных слов — даже сейчас, в самый подходящий момент. Но Люк, кажется, и без того всё понимал. *** — У этой модели нет коммуникационного модуля, Грогу. Поэтому мы можем припаять плату вот здесь, — Люк указал пальцем, — и здесь. Снаружи стеной лил дождь. Их пещера выходила к воде, и Люк устроился на каменном уступе почти у самого берега, чтобы пересобрать одного из вышедших из строя дроидов. Грогу вызвался помогать и, к гордости Дина, даже правильно подавал инструменты. Люк припаял плату в отмеченных местах. — Теперь займёмся контактами. Поставим те, у которых изоляция мощнее — всё-таки нашему дроиду приходится работать под водой. Дашь мне нужные провода? Грогу внимательно осмотрел несколько мотков перед собой и не слишком уверенно протянул один Люку. — Можно и эти, но лучше взять белые. У них изоляция толще, видишь? А здесь толще сама жила. Люку шло быть учителем. Он умел терпеливо объяснять что угодно — от необходимости мыть руки перед едой и до сложнейших аспектов владения Силой. Он не раздражался, был внимателен, добр и удивительно отзывчив. Дин уже сейчас представлял, как будущие ученики Академии будут смотреть на него с тем же восхищением. Грогу, пусть и не стал джедаем, до сих пор смотрел именно так. Впрочем, Дин понимал его как никто. — Хочешь заменить их сам? Я покажу как. Первый сделаю я, остальные — ты. Идёт? Дин наблюдал за ними, выхваченными из полумрака светом портативной лампы, и его веки медленно тяжелели. Он недооценил усталость, привезённую с собой после долгих недель без отдыха, и сейчас, в спокойствии гармоничного Оссуса, наконец позволил себе расслабиться по-настоящему. В пути он тоже дремал при любой возможности, прекрасно понимая, что другой может и не представиться. Но здесь сон был совсем иным — глубоким и безмятежным.  — Очередь сервомотора… Давай вскроем модуль… Дин цеплялся за обрывки речи Люка ровно до того момента, пока голова не стала слишком тяжёлой, чтобы держать её прямо. Он повернулся набок, подтянул колени к груди, закутался в одеяло и дал себе четверть часа. Судя по всему, он проспал гораздо дольше, потому что в следующий раз очнулся только тогда, когда Люк обнял его со спины, а под подбородком свернулся Грогу. Ливень всё ещё шумел снаружи, пещера тонула в темноте, от Люка и Грогу пахло печеньем вуки-уки.  Дин подвинулся, чтобы всем было удобно, и снова уснул. И, кажется, его не подняла бы даже стая стинтарилов, решившая станцевать на нём «экзотик-пол». *** Утром Дин проспал даже медитацию Люка, зато проснулся бодрым и наконец по-настоящему отдохнувшим. В пещеру проникал тусклый утренний свет, прорезанный тенями плюща, над водой клубился туман; когда Дин выбрался наружу, оказалось, что туман объял весь прилегающий лес, придавая ему почти мистическую таинственность. Небо всё ещё затягивал плотный слой облаков, однако кое-где уже пробивалось солнце — несмотря на сумрачное начало, день обещал быть погожим. Мышцы требовали нагрузки, а потому, не обнаружив рядом ни Люка, ни Грогу, Дин решил найти их и предложить совместную тренировку. Судя по оставленным вещам, далеко они не ушли. Если Сила здесь «звенела в воздухе», то чувствительным к ней наверняка было чем заняться в этих местах. Дин вышел из каньона и обошёл лес в пределах половины клика, никого не нашёл и вернулся обратно, чтобы пойти в другую сторону. Решение оказалось верным — всего через пару поворотов по выщербленной в камне отвесной тропе он обнаружил и Люка, и Грогу. Они расположились на каменном островке между склонами, по которым каскадом стекала вода; в брызгах то и дело вспыхивали радуги. Люк завис в воздухе на высоте в два человеческих роста, скрестив ноги, и вокруг него в сложной, но симметричной последовательности парили разной величины камни. Грогу сидел на месте, но вокруг него тоже кружили мелкие камешки. Глаза у обоих были закрыты, руки покоились на коленях ладонями вверх, и Дин не понимал, что именно вызывает в нём это зрелище — покой или всё же настороженность перед величием этой… Силы. Чтобы поднять столько камней физически, потребовался бы дроид-погрузчик или вовсе «Такелажник». Здесь же они двигались в воздухе, словно пыль. — Доброе утро. Дин поднял взгляд и заметил, что Люк приоткрыл один глаз и весело смотрит на него сверху вниз. — Доброе утро, — эхом отозвался Дин. — Извини. Не хотел мешать. Камни замедлились, изменили траекторию, аккуратно сложились друг на друга и плавно опустились на дно. Люк спустился следом и коснулся земли уже рядом с Дином — тот с готовностью поймал его в объятия, будто Люк ничего не весил и мог снова улететь без предупреждения. Грогу продолжал сидеть неподвижно, ничего не замечая. Люк беззаботно потёрся носом о нос Дина. — Я всё равно собирался заканчивать. Всё в порядке? — Давно не чувствовал себя лучше. Потренируешься со мной? — Конечно. Так уж давно? Люк совершенно точно его провоцировал. И Дин поддался — после долгих одиноких дней ему не требовалось ничего большего.  — Со вчерашней ночи, — честно ответил он. — Но в этот раз я ещё и выспался. Люк поцеловал его — просто, безыскусно, — и Дин ответил. Возможно, тренировка могла подождать. Люк — нет. — Грогу, — неуверенно прошептал Дин, отстраняясь. — В глубокой медитации. У нас есть немного времени. — Сколько? — Будем тратить его на расчёты? Дин быстро окинул взглядом лицо Люка и, не найдя в нём ни капли сомнений, поцеловал его сам. Люк оттеснил его в нишу за водопадом и крепко вжал лопатками в каменную стену, но Дин не растерялся и почти сразу поменял их местами. Впрочем, он не был уверен, что Люк с самого начала не добивался именно этого. Дин наклонился поцеловать его снова, и Люк неожиданно выскользнул, поставил подсечку и уронил его на землю — Дин едва успел сгруппироваться. Люк тут же уселся сверху. — Ты правда хочешь тренироваться, — заключил Дин. — Ты хотел, — сощурился Люк в улыбке. — Я согласился. Дин зачерпнул ладонью воду из водопада и брызнул в него, воспользовался замешательством и снова оказался сверху. Люк засмеялся, жмурясь, и Дин поцеловал его ещё раз, прижимая к земле своим весом. Предплечье он, впрочем, держал у Люка под затылком, а второй рукой поддерживал его поясницу — это было уже не похоже на захват, скорее на привычную заботу, чтобы Люк не набил себе синяков. Дин почувствовал ответное объятие и то, как ладонь Люка скользнула ему под рубашку, медленно проводя по позвоночнику снизу вверх. — У меня с собой ничего нет, — предупредил Дин шёпотом. — А когда это нам мешало? Намокшие ресницы Люка слиплись тёмными стрелками, влажные пряди чёлки забавно торчали в разные стороны. Дин в который раз засмотрелся на него — усыпанного родинками, с белозубой улыбкой и прозрачными голубыми глазами; Люк прикрыл их, трогая Дина под одеждой, и Дин отчётливо ощутил тесноту в штанах. Сейчас ему не требовалось многого. К тому же Люк прекрасно знал, где и как к нему прикасаться. Дин перевернул их набок, мимолётно поморщившись — без брони кататься по голой земле было куда ощутимее, — и Люк тут же забросил сверху ногу, прижимаясь крепче. Ему не нужно было ничего объяснять: он легко считывал намерения Дина и отзывался охотно и чутко — возможно, ещё из-за спешки. Дин приспустил штаны с них обоих, подался вперёд, взял в ладонь оба члена и собрал губами шумный выдох Люка. Тот вцепился ему в плечо и продолжил поцелуй, подаваясь бёдрами навстречу.  В такие моменты Люк терял привычную сдержанность и становился пылким — Дин любил это в нём: тот миг, когда эмоций становилось так много, что Люк позволял себе полностью им отдаться. Он не контролировал всё на свете, этот мастер-джедай, и никогда не был по-настоящему отстранённым, каким мог показаться со стороны. Возможно, только Дин знал, как много Люк чувствует на самом деле, и что его внутренняя гармония — лишь результат принятия всего вокруг. И любви — всеобъемлющей, ко всему живому. Но в близости, в моменты, когда осознанность отступала, Люк становился обнажённым, как силовой кабель, и Дин наслаждался его доверием. И им самим — целиком. Дин кончил быстро, Люк тоже. Водопад помог смыть следы, Грогу как раз завершал медитацию, и всё же они задержались ещё ненадолго — сидели рядом на уступе, свесив ноги вниз и касаясь друг друга бёдрами. Дин зачёрпывал ладонями воду, утоляя жажду.  — Это не отменяет тренировку, — напомнил Люк. — Я мандалорец. Я могу тренироваться весь день. — Да? Тогда принимаю вызов. *** Обратный путь оказался легче и быстрее. Люк с Грогу починили всех дроидов, припасы почти закончились, и поклажа в рюкзаке сократилась до одеял, воды и нескольких действительно важных вещей для долгой дороги. После ящиков с сервомоторами и банок с концентратами Дин почти не чувствовал этого веса.  Небо снова сияло чистым солнцем, напитанный влагой лес благоухал свежестью, и к возвращению в Академию Дин даже не заметил усталости. Люк предложил порыбачить, Дин и Грогу согласились — в конце концов, ремонт корабля вполне мог подождать до завтра. Дин не хотел торопиться. Люк передал Ардва собранные в каньоне данные на расшифровку, переоделся, бегло проверил информацию с орбитальных датчиков и повёл Дина с Грогу к реке. Те тоже успели сменить одежду и теперь ждали его снаружи, наблюдая за выпасом шааков.  — Хорошие новости, — сообщил Люк. — Повреждения затронули в основном корпус. Двигатель цел, важная электроника — тоже. Но гиперпривод… — Я знаю, сгорел. Последние пару дней мы добирались к тебе на обычных двигателях — прыжки не работали.  — Ардва отключил его от корабля, чтобы избежать излучения. Поставим новый. — Спасибо. А я сделаю ограду для шааков. Они не умеют плавать, но упорно приходят пастись у воды. Люк обернулся, чтобы взглянуть на маленькое стадо несуразных существ с раздутыми крупами, которых безуспешно пытались пасти дроиды. И, судя по улыбке, он, как и Дин, заметил, что это скорее шааки пасут своих неразумных пастухов, неубедительно размахивающих стеблями бамба. — Это будет очень кстати, — согласился он. — Понятия не имею, как буду со всем справляться, когда появится Бен. — Уверен, он будет рад тебе помочь. Как и мы с Грогу, когда будем здесь. Они прошли ещё немного, и Дин тщательно подбирал следующие слова. Он никогда не был хорош в разговорах такого рода, но эту мысль вынашивал с тех пор, как узнал о скором прибытии племянника Люка. С тех пор, как услышал в его голосе неуверенность. — Тебе… стоит взглянуть на Бена и всё, что с ним связано, иначе, — наконец сказал Дин, глядя прямо перед собой. — Ты говоришь о нём так, словно он… Не знаю. Важная миссия, ради которой придётся чем-то жертвовать… Груз ответственности… — Ты хотел сказать «бремя», — тихо поправил Люк.  Дин повернулся к нему и увидел, что Люк опустил голову. — Да. Люк остановился, сжал кулаки и поднял взгляд на Дина — прямой, пронзительный и… Дин не мог до конца распознать эту эмоцию, но в ней определённо было что-то болезненное. Люк выглядел уязвлённым, и даже его обычно расправленные плечи едва заметно опустились. — Я знаю, что ты чувствуешь, — продолжил Дин уже мягче. — Поэтому и говорю это. Не в упрёк. Я просто хочу помочь. Когда я встретил Грогу… Он перевёл взгляд на детёныша и прочистил горло. Грогу, заметив его внимание, перестал гоняться за бабочкой и замер, приподняв уши. — Я тоже думал о нём как об обузе. Он был заданием, долгом, ответственностью. Ребёнком, которого нужно защищать. Удивительным, бесспорно, и милым, полным этих… джедайских чудес. Он восхищал меня — и одновременно был проблемой. Люк слушал, не отводя глаз и не перебивая. — Мы через многое прошли вместе, — Дин присел на корточки, чтобы взять Грогу на руки. — И я уже не вспомню, сколько раз он помогал мне там, где я был бессилен. Он стал моим сыном по всем законам Мандалора. Я начал его обучать. Теперь он рядом со мной везде, даже в самых опасных уголках Галактики. Всё, что от меня требовалось, — принять его рядом с собой. Принять факт, что я больше не один. Впустить его в свою жизнь. Дин давно не говорил так много, и под конец голос у него охрип. Он снова прочистил горло, поджал губы и посмотрел на Люка, чувствуя вину за то, что поднял эту тему. Люк её избегал, а Дин всё равно вытянул наружу, как рыбу на крючке.  Не на такую рыбалку они рассчитывали. Люк тяжело вздохнул и, понурившись, уткнулся лбом Дину в плечо. Тот тут же заключил его в объятия и поцеловал в макушку, безмолвно извиняясь за всё сказанное. — Ты прав, — наконец ответил Люк, очень тихо. — Я придаю слишком большое значение тому, что Бен возродит свет джедаев в Галактике. Он не наследие Ордена, которому впервые передадут тысячелетние знания в стенах моей Академии. Он просто мальчик, который хочет научиться пользоваться своей силой. И мой любимый племянник. Дин потёрся щекой о его волосы и улыбнулся, заметив,что Грогу тоже обнял Люка — как смог. — Это… очень сложно, Дин, — пробормотал Люк. — Галактика видит во мне легенду, и Бен вырос в мире, где эту легенду принимают за чистую монету. Ты лучше многих знаешь, что я не такой. Что я ем просроченные концентраты прямо из банки, копаю топат на заднем дворе вместо тренировок с лайтсайбером и разбрасываю одежду, а потом не могу её найти. Иногда часами. — Ты всё равно будешь для Бена легендой, даже если станешь копать топат в одном сапоге, попивая просроченный суп, — заверил его Дин, поглаживая по спине. — Тебе не нужно быть идеальным. Бен вырос рядом с сенатором Новой Республики и контрабандистом — поверь, он не питает лишних иллюзий. Ну и… ближайшие пару лет с супами у тебя всё будет в порядке. Я постарался. Они постояли так ещё немного, никуда не торопясь, и Дин продолжал ласково гладить Люка по спине. В конце концов Люк поднял голову. Его глаза блестели. — Спасибо, — сказал он Дину прямо. — Мне было важно это услышать. — Ба! — радостно добавил Грогу. — И тебе, малыш, — улыбнулся Люк. — Увы, иногда даже мастерам-джедаям нужно немного уверенности в себе. И смелости, чтобы это признать. — Ты самый смелый человек из всех, что я встречал, — сказал Дин без тени иронии. — И тебе не нужно быть легендой, чтобы я так думал. *** Аромат жареной рыбы выдернул Люка с медитации раньше, чем рассчитывал Дин — овощам в котелке ещё нужно было потомиться. Ардва транслировал турнир по гравболу, Грогу рисовал картинки — пришлось постараться, чтобы найти ему блокнот с настоящими бумажными страницами, — а Дин резал зелень. Люк сел рядом и, вопреки опасениям Дина, выглядел совершенно нормально — не казался ни отрешённым, ни печальным, ни чрезмерно задумчивым. На его лице снова было привычное спокойное, светлое выражение. Дин поцеловал его в плечо, и ответная улыбка вместе с коротким прикосновением к колену убедили его лучше любых слов: сложный разговор не оставил осадка. — Пахнет так, что чувствую: к концу третьей недели на мне перестанет сходиться табард, — пошутил Люк. — Тебе помочь? — Не говори ерунды — уж я-то знаю, что у вас с Грогу в животах по чёрной дыре, — притворно вздохнул Дин. — Проверишь на соль? — С удовольствием. Люк взял ложку, зачерпнул немного из котелка, попробовал сам и предложил Грогу. Дин уже знал, что это вкуснее всего, чем Люк обычно питается в своей одинокой жизни, а потому не слишком переживал за оценку. И Люк, и Грогу тут же потянулись за второй ложкой, потом за третьей. Дин ссыпал в котелок зелень и, ухмыляясь, перевёл взгляд с одного на другого. — Это очень, очень вкусно, — признал Люк. — Не представляю, как у тебя так получается. — Мандалорцы любят хорошо поесть, — пожал плечами Дин. — Это часть нашей культуры. Так что там с солью? — Всё идеально. Дин удовлетворённо кивнул и принялся снимать рыбу с огня. Пока он возился, Грогу показывал Люку свои рисунки — разноцветные планеты, которые они посетили, всяких монстров, запомнившихся ему людей и нелюдей. Последние страницы, конечно, были посвящены Оссусу, и на них предсказуемо было много Люка и Дина на зелёном и голубом фоне. Рисунок, над которым Грогу старался прямо сейчас, содержал в себе изображения рыб, бамба, Дина с Люком с копьями для рыбной ловли и самого Грогу с зависшей над ним лягушкой. Люк искренне интересовался всем, что ему показывали. Дин краем уха слушал трансляцию, раскладывая еду по тарелкам, и думал, что именно такими хотел бы видеть свои вечера, когда станет слишком стар для работы наёмником. Он не собирался превращаться в Денгара и рисковать жизнью с седыми висками, слабым зрением и дрожью в руках. Дин знал, что это время настанет ещё не скоро, но мысли о тихих днях где-то в далёком будущем успокаивали его — по крайней мере, теперь он чётко понимал, ради чего берёт контракты. — Где сейчас играют? — поинтересовался Люк, возвращая Грогу блокнот. — На Абафаре, — ответил Дин, разделывая рыбу. — «Фенгла Грызуны» против «Слакарийских Гончих». «Грызуны» ведут.  — О, Чуи будет расстроен. «Гончие» — его любимая сборная. — Его сильнее расстроят цены на райдоний. Абафарцы не растерялись и в честь турнира подняли цены — теперь закупаться на Внешнем Кольце стоит почти как раньше на Корусанте. — Я могу отдать тебе свой топливный кредитный чип. Дин нахмурился — он вовсе не собирался заводить разговор в это русло. — У меня есть свои. Республика выдаёт их вместе с контрактами, — твёрдо сказал он. — Просто иногда топливо стоит дороже награды, и…  — Ты привозишь с собой гораздо больше, — улыбнулся Люк. — Каждый раз. Позволь мне хоть немного облегчить тебе жизнь и помочь в твоих перелётах по Галактике.  Дин поставил тарелку перед Грогу и поджал губы. Ему не хотелось, чтобы Люк думал, будто он не справляется сам или что все эти подарки требуют ответной платы. Это была просто забота — о Люке, о его Академии и всём, что ему дорого на этой планете и за её пределами. Наверное, Люк что-то почувствовал, потому что коснулся его плеча, привлекая внимание. Дин отвёл взгляд. — Это не бартер, — скупо произнёс он, раскладывая еду по оставшимся тарелкам.  — Конечно, нет, — уверенно согласился Люк. — Это поддержка. Вот ты, например, не можешь спокойно смотреть на моих шааков, пытающихся утонуть. А я — думать о том, что тебе может не хватить топлива, чтобы добраться до безопасного места. А потом — вернуться сюда. Ко мне. К рыбе и рагу из хубба-тыквы. Дин понимал, что Люк пытается ему сказать. Но не мог объяснить, что возможность делать что-то для Люка сама по себе была для него благодарностью. Особенно для человека, чья жизнь ещё несколько лет назад состояла из сомнительных заданий и грязных денег. Он поставил тарелку перед Люком, так и не найдя ответа. Всё было куда проще, когда впереди у них не было столько совместных дней, не занятых никакой миссией. Дин оказался не готов так много думать о том, что значит для него быть с Люком. Он снова вспомнил о своём подарке и неожиданно понял, что всё-таки не сможет вручить его сейчас. Не сегодня. Чтобы Люк не решил, что обязан дарить ему что-то в ответ. — Дин, — негромко позвал его Люк. Дин поднял взгляд, заметил на его лице растерянность и тут же накрыл его ладонь своей, не давая мыслям уйти не туда. — Ты знаешь, какая у меня работа, — объяснил он, как умел. — Всего не предусмотришь. Но это не значит, что я не справлюсь. Знаешь почему? — Почему? — Чтобы однажды в самом деле вернуться. К тебе, рыбе и хубба-тыкве.  Он переместил ладонь на щеку Люка и склонил голову. — Упрямый, как грязерог, — покачал головой Люк. Впрочем, в его голосе не было упрёка, и Дин с облегчением прижался лбом к его лбу. Второй день на Оссусе подходил к концу. Закатное солнце на безоблачном небе окрашивало окрестности академии в оранжево-розовые тона, и Дин тайно надеялся увидеть этот вечер в блокноте Грогу — как и все последующие. Чтобы потом, уже на борту отремонтированного «Лезвия», вспоминать каждый из них. *** Ночью, в темноте спальни, после простых — и почему-то поспешных — ласк Люк попросил взять его сзади. В его голосе слышалось странное смущение, а тело оставалось напряжённым, и все попытки Дина отвлечь его и расслабить ни к чему не привели. Продолжать казалось не лучшей идеей, но Люк был настойчив. Дин понятия не имел, что происходит, и уступал лишь потому, что хотел сделать всё так, как просил Люк.  Тот отзывался остро, чувствительно, почти резко от спешки и вместо привычной нежности предпочитал крепкие захваты и тесные, до невозможности вдохнуть, объятия. Он даже не снял рубашку. Дин вовлекался всё сильнее, потому что не мог мыслить холодно — новый оттенок их близости будоражил его, — и всё же продолжал тревожно искать причину. Люк ни разу не обернулся, только качался на коленях вперёд-назад и глухо стонал в подушку, а на все попытки быть осторожнее протестующе подавался навстречу.  Почти в отчаянии Дин прижался губами к его оголённой шее, соскользнув из-за движений под воротник, и Люк кончил — дрожа, дыша ртом и прижимая к себе руки Дина: одну — на груди, вторую — внизу живота.  Дин обнимал его, осыпая поцелуями спину, пока Люк наконец не обмяк. Потом он всё же обернулся — поплывший, умиротворённый, с неожиданно солнечной улыбкой — нашёл лицо Дина наощупь и сам поцеловал его. Дин окончательно запутался, но, конечно, ответил — перехватил инициативу, развернул Люка к себе полностью и улёгся между его разведённых коленей, кожа к коже. Это у них получалось лучше, чем разговоры.  И именно тогда Дин, кажется, понял, в чём дело. Он прервался, замер напротив лица Люка и долго смотрел на него. Люк постепенно приходил в себя, и, смущаясь, прятал улыбку в уголках губ. Дин боднул его носом, Люк смешливо поморщился и ответил тем же. Дин ткнулся губами под подбородок, в шею, нарочно пощекотал усами — и Люк, обнимая его, рассмеялся уже в голос. Дин выпутал его из рубашки, обнял под поясницей, осыпал поцелуями грудь. Люк, тёплый и гибкий, извивался в его руках; они возились, сбивая постель и дурачась, пока Люк снова не оказался сверху.  Член, всё ещё крепкий, лежал у Дина на животе. Люк скользнул по нему взглядом и медленно съехал ниже, наклоняясь. — О духи предков, — прошептал Дин. — Надеюсь, обойдёмся без них, — весело отозвался Люк. *** Следующий день Дин наконец посвятил ремонту корабля. Работы было много, но начал он с простого — разобрал обшивку и составил список необходимых запчастей. Люк дал ему в помощь Ардва, а также свободный доступ к складу, пообещав присоединиться ближе к закату — ему нужно было как следует изучить данные из каньона.  Дин не возражал. Разве что навестил его в обед и оставил на краю стола тарелку с пародией на сэндвич Шауда-Клаб, чтобы Люк не забыл поесть. Тот рисовал на голографической доске настолько сложные диаграммы, что Дин даже не стал пытаться в них разобраться. Зато со всем вниманием выслушал пространную теорию о затопленной Великой Библиотеке джедаев в Каньоне Имхар, которую уже через минуту не смог бы пересказать.  Ему по-прежнему не была ясна сама концепция Силы. Часто повторяемое Люком «всё связано со всем» не объясняло, например, почему камни могут летать. Дин уже знал, конечно, про мидихлорианы в клетках форсъюзеров, про их коллективный разум, про то, что через них Сила общается с такими, как Люк и Грогу, и всё равно не мог понять ни её природу, ни пределы её возможностей.  Джедаи могли поднимать в воздух предметы, останавливать время, читать мысли, видеть прошлое и будущее, доводить до предела силу, скорость и выносливость — Люку всегда находилось чем удивить его снова. Взять хотя бы проекцию в термах. Существовало ли в их мире хоть что-нибудь, что не было подвластно Силе? Он так задумался, откручивая панель от крыла, что едва не уронил её себе на ногу. Ардва вовремя выставил манипулятор и принял удар на себя, после чего заливисто пропиликал. Дин в который раз подумал, что этот необъяснимо лояльный к нему дроид запрограммирован общаться преимущественно ругательствами. Доказать это, увы, он не мог, поскольку бинарного языка не знал и учить его не собирался. Впрочем, многолетний стаж охотника за головами позволял без особого труда догадываться о смысле сказанного, особенно после столь долгого соседства. — Надо бы отдохнуть, — заметил Дин, отставляя панель в сторону. — Подзарядись, приятель, а я почищу клапаны. Ардва снова что-то пропиликал, и Дин каким-то образом догадался, что уровень заряда у него ещё далёк от критического. — Тогда не знаю, — вздохнул он. — Запусти какую-нибудь трансляцию. Гравбол, гонки на подах… «Галактическую Географию», в конце концов.  Дин принёс ящик с деталями, захватив по дороге уже перепачканное маслом полотенце, и опустился в траву. Под отдыхом он, конечно, подразумевал менее сложную работу, не требующую концентрации и обдумывания ремонта — расслабленное сидение в тени с ящиком скрученных запчастей под что-нибудь ненавязчивое на фоне. Ардва настраивался и переключал частоты, ища трансляцию на общегалактическом. Дина неожиданно осенило. — А может, есть идея получше. Дроид вопросительно бипнул, остановил поиск и моргнул красной лампочкой. — Ты же… Насколько я знаю, ты с Люком с самого начала, верно? Я имею в виду — ещё с Татуина. С первых дней в Восстании. До всего, что с ним случилось потом. Ардва издал серию утвердительных звуков, однако последние прозвучали уже с некоторым подозрением. — И, насколько я знаю, ты был с ним везде.  Ардва удовлетворённо прогудел. — Наверняка сохранились какие-то голограммы, — уже прямо произнёс Дин. — Сообщения, видеозаписи или просто что-нибудь памятное. Хочу увидеть Люка тех лет. До того, как он стал джедаем. Почему-то даже произнести это оказалось неловко, но Дин не подал вида и сохранил невозмутимое выражение лица. Ардва несколько раз переступил с одной гусеницы на другую и буквально взорвался серией непереводимого пиликанья — возможно, будь у него хотя бы одна рука, он бы сейчас потрясал ею, сжатой в кулак. — Да-да, я понимаю, как это звучит, — отвёл взгляд Дин, возвращаясь к клапанам. — Я мог бы попросить и при нём, но он не очень любит вспоминать то время. Да и Восстание в целом.  Он немного помолчал. — В голонете чего только не пишут. Помог этим, спас тех, защитил третьих… Но я знаю, что такое война. И… всё то, через что он прошёл, иногда видно. По его взгляду… Впрочем, забудь. Дин остановил себя, поджал губы и принялся старательно оттирать с клапанов следы полусгоревшего топлива. Зачем он вообще поднял эту тему? И перед кем — перед Ардва. Каким бы незаменимым тот ни был, он всё-таки оставался дроидом. У него не могло быть ни собственных эмоций, ни сострадания, ни понимания чужих чувств. С чего Дин вообще решил, что… Он осёкся, потому что прямо перед его носом возникла голубая голограмма.  Дин сразу узнал это лицо. По правде говоря, Люк не слишком изменился — разве что стригся теперь иначе и уже не был таким загорелым; даже на монохромном изображении цвет кожи угадывался по контрасту с белой рубашкой фермера. Люк смешно и трогательно хмурился, сосредоточенно ковыряясь отвёрткой в Ардва, и что-то бегло говорил. Звука в записи не было, но Дину это было не так уж важно. Он не мог отвести взгляда. Отвёртка в руках юного Люка сломалась, и он неловко повалился на лопатки с таким растерянным выражением лица, что Дин невольно улыбнулся. Люк выглядел обезоруживающе наивным, и в нём совершенно невозможно было разглядеть будущего великого джедая. Он сел, внимательно всмотрелся во что-то рядом с Ардва и задумчиво склонил голову набок; если бы Дин расположился чуть левее, Люк из прошлого смотрел бы почти прямо на него. — Спасибо, приятель, — поблагодарил Дин. — Для меня это очень це… Изображение неожиданно сменилось, заставив его проглотить последний слог.  Теперь вокруг простирался космос. Внизу угадывалась кабина пилота, по бокам — сдвоенные крылья икс-винга. Дин без труда узнал ракурс астромеха и заметил за стеклом кабины круглый шлем со значком Восстания. Икс-винг облетал луну, выбирая то ли место для посадки, то ли преследуя какую-то цель. Когда он наконец снизился, Дин с замиранием сердца понял, что это вовсе не луна. — Звезда Смерти, — пробормотал он, не отрывая взгляда от голограммы.  Как заворожённый, Дин следил за каждым манёвром пилота, пока из пушек не вырвались ионные снаряды, слившиеся в единую вспышку. Затем запись снова сменилась. Перед ним возникли ровные ряды солдат повстанцев в огромном церемониальном зале. На переднем плане стояли Хан и Люк — вытянувшись и расправив плечи, с круглыми медалями на груди. Затем мелькнула Нар-Шаддаа и Люк, дерущийся на арене — вероятно, во время плена у Граккуса Хатта. Следующая запись на той же арене показывала уже бой с имперцами и самим Граккусом: повсюду что-то взрывалось и рушилось, видимость ограничивал густой дым.  Потом была спокойная сцена. Люк в белых одеждах тренировался в обшитом металлом помещении, отбивая лайтсайбером атаки круглых тренировочных дроидов. На его лице уже появилась знакомая сосредоточенность, но движения, как и боевые стойки, ещё оставались неловкими. В них не было нынешней завораживающей плавности и точности, той почти невозможной грации, с которой Люк теперь двигался, словно контролируя каждый мускул. И всё же Дин залюбовался, пусть и не успел рассмотреть запись как следует. В следующей сцене была луна, которой не хватало четверти объёма, будто нечто вырвало из неё кусок — магма сочилась, словно сок из надкушенного плода палли, и Дин узнал Джеду; картинка сменилась — на краю осыпающейся в эту магму земли стоял Люк, крепко вцепившийся в рукоять лайтсайбера, и перед ним, словно сгусток тьмы, возвышалась фигура в чёрной броне и в шлеме. Подпалённый плащ развевался, глазницы шлема отражали пламя, грудь мощно вздымалась, — Дарт Вейдер стоял напротив Люка, несокрушимый, как цитадель. Сердце Дина забилось чаще от неконтролируемой тревоги, но сцена резко оборвалась. Дальше была тропическая планета с обилием зелени, и Люк в камуфляжной кепке спал под папоротником, подтянув колени к груди. Сон не был мирным — Люк хмурился, крупно вздрагивал и что-то бормотал, не открывая глаз, пока картинка не сменилась на очередную тренировку с дроидами. За ней опять был икс-винг, вновь взрывы на неизвестных планетах, павшие повстанцы, опять тренировки и опять космические корабли; скорость сцен увеличивалась, и Дин еле успевал улавливать суть. Он видел Хот, Люка в бакта-камере, вновь Дарта Вейдера на снежном склоне с лайтсайбером, имперских солдат и подбитые АТ-СТ, болота с утопленным икс-вингом, далее — Облачный Город, Люка на плече у Лэндо, без руки и скорчившегося от боли, Люка с Леей перед стеклом из транспаристали, стоящих рядом и смотрящих на далёкие звёзды… У Дина перехватило дыхание. От записи к записи лицо Люка мрачнело, меж бровей углублялась складка, улыбка появлялась всё реже, и носил он теперь только чёрное — события сменяли одно другое на ускоренной перемотке, пока не слились в марево синих пикселей. Дин проморгался — и вовремя, потому что теперь голограмма была чёткой и медленной, как самая первая. В ней Люк вышел из темноты, неся на руках тело Дарта Вейдера, и… Дин не выдержал его взгляда. — Хватит, — попросил он еле слышно. — Я понял. Ардва вновь вернулся к самой первой записи, где Люк сперва его чинит, а после падает на лопатки. Дин ощутил, как к горлу подступает ком — мог ли знать этот обласканный солнцами фермер, что его ждёт всего через несколько лет? — Чем это вы тут занимаетесь? — полюбопытствовал Люк, поднимаясь на холм со стороны Академии. Дин не смог найти слов. Он посмотрел сперва на Люка, затем на голограмму, покрутил в пальцах клапан и растерянно потёр затылок. Люк подошёл, взглянул на самого себя и… К облегчению Дина, просто улыбнулся. — Ардва любит поностальгировать, — сказал он, усаживаясь рядом с Дином. — Не представляешь, сколько всего можно найти в его банках памяти! Это, например, Татуин, и первые дни нашего с ним знакомства. Голографический Люк снова упал, и настоящий Люк рассмеялся. Дин смотрел теперь именно на него, считывая абсолютно всё — от мелких морщинок у глаз до тянущихся вверх уголков рта, вежливо прикрытого ладонью. — Я был очень глупым. Постоянно сбегал из дома и добавлял дяде, тёте и Оби-Вану седых волос. Спотыкался о собственные ноги, терял вещи…  — Ты был очаровательным, — перебил Дин. — «Был»? — Сейчас тоже, но я не уверен, что такое пристало говорить мастеру-джедаю. Люк весело помотал головой и подвинул ящик с запчастями ближе к себе. — Что-то правда не изменилось, — согласился он. — Я продолжаю летать и бродить где ни попадя, правда, седых волос добавляю теперь тебе и Лее. Ардва что-то пропиликал, и Люк, улыбаясь, похлопал его по процессору. — Если это всё, что ты хотел показать Дину, то включи лучше Галактическую Географию, — сказал он. — И давай поможем ему с клапанами, чтобы закончить до ужина. Дин украдкой охватил его взглядом всего — Люка Скайуокера, мастера-джедая, героя Новой Республики, — и наклонился, чтобы забрать его в объятия. — Эй, ты весь в масле, — вновь засмеялся Люк. Дин не ответил. Он всё ещё думал о том, что показал ему Ардва.  *** В вечерних сумерках следующего дня Люк предложил искупаться в реке. Дин весь день проработал под жарким солнцем, а потому не возражал и собрался сразу, как только Грогу уснул. Они оставили Ардва охранять его сон, а сами вышли из дома на залитые звёздным светом луга — река была совсем рядом, и они не взяли с собой ничего, кроме чистой одежды и полотенец. Трава приятно щекотала лодыжки, в воздухе витали ароматы луговых цветов, ветер приносил от воды прохладную свежесть. Дин дышал полной грудью и никак не мог насытиться. Даже сейчас, хотя не помнил, когда в последний раз оставался на Оссусе дольше нескольких дней. Они остановились на крутом берегу и принялись раздеваться. Внизу журчала вода, из леса доносился одинокий крик вуламандры. — Думаю, мне нужно отрастить бороду, — вдруг сказал Люк, сбрасывая с плеч рубашку. Дин замер, стоя в одной штанине. — Я выгляжу слишком молодо, — продолжил Люк. — Неподобающе молодо. Пройдёт два-три года, и Бен перерастёт меня, потому что ростом пошёл в отца. Ещё лет пять — и он возмужает, а я… Эм… Меня до сих пор иногда пытаются выставить из некоторых кантин. Дин всё-таки снял штаны и встал рядом с Люком. Вопреки ожиданиям, тот выглядел совершенно серьёзным. Похоже, эта тема и правда его волновала, а слегка растерянный вид выдавал, насколько трудно ему говорить об этом вслух. Дин проглотил беззлобную шутку и нанадолго задумался. — Тем, кто ты есть, тебя делает не борода, — заметил он после короткой паузы. — Но если для тебя это действительно важно… — Я не знаю, Дин, — выдохнул Люк, досадливо сжав переносицу. — Как думаешь, мне… пойдёт? Он убрал руку от лица и повернулся к Дину, глядя ему в глаза снизу вверх. Он ждал ответа, пока обескураженный Дин искал хоть какие-нибудь слова, изучая взглядом его выхваченные из темноты черты. — Будь со мной честен, — предупредил Люк, чуть сдвинув брови. Дин не выдержал и улыбнулся, ласково прижимая ладонь к его гладкой щеке. — Я не могу быть объективным, — признался он. — Как ты помнишь, я вырос среди тех, кто не придаёт значения внешности из-за… особенностей нашей культуры.  Люк невольно улыбнулся в ответ, вздохнул и боднул носом его ладонь. — Для того, кто не придаёт значения внешности, у тебя слишком аккуратные усы. — У моего отца были такие же, — пожал плечами Дин. — Это память о нём, которую я ношу даже под шлемом. Люк очертил большим пальцем полоску упомянутых усов. Складка между его бровей разгладилась, лицо утратило встревоженное выражение, глаза смотрели тепло и ясно. — Тебе очень идёт. Сердце Дина забилось чаще. Наверное, он должен был сказать что-то ещё, но в такие моменты, как и всегда, терялся. Никто не учил его говорить о чувствах — у мандалорцев это считалось слабостью. Люк подмигнул ему, отошёл к самому краю обрыва и ловко прыгнул вниз, сложив руки перед собой. В воздух взметнулись брызги, серебристые в свете вышедшей из-за гор луны. Вынырнув, Люк растянулся на спине, обнажённый, покачиваясь на воде.  Дин, проморгавшись от попавшей на него воды, поспешил прыгнуть следом. Возможно, он не умел выразить чувства словами, но у него впереди была целая ночь, чтобы объясниться другими способами.  И ещё много ночей впереди. *** — Ты куда? — пробормотал Дин сквозь сон. Он еле разомкнул глаза, чтобы убедиться, что рассвет ещё даже не занялся, и тут же поддался желанию закрыть их обратно. Люк перелез через него и, судя по звукам, искал одежду — слишком рано и слишком спешно для утренней медитации. — Что-то случилось с дамбой в десяти кликах от нас. Дин стряхнул сон и сел — ещё несколько дней на Оссусе его, безусловно, разбаловали, но он всё ещё мог мобилизоваться в любой момент. — Я с тобой, — бросил он и вылез из-под одеяла. — Спасибо. Люк влез в сапоги, вытащил из встроенного в стену шкафа свой табард и подбронник Дина — новый, кропотливо сшитый дроидами из гиперткани. Старый, как выяснилось, реабилитации не подлежал, рунская грязь въелась в него намертво, и запах не исчез даже после нескольких химических чисток. Дин понял Люка без лишних слов и принялся вынимать из сундука броню. — Есть ещё какая-то информация? — Увы, только сигнал неисправности с датчиков. Но если не разобраться, течение смоет раскопки… Этого нельзя допустить. Те места — кладезь знаний джедаев. Я продолжаю находить там оригиналы древнейших книг. — То есть дамбу мог повредить кто угодно, — сделал вывод Дин.  — Или что угодно. Всё так. Люк повесил на пояс лайтсайбер и подошёл к Дину, чтобы помочь с бронёй. — Я справлюсь, — остановил его Дин. — Разбуди Грогу.  На пару мгновений Люк задержался, словно колеблясь, но всё же кивнул; брать Грогу с собой могло быть опасно, но ещё опаснее — оставлять его одного, когда под боком что-то произошло. — Скажу Ардва, чтобы готовил икс-винг, — сообщил Люк напоследок. — Так будет быстрее. — Тогда я полечу на ранце. Сбрось координаты. Люк остановился в дверях и ввёл несколько строк в комлинк. — Готово. И, Дин... Если прибудешь туда раньше нас, не спеши ничего предпринимать. Договорились? — Я всегда думаю, прежде чем стрелять. Если ты об этом. Люк кивнул и вышел.  Дин застегнул наручи, активировал компьютер и вбил в него полученные от Люка данные. Бескар привычно облепил тело второй, непробиваемой кожей, возвращая подзабытое чувство полной защищённости — здесь, с Люком, в нём не было никакой необходимости… Ровно до этого момента. Меньше чем через две минуты он уже взлетал в предрассветное небо. Дин не хотел думать, что притягивает беду — Люк, по правде говоря, справлялся с этим и сам. Он лишь ещё раз убедился, что даже на Оссусе могло произойти что-то плохое. В конце концов, всегда оставался риск наткнуться на жаждущих наживы рейдеров, не имеющих ни малейшего понятия, кто здесь живёт, — Оссус не был внесён в справочник как «планета Люка Скайуокера». Местоположение Академии знали лишь единицы. Недоброжелателей у Люка наверняка хватало. Дин пролетел, может быть, две трети пути, когда его догнал истребитель. Люк поравнялся с ним, держась на безопасном расстоянии, а в кабине с ним сидел Грогу. Дин отсалютовал им обоим от виска и нырнул в облако.  Чем ближе они подбирались к цели, тем хуже становилась видимость. — Мы в Базальтовой Долине, — раздался в передатчике голос Люка. — Уже совсем близко. Держи высоту, чтобы не врезаться в скалы. — Я справлюсь. Другой вопрос — где ты будешь сажать икс-винг. — Сила подскажет. У Дина не было причин не доверять Силе, и всё же куда больше он доверял визорам и расчётам. Облака были повсюду; он двигался в них почти вслепую, пусть даже электроника работала исправно.  До цели оставалось полклика. — Снижаемся! — обронил Люк. Дин наклонил корпус и пошёл вниз, чуть сбавив скорость. Через минуту непроницаемые облака рассеялись, и он увидел сотни базальтовых колонн, поросших буйной растительностью, и десятки водопадов — всё в тумане и предрассветном зареве.  Люк заложил вираж, высматривая подходящее место для посадки, а Дин завис в воздухе, чтобы ещё раз свериться с координатами. Дамба должна была прятаться прямо за высокой скалой, уходящей в небо, и… — Данк фаррик!!! — выругался он, резко ныряя вниз.  Что-то невероятно огромное нависло над ним, и инстинкт сработал быстрее мысли — Дин отпрянул, тут же хватаясь за бластер. — Что там у тебя? — спросил Люк с беспокойством. — Не знаю. Корабль… Или… Что-то летающее… Не вижу из-за облаков. Дин долетел почти до земли, завис над ней в десятке метров и развернулся. — Данк фаррик, — повторил он, когда понял, что именно это такое. Это был не корабль. И рядом была вовсе не уходящая в небо скала.  Перед ним стояло гигантское четырёхногое существо с массивной длинной шеей, гребнем на голове и панцирем, как у драктувианской одноглазой черепахи. Оно стояло в воде, наклонив огромную голову с воинственно расправленным гребнем, и пыталось высмотреть Дина. — Дин? Дин мысленно прикинул, что из его арсенала способно справиться с подобным монстром, и результат его не утешил. — Дин, мы заходим на посадку. Что ты видишь? — Это… огромная рептилия, — ответил Дин, прочистив горло. — Четыре ноги и панцирь. «Лезвие»... будет ей едва по колено. — Оставайся на месте и ничего не предпринимай, — отозвался Люк.  — Думаю, ионные торпеды — единственное, что сможет ей навредить. — Оружие не потребуется. — Что?.. — Ты меня слышал. Дин нехотя убрал руку с бластера и ещё раз осмотрел создание с головы до ног. Серо-зелёное, оно легко маскировалось под окружающую среду. Часть шеи скрывалась в облаках, огромная морда медленно поворачивалась из стороны в сторону, хвост раскачивался в воздухе — до тех пор, пока не ударился о скалу. Базальтовые осколки посыпались вниз, создание оглушительно заревело и попыталось переступить с ноги на ногу, но ничего не вышло. Оно неловко опустилось на брюхо, подняв в воздух тучу камней и брызг, и Дин едва успел взмыть выше. Через некоторое время на скале появился Люк. Грогу сидел у него в капюшоне, крепко держась за воротник и осторожно высовываясь наружу — именно так, как Дин его обучал. Дин подлетел к ним, пользуясь тем, что рептилия выпустила его из виду. — Это тронтошелл, — тут же объяснил Люк. — Он травоядный и обычно ни на кого не бросается. — У меня сложилось другое впечатление, — заметил Дин. Грогу выглянул из-за Люка и с непереводимым лепетом указал на зверя трёхпалой лапой. Люк — единственный, кроме Асоки, кто его понимал, — присмотрелся к тронтошеллу ещё раз и удивлённо поднял брови. — Ты прав, Грогу. Вероятно, он снёс часть дамбы, и металлические конструкции ранили ему ногу. Если мы освободим его и подлечим, он уйдёт. Дин приложил к глазам электробинокль и уверился сам: передняя нога тронтошелла действительно застряла в металле. — Подобраться к нему будет непросто, — вздохнул Дин. — Он защищается. Я подлетел слишком близко, и ему это не понравилось. — Я выиграю время. А ты возьми мой меч, разрежь конструкции и освободи его. Люк отцепил лайтсайбер от пояса и передал Дину — тот неуверенно сжал рукоять, не спеша подниматься в воздух. — Что? — спросил Люк.  Он воплощал в жизнь свой план выглядеть серьёзным мастером-джедаем — теперь его юное лицо покрывала аккуратная щетина, но голубые глаза смотрели всё так же по-мальчишески ясно. Дин хотел ответить что-то про оружие джедая и про доверие, связанное с передачей этого оружия в его, Дина, руки, но время для этого разговора было неподходящим. Разумеется, он держал лайтсайбер Люка не в первый раз и даже кое-как умел с ним обращаться, однако этот раз ощущался особенным. — Да пребудет с нами Сила, — нашёлся он. Люк коротко улыбнулся и закрыл глаза, вытянув ладонь вперёд. То же самое сделал Грогу. Дин дождался момента, когда огромная голова повернётся к Люку и замрёт, словно прислушиваясь, и только тогда оторвался от земли. Он видел это много раз с самыми разными существами в Галактике, от вомп-крыс и до ранкоров — джедаи умели общаться с ними с помощью Силы и необъяснимо могли усмирить даже самых агрессивных хищников. Не сомневаясь в способностях Люка, Дин направился прямиком тронтошеллу под ноги. Работа предстояла непростая — хотя бы потому, что нога зверя толщиной была как врошир, на которых вуки строили дома. И тронтошелл стоял по колено в воде, среди обломков сорванной дамбы. Дин решил подумать в процессе, активировал меч и начал резать металл, освобождая конечность по периметру. Он старался отсекать конструкции так, чтобы их потом можно было восстановить, и, конечно, сделать всё так, чтобы тронтошелл ничего не почувствовал. Огромная голова нависла над Люком и Грогу, и Дин поспешил. Когда сверху всё было закончено, он зацепился тросом за базальт и нырнул, выключив ранец, — и уже в воде неожиданно понял, что понятия не имеет, работает ли лайтсайбер под водой. Люк что-то рассказывал про модификации рукояти, и даже не так давно — может быть, два или три визита Дина на Оссус назад. Там совершенно точно было что-то про циклический импульс зажигания и привязку к сезону дождей, но вспоминать было некогда. Дав себе обещание в случае замыкания починить рукоять, он активировал меч. Сайбер пронзил водную толщу зелёным светом и, повинуясь усилиям Дина, разрезал металлический лист. Это пришлось повторить как минимум трижды, прежде чем тронтошелл оказался свободен.  — Готово, — сообщил Дин, вылетая из воды.  Он увидел, как Люк с Грогу гладят рептилию по огромной морде, и… Его ранец неожиданно отказал. Двигатели с шипением погасли, и Дин полетел вниз. — Данк… — он успел зацепиться тросом за панцирь тронтошелла и подтянуть себя вверх. — Фаррик! Дин ударился шлемом, справился со звёздами в глазах и несколько раз подтянулся на руках, чтобы в конце концов распластаться на панцире. Отдышавшись, он сел, слил воду из-под шлема, сунул меч в сапог и попытался перезапустить двигатели. Тронтошелл тем временем переступил с ноги на ногу, не обнаружил больше помехи и начал грузно разворачиваться. Дин вцепился в панцирь обеими руками, чтобы не скатиться вниз. — Почти то же самое, что оседлать мифозавра, — прозвучал из динамиков шутливый голос Люка. — Чувствуешь себя мандалорцем из легенд? — Чувствую, что не слезу без помощи. Он… Данк фаррик, он куда-то пошёл! Тронтошелл развернулся и неторопливо двинулся вверх по течению. Далеко впереди всходило солнце, окрашивая долину в золото, по бокам грохотали водопады, из рощи вспорхнула стая птиц; туман привычно рассеивался и оседал росой на буйной зелени Оссуса. Шаг был ровным, и удерживать равновесие на панцире оказалось легко. Дин и впрямь сел верхом и в какой-то момент даже почти расслабился. — Мы подберём тебя, — пообещал Люк через комлинк. — Пару минут. Дин не ответил, залюбовавшись рассветом.  Кажется, на самом деле, он не очень-то и спешил. *** — Это облако похоже на космоверблюда, — указал в небо Люк. — Действительно, — ответил Дин, присмотревшись к газообразному овальному «телу» с длинными вытянутыми «ногами». — А то, что рядом с ним, — на могу.  — Или на вампу. Тебе попадались вампы? — Случалось. Главное, как и с могу, — не подпускать их близко. — О, я провёл много часов в бакте после одной такой встречи, — улыбнулся Люк. — Запомнил на всю жизнь. Они лежали на траве, отдыхая от ремонта «Лезвия», пока Грогу в тени крыла сосредоточенно сортировал контакты.  Дни сменялись незаметно. Дину казалось, он приземлился на Оссусе меньше недели назад, хотя к концу подходила уже вторая. Скоро должен был прилететь Бен, Дина ждали новые контракты, Грогу — продолжение обучения под его началом. Люк очень много времени проводил за книгами, тренировался с лайтсайбером и медитировал; Дин чинил корабль и всё остальное, что требовалось отремонтировать, заменить или сделать с нуля.  Дин не помнил дней лучше.  Иногда он ловил похожее чувство, отдыхая в своём доме на Неварро, но там не было Люка. Именно это определяло курс «Лезвия» в дни затишья.  Дин всё чаще думал, что такая жизнь никогда ему не наскучит. Быть здесь, на этой затерянной зелёной планете, растить фаундлингов — то есть юнлингов — и забыть об охоте за головами. Может быть, говорил он себе, однажды. Когда у Новой Республики закончатся враги. Или когда бластер в руке начнёт давать осечки, а спина перестанет держаться ровно под весом брони. Или когда Грогу станет настоящим мандалорцем и больше не будет нуждаться в его защите. Или… — Мне нужно кое-что с тобой обсудить, — начал Люк и замолчал, по-прежнему глядя в синее небо. Дин повернулся и приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо. — Конечно. Люк помолчал, водя по траве ладонью. Дин видел, что он колеблется — так бывало всегда, когда он хотел о чём-то попросить. Поэтому он ждал, не позволяя беспочвенным догадкам разбудить дремлющую тревогу. — Бен и Грогу — не единственные чувствительные к Силе дети в Галактике, — наконец продолжил Люк. — Я ощущаю её пробуждение так же ясно, как вижу и слышу. Я провёл много часов на Видящем Камне, и Сила открыла мне искры зарождающегося Ордена. — Для этого ты и построил Академию, — ответил Дин. — Чтобы в ней учились джедаи. Логично, что однажды они здесь появятся. Но… Я не лучший советчик во всём, что касается Силы. Люк улыбнулся, не отводя взгляд от неба. — Я знаю. Но в поиске тебе не равных. Ты лучший во Внешнем и Средних Кольцах, и это неоспоримый факт. Дин несколько раз моргнул и нахмурился, не понимая, к чему Люк клонит. — Очень скоро настанет день, когда я отправлюсь искать учеников, — наконец сказал Люк. — И… Я понимаю, что это не твой профиль. И мне придётся обсудить этот вопрос с полковником Уорд… Разумеется, если ты согласишься. Но мне бы очень хотелось… — Ты просишь меня помочь тебе искать чувствительных к Силе детей? — перебил Дин, добираясь до сути длинной и сбивчивой речи. — По маячкам, которые ты почувствовал, сидя на волшебном камне? Люк потупился, сцепил пальцы в замок и как-то весь подобрался. Это выглядело довольно забавно, учитывая, что он лежал на спине прямо перед Дином и совершенно точно не мог скрыться от лишнего внимания.  Дин ждал.  Люк вздохнул, слегка поморщился и ответил: — Если совсем коротко… Да. И мне неловко тебя об этом просить. Дин придвинулся ближе и навис над ним, опираясь на вытянутые руки. Люку ничего не оставалось, кроме как смотреть ему в глаза. И да — он действительно выглядел смущённым. — Не говоря уже о том, что ради тебя я сделаю что угодно, — произнёс Дин уверенно, — я почту за честь сопровождать тебя в этой миссии. Резол’наре велит мандалорцам воспитывать детей в традициях своего клана. Я не вижу большой разницы, когда речь идёт о джедаях. Люк мягко улыбнулся. — Они не мои дети, Дин. И у них могут быть семьи, которые уже воспитывают их в собственных традициях. Всё может оказаться не так просто. — Ты собираешься отнимать детей? Люк округлил глаза, удивлённо моргнул и рассмеялся. Дин ждал ответа — он понимал, что Люк никогда не был столь радикальным, и всё же не представлял, как будет происходить процесс… набора в новую Академию. — Разумеется, я дам им выбор, — поспешил сказать Люк. — Так будет правильно. — Выбор? Мимо пролетела знакомая синяя бабочка, и Люк подставил ей палец. Покружив вокруг, она всё-таки села, широко раскрыв ажурные невесомые крылья. — Стать чем-то… большим, — негромко произнёс Люк. Его лицо разгладилось и приняло мечтательное выражение — совсем как недавно, когда он придумывал сравнения для облаков. Дин просто смотрел на него, очарованный, без тени смятения. Солнце заставляло Люка щуриться; отросшие, начавшие выгорать волосы завивались в беспорядочные кольца. Дин вспоминал родинки на его заросшем лице: две справа над губой, ещё несколько на щеках, одну на подбородке… Он знал, что вскоре будет вспоминать эту минуту с щемящей тоской — до тех пор, пока вновь не окажется рядом. — Спасибо, Дин, — поблагодарил Люк, отпуская бабочку порхать над цветущим лугом. — Есть что-нибудь, что я мог бы сделать для тебя в ответ?  — Ничего, — мотнул головой Дин, не отводя взгляда. — Всё, что мне нужно, у меня уже есть. *** В полуденный перерыв следующего дня, между ремонтом корабля и обедом, Дин целовал Люка, прижав его к фюзеляжу «Лезвия». Всё началось спонтанно — хотя, возможно, виной была промокшая под дождём майка Люка, несколько случайных фраз или просто возможность уединиться, пока Грогу был занят обучающим голофильмом. Приходилось быть осторожными и выбирать моменты, которых выпадало не так уж много — детёныш, разумеется, почти всегда старался быть рядом. Сейчас Дин забыл обо всём. Он держал Люка под коленями, вжимая в металл, ощущал наждачное трение их подбородков и слушал его тихие стоны, пока Люк не прервал поцелуй, откинув голову назад и положив ладони Дину на грудь. Дин замер, пытаясь понять, в чём дело. Его бедро давило Люку между ног, может быть, слишком сильно. — Колется, — пожаловался Люк, проводя ладонью по нижней части лица. — И чешется, словно я сунул лицо в гнездо осиных червей. Вот ведь пуду! Дин насмешливо потёрся носом о его щетину, и Люк страдальчески сморщился. — Сегодня же побреюсь, — пообещал он с чувством. — Вечером. Или нет, сразу после обеда. — Чтобы тебя снова выгоняли из кантин? — пошутил Дин. — Не так уж часто я в них захожу… Дин поцеловал его ещё раз. Щетина или нет — ему было всё равно. Люк остался бы Люком, даже если бы зарос, как эвок.  Но сейчас он видел своей задачей заставить Люка забыть о том, что ему что-то мешает. И потянул вниз его штаны. *** — Это очень красивые картинки, Грогу, — оценил Дин, листая изрисованные страницы блокнота. — Если хочешь, я куплю тебе специальный голопад, и твоим рисункам не будут страшны ни огонь, ни вода. Они лежали втроём на кровати, рассматривая в свете ночника новые изображения зверей, природы, космических кораблей и друг друга. Грогу любил рисовать Дина без шлема, Люка — со световым мечом, а себя, как правило, между ними, в своём круглом мандалорском нагруднике. Сейчас он устроился на них обоих, что-то лепеча в сопровождение каждой картинки, а в ответ на предложение Дина оживился и несколько раз повторил одно и то же сочетание звуков, по интонациям явно означавшее согласие. Наступала ночь, они устали после прогулки в горы и готовились ко сну. Грогу, отоспавшийся в рюкзаке, бодрился и хотел внимания. Он что-то пролепетал и указал трёхпалой лапой на один из рисунков, где было изображено милое существо на птичьих ногах с очень пушистым хвостом. — Я не знаю, кто это, — виновато качнул головой Дин. — Это боглик, — подсказал Люк. — С планеты Богано. И Грогу хочет, чтобы ты рассказал про него сказку. Дин бесшумно вздохнул. Он засыпал с бластером под подушкой и брал контракты на опаснейших преступников, но не мог отказать Грогу в редких просьбах — в конце концов, по своим меркам тот был ещё ребёнком и… заслужил хоть немного детства. — Я никогда не был на Богано, — признался Дин, собираясь с мыслями, — но мастер Люк меня, если что, поправит. Итак, кхм… Давным-давно… В далёкой-далёкой Галактике… Грогу устроился у него на плече — том самом, к которому удобно прижимался Люк, — накрылся одеялом и приготовился слушать. — Жил-был боглик, — тихо и медленно начал Дин, стараясь говорить так, чтобы его голос убаюкивал. — Его звали, эм… Фрогу. Грогу восторженно пискнул и рассмеялся. Люк улыбнулся, а Дин продолжил уже увереннее, придумывая сказку на ходу, опираясь на иллюстрации. — Фрогу жил на мирной планете, о которой мало кто знал. Разумеется, у него были друзья — лот-волк по имени… эм… Серохвост… И тука. Как звали туку? Грогу приподнял уши, ожидая ответа, и Люк пришёл Дину на помощь: — Удж. Как мандалорский пирог. — Удж, — согласился Дин. — Фрогу, Серохвост и Удж много путешествовали по своей планете. Ели голубое печенье, которое, сложно поверить, росло на полянах, как цветы. У Фрогу были целые плантации печенья, и он любил угощать им друзей. Грогу слушал, затаив дыхание. И Люк, кажется, тоже — он лежал, обнимая Дина поперёк живота, и рассматривал рисунки. — Однажды Фрогу и его друзьям встретилась конвора, — продолжил Дин. — Прямо посреди Печеньевых Полян. Её звали Пёрышко, потому что она вся была в перьях и умела летать. То есть умела, но не летала — что-то повредило её крыло, и ей нужна была помощь. Грогу опустил уши, переживая за судьбу Пёрышка, и Дин поспешил развить историю дальше: — Фрогу и Удж помогли ей забраться на спину Серохвоста. Печеньевые Поляны раскинулись не так далеко от дома Фрогу, но Пёрышко не могла бы добраться туда сама… Дальше Дин рассказывал о полном приключений путешествии через лес, о верактиле, который уже много месяцев досаждал Фрогу и его друзьям, о том, как они заблудились и искали путь домой по звёздам. Сказка получилась простой и незамысловатой — Дин не мог похвастаться богатым воображением или талантом рассказчика, но Грогу слушал как завороженный. Несмотря на десятки посещённых планет и насыщенное событиями прошлое, удивить его по-прежнему было легко.  Дин даже начал жалеть, что принялся воспитывать из него воина раньше, чем позволил ему насладиться беззаботным детством. Но таков был Путь. К тому же жизнь охотника за головами требовала определённых навыков, и они точно не сводились к игре в голомяч или чтению сказок. — …в конце концов Пёрышко не захотела улетать и осталась с Фрогу и его друзьями, — закончил Дин. — И они жили долго и счастливо. Грогу указал на то, что картинки ещё не закончились, и Дин ласково погладил его по голове. — Всё верно, Пёрышко обещала когда-нибудь показать друзьям свою родную планету. Но об этом — в следующий раз, хорошо? Грогу расстроенно опустил уши.  Дин отложил блокнот, мельком взглянул на Люка и обнаружил, что тот уже спит. Его ресницы едва заметно подрагивали, но дышал он глубоко и безмятежно. Дин улыбнулся, осторожно натянул одеяло ему на плечо и снова взял блокнот свободной рукой. — Ладно, — сдался он без всяких уговоров. — Ещё одна история, но потом — спать. Грогу радостно обнял его руку и прижался к ней щекой, выражая благодарность. И Дин без лишних заверений понял, что уступить его просьбе было правильным решением. Годы пройдут, детёныш несколько раз переживёт их с Люком вместе взятых, однако будет помнить Дина не только за бесконечные тренировки и обучение Кредо. — Итак. Однажды утром Удж проснулся и понял, что хочет посмотреть на хорошо знакомые ему звёзды поближе… Грогу встрепенулся.  И, предки тому свидетели, Дин когда-то отдал бы многое, чтобы быть на его месте. *** Люк собирал гироскоп «Лезвия» с помощью Силы, по очереди сопоставляя детали прямо в воздухе. Ардва помогал ему голографическими схемами, но в этом словно не было необходимости — детали безошибочно вставали на свои места и без подсказок, хотя глаза Люка оставались закрытыми. Он стоял, привычно облачённый в чёрное, и выглядел настолько безмятежным, словно расставлял по окраинам Академии содзу из бамба, а не занимался высокоточной механикой. Дин нарочно не спешил подниматься к нему на холм, чтобы не мешать. Конечно, он волновался, но не показывал этого хотя бы при Грогу — тот шёл рядом, почти полностью скрытый высокой травой, и что-то беззаботно лепетал себе под нос. Дин был облачён в броню, и держал в руках свёрток. Сегодня, за три дня до прибытия Бена, он понял, что время пришло. От своего намерения он не отказывался, лишь ждал подходящего момента. Мандалорцы, говоря о ключевых событиях своей жизни, использовали выражение «слагать песню». Здесь и сейчас слагалась его, Дина Джарина, песня. Погода стояла ясная. Лишь над горами клубились серые тучи, обещая к обеду очередной дождь. Люк поставил на место последнюю деталь и открыл глаза. — Как новенький, — объявил он, покрутив гироскоп в воздухе. Ардва одобрительно пропиликал, и только тогда Люк наконец заметил Дина и Грогу. — Запчасти для гиперпривода прилетят вместе с «Соколом», — сообщил он Дину. — В остальном всё готово. Мы славно потрудились, чтобы «Лезвие» снова поднялось в воздух. Позади него действительно стоял полностью собранный корабль, ярко сверкающий на солнце отполированными пластинами. Дин, конечно, был рад видеть его таким, но не хотел думать о скором отлёте. По крайней мере, в эту минуту. — Это так, — выдавил он и остановился напротив. Люк, уловив его смятение, опустил гироскоп на землю и шагнул навстречу. — Всё в порядке? Ты надел бескар. Дин набрал в грудь воздуха, но не нашёл правильных слов, шумно выдохнул и кивнул. — Я привёз для тебя кое-что ещё. С Мандалора. Не только вормуры. Люк вопросительно склонил голову набок, и Дину стало неловко от его растерянности. Грогу запрыгнул на процессор Ардва, чтобы лучше видеть, и воодушевлённо поднял уши. Каким-то образом это придало Дину уверенности. — Я пойму, если ты откажешься, — сказал он, протягивая свёрток Люку. — Но буду очень рад, если ты станешь это носить. Люк развернул ткань и достал широкий пояс с бескаровой пряжкой, похожий на тот, которым подпоясывал свой табард. Главное отличие заключалось в гравировке — стилизованном изображении грязерога, таком же, какое Дин носил на наплечнике, а Грогу — на нагруднике. Люк несколько раз моргнул, словно не веря увиденному, и поднял взгляд. — Ты — мой клан, — просто сказал Дин.  Он встретился глазами с Люком и понял, что не сможет добавить ничего важнее. — Это… очень ценный подарок, — тихо произнёс Люк. Дин кивнул. Бескар действительно был ценен. Его добывали только на Мандалоре, который до сих пор не оправился после климатической катастрофы, и даже теперь встретить этот металл в Галактике было большой удачей. Люк медленно выдохнул, рассмотрел гравировку под разными углами, провёл по ней пальцами и сразу же надел пояс. Без колебаний и лишних слов. — Таков Путь, — сказал Дин, закрепляя традицию. Грогу поддержал его сочетанием непереводимых звуков, означающих, по-видимому, то же самое. Его собственный нагрудник сиял на солнце. Люк поправил пряжку, чтобы она оказалась точно по центру, взял Дина за руки и, шагнув ближе, прижался лбом к его лбу. — Таков Путь, — повторил он. Так Клан Двух стал Кланом Трёх по всем правилам Мандалора. И Дин уже не помнил, когда в последний раз был настолько счастлив. Теперь он, пожалуй, мог улететь с чистым сердцем. *** — Урок семь, — произнёс Люк. — Круговая защита. Он активировал лайтсайбер и несколько раз повторил одну и ту же серию движений: зелёное световое лезвие описало вокруг него круг и замерло в стандартной стойке. Затем последовало подробное объяснение каждого элемента с примерами, и в итоге хитрая на первый взгляд комбинация оказалось всего лишь набором простых, пусть и быстрых движений, посильных почти каждому. Люк записывал видеоуроки, чтобы упростить процесс обучения, как делали его предшественники ещё сотни лет назад. Дин пил тариновый чай с видом на туманную долину и просматривал сообщения на комлинке. Ничего чрезвычайного не произошло: нарисовалась пара-тройка заказов, сданный в аренду дом на Неварро приносил небольшой доход — достаточный, чтобы на ближайшем после Оссуса аванпосте пополнить запасы топлива и провизии. Люк расположился ниже, на природном каменном плато, где ничто не мешало ему бросать и ловить лайтсайбер, кувыркаться, уклоняться от невидимых противников и выписывать восьмёрки. Время от времени Дин бросал на него короткие взгляды, любуясь силой и гибкостью его тела, выверенностью движений и концентрацией, но старался не увлекаться; желания у Дина были простыми и пробуждались легко. Люк закончил ещё через час, выключил портативного дроида для записи и умылся в водопаде. Дин успел искупаться в ущелье и подремать. Когда Люк подошёл, он расслабленно лежал на траве, подложив руку под голову, и негромко слушал радио. Дин хотел сесть, чтобы освободить Люку больше места на покрывале, но тот просто опустился сверху — разгорячённый, мокрый и с самой солнечной из своих улыбок. — Твои уроки научат держать меч даже флик-угрей, — отметил Дин, с готовностью заключая его в объятия. — Ты хороший учитель. — Нет, если буду учить флик-угрей, — пошутил Люк, беззастенчиво забираясь ему под одежду. Дин охнул, не ожидая столь стремительного развития событий, но останавливать его, разумеется, не стал.  На этот раз вёл Люк. Он был быстрым, ласковым и искал прикосновений везде, где мог — беспорядочно, бездумно, подчиняясь чувствам. Именно таким Дин любил его особенно: полным адреналина, пылким и отзывчивым на всё. Он позволил Люку раздеть себя и взять прямо здесь, в траве, под едва различимые теперь звуки затерявшегося в покрывале радио и дребезжание пиал из-под чая. И уже знал, как будет скучать по этому дню — как и по всем остальным дням на Оссусе. Так, как никогда прежде. — О чём ты задумался? — спросил Люк потом, поцеловав Дина в колено. — О тебе, — честно ответил Дин.  Люк подтянулся выше и мягко поцеловал его в плечо, в ключицу и уголок рта. Дин улыбнулся, ткнулся носом ему в висок и провёл ладонями по лопаткам.  — Я знаю про Кодекс и про твою ответственность, — спокойно продолжил он. — Про то, как ты каждый день думаешь о балансе, о Силе… обо всей Галактике. Я знаю про привязанности и могу обещать, что никогда не буду стоять между тобой и Орденом. Это меньшее, что я могу тебе дать. Люк приподнялся на предплечьях и замер напротив, глядя Дину прямо в глаза. Начинал накрапывать дождь, прохлада стягивала обнажённую кожу, трава дрожала от ветра. По-хорошему, стоило бы укрыться хотя бы в роще, чтобы не промочить насквозь вещи и технику, но Дин не мог пошевелиться. Всё, о чём он думал сейчас, в самом деле был Люк. — Я просто хочу, чтобы ты знал, — совсем тихо выдавил он, — мне ничего не нужно взамен. Люк взял его лицо в ладони и улыбнулся так тепло, что у Дина защипало глаза. — Любовь к Галактике не мешает мне любить тебя, — сказал он твёрдо. — В каком-то смысле даже наоборот. Дин услышал это впервые. Именно так. Именно о себе.  Дождь хлынул стеной, но Дин целовал Люка, не замечая ничего вокруг, пока хватало дыхания. *** — Дин! Ты не видел мои сапоги? В воздухе висел пряный аромат специй, доносившийся из нановолновой печи. Через приоткрытые ставни кухню расчерчивали полосы солнечного света. Грогу сидел на столешнице и усердно полировал бескаровый нагрудник, ловя им блики. Люк вышел из комнаты босиком, и Дин обомлел. Весь, с головы до ног, Люк был одет в белое и бежевое: короткий табард уступил светлой робе до пола, тёмная рубашка и штаны — слоям песочной одежды, а чёрная перчатка сменилась коричневой. Одежды удерживал пояс с бескаровой пряжкой, выглядевший совершенно естественно на новом месте. Дин так и застыл, держась за дверцу печи и забыв сам вопрос. Грогу выронил нагрудник и издал односложный звук. — Нигде не могу найти, — вздохнул Люк, проверяя все места, где обычно терял, а потом находил свои вещи. — Но дальше дома они точно никуда бы не делись. — Вчера ты чистил их на столе, а потом отвлёкся, — ответил Дин, неожиданно осипнув. — Я закончил чистку и убрал их в обувной ящик у входа, где ты почему-то хранишь удобрения. Люк заглянул в указанный ящик и, просияв, вытащил пару коричневых сапог. — О… Спасибо! Никогда бы не догадался поискать там! — Действительно. Обувь в обувном ящике — кто вообще мог до такого додуматься? Люк натянул сапоги, заправил в них штаны и качнулся с пятки на носок, раскинув руки в стороны. Он выглядел настолько искренне довольным, что Дин поспешил отвернуться к печи, пряча улыбку, стараясь не засматриваться слишком откровенно. — Ты сменил одежду, — заметил он будто между прочим, доставая свежеприготовленный удж’алайи. — Да. Я… подумал, что так будет лучше, — ответил Люк, явно оставляя за этой фразой более сложное объяснение. — Что скажешь? — Тебе идёт.  Дверца печи скрипнула и захлопнулась. Дин внимательно осмотрел плотные слои пирога, проверяя, достаточно ли орехов в начинке. Этот десерт он готовил не слишком часто и не был уверен, что всё получилось как надо.  Грогу тем временем обнаружил, что нагрудник отражает солнечные блики, и теперь запускал по кухне солнечных зайчиков. — Дело не в ткани и не в фасоне, — после паузы всё же добавил Люк. — Я знаю, — кивнул Дин. — Поэтому повторю: тебе идёт, мастер-джедай Люк Скайуокер. Подашь мне блюдо? Люк подтянул к нему тарелку с помощью Силы, и Дин, убедившись, что начинка распределилась как следует, водрузил на неё плод своих многочасовых трудов. Что ещё он мог сказать? Для Люка начиналась новая эпоха. Дин не был до конца уверен, что чёрный цвет диктовался только трауром по отцу, но каковы бы ни были причины, перемены казались правильными. — Это что, удж? — заинтересовался Люк, подходя ближе. — Ты приготовил настоящий мандалорский удж’алайи? — Повод подходящий, — пожал плечами Дин. — Ты напомнил мне о нём на днях. Мандалорцы готовят его только по особым случаям. — Бен будет в восторге.  Дин поставил тарелку на стол, накрыл крышкой и повернулся к Люку, опуская руки ему на плечи. Как бы тот ни старался вести себя непринуждённо, Дин видел его волнение. Оно проявлялось во всём, от потери вещей и до отрешённого взгляда, бездумно скользящего по окружающим предметам.  Он положил ладонь Люку на щёку, заставляя посмотреть себе в глаза, и ласково провёл большим пальцем по гладкой коже, от родинки к родинке. — Я слышал, некоторые мандалорцы кладут куски уджа в броню, — неуверенно произнёс Люк. — На удачу. — Это правда. Но вряд ли ты хочешь поговорить со мной об удже, — заметил Дин. — Если только не собираешься завернуть его в робу. Безусловно, я оценю уважение к моим традициям… Люк вздохнул, качнул головой и опустил взгляд.  Конечно, дело было не в пироге. — Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты остался, — сказал он наконец. — Ты не обязан был это делать, но для меня это важно.  Дин улыбнулся, привлёк его к себе и прижал к бескару, устроив подбородок на макушке. Он многое бы отдал за то, чтобы Люк и дальше жил этой спокойной и светлой жизнью на планете-курорте в окружении растущих учеников, помогая им постигать удивительные возможности Силы. Чтобы всё пережитое осталось лишь на голограммах Ардва и в учебниках галактической истории. Чтобы самому быть рядом чаще — сейчас, в будущем путешествии и потом, когда они оба станут слишком стары, чтобы менять Галактику к лучшему. Дин почувствовал прикосновение к сапогу и, выглянув из-за Люка, увидел Грогу. Люк поднял его на плечо с помощью Силы, и тот крепко обнял его за голову. — Да-да, я понял, — рассмеялся Люк, приобнимая его ладонью в перчатке. — Клан Трёх.  На кухню вкатился Ардва, оживлённо пиликая и вращая процессором. Он поймал входящий сигнал с орбиты.  Дин, Люк и Грогу поспешили наружу, на залитый солнцем луг под ясным оссусским небом. Ветер колыхал изумрудную траву, разносил пьянящие ароматы цветов и воркование птиц из соседней рощи. Дин коснулся руки Люка, и тот едва заметно переплёл с ним пальцы, скрытые в развевающихся складках светлых одежд. Очень скоро между горными пиками показался знакомый силуэт «Тысячелетнего Сокола».