Младшая

Через несколько дней Айрин вызвала меня прямо из постели Адама. В этот момент я была на нём, двигаясь всё быстрее. Пик наслаждения был уже близко, я и Адам часто дышали, как вдруг воздух заискрился магией и раздался голос Верховной: – Роуз, срочно в мой кабинет! Я стала слезать с Адама, но он удержал меня: – Подождёт. Увы, весь настрой у меня как рукой сняло. «Что такого срочного потребовалось Верховной?» – думала я, пока Адам доделывал своё дело. Потом поспешно оделась и убежала. В кабинете уже была Карин, одетая как для прогулки. Она тут же сунула мне в руки мою шубку и наплечную сумку для трав. – Что так долго? – недовольно спросила Айрин, подняв на меня глаза от бумаг. – Вот список, что нужно принести из Торнфилда. Отправляетесь вдвоём. Постарайтесь, чтобы на кладбище вас никто не увидел. На пастбище тоже. Ступайте. Я надела шубку и пошла к двери, а Карин задержалась. – Конечно, Мару-сирам, – елейным голосом ответила она. – Ты можешь на меня рассчитывать. Я раздражённо закатила глаза: «Вот подлиза!» И как же бесит, что магии у неё втрое больше, чем у меня. Это просто несправедливо!.. Но это только пока. Вспомнились вчерашние слова Верховной, и я злорадно улыбнулась: однажды я стану могущественной ведьмой, а Карин так и продолжит выполнять чужие приказания. По пути во двор я потребовала себе список. На сероватой дешёвой бумаге едва читаемые летящие строки почерка Айрин и рядом – каллиграфические пометки Карин. «Лавка: Дурман, белладонна, маттиола, лаванда, перечная мята, кардамон, плюмерия, корень ириса, семена мака. Корень алтея (вырыть на кладбище) Сердце (в северной части кладбища свежая могила) Кожа, жир, мышцы с живота Трупные черви (год) Кости ключиц (нужны целые) Голова чёрного козла (козлёнка, и лучше привести живым)» В общем, ничего необычного и срочного. Стало немного обидно, что ради такого пустяка Айрин вырвала меня из постели Адама. Но Верховные ведьмы постоянно так поступают. Потому что могут. – От тебя воняет сексом, – скривилась Карин. – Завидуй молча, – вяло огрызнулась я. – Лучше открывай портал. – Не указывай мне, я старше тебя! – разозлилась Карин. – Ты старше меня всего на шесть лет, – невозмутимым тоном напомнила я. – Зато тебе до моего магического уровня как до Лондона на крачках, – скрестив руки на животе, самодовольно ответила она. – Магия – дело наживное, – снисходительно ответила я. – Наша Верховная начинала с куда меньшим даром, чем у меня, она сама говорила. – Пф-ф, – фыркнула Карин, закатив глаза. – Зато Айрин в двенадцать убила собственную мать и новорождённого брата. А ты что? – она ткнула меня в бок. Я нахмурилась, но промолчала. Мне пришлось убить свою наставницу, которая учила меня ведьмовству и заботилась обо мне почти год. Было ли мне больно? Да. Стоило ли оно того? Определённо да, хоть вспоминать об этом я не любила. Мне было четырнадцать. Так я вступила в ковен Айрин Бёрд. – Если бы у меня была мать, я бы тоже её убила… – мечтательно проговорила Карин. – Это ж сколько магии!.. Я кивнула. Впрочем, мои родители живы-здоровы – скорее всего. Я давно их не видела, хотя планировала поехать домой в тот год, когда Айрин Бёрд позвала меня в свой ковен. Я надеялась убить их вместо наставницы, но Айрин не позволила перехитрить её. «Должно быть больно», – сказала она. Да и не было у отца с матерью и крупицы дара – не утащишь себе. У наставницы – он был. И у тётки в Фолкерке, кстати, тоже. До её магии я со временем доберусь обязательно. Лишь бы не померла раньше времени и не вступила ни в какой ковен. Удивительно, как за столько лет без защиты никто не сожрал её магию. И эта магия обязательно будет моя. Я в предвкушении улыбнулась и повторила: – Давай, открывай портал. В лавку пошла одна Карин, а меня она мстительно отправила на кладбище. Я решила начать с поисков алтея. Под сугробами найти его было почти невозможно. Вот была бы у нас фейри… Заодно и землю копать бы её заставили. И части тела отрезать. Да и с козлом было бы полегче… Можно ведь и не развивать её дар, пусть остаётся при своём, – просто использовать как рабочую силу. Я замечталась и не заметила, как подошла Карин. – Ну и где могила? – спросила она, уперев руки в бока. – Я искала алтей. – Я же сказала тебе искать могилу!! Когда мы нашли припорошённый снежком свежий холмик, Карин, разумеется, заставила копать меня, а сама уселась на соседнюю могилку, наколдовала себе одеяло и стала наблюдать за моей работой. – Помочь не хочешь? – орудуя лопатой, хмуро спросила я. – Так кто тебе землю размягчил? – снисходительно заметила Карин. – Если бы не я, ты бы тут до самого Белтейна копала. Кто-то работает головой, а кто-то ручками, – самодовольно закончила она и достала фляжку. – Если напьёшься и не сможешь вернуть нас в замок… – бессильно злясь и чуточку завидуя, начала я. – Ути-пути, какие мы грозные, – усмехнулась Карин и сделала знатный глоток из фляжки. Она знала: я не пожалуюсь Верховной. Это бесполезно. Пока нашим жизням ничего не угрожает и наша магия совместно подпитывает её, Верховная не вмешается. Когда я открыла крышку гроба, обнаружилось, что труп подмёрз. Благодаря этому он не вонял, но вырезать сердце было той ещё задачкой. Я выразительно взглянула на Карин. Она пробормотала заклинание и сделала пару пассов. – Можешь резать, – сказала она. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» – стиснув зубы и стараясь не дышать, успокаивала себя я. Склонившись над трупом толстой старухи, я нацелила кинжал в область сердца, вернее, чуть выше. Сердце нужно целым, так что надо быть очень аккуратной, иначе придётся срочно кого-нибудь убивать и ждать три дня, чтобы труп стал надлежащего качества. – Славу – Х’гивхате, силу – Верховной, мне – последний стук этого сердца, – прошептала я и вонзила кинжал в рыхлое тело старухи чуть ниже ключицы. Металл ударился о кость и пробил её. «А теперь нужно осторожно», – сказала я себе, взяла пилу для мяса и стала медленно пилить кость сверху вниз. Наконец грудная клетка была вскрыта и я, морщась от отвращения, запустила руку внутрь. Карин подставила железную миску, и я положила в неё сердце в тёмной липкой крови и жёлтых комках жира. Почти не глядя, я срезала кусок рыхлой плоти с живота, подрезав, вырвала обе ключицы, и, вся измазанная кровью, сказала Карин: – Закапывать будешь ты, – и отошла в сторону. Она поморщилась, но, подойдя, подожгла магическим изумрудным огоньком старухе волосы, шепнула пару слов, и гроб свалился в могилу, за ним полетела крышка, а комья земли поползли следом. – Пошли, – сказала Карин. – И умойся, – скривилась она. – А то смотреть тошно. Была глубокая ночь, когда мы вернулись в Волчий Клык. Я немедленно пошла в купальню. Там было не топлено, я кое-как нагрела воду в ведре заклинанием и облилась несколько раз, в промежутках с остервенением натирая лицо и тело мылом, терпко пахнущим травами. Как же хочется спать!..