Младшая

В то августовское утро было ещё совсем темно. Я выскользнула из своей коморки, намереваясь поплавать до рассвета, прикрыла дверь и вдруг увидела Адама. Он стоял во мраке коридора и смотрел на меня. Как же я давно его не видела!.. И сейчас почти не верила, что это он. Я растерялась и замерла, вжавшись спиной в дверь. В голове вспыхнуло предупреждение Верховной. Нужно позвать её, спрятаться – только не дать Адаму подойти ближе. Но я не успела. Преодолев расстояние между нами за несколько размашистых шагов, Адам оперся ладонью о дверь у моей головы, нависнув надо мной и отрезав путь к отступлению. – Роуз, – негромко произнёс он, испытующе глядя на меня сверху вниз. Его ладонь легла на мой плоский живот. Ты беременна? Испугавшись, я выдавила из себя смешок: – Я что, похожа по-твоему на беременную? Его ладонь исчезла с моего живота, и я с неудовольствием почувствовала пустоту. – Не лги мне, Роуз, – приподняв мне подбородок и поймав мой взгляд, сказал Адам. – Я знаю эти ваши ведьминские ухищрения. Какая-то мощная иллюзия? Убили ради этого очередного фейри или использовали амулет Элреда? Как он догадался? Верховная опасалась этого, но я не верила. – Я чувствую волчонка, которого ты носишь под сердцем, Роуз, – сказал Адам мягко. – Скажи мне правду. Его ладонь снова легла на мой живот, и я сдалась. Больше никакой лжи, я смогу приходить к нему, когда захочу, обнимать и засыпать в его объятиях. Мне стало так легко, так хорошо... Я облизнула пересохшие губы, готовясь признаться. Но не успела. Сбоку от нас возникла Айрин в изумрудных нитях магии. – Роуз! – вскричала она. – Я предупреждала тебя!! Ты нарушила мой запрет, и за это… – Роуз не принадлежит тебе, – вмешался Адам и загородил меня собой. – И для тебя она бесполезна сейчас – в ней не осталось магии. – Это я решаю – что мне полезно, а что нет, – резко ответила Айрин. – Роуз, живо в свою комнату! – Нет, – дерзко ответила я. Но голос-предатель прозвучал робко и едва слышно. – Я больше не хочу… В мои глаза будто вонзились тысячи игл, и я закричала. Голова пошла кругом, меня закрутило и с размаху бросило на что-то жёсткое. Вокруг было так темно, что я не видела ничего. – Адам! – позвала я в отчаянии, но уже зная: он не услышит. И, увы, вскоре даже не вспомнит о моей беременности. Капля холодного пота скользнула у меня по позвоночнику: я ослушалась Верховную, я спорила с ней! Хорошо, что Айрин нужен мой ребёнок, иначе… Я не стала развивать эту мысль и наощупь постаралась понять, где оказалась. Крошечная комнатушка размерами напоминала склеп, шершавая грубая дверь была плотно закрыта. Вдруг вдалеке наверху раздался жуткий грохот, пол под моими ногами затрясся. По звукам было похоже на камнепад. Потом всё затихло. Раздались голоса. Я хотела закричать и позвать на помощь, но передумала. Верховная и так зла на меня. Лучше никого не звать и остаться здесь. Я села в тряпьё на пол, обняла колени руками и закрыла глаза. Потом легла на бок и заплакала от беспомощности и одиночества. Меня разбудил голос Верховной, раздавшийся прямо надо мной: – Ты, маленькая неблагодарная тварь, – произнесла она ледяным голосом, сочащимся змеиным ядом. Я открыла глаза, но было слишком темно. – Я дала тебе возможность обрести настоящее могущество, а ты… – предплечье обожгло от резкого удара. Кажется, Айрин пнула меня. Она очень злилась. Я села и прижалась к стене, опершись руками об пол и безуспешно пытаясь разглядеть в черноте хоть что-нибудь. Айрин наступила мне на ладонь, и я вскрикнула от неожиданности и боли. – Я говорила тебе не показываться Адаму на глаза, – сквозь зубы произнесла Айрин. – Это было так сложно?! – вскричала она, и сжала мне горло, кажется, магией. Я захрипела, запрокидывая голову, из глаз полились слёзы. – Он… сам… – попыталась оправдаться я. – Второй амулет! – яростно стискивая моё горло, будто хотела сломать его, проскрежетала Айрин. – Столько магии ушло. Из-за тебя! Сначала ты припёрлась к нему среди ночи, а сейчас… – Сейчас он сам!.. – Это не важно. Ты – моя ведьма. И ты проявила непослушание. Радуйся, что мне нужен этот ребёнок. Но не сомневайся, я накажу тебя, как ты заслуживаешь. Поняла меня? – Да… – сипло выдохнула я. Она отпустила меня и вышла. Тяжёлый засов упал, закрыв дверь снаружи. Я потёрла саднящее горло. Похоже, оставшиеся месяцы я проведу тут. Я долго просидела на крышке деревянного сундука, пока не ощутила тепло спиной. Странное тепло. Знакомое. Я повернулась ему навстречу, оно коснулось лица и рук. Тогда я поняла: это солнечный свет. Наступил день. Я не в тёмном помещении. Айрин ослепила меня. Как и грозилась. Карин приносила мне еду и меняла заполненный ночной горшок на чистый. Теперь она снова стала младшей ведьмой и ненавидела меня за это всей душой. Дни проходили за днями. Я всё больше лежала на постели, мне не хотелось ни есть, ни двигаться, ни думать. Вскоре Айрин велела кормить меня насильно. Но пища не задерживалась в желудке. Меня выворачивало снова и снова. Через неделю от подвальной сырости я начала кашлять, и меня вернули в мою прежнюю комнатушку в западном крыле, где было суше и теплее. Но и там мне не стало лучше. После очередной попытки впихнуть в меня еду Айрин вышла из комнаты, в сердцах хлопнув дверью. Я уже привыкла ориентироваться во тьме, а слух и нюх у меня заметно обострились. И сейчас я унюхала парфюм леди Кэтрин – ядрёная парфюмерная смесь с яркими нотами базилика. – Я изучала этот вопрос, – раздался её голос. – И повторяю снова. Ей нужно в стаю. У варгисов всегда так на поздних сроках. – Она не варгис, она моя ведьма! – разозлилась Верховная. – Она носит варгиса, – возразила леди Кэтрин. – И он хочет в стаю. – Адам сразу всё поймёт, как только её увидит. Снова! – Значит, сотрёшь ему память. Снова, – спокойно ответила леди Кэтрин. – Тебе нужен этот ребёнок или нет? – Он всем нам нужен! – проскрежетала Айрин. – Это последний шанс остаться тут без проблем. – она помолчала. – Хотя, порой я думаю, стоит ребёнку родиться… – в её голосе звучало неподдельное беспокойство, что очень удивило меня, – Адам заберёт его и всё равно попытается выставить нас. Я нутром чую его зреющее недовольство. – Да что нам его недовольство, дорогая, – усмехнувшись, ответила леди Кэтрин. – Против нас у него нет ни единого шанса. Только глупец в одиночку бросит вызов целому ковену. – Да, Адам не глупец, – согласилась Айрин. – Даже если у него много магии, он совершенно не умеет управлять ею. – Мару-сирам, – раздался прерывистый голос Карин. Она запыхалась: бежала, кажется. – Я сплела формулу глаз! Стрекозиные не держатся, а вот мухи нормально. – Отличная новость, – отозвалась Айрин. – Пойдём примерим. – Щупальца тоже готовы, – сказала леди Кэтрин. – Но без подпитки отслаиваются. – Разберёмся, – ответила Айрин. Голоса стали отдаляться. Кажется, Верховная снова загорелась старой идеей создать себе ручное чудовище. Раньше мне тоже нравились эти эксперименты. А сейчас… я не знала, что чувствую. Зависть? Злость? Обиду? Отчаяние? – А насчёт варгисов ты подумай, – расслышала я голос леди Кэтрин. Айрин ответила невнятно. А я… пожалуй, я чувствовала лишь тупое бессилие.