Я все вижу

-Не ну Макс, это нереально смотреть как ты мучаешься - Сказал Леонов, пристально разглядывая мужчину перед ним, который уже не первый час мучился от боли в спине. -А что поделать Вахтанг, пояс не помогает, а массаж Ленке запрещает делать Леша - Тяжело вздохнул ответил Макс и поудобнее уселся на диване, чтобы гребанная спина так сильно не болела. -Так давай я сделаю, потому что смотреть как ты мучаешься не выносимо  -Что прям так сразу массаж? Без конфетно букетного? - Весело протянул Максим и стал ждать что скажет коллега. -Не смешно Максимов - Чуть насупившись ответил Леонов, но за этим скрывались смущение и более глубокие чувства.  -Ладно, Вестник смерти, не обижайся, я согласен на массаж - Улыбаясь сказал Макс. На небольшом диване в кабинете следователей было не очень удобно делать массаж, но спустя некоторое время удобная поза была найдена и процедура началась. На удивление руки Вахтанга творили чудеса, они были нежными, мягко массировали и отлично успокаивали больную спину. Максимова почти сражу же потянуло в дрему, а Леонов украдкой поглядывал на дремавшего Макса, на то как у него мелко дрожали веки от беспокойно бегающих глаз, как опускалась и поднималась спина от размеренного дыхания.  Вахтангу хотелось запомнить все в мелких деталях пока была такая возможность. К Максимову почему то тянуло не возможно, хотелось все время быть рядом, помогать, поддерживать. «Влюбленная школьница ей богу - думал Леонов» И пока он думал не заметил, что уже не массажировал а просто водил пальцами по коже, вырисовывая незамысловатые узоры. И то что Макс уже не дремал, а из за плеча смотрел на своего массажиста и что то обдумывал, а потом что то решив для себя сказал: -Ты же же знаешь, что ты громко думаешь и у тебя все на лице написано? - Улыбаясь спросил следователь. -А что у меня на лице написано - Напрягся Леонов. -Интересно не то что написано у тебя на лице, а что происходит когда у тебя это на лице можно прочитать - Сказал Максимов и в кабинет вошли Леонидов и Гнездилов. И если Леша выглядел умиротворенным, тем что массаж делала не Лена, то лучший сыщик убойного отдела смеялся. -Пацаны а вы тут что, того этого - Сказал Игорь и показал жесть кулака об ладонь - голубки что ли  -Ну Гнездо я сейчас встану и ты ляжешь - Зло прошипел Макс и почти бодро встал с дивана -Спасибо за массаж Вахтанг. -Да не за что, рад был помочь - Ответил Леонов все еще озадаченный тем что говорил до этого Максимов.  Потом день как обычно закрутился, допросы погони и вот наконец то финал истории, подпольный бойцовский клуб найден, Максимов как обычно в самом пекле, а группе захвата как Леонидову и Леонову и псу, осталось только ждать. И пока было время Вахтанг думал, много думал, а потом его осенило что имел ввиду Макс, в моменте стало стыдно, лицо покраснело. Хотелось прям сейчас хотелось ворваться туда и попросить у Макса прощения, за то что не может скрывать свои чувства и эмоции, за то что он вообще смеет чувствовать что то по отношению к Максу, а потом сердце пропускает удар, потому что он осознает что мужчина догадывался и ничего не сдал? А ведь мог спокойно побить? И тут на ум сразу приходит воспоминания с сегодняшнего утра… / / / Ранее утром / / /  -А там что это такое?- Облокотившись больной спиной на дерево спросил Макс. Вахтанг отвлекся от бумаг и посмотрел вниз, где лежал труп индейца, ближе к шее виднелись какая та бумажка. По этому подойдя ближе и обдумывая как лучше спустить в яму, сбоку появилась рука Максимова. Леонов без раздумий схватился за нее и аккуратно спустился  вниз беря в руки бумажку и так же аккуратно поднимаясь с помощью коллеги наверх. -Это бумажка из тюза, где был арендован этот костюм - Немного покрутив эту бумажку сказал Вахтанг. / / /                / / / Вынырнув из воспоминаний Леонов, обеспокоено посмотрел на пса, который суетился возле Леонидова, как будто чувствовал что с его другом что то не так -Что то Максимов давно на связь не выходит, может пойдет - Сказал Вахтанг -Еще пять минут и идем - Ответил Леша  -Нужно спасать меня, она меня приприкончит- Подошедший Гнездилов начал плакаться Леше, но слушать его ни кто стал, потому что Леша скомандовал всем идти внутрь. Конечно бедному Максиму как обычно достался самый большой и противный боец, пока все остальные бегали за участниками бойцовского клуба, Леонов украдкой следил за Максом, которого своеобразным, но действенным способом, выстрелив в веревку снял Леша, и теперь в клетке для боев происходил бой, на равных. И спина по видимому прошла, потому что оппонент уже лежал на полу, а Максимов снял свой пояс и пошел на улицу. Там он стал кого то выискивать в толпе перемешенных людей из бойцовского клуба с полицейскими, а потом он поймал взгляд Леонова, который за ним следил и улыбнулся, направляясь в его сторону. Пока Макс шел к нему, Леонов в голове нарисовал себе тысячу вариантов расправы, сердце не то что бы билось, оно делало кульбит, ноги стали тяжелыми и как будто приросли к месту. А следователь же уже стоял рядом и с его фирменным прищуром смотрел на эксперта. -Опять ты много думаешь, Вахтангушка  - Сказал Макс и улыбнулся. -А о чем думаю ? - Спросил Леонов с замиранием сердца, -Почему я искал тебя и почему я тебя не тронул до этого - Как бы задумавшись и глядя чуть вверх ответил Максимов - Я же прав ?  -Как ты это делаешь Макс? - С придыханием произнес Вахтанг -Я же говорю у тебя на лице все написано - С самодовольной улыбкой сказал Максимов, но через пару секунды тишины продолжил : -Может быть вечером сходим куда нибудь, пиво выпьем? Ну так сказать благодарность, за массаж - Рядом неожиданно появился пес и стал лаять,- безалкогольное пиво -Уточнил Макс  -Я не против, но сначала в отдел, отчет, и потом я весь в твоем распоряжении - Ответил Леонов и последнюю фразу он произнес прям возле уха мужчины, чтобы слышал только он и тот кому она была адресована. А потом как ни в чем не бывало, отправился к машине. Максимов еще немного простоял так, а потом пес громко гавкнул и мужчина пошел к машине, чтобы готовиться к вечеру, на который у Макса было определенные планы. Глаза нещадно пекли, хотелось есть и хотелось к Максу, почему то мысль о том что они встретятся вне рабочие время будоражила, было интересно побывать у мужчины дома когда не надо было там кого либо забирать в морг, или сторожить от преступников. А потому когда Леонов закончил отчет, он сражу же отправился к следователю домой, было неловко, до последнего хотелось передумать и никуда не ехать, мысли метались от одной к другой, но долго не задерживались.  А потом Вахтанг уже оказался у двери Макса и стучался в дверь, терпеливо ожидая когда ее откроют. И когда это произошло, мужчина чуть не потерял дар речи, Максимов которого он обычно привык видеть в джинсах и футболке, то сейчас он был максимально домашним. На нем были домашние шорты темного цвета и футболка. Пес сновался рядом с хозяином, который заговорщически улыбался и смотрел на гостя. -Ну ты это не стесняйся, проходи - Сказал Макс и ушел вглубь квартиры. Леонов решил не медлить и быстро разувшись отправился на кухню, которая по совместительству была и гостиная и где судя по виду много времени проводил хозяин квартиры. Дойдя до барной стойки, где Макс что то раскладывал на тарелки, он поставил пакет, и начал доставать оттуда пиво. -Так я взял безалкогольное тебе, слабо алкогольное себе и даже ты не поверишь, - Сделав небольшую паузу продолжил Вахтанг - Нашел собачье пиво - С радостью в закончил свой рассказ он и поставил все на стол. -О дядь видишь о тебе тоже не забыли, вон даже пива выпьешь   На эту реплику хозяина, пес только звонка гавкнул и уселся поближе к столу, который уже успел накрыть Макс, состоял он из незамысловатых закусок для пива, и каких то угощений для пса, которые стояли на самом краю стола. Конечно по началу застолья между мужчинами чувствовалось напряжение, но бутылка пива, пусть и слабо алкогольная, неплохо расслабила, делая обстановку все более не принужденной, и в какой-то момент все перетекло куда то  в горизонтальную плоскость.  Когда именно это произошло Вахтанг не понял, единственное что зафиксировалось в памяти, как шаловливые ручки Макса стали появляться там, где их не должно быть. Сначала это были просто поглаживания, мимолетные, на первый взгляд кажущиеся случайными, потом руки задерживались на коленях, поднимались выше, где чувствовалось появляющиеся возбуждение. Леонов чувствовал себя неловко, но нарастающие возбуждения не давало думать, хотелось только чувствовать руки Максимова везде, но на пахе его руки долго не задерживались и быстро ползли вверх начиная аккуратно растягивать пуговицы.  Выпитый алкоголь расслаблял как и ситуация, по этому Вахтанг чувствовал себя свободнее, а потому когда руки Макса дошли до середины рубашки, он немного отклонился назад, ушел от прикосновения и немного облокотился на спинку дивана, и под вопросительный взгляд хозяина квартиры, он сам начал расстегивать на себе рубашку, медленно пуговица за пуговицей, когда рубашка была полностью снята, Леонов сделал самый невинный взгляд на который был способен и принялся призывающие гладить себя, уделяя внимание уже вставшим соскам.  Казалось еще чуть чуть и у Максимова закапает слюна от удовольствия, смотреть на такого Вахтанга было настоящим наслаждением, уже порядком вставший член сильно натягивал домашние шорты. По этому чтобы помочь себе, Макс приспустил себя элемент одежды вместе с трусами и начал аккуратно массировать уже порядком вставший член, с вызовом глядя в глаза Леонова, на этот жесть мужчина лишь поскорее снял штаны и боксеры, оставаясь полностью голым. Неловкости не было, было скорее непривычно, Леонову в особенности, но Максимов был кажется более чем удовлетворен происходящим.  Макс смотрел на Вахтанга с такой откровенной, почти хищной жадностью, что у того перехватывало дыхание. Рука следователя продолжала медленно скользить по собственному члену, дразня, растягивая удовольствие, и Леонов чувствовал, как его собственное тело отвечает на это зрелище с пугающей быстротой. — Иди сюда, — хрипло сказал Макс, и его голос, низкий и тягучий, прозвучал как приказ, от которого невозможно отказаться. — Я хочу коснуться тебя. Вахтанг послушно подвинулся ближе, и когда горячие пальцы Макса легли на его грудь, он выдохнул с таким облегчением, будто ждал этого прикосновения всю жизнь. Макс провёл ладонями по его плечам, спускаясь к соскам, и Леонов застонал, чувствуя, как от этих движений по телу разливается жар. — Ты даже не представляешь, как я хотел этого, — прошептал Макс, наклоняясь к его уху, и его дыхание обожгло кожу. — Как я смотрел на тебя в кабинете, думая о том, что хочу сорвать с тебя эту чёртову рубашку. Леонов открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле, потому что Макс внезапно прижался к нему, и их тела встретились — горячие, влажные, напряжённые. Он чувствовал, как член Макса упирается в его бедро, и от этого осознания у него закружилась голова. — Макс... — выдохнул он, и его руки сами собой скользнули по спине следователя, притягивая его ближе. — Я знаю, — прошептал Макс, целуя его в шею, оставляя на коже влажный след, который тут же зажигал огнём. — Я тоже хочу этого. Всё время, каждый чёртов день. Они целовались — жадно, глубоко, как будто пытались восполнить всё то время, что молчали о своих чувствах. Макс опрокинул Леонова на диван, нависая сверху, и его руки блуждали по телу эксперта, изучая каждую линию, каждую мышцу. Вахтанг закрыл глаза, отдаваясь этим прикосновениям, чувствуя, как пальцы Макса скользят по животу, спускаясь ниже, к его уже полностью напряжённому члену. — Я хочу тебя, — хрипло сказал Макс, и в его голосе звучала такая искренняя, почти отчаянная страсть, что у Леонова перехватило дыхание. — Вахтанг, я хочу тебя прямо сейчас. Леонов открыл глаза, встречаясь взглядом с Максом, и в этом взгляде не было ни капли сомнения. Только желание, такое же сильное и всепоглощающее. — Тогда возьми меня, — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. — Я твой. Макс улыбнулся — той самой тёплой, чуть хитрой улыбкой, от которой у Вахтанга всегда ёкало сердце, — и его пальцы скользнули ниже, беря в ладонь его член. Леонов застонал, выгибаясь навстречу, и почувствовал, как Макс начинает двигать рукой в медленном, размеренном ритме. — Смотри на меня, — приказал Макс, и в его голосе прозвучала та самая властная нотка, от которой у Леонова подкашивались ноги. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. Вахтанг послушно смотрел на Макса, чувствуя, как каждый его взгляд, каждое движение руки приближает его к финалу. Он уже не мог сдерживать стоны, они вырывались из него вместе с дыханием, и он видел, как от этих звуков у Макса расширяются зрачки. — Ты такой красивый, — прошептал Макс, наклоняясь, и его губы накрыли губы Леонова в долгом, тягучем поцелуе. — Просто невероятный. Леонов ответил на поцелуй, и его руки вцепились в плечи Макса, когда тот ускорил ритм. Они двигались в унисон, как будто их тела всегда знали этот танец, и когда Вахтанг почувствовал, что ещё мгновение — и он сорвётся, Макс прошептал ему прямо в губы: — Давай. Я с тобой. И Леонов кончил, чувствуя, как тело пронзает сладкая судорога, а Макс сжимает его в объятиях, позволяя пережить это наслаждение, не давая упасть. Он зажмурился, слыша, как его собственное дыхание сбивается, и чувствуя, как дыхание Макса, такое же неровное, касается его щеки. Когда всё стихло, они лежали в обнимку на тесном диване, и Леонов чувствовал, как рука Макса поглаживает его по спине. — Ты как? — спросил Макс, и его голос был мягким, почти нежным. — Лучше некуда, — ответил Вахтанг, и это была чистая правда. — Макс, я... я не знал, что ты хочешь этого так же, как я. Макс тихо рассмеялся, и его смех вибрацией отозвался в груди Леонова. — Я думал, это очевидно, — сказал он, целуя Вахтанга в макушку. — Ты же у меня самый прозрачный человек в отделе. Я просто ждал, когда ты сам решишься сделать первый шаг. Леонов поднял голову и посмотрел на Макса с лёгкой обидой. — Так ты знал и ничего не сказал? — А зачем? — Макс улыбнулся той самой, обезоруживающей улыбкой. — Я хотел, чтобы ты пришёл ко мне сам. И ты пришёл. Вахтанг фыркнул, но не смог сдержать улыбки. Он прижался щекой к груди Макса, слушая, как бьётся его сердце, и чувствуя, как внутри разливается тепло — такое тёплое и уютное, что хотелось остаться в этом моменте навсегда. — Теперь я никуда не уйду, — тихо сказал он. — Если ты, конечно, не против. Макс обнял его крепче и прошептал: — Я только за. И в этой тишине, нарушаемой только дыханием и далёким шумом города за окном, они лежали и чувствовали, что наконец-то нашли то, что искали.