Вредная привычка

До рассвета примерно час, морозный морской ветер покалывал кожу, Мугивары еще спали. На кухню проникла темная фигура с огромным мешком за спиной, который идеально вписался в дверной проем — будто выверенный временем навык. У холодильника мешок грозно, но с заботливой тишиной упал на пол, содержимое потихоньку раскладывалось на отведенные места. Тихие беззлобные цыканья и неразборчивое ворчание сопровождали взгляд фигуры, осматривающей просторы кухни: закоптившаяся сковорода на забрызганной маслом плите, разбросанные по столу ножи и доски, на которых оставались продукты не первой свежести. На обеденном столе — стаканы с недопитыми жидкостями, в раковине — неаккуратно сложенные тарелки с засохшим соусом. Это не раздражало, в груди фигуры разливалось то ли тепло, то ли тоска, а на лице играла короткая ухмылка. Его взгляд бросился на пол — горсть чего-то сыпучего — мука? Пепел. Фигура подошла к рубильнику и включила свет в комнате — золотистые волосы хозяина кухни переливались светом лампы. Санджи привычно достал пачку сигарет из пиджака и закурил. Он закатал рукава, надел фартук и принялся наводить порядок перед готовкой. Его движения были тихие, но проворные. Стрелка часов ежеминутно издавала короткий стук, напоминая об ограниченном времени перед завтраком, но повара это не беспокоило. Он мелодично закончил мыть посуду, параллельно доваривая кашу и дожаривая омлет. Нежный сладкий аромат витал в воздухе, будто зазывая подняться с гамаков и пойти навстречу. Луффи и Чоппер были теми, кто мог сделать это, будучи еще спящими. Пузырь из носа Луффи лопнул, как только он пересек порог кухни; его глаза медленно открылись, ловя фокус на суетливом коке перед собой. — Санджи! — раскинув руки, подбежал Луффи, запрыгивая на плечи Санджи. — Мы уже тут чуть с голоду не умерли! — Да, капитан, — широко улыбнулся повар, — я уже заметил, скоро будет готово. Луффи выбежал на палубу, звонко оповещая: «Жрать!» еще не проснувшихся накама. Они выскочили чуть ли не быстрее молнии: помятые, не до конца осознавшие реальность, но уже голодные. Пока один за другим они выползали из гамаков, Зоро проник на кухню, где, болтая ногами, ждал свою порцию Чоппер. — А, маримо, это ты, — через плечо улыбнулся Санджи; он был почти готов признать, что скучал по этой физиономии. — А ты не торопился, бровастый, — вяло пробормотал Зоро, будто говоря сам с собой, прошел через всю кухню и сел на привычное, самое дальнее место. Никто не увидел еле сдерживаемую улыбку на его лице. Пока команда входила на кухню, приветствуя Санджи, повар параллельно успевал сервировать стол, украшая кашу орехами и свежими ягодами. Омлет он предпочитал украшать зеленью с горьковатым послевкусием — для контраста. Санджи ловко вертелся вокруг каждого члена команды, создавая атмосферу заботы и уюта, привычно кривлялся перед Нами и Робин, а сейчас их это радовало больше, чем нужно. Брук принес скрипку и начал играть новую мелодию, довольные Луффи и Усопп в унисон хлопали представлению. — Вы кого-то приглашали сюда готовить, пока меня не было? — с ноткой ревности спросил у всех Санджи, когда мелодия кончилась. — О чем ты? Мы по очереди готовили сами, — удивился Усопп. — Вот именно, к кухне кроме тебя никто посторонний не притрагивался, — пробурчал Луффи, пытаясь незаметно стырить добавку из соседней тарелки, но его руку отбили. — Странно, я нашел горсть пепла на полу, хотя я не видел, чтобы кто-то из вас курил, — задумался Санджи. Зоро дернул плечами, уткнувшись в тарелку. — А, это Зоро вчера... — начал Луффи, но его заткнули куском хлеба. — Маримо? — недоумевающе поднял бровь Санджи, глядя на мечника. — Ароматерапия, — отрезал он. Санджи нахмурился и подошел к мечнику, присаживаясь рядом. Усопп напрягся, Нами закатила глаза в ожидании представления. Повар затянулся, повернул голову к лицу мечника и нагло окутал его густым дымом сигареты. Зоро зажмурился, раздраженно дернув уголком рта. Санджи самодовольно смотрел, как дым растворяется перед ним, лицо маримо постепенно становилось четким, повар смаковал реакцию. Фрэнки на секунду перестал бренчать ложкой, застыв в ожидании хаоса с утра пораньше, Робин беззвучно хихикнула. — Этого хватит? — растянулся в улыбке повар. — Я убью тебя, — задержал пронзительный взгляд Зоро, затем продолжил есть. В нем не было ожидаемой злобы или раздраженности: члены команды давно знают, что скрывается за этими угрозами.