Странный период в жизни Бартона.

Прошла неделя. За это короткое время многое изменилось, хотя казалось бы — что могут решить всего семь дней? Семь дней в масштабах вечности — песчинка, но для Мстителей они стали редким, почти невозможным подарком. Впервые за долгие месяцы непрерывных войн, погонь и страха им удалось выдохнуть. По крайней мере, внешне. Наверное, вам интересно, как, что и почему? Что ж, я расскажу. Вегас встретил их удушливой неоновой роскошью, непрерывным звоном игровых автоматов и запахом шальных, легких денег. Время 23:48. Тони Старк вальяжно зашел в элитное заведение, где басы дорогой акустической системы буквально вибрировали в воздухе, заставляя хрустальные люстры под потолком едва заметно дрожать. На нём был безупречный смокинг, а на лице играла его фирменная, слегка ленивая ухмылка. Он подошел к барной стойке и уверенным жестом потребовал виски со льдом. Внезапный визит в казино не был частью их первоначального плана, но... кто такой этот самый план, когда речь заходит о Тони Старке? В конце концов, иногда лучшая маскировка — это слиться с толпой безумно богатых бездельников. Чуть позади него в зал скользнули еще двое. Ванда шла под руку с Клинтом, и это прикосновение обжигало её сквозь тонкую ткань вечернего платья. Её удивляло во всей этой ситуации абсолютно всё. Начиная от самого характера задания, которое внезапно потребовало присутствия всей шестерки Мстителей в эпицентре порока, и заканчивая тем, что им с Клинтом по легенде нужно было изображать влюбленную пару. Ирония судьбы была настолько острой, что Ванда едва сдерживала горькую усмешку. Может быть, это сама вселенная давала им этот нелепый, выстраданный шанс на сближение? Или это были очередные тонкие, просчитанные на три шага вперед проделки Ника Фьюри, который всегда знал о них больше, чем они сами? Но во взгляде лучника снова что-то неуловимо изменилось. Да, Клинт всё так же не отталкивал Ванду — он позволял ей держать себя под руку, послушно шел рядом и выполнял все требования их легенды. Но в то же время он не позволял ей приближаться ни на миллиметр ближе, чем требовала роль. Его тело было напряжено, как натянутая тетива, а глаза оставались холодными и сосредоточенными только на периметре. Этим, если быть до конца откровенными, он сильно обижал Ванду. Она понимала, что он ничем ей не обязан, но она так хотела быть любимой, что принять это было сложно. Особенно после того, что случилось три ночи назад в их комнате. Ну как их. Его. В ту ночь Клинт спал беспокойно. Ванда проснулась от его тяжелого, прерывистого дыхания. Леголас метался по подушке, что-то несвязно бормотал во сне, его брови сошлись на переносице, а на лбу выступила крупная, холодная испарина. Она сглупила. Ванда придвинулась ближе, обняла его и принялась шептать ему на ухо нежные, успокаивающие слова о том, что всё в порядке, что кошмар закончился, что она здесь, рядом с ним. Но когда он вдруг резко распахнул глаза и ответил на её объятия, сердце девушки, казалось, остановилось на миг. — Лора, милая... я... я так соскучился, — хрипл выдохнул он в темноту спальни. А затем он притянул её к себе и поцеловал. В этот момент он подумал, что вместо Ванды с ним в одной постели лежит Лора — женщина из его прошлого, призрак.Его личный демон. Ванде хотелось закричать. Ей хотелось разрыдаться, начать бить его кулаками в грудь, заставить очнуться. Но вместо этого она лишь ответила на поцелуй, поглаживая Клинта по затылку. На утро разговор об этом никто из них заводить не стал. Они оба всё знали. Ой, вернемся в Вегас Ванда, словно под гипнозом, двигалась вместе с Клинтом. Им нужно было показать идеальную, влюбленную пару — богатого игрока и его очаровательную спутницу. Что ж. Они это сделают. Для Мстителей работа всегда была на первом месте. Спустя пару минут характер музыки в зале изменился. Вместо давящих, грохочущих басов из динамиков полились мягкие, успокаивающие и невероятно грустные нотки классического вальса. Пары вокруг начали плавно кружиться, освобождая центр зала. Клинт на сей раз не стал ничего говорить. Он просто молча притянул девичье тело к себе. Его ладонь легла ей на талию, вторая рука переплелась с её пальцами. Они начали танцевать, плавно двигаясь под музыку. Физическая близость была невыносимой. Ванда чувствовала тепло его тела, запах его парфюма, но его глаза, смотревшие прямо на неё, были абсолютно пустыми. — Клинт... — тихо, едва слышно начала Ванда, глядя на его упрямый подбородок. — Не сейчас, Ванда. Мы на задании, — сухо оборвал её он, даже не сбившись с ритма танца. — Я понимаю, это быстро, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком. Силы скрывать обиду окончательно покинули её. — Я просто хочу сказать... я не хочу больше продолжать то, что происходит между нами. Я... вижу. Её голос приобрел какую-то странную, сонную хрипотцу от сдерживаемых слез. Клинт замер на долю секунды, его пальцы на её талии едва заметно сжались, но он тут же вернул контроль над телом, продолжая вести её в танце. — Это всё? — коротко спросил мужчина, глядя прямо в глаза девушки. В его голосе не было ни жалости, ни удивления. Только глухая, защитная броня. — Всё, — ошарашенно и тихо выдохнула Ванда. — Отлично, — коротко фыркнул Клинт, устремив взгляд мимо её лица. Он не стал ничего добавлять, не стал объяснять свои ночные бредни или извиняться. Ему было. Плевать? В этот момент в их скрытых наушниках раздался бодрый, слегка ироничный голос Тони Старка. — Голубки, вы где там застряли? Наш старый друг с чемоданом документов на подходе. Сворачивайте свои танцы, пора за работу. Ванда и Клинт одновременно, словно по команде, разорвали объятия. Между ними мгновенно образовалась дистанция в два шага. Вегас. 3:45 ночи. Ванда буквально завалилась в свой гостиничный номер. Голова раскалывалась от яркого света, шума и выпитого шампанского, которое она была вынуждена пригубить ради роли. Вокруг царила оглушительна тишина. Она устало, резкими движениями скинула с себя туфли. Следом на пол полетело изумрудное вечернее платье, оставив её в одном легком белье. Ванда подошла к зеркалу, глядя на свое б отражение. Тушь слегка размазалась под глазами, лицо выглядело бледным и измученным. Она подошла к огромной двуспальной кровати и буквально упала на белоснежные простыни лицом вниз. Ей казалось, что сейчас её накроет лавина мыслей. Что она начнет прокручивать в голове этот дурацкий танец, холодный взгляд Клинта, его равнодушное «Отлично». Что она будет плакать до утра, уткнувшись в подушку. Но... нет. Ванда закрыла глаза, и… заснула? Обо всем она подумает позже. Завтра. Или через неделю. Это решение она приняла сама, и это была её маленькая, личная победа над обстоятельствами. Сейчас ей нужен был просто сон.