Playtime Princess

Прошла неделя. Инвентаризация шла по графику. Вопросов ни у кого из сотрудников не возникало. А Джессика успела сунуть нос уже в несколько разных сфер. – Я поменяла поставщика питания в столовой для сотрудников лабораторий. Будет теперь тот же, что и у всех. А то складывалось впечатление, что тут жестко экономили на тех, кто не в состоянии правильно воспринимать ситуацию. – О, ура! Буду нормально питаться, – радостно воскликнул Эрнольд, который в это время активно работал ложкой в явно чужом контейнере с обедом. – Вот если хозяин этого судочка тебя поймает… – Да брось. Он пришел на ночную смену, сейчас у них отчетной работы полно. Я уже иду ставить на место. – И давно ты ешь чужие обеды? – Уже третий раз пробирается, - откликнулась Шикана со своего уютного кресла. Кетнеп со своего места фыркнул. Ему тоже хотелось вкусный домашний ужин, но всю эту неделю все ели то, что не нужно было готовить, или приносили еду из офисной столовой. Причина была проста – в этих апартаментах не было никакой кухонной техники, даже самого простого чайника. Конечно, чайник быстро нашли и принесли. Затем появился тостер. Потом неучтенный при инвентаризации холодильник, который Кетнеп в ночи тащил на себе. Все это поставили на “общей территории” - в большой гостиной, где и прибывшие из будущего, и друзья Оливера договорились принимать общество друг друга. У каждой стороны также была своя территория в виде нескольких комнат по разные стороны гостиной. Однако живые игрушки не показывались, предпочитая находиться у себя. А следующим же вечером, когда все только пришли с работы, Джессика прибежала в апартаменты, забыв про кодовый стук. Она так спешила, что по пути на что-то наткнулась и порвала рукав рубашки, и остановилась только тогда, когда схватилась за дверной косяк. – У нас проблема, – выдохнула она, практически плюхнувшись на диван рядом с Шиканой. – Кажется, вместо слова “проблема” должно быть что-то более грубое, – заметил Теодор. – Верно. Прототип сбежал. В комнате воцарилась тишина. Оливер робко поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. – Прототип - это… – Твое альтер-эго, – объяснила ему Кэтрин. – Мы рассказывали. – Тот двуличный киборг-убийца? – Именно. Здесь просекли, на что он способен, поэтому усилили его охрану, – начала рассказывать Джессика. – В его тело встроены бомбы с таймером. Их переводят каждый час. Нужен специальный код и пульт управления. Но пульт у охранника, охранник убит, а Прототип засел в Зоне Содержания. Требует, чтобы ему сообщили код, или он подорвется прямо там. – Чертов террорист, – Теодор ударил кулаком по столу. – То он собирается спасать их, то берет в заложники. Сколько у нас времени? – Минут сорок. Бомбы взорвутся, если время выйдет, или если ввести код на взрыв. При неправильной комбинации тоже сработает детонация. – Нашел время… Что будем делать? – Нужно увести его оттуда. – Ага, а потом? Он убьет тебя быстрее, чем ты успеешь это понять. Да и он слишком умен и ни за что не уйдет оттуда. – Можно увести его в пещеры, – взяла слово Кэтрин. – И там гонять, пока не подорвется. Только кто пойдет? Она вырвала страницу из тетради, в которой заполняла таблицу, и начала рисовать карту. Пещеры под фабрикой были огромные и могли с легкостью уместить в себе все здания.. Эрнольд вызвался идти первым. – Я хорошо бегаю, — сказал он, глядя на карту, которую Кэтрин набросала на тетрадном листке. – С юга пещеры уходят за территорию фабрики. Я заманю его туда и убегу. Зря, что ли, мы с Кетнепом гоняли по взлетной полосе в лабораториях? – Это слишком опасно, – Джессика сразу же приняла закрытую позу, скрестив руки на груди. – Найди другой способ. – Нет другого способа. Таймер тикает, а его еще нужно туда заманить, – он посмотрел на жену спокойным взглядом, будто совсем не боялся перспективы встретиться с Прототипом. – Я справлюсь. Он не приделал себе длинные ноги, значит бегает не слишком быстро. – Эрни... – Ждите, – он вышел, не оборачиваясь. Джессика смотрела ему вслед, сжав кулаки. Кэтрин положила руку ей на плечо. – Он знает, что делает. – Знаю, – тихо ответила Джессика. – Поэтому и боюсь. Он же тот еще сорвиголова. Через пятнадцать минут нервного ожидания в гостиную явился Кетнеп. Он вылез из вентиляции, пыльный и грязный, от него неприятно попахивало. Зато он расстегнул свою молнию и вытащил из-за газового баллона пластиковый пульт, испачканный чем-то темным. – Что это? — спросила Кэтрин. – Тот самый…? Кот бросил пульт на стол и начал отряхиваться. Теодор громко чихнул. Джессика взяла пульт и провела пальцами пр кнопкам. Затем вспомнила – вчера, когда она заполняла бумаги в кабинете Пьера, Пьерсиадо продиктовал ей экстренные коды на случай «нештатных ситуаций». Тогда она не придала значения, подумала, что это для громкой связи. Код отмены, код предупреждения и код приведения в действие. А теперь... После нажатия центральной кнопки экран засветился: 12:15. Ньюман ввела четыре цифры для детонации. – У нас меньше пятнадцати минут, – сказала она. – Где Эрнольд? – спросила Кэтрин. – Эрнольд увел его в пещеры, как и хотел, - глухо прорычал Кетнеп. – Девяносто пятый год. Связи нет, – Макс покачал головой. – Так что ему даже не позвонить. А в пещерах понять, где именно он находится, невозможно. Нужно туда идти. Взрыв вслепую может его задеть. Джессика смотрела на кнопку. Оставалось только нажать “подтвердить”. У нее вдруг задрожали руки. – Я не могу, – прошептала она. – Он там. Я не знаю, жив ли он. Если нажму... – Идемте искать его, - Макс вытащил из кармана пневматический пистолет и потряс им. – Поймем, где он, и будем действовать. К тому же, этот пульт на таком расстоянии не подействует. В пещеры спускались по старой технической лестнице, которую нашел Кетнеп. Он шел впереди – его глаза видели в темноте лучше человеческих, и он уже несколько раз предупреждал о крутых обрывах и осыпях. – Тихо, – сказал он, останавливаясь. – Там кто-то есть. Все замерли. Из-за поворота доносились шаги — не тяжелые и металлические, какие, бывало, снились участникам того кровопролитного сражения, но легкие и скользящие. Прототип. Он шел медленно, глядя вперед, будто искал следы недавно пробежавшего тут человека. – Он совсем рядом, – прошептала Кэтрин. – Где Эрни? – Я здесь, – раздалось из-за выступа. Эрнольд сидел на корточках за каменной глыбой, прижав палец к губам. Он был грязен, в пыли и крови, но жив. Джессика почувствовала невероятное облегчение, словно камень с души упал. – Ты как? – спросила она шепотом. У нас три минуты. – Пойдет, – ответил он. – Я завел его сюда, а сам спрятался. Только он меня не видит, но я его – да. Он показал в сторону узкого прохода: – Там завал. Он не пройдет дальше. Но если развернется, то увидит нас, поэтому надо перепрятаться. Кстати, что вы тут делаете? Никто не ответил. Кетнеп смотрел на Прототипа, его шерсть стояла дыбом. Джессика тем временем набрала четыре цифры на пульте. Теодор глядел куда угодно, только не на 1006. А Макс с восхищением смотрел на беглеца. – Значит, наш Оливер выглядит совсем как мультяшка, – он цокнул языком. – Этот уже руку себе приделал, а лапы паучьи не успел. И тут Прототип обернулся. Эрнольд, Теодор и Макс заслонили собой девушек. Кетнеп выгнул спину и зашипел. – Бегите, – Макс приготовил свой пистолет. – Мы его задержим. Уносите ноги. Вместо этого Джессика нажала на кнопку. Друзья рванули прочь. Они не видели, как сработал код предупреждения, как у Прототипа с щелчком отвалилась нижняя часть тела, как он пытался ползти в их сторону. Они слышали только его разноголосые проклятия, а потом взрывная волна опрокинула их на землю. Где-то сзади посыпались камни. Вышли из пещер только на территории Приюта. Там уже туда-сюда ходил местный Кетнеп, осматривая территорию. Макс пошел его отвлекать, пока остальные потихоньку уходили. – Да, котеночек, я тоже испугался и пришел проверить… – послышалось уже вдалеке. Через пару дней после взрыва в пещерах жизнь на фабрике начала понемногу возвращаться в привычное русло. Гибель Прототипа списали на «несчастный случай при попытке побега». Расследовать это было практически невозможно: из-за бомб дальнюю часть пещер завалило. Кэтрин сидела в своей комнате за небольшим столом, который они с Теодором отыскали на складе. Рядом лежали стопки бумаг, которые удалось вынести из архива лабораторий за последние дни. Теодор заглянул к ней, так как в обед решил отдохнуть в более спокойной обстановке. – Ты все еще за этим? – Это важно, – – ответила Кэтрин, не поднимая головы. – Может, перерыв? Твой брат опять украл чей-то обед. – Позже. Не то я потеряюсь в этих полосках. Он вздохнул, но не стал спорить. Поставил рядом чашку чая и бесшумно вышел. Кэтрин взяла чистый лист и начала рисовать следующую часть таблицы. Ровные колонки: имя, должность, пол, возраст, из Приюта или нет, принимает витамины или нет, работает в компании или уже нет, и сколько получает за свою работу. Первый столбец заполнялся легко – она переписывала данные из личных дел, которые фотографировала или просто выкрадывала с возвратом по ночам.. Оттуда же брались со второго по четвертый пункты. Самое интересное началось в пятом и шестом столбцах. Кэтрин заметила закономерность уже на второй странице, а на третьей окончательно убедилась в своей теории. – Тео, – позвала она, не повышая голоса. Теодор появился почти сразу – видимо, стоял за дверью. — Что? — Посмотри на это. Она показала ему листы. Столбец «Из Приюта» был отмечен «да» у большинства сотрудников лабораторий. В столбце «Витамины» — те же имена. – Все, кто вырос в Приюте, получают витамины, – сказала она. – А те, кто не из Приюта — нет. — Ты хочешь сказать, что... – Еще вот, смотри. Приютские зарабатывают намного меньше, чем семейные. И на всех высоких должностях работают тоже те, кто вырос в семье. Она взяла в руки маленькую белую баночку, которую Кетнеп украл со склада пару дней назад. – Вот, – сказала она. – Я попросила его принести образец. Они выдают это сотрудникам ежемесячно, под видом витаминного комплекса. Точно так же, как и тогда. Теодор взял баночку, покрутил в руках. – И что там? – Такие же капсулы. Я проверю их уже более тщательно. Может, получится выяснить, какой там нейролептик. – Что именно ты хочешь сделать? — Я хочу понять, как работает система. Чтобы знать, как ее остановить. Она вернулась к таблице. Пальцы бегали по строчкам, слова складывались в картину. – Смотри, – сказала она через минуту. – Из всех сотрудников лабораторий восемьдесят пять процентов – приютские. – Что ты имеешь в виду? Хочешь мне сказать, что надо было их пощадить в Час Радости, так как они “свои”? – Я хочу сказать, что здесь могли специально набирать сотрудников из числа приютских выпускников, чтобы они работали и не могли никуда деться. Смотри, у подавляющего большинства разница даты выпуска и даты трудоустройства составляет от четырех до семи лет. Вполне хватает, чтобы получить образование, а то и звание доктора, и получить работу сразу после окончания колледжа. Кэтрин закрыла тетрадь и откинулась на спинку стула. – Я устала, – призналась она. – Я заметил, – откликнулся Теодор. Он обнял ее за плечи, и они посидели так несколько минут в тишине. За стеной слышались шаги: кто-то бродил по гостиной, не нарушая вечернего покоя. – Знаешь, – начала Кэтрин, – когда я смотрела на этот список, я думала о папе. Он не знал, что происходит в его филиале. Или знал? Изменил бы он что-то? А если бы я попросила? – Не знаю, – ответил Теодор. – Мы никогда этого не узнаем. – Иногда мне кажется, что я убила его не из страха, – тихо сказала она. – А из отчаяния. Потому что он был частью этой системы, даже если не хотел ею быть. Теодор молчал. – Но теперь я здесь, – продолжила Кэтрин. – И я могу изменить эту систему. Хотя бы в этой временной ветке. – Мы можем, – поправил Теодор. Она улыбнулась. – Мы можем. Нас много, и мы работаем в команде. Завтра она покажет таблицу Джессике и попросит помощи с анализом витаминов. А сегодня просто посидит с чаем и позволит себе немного отдохнуть.