Опасная игра Миллс

Освободившись из полицейского участка, Эмма не спешила к своему ярко-желтому "жуку", оставленного на парковке в кафе "У Бабушки". Она решила прогуляться, впитывая атмосферу Сторибрука. Городок казался застывшим во времени, словно сошедшим со страниц старой сказки. Невысокие дома с аккуратными газонами, витрины антикварных лавок, редкие прохожие, обменивающиеся приветствиями – всё дышало провинциальным спокойствием, которое, Эмма чувствовала, было обманчивым. Она вспомнила острый, изучающий взгляд  Миллс, мэра этого сонного царства. За красивым фасадом скрывалась хитрая и опасная женщина, замешанная в темных делах. Эмме предстояло не просто найти с ней общий язык, а сыграть сложную партию, чтобы втереться в доверие, собрать доказательства и, наконец, сдать Миллс федералам. От этой мысли у Эммы по спине пробежал холодок. Она инстинктивно дотронулась до небольшого кулона в форме лебедя, скрытого под одеждой – талисмана, напоминавшего о цели ее миссии и о том, что на кону. Каждый шаг по мощеным улицам Сторибрука приближал ее к опасной игре, исход которой был далеко не очевиден.  Добравшись до своего ярко-желтого "жучка", Эмма с легким раздражением пнула по шине – машина завелась с третьей попытки. Она направилась к арендованному дому, петляя по узким улицам Сторибрука. Эмма старалась запомнить каждую деталь, каждый поворот, каждый дом – профессиональная привычка, которая не раз выручала её в прошлом. Город казался ей сплетенным из противоречий: игрушечные домики с идеально подстриженными газонами соседствовали с обшарпанными лачугами, из окон которых доносились странные звуки. Всё это создавало ощущение нереальности, как будто Сторибрук существовал в каком-то искаженном временном континууме. Через несколько минут машина с хрипом затормозила у двухэтажного дома с облупившейся краской и покосившейся верандой. Эмма вышла из машины, окинула взглядом свое новое жилище и с сарказмом произнесла: "Ну и дыра. Джонс точно решил надо мной подшутить." Дом выглядел так, словно его последний ремонт был еще во времена Гражданской войны. И хотя Эмма не была привередливой, это место вызывало у нее глубокое ощущение тревоги. Казалось, стены дома хранили мрачные секреты, и сама атмосфера здесь была пропитана чем-то зловещим. В доме стояла гнетущая тишина, которую нарушало лишь зловещее тиканье громоздких напольных часов в углу гостиной. Перетащив из машины пару небольших сумок – весь свой нехитрый скарб – Эмма устало опустилась на продавленный диван, пружины которого жалобно скрипнули в ответ. Разложив на потрескавшемся кофейном столике папки с информацией по делу Миллс, она погрузилась в чтение. Каждый документ, каждая фотография, каждая запись телефонного разговора – всё это было кусочком головоломки, которую Эмме предстояло собрать. Чем больше она узнавала, тем яснее становилось, что мэр Сторибрука – хищница, умело скрывающая свою истинную натуру. План, первоначально разработанный Джонсом, казался теперь наивным и опасным. "Подружиться" с Миллс? Скорее, Миллс "подружится" с ней, так, как удав дружит с кроликом перед обедом. Эмма понимала, что действовать нужно осторожно, продумывая каждый шаг. Первоочередная задача – выжить в этом странном городе, не привлекая к себе лишнего внимания. Работа в клубе "Кроличья нора" представляла собой идеальное прикрытие. Там, среди дымных закутков и пьяных шепотков, можно было незаметно собирать информацию о "волшебной пыли" и связях Миллс. Эмма выделила этот пункт в своем плане красной ручкой, словно ставя акцент на важности этой задачи. Оставалось только надеяться, что ей хватит смекалки и удачи, чтобы не попасться в расставленные ловушки. Она представляла себе, как будет двигаться по залу, поднося напитки и слушая разговоры посетителей, ловя каждое слово, каждую сплетню.  За окном сгущались сумерки, и тени в комнате становились все длиннее и зловещими. Эмма поежилась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. В этом городе было что-то неладное, что-то, что скрывалось под маской провинциальной идиллии. Она не могла отделаться от ощущения, что за каждым углом ее поджидает опасность, а каждый незнакомый взгляд может оказаться враждебным. Эмма нервно провела рукой по волосам, вспоминая о предстоящей встрече с Реджиной Миллс. От одной мысли о том, что придется остаться с мэром наедине, Эмму бросало в дрожь. И дело было не в страхе перед разоблачением. Эмма, прошедшая огонь, воду и медные трубы ФБР, далеко не из робкого десятка. Но в Реджине было что-то такое, что заставляло ее инстинкты вопить об опасности. Жгучие карие глаза, словно сканирующие каждую клеточку ее тела, холодная, почти хищная улыбка, и эта пугающая аура власти – все это создавало вокруг Миллс атмосферу напряжения, которую Эмма не могла игнорировать. Эмма натянула свою любимую красную кожанку – своего рода броню, защищавшую от внешнего мира – и вышла из дома.  На берегу озера, у самой кромки воды, стояла Реджина. Темный силуэт четко выделялся на фоне серебристой лунной дорожки. Она смотрела вдаль, где темная вода сливалась с ночным небом, а легкий ветерок рябил гладь озера, словно шепча древние тайны Сторибрука. Появление Эммы Свон нарушило привычное спокойствие городка и вызывало у Реджины смесь раздражения и любопытства. Этот новый игрок, с непонятной целью появившийся в ее тщательно выстроенном мире, требовал пристального внимания. Услышав легкий хруст гравия за спиной, Реджина плавно повернулась. Эмма медленно приближалась, ее неуверенные шаги, выдавали внутреннее напряжение. "Да, она определенно меня боится", — с удовлетворением отметила про себя Реджина, уголки ее губ изогнулись в хищной улыбке. — Добрый вечер, мисс Свон, — голос бархатистый, но с едва уловимой стальной ноткой. В карих глазах мелькнул опасный огонек.  — Добрый вечер, мадам мэр, — ответила Эмма, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и уверенно, хотя внутри все сжималось от напряжения. Она остановилась в нескольких шагах от Реджины, чувствуя на себе ее пристальный взгляд. Реджина, скрестив руки на груди, наблюдала за Эммой, ее взгляд скользил по лицу блондинки, словно пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки души. Новый житель Сторибрука интриговал ее. Эта смесь наивной растерянности и скрытой силы, которую Реджина уловила в Эмме еще при первой встрече, вызывала желание узнать о ней всё. — Позвольте еще раз извиниться за утренний инцидент в участке, — начала Реджина, ее голос звучал мягко, почти примирительно.  — Шериф неверно истолковал мои указания и несколько поспешил, заперев вас в камеру. Видите ли, мисс Свон, Сторибрук – особый город. Мы бережно храним наши традиции и покой, а новые люди появляются здесь крайне редко, — Реджина сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию между ними. Она остановилась так близко, что Эмма могла чувствовать тепло ее тела и легкий аромат дорогих духов. — И порой, — продолжила Реджина, понизив голос до шепота, — новички, сами того не желая, нарушают устоявшийся порядок вещей. Вы ведь понимаете, о чем я, мисс Свон? — В ее карих глазах мелькнул хищный огонек, а на губах появилась едва заметная улыбка, от которой по спине Эммы пробежал холодок. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и многозначительный. Эмма сглотнула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Близость Реджины, ее пронзительный взгляд и двусмысленные фразы создавали гнетущую атмосферу. Она понимала, что Миллс не просто так завела этот разговор. — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, мэр Миллс, — ответила Эмма, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Я говорю о том, — продолжила Реджина, не отступая ни на шаг, — что Сторибрук – город со своими секретами. И не всем нравится, когда эти секреты становятся достоянием общественности. — Я всего лишь приехала сюда, чтобы начать новую жизнь, — повторила Эмма свою заученную фразу.  — Работать, ни во что не вмешиваться. — Вот и чудесно, — перебила ее Реджина, ее улыбка стала шире, но от этого не менее пугающей.  — Потому что те, кто нарушают покой Сторибрука исчезают, мисс Свон.  Наступила тишина, нарушаемая лишь плеском волн о берег. Эмма молчала, пытаясь переварить услышанное. Слова Реджины звучали как неприкрытая угроза, и Эмма понимала, что игра становится все опаснее. Миллс развернулась и грациозно направилась прочь, оставив Эмму одну на берегу озера, разбираться со своими мыслями и нарастающим предчувствием беды.  Эмма смотрела вслед удаляющейся Реджине, пока темный силуэт не растворился в ночи. Холодный ветер пронизывал насквозь, и Эмма поежилась, обхватив себя руками. Слова мэра эхом отдавались в голове, каждое слово – тонко завуалированная угроза. "Исчезают бесследно..." Эта фраза заставляла кровь стынуть в жилах. Эмма не из пугливых, но в Сторибруке было что-то необычное, зловещее, что вызывало тревогу. Она понимала, что ей нужно быть предельно осторожной.

***

Шериф Грэм сидел в своем кабинете, склонившись над досье Эммы Свон. Он просмотрел каждый пункт, каждую запись, каждую строчку, но так и не нашел ничего подозрительного. Обычная биография брошенного ребенка, выросшего в системе приемных семей. Никаких связей с криминалом, никаких темных пятен в прошлом. Чисто. С легким раздражением Грэм захлопнул папку. Он направился в "Кроличью нору", чтобы доложить мэру о результатах своей проверки. Реджина, как всегда безупречная, сидела в своем кабинете, потягивая бордо из высокого бокала. Алая жидкость, словно капля крови на бледной коже, казалась зловещим предзнаменованием. Тяжелый разговор с Эммой Свон оставил неприятный осадок. Блондинка оказалась крепким орешком, не так легко поддающимся на запугивание. В ее глазах Реджина видела вызов, и это ее заинтриговало еще больше. Стук в дверь прервал ее размышления. — Войдите, — произнесла Реджина, не отрывая взгляда от бокала. В кабинет вошел Грэм. — Мэр Миллс, — кивнул он, подходя ближе. — Ну, что там с нашей мисс Свон? — спросила Реджина, наконец отпив глоток вина. — Все чисто, — ответил Грэм, пожав плечами. — Обычная биография. Ничего подозрительного. — Необычно, — задумчиво произнесла Реджина, постукивая пальцами по столу. — Слишком чисто. В Сторибруке ничего не бывает просто так. — Вы думаете, она что-то скрывает? — спросил Грэм. — Уверена, — ответила Реджина, поднимаясь из-за стола.  — Она что-то скрывает, и я хочу знать, что именно. Продолжай наблюдение, Грэм. Мне нужно знать о каждом ее шаге. — Будет сделано, — ответил Грэм и вышел из кабинета, оставляя Реджину одну с ее размышлениями и предчувствием надвигающейся бури. Она снова поднесла бокал к губам, алый цвет вина мерцал в свете лампы, словно обещание опасной игры, в которую она собиралась сыграть. Грэм нервно поправил воротник рубашки и, бросив тревожный взгляд по сторонам, подошел к Руби. Официантка, как всегда, выглядела вызывающе: яркий макияж, обтягивающее платье, подчеркивающее все изгибы ее фигуры. — Руби, ты ведь уже знакома с новенькой, Эммой Свон? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Мне нужно, чтобы ты подружилась с ней, разговорила.  — А что взамен, шериф? — протянула Руби, томно глядя на Грэма. В ее голосе слышалась игривая нотка, и Грэм знал, к чему она клонит. Мужчина разозлился, схватил девушку за руку и грубым рывком прижал к стене. — Ты продажная сука, за волшебную пыль готова мать родную продать, — шериф усмехнулся и впился в алые губы.  Руби ответила на его поцелуй, простонав в такт словам. А после оттолкнула мужчину от себя.  — Матери у меня нет, чтобы ее продавать, — процедила она, поправляя рабочую форму.  — А бабка и так на одной ноге в могиле. Так что, шериф, давай к делу. Информация о Свон в обмен на «пыль».  Грэм, окинув бар нервным взглядом, кивнул. — Договорились. Но если хоть слово кому-нибудь — пожалеешь. И дозы не видать.

***

Утро встретило Эмму ноющей спиной и скрипучей кроватью. Сон как рукой сняло. Быстрый душ немного взбодрил, и, накинув легкую куртку, она вышла на улицу. Вывеска «Кроличья нора» мерцала неоновым светом, обещая сомнительные удовольствия. Эмма поморщилась от резкого запаха сигарет и пролитого пива, ударившего в нос, как только она переступила порог бара. Руби, полируя бокалы за стойкой, заметила новую посетительницу. «Ну надо же, сама пожаловала,» — подумала она, хищно улыбаясь. — Чем могу быть полезна? — спросила Руби, ее голос был приторно-сладок. — Вы работаете и здесь? — с облегчением выдохнула Эмма, узнав девушку, которую накануне видела в кафе. Знакомое лицо в этом странном городе вселяло надежду.  — Я ищу работу. Может, что-то найдется? Эмма присела на высокий стул у барной стойки, оглядывая поблекший интерьер. Руби задумалась на мгновение, постукивая пальцем по стойке. «А почему бы и нет?» — мелькнула у нее мысль. — Ну, официантка нам нужна. Работа не сахар, но на жизнь хватит. Чаевые неплохие, особенно если умеешь..— Руби многозначительно замолчала, обводя Эмму взглядом.  — …находить общий язык с клиентами. График гибкий, платим ежедневно. Что скажешь? Эмма немного помедлила, но всё же согласилась на работу. Ей не терпелось поскорее начать своё расследование. — И ещё, Эмма, наш частый гость — мэр. Она здесь не просто важная персона, у неё много власти. Не советую с ней спорить. Делай то, что просит, — Руби рассказывала о специфике работы, активно разгоняя воздух руками. — Тогда, Эмма, приходи вечером. Я познакомлю тебя с другими девочками, — продолжила Руби, её голос стал более тихим и интимным.  — Ты увидишь, что у нас тут не так просто, как кажется на первый взгляд.  Эмма кивнула, ощущая прилив адреналина. Она понимала, что это не просто работа, а возможность узнать больше о мэре и о том, как устроена жизнь в этом городе.  — И что ты можешь сказать о других девочках? — поинтересовалась Эмма, не желая упустить ни одной детали. — У каждой своя история, и не все готовы открываться с первого взгляда. Но если ты проявишь инициативу и покажешь, что можешь быть полезной, они примут тебя в свою компанию, — ответила Руби, её глаза блестели от любопытства.