Сын президента

      Ладони скользят по мокрому от пота тело. Запах сгущается, не давая нормально дышать. Тело парня изгибается под умелыми ласками. Стоны срываются с губ и эхом отражаются от стен. Тело дышит жаром, поддаётся сильным рукам, губам. На шее чувствуется нос альфы, язык по пахучей железе. Как же сладко… ощущения потрясающие… будто всё наяву.       Дрожь по телу и спазм, от которого омега проснулся и сел на кровати, инстинктивно сложив ноги в позу лотоса. Кулаком протёр глаза, сгоняя последние остатки сна, после чего вслепую потянулся к бутылке, которую всегда оставлял на прикроватной тумбочке. Пальцы открутили пробку, открывая ёмкость. Наконец, живительная влага коснулась языка, падая в горло. Такие сны не редкость и остаются всего лишь снами. Только мечты, которые никогда не станут явью. Или станут?       Чонин устал. Постоянный контроль сводит с ума. Ведь он не просто омега… не просто сын состоятельных родителей. Он — сын президента Южной Кореи. Любимый, самый младший из трёх. Двое старших — альфы. И они приняли свою судьбу. Вот только Чонин так не мог. Его творческая душа требовала свободы, требовала выхода той энергии, которая переполняла его. Хотелось новых ощущений. Хотелось наконец ощутить хоть руки альфы на своём теле. Не отца, не братьев, а кого-то, кто не является его семьёй.       Контролировался каждый его шаг. Контакты, выход в интернет, окружение. В школу не пустили, заставив учиться дома. Со скрипом отпустили в университет, но и то, только с охраной. Проверялось всё и все, кто хоть на метр был рядом с ним.       Сам по себе, в режиме постоянного контроля, омега вырос очень скромным, замкнутым. Уже и сам не лез туда, куда запрещено. Занимался учёбой, читал книги, пытался рисовать. Но Чонин просто устал от этого. Устал от запретов и критики. Устал от тотального контроля. Хоть и смирился с присутствием охраны рядом. ***       Заснуть больше так и не смог. Натянул халат, нашёл тапочки и покинул спальню. За дверью сразу же обнаружился мрачного вида охранник. Он сразу же поднялся и смерил его нечитаемым взглядом, шагнул ближе.       — Чонин? Что-то случилось? — серьёзно спросил альфа. — Пять утра только…       — Просто кошмар приснился, — махнул рукой омега. — Пойдём кофе выпьем? Мы же сможем сами сделать? Повара наверное ещё не проснулись…       — Я думаю, что к кофемашине я смогу найти подход!       — В отличие от меня, я полагаю? Можешь не отвечать. И так всё очевидно…       Старший пожал плечами и направился по коридору к лестнице. Чонин пошёл следом. Даже встать нормально нельзя! Шаг за порог — и вот уже опять под присмотром охраны. Нет, нужно обязательно поговорить с родителями. Сегодня же!       На кухне они оказались одни. Хёнджин тут же прошёл дальше к стойке, где стояла кофемашина: включил очистку, потом долил воды, загрузил сначала одну капсулу, потом вторую.       — Перекусишь? — не поворачиваясь, бросил альфа.       — Нет, не хочется, — покачал головой омега, опираясь локтями о столешницу, положил подбородок на переплетённые пальцы. — А ты кушай, если насидел аппетит.       — Что такого страшного приснилось? — спросил Хван пару минут спустя, ставя перед ним чашку с ароматным кофе.       — То, чего ещё ни разу не было, — потупив взгляд, протянул Чонин.       Рассматривал пузырьки на кофейной глади и мысленно выстраивал разговор с родителями, придумывая всё новые доводы, которые будут максимально убедительны. Правильно ли он поступает? Это открытое неповиновение. И что-то ему подсказывало, что вряд ли отец примет его непокорность. Всё-таки раньше он не проявлял такого ослушания и своенравия. Но попробовать всё-таки стоило!       После очень раннего кофе, Чонин решил заняться собой. Поднялся к себе и переоделся, натянул кроссовки, законнектил наушники, настроил любимый плейлист для тренировок, после чего спустился обратно и, почти не замечая навязанного сопровождения, проследовал в самый край западного крыла огромной президентской резиденции. Здесь находился спортивный зал, напичканный всеми возможными и невозможными тренажёрами. В этом месте он успокаивал нервы, бывая тут, пожалуй, слишком часто. Чаще, чем хотелось бы. Сначала побегал на дорожке, потом провёл время, качая пресс. Дальше всего по чуть-чуть, затем проследовал к крытому бассейну. Плавал, забывая обо всём, оставляя позади все свои треволнения, наслаждался прохладной водичкой… естественно не снимая футболки. «Это неприлично, сынок» — словно наяву слышались слова папы.       Вдоволь наплававшись, покинул своё убежище, покорно кутаясь в огромный махровый халат, который подал ему Хёнджин. Как раз в этот момент вошёл Сынмин, а значит, уже восемь утра. Ким сменил Хвана, сообщая, что господин президент прибыл из аэропорта и направился в свои комнаты. Узнав, что после этого отец с братом собираются что-то решать в кабинете, напросился туда же для личного разговора. Пока ждал — успел принять контрастный душ, сделать полный утренний уход за лицом со всякими тониками, масочками и пенками, почистил зубы, высушил свои тёмные волосы, придав им более или менее аккуратную форму. Нужно бы укоротить их, так как нижние пряди уже доставали до плеч, но Чонин всё никак не мог определиться с новой стрижкой.       К кабинету отца в сопровождении молчаливого Сынмина Чонин подошёл только в начале десятого. Стоял и гипнотизировал дверь, пробегая взглядом по резьбе по всему периметру деревянной поверхности. Никак не мог решиться, чтобы просто постучать. Как же он осмелиться противостоять отцу?       — Может, я? — предложил Ким, подходя ближе.       Чонин кивнул и чуть отошёл в сторону. Терпеливо подождал, пока Сынмин доложит альфам о его желании личной встречи, после чего вошёл сам, попросив всех выйти, кроме семьи. Оставаться наедине с двумя старшими было некомфортно, но назад пути уже нет.       — Отец, я хотел бы… я хочу… выйти… — заикаясь, сказал Чонин.       Нужно собраться и высказать всё то, о чём думал всё утро.       — Дорогой, если у тебя ничего срочного, то лучше обратись к папе, — произнёс Минсу со снисходительной улыбкой, после чего опять обернулся к старшему сыну, возобновив обсуждение.       — Нет! — воскликнул Чонин, не ожидая сам от себя. — Это срочно! Я хочу выйти отсюда… без охраны! Хочу погулять, наконец завести друзей! Я устал от постоянного контроля двадцать четыре на семь и хочу хоть немного свободы!       Оба альфы повернулись к нему и удивлённо посмотрели ему в глаза. Отец вздёрнул бровь, а брат лишь ухмыльнулся.       — Что, прости? Почему ты дерзишь мне? Какое прав ты имеешь, чтобы повышать голос на старшего? Тебя так воспитывали? — рыкнул Минсу.       — Я устал, отец… простите… но я… я и правда просто хочу иметь хотя бы один день в неделю свободным. Мне уже двадцать, а у меня даже друзей нет. Я хочу пройтись по городу, выпить кофе… умоляю!       — Ну, а что? — вмешался Мунсик. — Малыш верно говорит! Нас с Унсо ты в двадцать отпускал свободно. Он уже не маленький мальчик, отец! Тем более просит всего один день.       Чонин с обожанием посмотрел на старшего брата, молчаливо выражая свою благодарность. Ему сейчас так важно было, что Мунсик поддерживает его.       — Пожалуй, тут ты прав, — смягчившись, кивнул отец. — До завтрашнего утра ты свободен, Чонина. Но с одним условием: охрана сопровождает тебя на безопасном расстоянии и при надобности вмешивается. Я в первый раз отпускаю тебя и буду беспокоиться.       — Да-да! Спасибо, отец! Я не подведу! — счастливо воскликнул Чонин, утирая слёзы, которые уже успели выступить на глазах.       — Прошу тебя, дорогой, будь осторожен!       Омега закивал, потом расцеловал обоих старших и спешно унёсся обратно в свою комнату. Уехать прямо сейчас? Или подождать? Нет, город манил его! Чем в субботу занимается двадцатилетняя молодёжь? Сейчас была середина февраля и до начала нового семестра целых две недели. Что делать с внезапно образовавшейся свободой? Шопинг? Прогулка? А вечером? Куда-нибудь в клуб или это лишнее? Ну, он же будет под присмотром охраны, а значит, можно осмелиться и на это!       Быстро переодевшись в более подходящий для улицы образ, состоявший из брюк, рубашки и тонкого свитера, очки для уверенности, чтобы не париться с линзами, Чонин положил в сумочку картхолдер, телефон, бальзам для губ и салфетки, затем спустился вниз, где обулся в красивые ботиночки и натянул пальто. Что делать дальше? Он, вроде как, сегодня в свободном полёте. Нужно вызвать такси?       — Давай я сегодня побуду и за такси? — раздался голос Сынмина за спиной. — Ты просто ни разу этого не делал.       — Ты научишь, хён? — кивнув, попросил Ин.       — Научу.       Сынмин, как и обещал, довёз его до СОЕХ, а потом следовал на значительном расстоянии, беспрекословно относя все покупки в машину, быстро возвращаясь обратно. И Чонин был ему безумно благодарен за то, что старший не нарушает его уединения, присматривая лишь издалека. Омега впервые ощущал себя хоть немного свободнее. Да, будто на коротком поводке, но всё же хоть что-то. Было немного страшновато, но Сынмин всегда был где-то на периферии. С одной стороны, Чонин шёл туда, куда сам хотел, а с другой стороны безопасность в лице мрачного альфы не оставляла его. Продолжал шопиться, примеряя наряд за нарядом. Заглянул и в ювелирный, посмотрел косметику. Впервые сам, без толпы стилистов и пиарщиков, выбирал себе наряды. Много не покупал, но с азартом перемерял целую кучу. Это оказалось так весело. Поднималось настроение, само собой хотелось улыбаться каждому.       Вечер наступил слишком быстро. Даже погулять толком не успел. Зато теперь можно краем глаза подсмотреть и ночную жизнь столицы. Чонин решил не переодеваться. Он ведь поедет в клуб не для того, чтобы отрывать и напиваться. Для начала хотелось бы просто понаблюдать за тем, как вообще ведут себя молодые люди его возраста. Ин многое слышал от охраны и из роликов в интернете, но… так ли страшен чёрт, как его малюют?       Чонин отправил Сынмина с покупками домой, как только появился Хван. Хёнджин коротко расспросил о настроении и желании продолжать. Узнав о планах посетить одно из увеселительных заведений Итэвона, сам отвёз в один из клубов.       — Здесь охрана на уровне и публика более или менее, — объяснил старший свой выбор. — Да и я буду в прямой видимости, если что. Я не дам тебя в обиду, Чонин.       — Но и мешать не будешь, если я вдруг захочу с кем-то пообщаться? — уточнил омега, внимательно глядя в глаза охраннику, будто там уже был готовый ответ.       — Не буду, — с лёгкой улыбкой согласился Хван.       На этом и решили. Хёнджин подвёз его прямо к заведению и высадил, а сам отъехал чуть дальше, чтобы припарковаться. Чонин немного постоял напротив входа, собираясь с силами, потому что было откровенно страшно. Выдохнув, парень смело шагнул вперёд под неоновую вывеску и толкнул дверь. В помещении было громко. Ин даже подумал сначала, что немного оглох. Играла музыка, кричали и разговаривали люди, вокруг все танцевали и пили. Чонин растерялся. Куда пойти? За столик или… Взгляд судорожно побежал по помещению и наконец нашёл то, что искал: на самом краю бара в самом уголочке был свободный стул. То, что надо! Обрадовавшись своей удаче, парень поспешил занять местечко.       Вскарабкаться на стул не удалось с первого раза, но третья попытка увенчалась успехом. Отлично! Теперь нужно осмотреться и заказать какой-нибудь напиток. Алкогольный? Он же всё-таки в клубе! Развернулся к стойке, за которой суетились сразу два крепких парня и растерялся ещё больше. Как подозвать хотя бы одного? Чонин посмотрел на ближайшего к нему альфу — а это был именно альфа, судя по горьковато-терпкому запаху кофе. Лет двадцать пять или чуть больше, с мускулистым телом, которое почти не прикрыто сверху, если не считать тонкой чёрной майке, с крупными кольцами в ушах, с татуировками на шее и плечах. Светлые волосы зачёсаны назад каким-то укладочным средством, внимательный взгляд почти чёрных глаз изучает всех вокруг, губы растянуты в дежурную улыбку, из-за чего на щёчках образовались милые ямочки. Зрелище завораживающее! Но… как же перестать пялиться и всё-таки заказать выпить? Уже и в горле от волнения пересохло. Но удача опять была на его стороне: бармен сам обратил на него своё внимание. Подмигнул и двинулся навстречу.