Memento mori.

"—Дорогой дневник. Пчёлы в улье очень полезны, они стремятся к сплочению ради общего блага. Почему же люди, разумные существа, не способны брать пример с этого насекомого?" Сглатывая комок в горле, Вероника озернулась на всю ораву, что примкнула к ней после всего кошмара, случившегося в школе. Её называли «героиней», «девочкой, которая выжила» и множеством других восторженных прозвищ, которыми успела облепить её толпа, собравшаяся вокруг Сойер. С таким же рвением её обросли и слухи — как о ней, так и про неё, которые некоторые недовольные успели распустить вместе с ядовитыми укусами, формируя образ Вероники, придуманный уже без её участия. Этот опыт тянулся ещё со времён, когда Чендлер погибла, оставив школьную «фауну» на гордо поднятые плечи Дьюк. Люди тогда задумались: если они не поняли Чендлер, может, стоит присмотреться к другому лидеру? И заодно задаться вопросом — что будет, если они снова потеряют лидера: ведь одна ушла сама, а другую уже сместили. Сойер практически не прикасалась к дневнику после этого — слишком уж её пугала мысль вновь заглянуть в тот некогда любимый дневничок, в котором она так ярко и отчётливо заперла прошлые воспоминания. Сейчас она была невероятно… забита собственными мыслями и каким-то чувством отчуждённости. Она не должна быть здесь, но где должна на самом деле — не знала. На неё словно натянули чужую кожу и заставили стать пластичной куклой, которая одновременно развлекала людей и заставляла их следовать за собой. Это была не её роль. Не её сцена. Все это нависло над Сойер мёртвым грузом — в любом смысле этого выражения. Но она играла. Играла плохо. Эти правила казались ей настолько неправильными в устройстве её мира, что становилось почти физически больно, будто её задели за нерв в зубе и резко тянут. Гул в ушах от бесконечных обсуждений прервался резким распадом группы Вероники, и она оказалась будто один на один с мисс Флеминг. Её тут ещё не хватало… –Вероника, мы бы могли отойти и поговорить?–Мисс Флеминг кивнула в сторону спуска в бойлерную. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Не сейчас, не надо… С просто конским усилием Вероника двинулась к Полин. Говорить она не стала — она бы точно не сказала сейчас ничего разумного. Взгляды толпы впились в них и прожигали насквозь — стоило им отойти на два метра, как всё резко вспыхнуло шёпотом. Сойер попыталась собраться, чтобы не задохнуться в собственном теле. Она ударилась плечом о какой-то стенд… Стоило ей поднять голову, как она увидела красную вывеску какого-то благотворительного психологического центра. Но её тут же снова постучали по плечу. Точно, разговор… Заходя за угол на лестнице Вероника опиралась на стену стараясь держать взгляд на Полин. –Кхм.Вероника,сейчас школа переживает тяжелый период.Каждый из нас и тем более ты нуждается в этой помощи.Вскоре, примерное к концу этого мероприятия мы огласим кое какую новость.Будет мероприятие для всей школы,у нас появились спонсоры после ужасающей трагедии и некоторые волонтеры откликнулись устроит проект.Я прошу.Досиди до конца,это будет касаться каждого из нас.Ты мне пообещаешь? Вероника невольно сглотнула слушая всю эту тираду от Флеминг и слегка горбясь по мере самого прослушивания.Но это было..в коей то мере, интересно.Неужели это тот стенд был от той самой группы?Хм. Вероника невольно сглотнула, слушая эту тираду Флеминг, и слегка горбилась по мере того, как та говорила. Но это было… в какой-то мере интересно. Неужели тот стенд был от той самой группы? Хм. Возможно, психологическая помощь сейчас может быть крайне полезной. Если это не окажется проектом с методиками самой Полин Флеминг в виде держания за руки. Может быть, она наконец получит свой покой — в какой-то степени? Может быть, через несколько лет всё встанет на свои места? Эти мысли тешили Сойер. Но сама перспектива снова окунуться в те чувства или мысли о жалких мертвецах невероятно пугала — до дрожи в коленях. Что-то в толпе упало… Флеминг воинственно ринулась к месту, видимо, чтобы разобраться. Радовало, что она ушла так быстро, хотя чёртова дрожь всё ещё не утихала. Вероника уткнулась в стену где-то в углу, заметив противный красный пиджак и тёмные каштановые волосы — Дьюк. Она выглядела как какая-то побитая собака, и ей невольно стало… жаль? Только вот она не стояла на месте и практически сразу, как взгляд Сойер зацепился за алую помаду бывшей знакомой, отвернулась. Сглотнув, Сойер безвольно поплелась к какому-то небольшому стенду с попкорном, возле которого стояла Марта Дансток. Кажется, единственный искренний человек во всей школе — живой островок. — Хэй, Марта, привет… Почему ты здесь? Ты разве не была в больнице? Марта что сидела в своей "машине" слегка сдвинула её в сторону Вероники так как шея из очевидных причин не поворачивалась. — Да вон, меня выписали преждевременно. Это довольно дорогое удовольствие, — усмехнулась Марта. — Давно не виделись. Как ты, Вероника? — Всё спокойно. Просто… появилось больше знакомых. Если понимаешь, о чём я. Ха… — Да, ясное дело! Ты ведь смогла предотвратить столько бед. Ты этого заслуживаешь! Веронику невольно скривило.Джейсон говорил ей о том что все её действия это подарок и она это заслужила...Мх.Что то неприятно кольнуло в груди пока Вероника слегка сьежилась. Веронику невольно скривило. Джейсон говорил ей, что все её действия — это подарок, и что она это заслужила… М-м. Что-то неприятно кольнуло в груди, и Вероника слегка съёжилась. — Думаешь? Мне кажется, я не хочу иметь столько… друзей. Марта лишь непонимающе подняла бровь. Как же Марте не хватало этого признания — вот бы она была как Сойер! Но, видимо, желания Марты не совпадали с реальностью. К сожалению… Однако она старалась не вешать нос, ведь именно она общается с Сойер настолько близко. Теперь она надеялась, что нападок будет меньше, чем… обычно. Зависть сейчас была Сойер совершенно не нужна,но она лишь невольно сжала рукав пиджака оглядывая кипу стендов и такую же кипу людей что только и роились огромным стадом. Зависть сейчас была Сойер совершенно не нужна, но она лишь невольно сжала рукав пиджака, оглядывая кипу стендов и такую же кипу людей, которые роились вокруг огромным стадом. Почему она вспоминает слова Джейсона? Почему они кажутся правильными? По спине пробежал холодок, а сердце неприятно кольнуло… Стадо. Вот как она могла описать всё это место целиком. Они не прогрессируют, они не думают. Они стадно съедают всё и вся, желая проглотить и Сойер, чтобы разъесть её в желудочном соке каждого простака и простачки. Почему в этой школе из всех «жителей улья» живыми оставались только Марта и Флеминг? Только они, казалось, обладали базовой эмпатией. Ей было непонятно, почему школа настолько огромна, но при этом настолько сжимающая, будто выдавливающая из себя любой человеческий признак. — Слушай, Марта, тебе когда-нибудь хотелось повернуть время вспять? Просто… знаешь, вернуть всё как было. Когда ты была маленькой, когда тебя особо ни к чему не обязывали, когда ты была в детском саду и никто ничего особо не требовал? – Не знаю, Вероника. У меня тогда была лишь одна подруга, которая предала меня уже после, ха… — Марта стыдливо опустила взгляд на свои руки. — Она ушла от меня, как только нашла замену лучше, как только её к себе позвала… Чендлер. Ты можешь мне кое-что пообещать? — Да, Марта? — Сойер сглотнула. Марта общалась с кем-то из Хезерс? Неужели Макнамара имела с Мартой контакт, но променяла её? Хотя, конечно, все Хезерс были не без греха. — Вероника, ты не оставишь меня так? Прошу… — Марта резко опомнилась и прикусила язык. — Мне неловко, что я прошу… прости. — Ничего, Марта. Это не твоя вина, и твоей вины здесь, очевидно, нет. Это нормальная просьба, я думаю… — Вероника на мгновение задумчиво взглянула на Дансток. — Ты общалась с Макнамарой? Я, если честно, удивлена — не слышала об этом… Марта на мгновенье раскрыла глаза больше оглядывая лицо Сойер Марта на мгновение раскрыла глаза шире, оглядывая лицо Сойер. — Макнамара? Нет. Я общалась с Дьюк. Мне казалось, я упоминала это… хотя, мне кажется, что нет… Да, наверное, не говорила… Ну, знаешь, это довольно больная тема для меня, если честно… Марта слегка отступила назад и резко произнесла: — Мне пора. И почти спешно, стыдливо скрылась за пёстрыми стендами, оставляя Сойер переваривать услышанную информацию. Дьюк? Общалась с Мартой? Это казалось сюрреализмом… Она ведь не могла общаться с ней — это совсем не её стиль, как казалось Сойер. Не тот уровень эпатажа, который она наблюдала за Хезер Дьюк. Но приходилось воспринимать информацию как данность: Марте врать в этом смысла не было. Дьюк… какая мерзкая фамилия. Такая громоздкая и звонкая буква «ю», и сразу после — глухая и, кажется, неприметная «к». Весь день её душило всё, что хоть косвенно было связано с Хезер — ранее королевой улья, ещё раньше лишь тенью и подпевалой красной Хезер, что начала въедаться в каждую ненавистную мысль. Как жаль, что теперь так была титулована сама Вероника — из ферзя в нежеланную королеву. Выдыхая, Сойер слегка обтёрла рукав, будто пытаясь стереть гарь с одежды. Вероника попыталась успокоиться, но выходило скверно. Может, сыграть? — Сойер, играть будешь или стоять как вкопанная? Тут сейчас ещё люди придут, давай быстрее-быстрее, — послышалось с другой стороны стенда. Господи, точно знак от судьбы, Сойер была уверена. — А, да… сейчас… сколько игра? — спросила Сойер, даже не особо обратив внимание, что именно за игра. Рука парня показала в сторону самого стенда. Подняв голову, Сойер увидела довольно… приемлемую цену для тира. Выдохнув, Сойер протянула мелочь из кармана, когда ей в руки передали пистолет для тира. Она прицелилась в одну из мишеней, встав в удивительно хорошую стойку. Опыт… правда довольно губительный. С первого раза просто не долетело. От груди странно отлегло, но она продолжила — её неожиданно затянуло это занятие. Пришлось доплатить. Со второго раза она попала… радовало? Ну, не то чтобы… — Что берёшь? — А-а-а… Уставившись на награды, взгляд зацепился за потёртого плюшевого медведя. Он был довольно мелким… но, честно признаться, очень даже напоминал Сойер её саму. Будто он тоже убивал. Будто предотвращал теракт. — Медведь… тот, тёмный. — Ага, сейчас, погоди… Парень протянул руку, доставая медведя и передавая ей. — Валяй. Сойер прильнула к окну, держа в руках медведя. Открывая окно, она попыталась вдохнуть глубже, но получилось сипло — будто сделать полный вдох не удавалось. В какой-то момент кто-то чуть ли не навалился на Сойер. Она слегка дёрнулась и уставилась на группу девочек… Да, теперь у неё есть друзья. — Сойер! Ты чего? — Мы же тебя искали! — Куда пропала? Их голоса начали заполнять слуховые каналы Вероники, будто жужжание тысячи насекомых над ухом. Пчёлы, комары, мухи… –Я… — Сойер подавилась собственным дыханием. — Ничего… душно просто, знаете, — с трудом выдавила она. — Ясно… А то мы думали, ты уже сбегаешь))) — произнесла одна из самых приставучих. Группа звонко засмеялась, пока Сойер пыталась отличить эту толпу от привычной свиты Хезер. Таффи, та, что смеялась громче всех, напоминала по своей натуре Макнамару, которая, как назло, была в жёлтых рукавах идеально отглаженной белой рубашки, что резала глаза. Трикси своей целеустремлённостью и способностью идти по головам напоминала уже покойную Хезер. А Катрина, жутко мозолившая глаза зеленоватой юбчонкой, особенно навязчиво крутилась вокруг Сойер, словно змея-искусительница, пытаясь сделать её «выше» всех в школе. — Вероника, а что это за медведь? — насмешливо спросила девочка из группы. — Глупости… Выиграла в тире. — У-у-у, ясно… Ну-ну… Сойер не думала, что сможет услышать настолько насмешливый тон в своей жизни — от него прямо разило завистью. Катрина раздражала её всем своим поведением. Катрину можно было разобрать на самые отвратительные эпитеты: К — колючая А — алчная Т — тупая Р — резкая И — искажённая Н — назойливая Противная в поведении и манере, жалкая в своём проявлении — Сойер захотелось сдавить горло Катрин, но она понимала, что это станет довольно серьёзной ошибкой. Она понимала, что уже стала монстром, что её будто заразил вирус «дикости». Она и правда была как дикарка. — Слушайте, я в… туалет. Четверо хорошо, но одна лучше. Группа переглянулась, но ничего не сказала, лишь кивнула. Они вообще не поняли смысла фразы, хотя очень старались сделать умные лица. Сойер проскользнула мимо «подруг» и направилась к выходу, желая освободиться от жара сплетен и целеустремлённости всех этих насекомых… Она находила в этом какую-то закономерность. Будто все они были одним и тем же образцом старой моды. Странно осознавать, что ты одновременно и «лидер», и человек, чьи привычки не влияют на других так, как влияли чужие. Может, это и к лучшему? Всё же это отделяло её от образа красной дьяволицы Чендлер. Заходя в коридор, она уставилась в пол и шла будто в трансе, пока здравый смысл не подсказал поднять взгляд — хотя бы чтобы не врезаться в кого-нибудь. — Чёрт.Хезер. Но выглядела она довольно разбито — для своего-то обычного, собранного состояния. Проходя мимо, взгляд Сойер только и делал, что разбирал образ гадюки Дьюк по частям. Для Хезер этот прямой, упорный взгляд в спину не остался незамеченным — её опасения подтвердились, когда она увидела это в зеркале. Пару секунд помолчав и что-то взвесив в голове, Дьюк зло выпалила: — Чего пялишься? Эта, казалось бы, нормальная фраза заставила Сойер вскипеть внутри. Что, уже и смотреть на её величество нельзя? Сойер уже хотела что-то сказать, даже остановилась, но спор быстро прервался шагами Флеминг. — Ой, девчонки, никуда не идём! Сейчас начнётся. Внутрь-внутрь! — бодро говорила Флеминг, быстрым шагом направляясь к дверям. Дьюк кивнула, на вид оживилась и потянулась к двери рядом с Флеминг. Сойер двинулась с задержкой в пару секунд, с мыслями о ненависти к этому месту. Ноги были словно дубовые — двигались с трудом. Трудно было представить, какие силы из себя выжимает Дьюк, если идёт так уверенно. Заходя внутрь, нос вновь наполнился запахом жареного. В груди неприятно кольнуло, потому что находиться здесь было равносильно психологической пытке кипятком. Но она заставила себя взять себя в руки. Она не была слабачкой — не после всего того, что было. Дьюк же встала где-то подальше от столов, чтобы держать себя в руках. Всё же, куда ей ещё смотреть? На еду? На сцену в зале вышла Полин Флеминг и какие-то мужчины — около двух. В микрофон голос Полин казался одновременно успокаивающим и командующим… в меру возможностей самой Полин командовать. — Дети! Тише-тише! У нас объявление… Зал затих… Тоже в меру своих возможностей. Прокашлявшись, Флеминг начала свою речь: — Все мы пережили ужас всего месяц назад. К нашей школе присоединилось очень много волонтёров и спонсоров. Они проявили сочувствие к вам и помогли нам устроить кое-какой… проект. Он называется «Взаимо-благо». Его суть — в помощи студентам школы «Вестербург хай», во взаимопомощи и понимании между учениками. Мы хотели сплотить нас, поэтому создали этот проект! Отнеситесь к нему с уважением. Суть проекта — понять друг друга. Мы распределим некоторые пары учеников для взаимной помощи, а также некоторые студенты смогут самостоятельно подойти ко мне и попросить подобрать им пару. А сейчас я передам слово нашим гостям. Мистер Ирдин. Первую половину её монолога Вероника почти не слушала — в голове стоял неприятный гул. Её оживили лишь слова Полин о взаимной поддержке. Но, с другой стороны, это глупо? Вероятно, да. Кто в этой школе, в этом адском улье, вообще готов на поддержку? Глупая идея. С другой стороны, Дьюк слушала всё уж слишком внимательно и даже посмеивалась над идиотизмом происходящего в школе. Разве ей или кому-либо ещё было дело до того дня? Нет, никому не было дела. Дьюк — в том числе. В какой-то момент начали оглашать пары. — Джудди Карлен и Майкл Букинг. — Марта Дансток и Дарси Миклер. — Дерек Вирген и Юрген Миклз. — Хезер Дьюк и Вероника Сойер. — Тейлор Рикл и Мэнсон Шавец. Улыбка Дьюк спала с лица примерно в момент объявления её пары. Паника неприятно сдавила её, будто корсет внезапно стал теснее. Она нуждалась в помощи? Почему это?.. Нет, она не нуждалась в ней. И точка! Сойер стояла с максимально спокойным лицом, которое только могла выдавить. Общаться с комаром-кровопийцей, но только в теле противной одноклассницы, — тоже то ещё удовольствие. Не такой помощи ей хотелось, если быть честной. — Мы благодарим спонсоров и волонтёров за такие идеи, а также за готовность поддерживать проект и придавать ему огласку! Для уточнения: все разговоры и подобные мероприятия для двух студентов будут проходить у меня в кабинете. Я не стану вас тревожить и заходить, но всё же буду ждать результатов. Благодарим. Под гогот толпы Полин Флеминг ушла за сцену. … Всё это казалось таким мелким — как мелкие насекомые..