my freezing breath, frozen memories | моё ледяное дыхание, застывшие воспоминания

Лёд всегда был для Денниса убежищем. Он всегда был рядом, неподвижный и беспристрастный, — всякий раз, когда Деннис в нём нуждался. Зима была его любимым временем года, потому что пруд на их участке замерзал, и он снова мог кататься. В месяцы, когда пруд таял, он плавал в нём, мечтая, чтобы тот снова замёрз и, быть может, заточил его под своей поверхностью. Катание было его отдушиной. Каждый раз, когда родители присылали сообщение или письмо, или даже звонили, пока он был в колледже, он оставался на катке дольше обычного. Парень катался до закрытия, пока его не выгонял менеджер, после чего он возвращался в общежитие и лежал там в тишине. Холодный воздух арены щипал руки, несмотря на потрёпанные перчатки, на кончиках пальцев которых уже торчали нитки. Пот стекал по спине, а лицо горело от жара тела, который контрастировал с окружающей прохладой. Он катался достаточно быстро, чтобы ветер развевал его волосы — волосы, которые он отрастил с тех пор, как уехал с фермы, о чём его семья не знала. Он ходил на каток почти каждый вечер, но в плохие дни оказывался на пути к нему практически бездумно: если получал плохую оценку, если узнавал на занятиях что-то, что противоречило всему, чему его учили раньше, или если мама присылала сообщение: «Мы скучаем по тебе. Когда ты вернёшься домой?» Неудивительно, что именно на льду он сейчас и оказался. Потрясённый взгляд Робби врезался в память, и хотелось просто биться головой о лёд до тех пор, пока тот не окрасится в тёмно-красный и даже замбони не сможет его отмыть. Вместо этого он вложил всю оставшуюся энергию в прыжки и вращения, от которых кружилась голова — форма и техника выглядели ужасно, но в тот момент ему было всё равно. Всё, чего он хотел, — выбросить те дурацкие слова из головы. «Да, тот самый хоккейный кролик. Фигурист, как его там?» «Наши с ним комнаты располагаются через стенку, ты в курсе?» «Ходит за тобой по пятам, как влюблённый щенок». Деннис выдохнул, работая ногами и катясь спиной вперёд, прежде чем вонзить зубец конька в лёд и прыгнуть тройной лутц. Он приземлился идеально, выбрасывая ногу вперёд перед заходом в заклон, и принялся крутиться до тех пор, пока не выдохся, буквально вываливаясь из вращения. — У тебя голова не кружится от этой ерунды? Голос заставил парня вздрогнуть, после чего он резко развернулся, громко заскрежетав коньками по льду. Тринити стояла, облокотившись на бортик и подперев голову кулаком. — Что ты здесь делаешь? — у Денниса не было сил на любезности, ему просто хотелось заглушить свои мысли на льду. — Смотрела на тренировку Эллис, но она уже закончилась. Услышала какой-то шум здесь и решила проверить. Без тренера? — Нет, я просто… делаю что попало, — он отвернулся. Несмотря на то, что они знакомы меньше суток, Деннису казалось, что Тринити читает его как открытую книгу. — По мне так это не похоже на «что попало». У тебя настоящий талант, дурашка. Если это ты просто балуешься, то все остальные фигуристы должны быть в ужасе. Когда Уитакер наконец посмотрел на неё, на лице девушки сияла довольная ухмылка, и парень не смог сдержать ответную. Он подъехал к бортику, опершись на него в миллиметрах от Сантос. — У тебя сегодня нет соревнований? — Нет, и тренировки тоже, слава Богу. Я была довольно вымотана сегодня утром после прошлой ночи. Интерес Денниса достиг пика, брови взлетели вверх, до волос, прилипших к вспотевшему лбу. — Вы… — он запнулся, не зная, как выразиться, чтобы это не прозвучало слишком уж вульгарно. — Переспали? Не-а. Меня просто проводили до кровати и дали номера телефонов. А у тебя как? Тринити не казалась слишком разочарованной тем, как прошла её ночь, а вот Деннис сник при воспоминании о Робби. — Почти так же. Но в лифте возникло напряжение с одним из его игроков. А вот окончательный взрыв произошёл сегодня. — Что? Как? Деннис почувствовал облегчение, когда рассказал обо всём Тринити; мысль о том, что у него есть друг, на которого он действительно может положиться, была чем-то новым. Он подумает об этом позже, лёжа в кровати и радуясь тому, что у него наконец-то появился кто-то близкий. — Вот блять, Боже. Мне этот Лэнгдон с самого начала не понравился, казался мудаком, — и я, как выяснилось, была права. Тьфу. Деннис согласно кивнул, направившись к выходу с катка, чтобы снять коньки. Тринити молчала, дожидаясь, пока парень зашнурует кроссовки, чтобы продолжить разговор. — Почему бы тебе просто не пойти и не проговорить с тренером Робинавичем? — А? — Деннис посмотрел на неё с дико недоумённым выражением лица. — Судя по твоему рассказу, он не выглядел злым, — по крайней мере, не на тебя. Так что я уверена: если ты извинишься за то, что случайно подслушал, он всё ещё будет заинтересован. — Заинтересован? В чём? — Уитакер встал, перекинув сумку через плечо. Тринити запрокинула голову, глядя на светящиеся над головой лампы. — В тебе. Громкий смех, вырвавшийся из Денниса, эхом отразился от стен. Он быстро пришёл в себя и, покачав головой, направился к выходу с арены. Тринити шла следом, небрежно засунув руки в карманы. — Не прикидывайся дурачком, Ден. Он от тебя без ума. Чертовски сильно хочет эту печеньку. — О чём ты вообще? — раздражённо, а может и смущённо, фыркнул Деннис. Чем бы это ни было, он чувствовал негатив. Злость на то, что его это вообще волнует. Расстройство от того, что это вселяло в него надежду. — Это мем. Короче, ты ему нравишься, и, думаю, стоит с ним поговорить, — она заявила это с такой решимостью, что Деннис застыл как вкопанный, затем развернувшись к сноубордистке так резко, что сумка ударилась о бедро. — Ни за что на свете.

❅ ❅ ❅

Дверь Робби нависла над ним, словно чудище, готовое сожрать целиком. Руки дрожали, когда он сжимал телефон: на экране было открыто сообщение от Тринити — то самое, с номером комнаты Робби, который она каким-то образом раздобыла. Тревога ползла по каждому позвонку, проникая в хрящи и обустраиваясь в каждом межпозвоночном диске. Ладони вспотели, и он пожалел, что не расстегнул куртку, как только вошёл внутрь. Честно говоря, он жалел, что вообще пришёл. Дыхание было прерывистым, дрожащие выдохи разносились по тихому коридору, и Уитакер молился Богу, в которого больше не верил, чтобы здесь не появились другие тренеры. Если его застанут за тем, что он торчит перед дверью Робби, Деннис, вероятно, умрёт прямо на месте. Он уже готов был сдаться, написать Тринити, что он жалкий трус, и спросить, не поможет ли она закопать его в снегу, когда какое-то существо свыше, наблюдавшее за ним, решило поразвлечься. Дверь Робби приоткрылась, и мужчина замер при виде Денниса. — Воу! Уитакер? Ты чего здесь делаешь? Ищешь Дану? Руки Денниса затряслись сильнее, крепче сжав телефон, отчего тот едва не выскользнул из пальцев. Робби был одет в самую повседневную одежду, которую Деннис когда-либо видел: серые спортивные штаны и белая майка, обтягивающая его грудь. Из-под майки виднелась небольшая растительность, а на носу красовались очки. Деннису пришлось взять себя в руки, чтобы не опозориться. — Эм, нет. Я… я искал вас. — Правда? — озадаченное выражение не сходило с лица Робби, пока он осматривал фигуриста с ног до головы. — Я как раз собирался вынести мусор, так что заходи, сейчас вернусь, — он придержал дверь, жестом приглашая его войти комнату, тускло освещённую одной прикроватной лампой, с тихо работающим телевизором. Деннис напряжённо кивнул, опустив голову, и прошаркал внутрь; а затем неловко замер, когда Робби закрыл дверь и скрылся в коридоре. Он подумывал отправить Тринити sos-сообщение, попросить её прийти за ним, но маленькая книжка, лежащая на простынях, привлекла его внимание. Деннис быстро убрал телефон в карман, упал поперёк матраса, перевернул книгу и принялся изучать открытую страницу. Он взял лежавший рядом карандаш, медленно вписывая буквы в свободные ячейки. Взгляд продолжал скользить по странице, заполняя пробелы там, где это было возможно. Он даже не услышал, как открылась и закрылась дверь, пока за спиной не раздался смешок Робби. — Не думал, что ты увлекаешься кроссвордами, — в голосе мужчины слышалось веселье, а глаза восторженно блестели. Деннис обернулся через плечо на шум, снова смутившись от того, что его застали врасплох. Лицо покраснело ещё сильнее, когда парень осознал, в каком щекотливом положении оказался: он перегнулся через кровать, пытаясь дотянуться до книги и карандаша, отчего ноги продолжали касаться пола, а куртка задралась, обнажив часть спины. А Робби стоял прямо у него за спиной. «Видел я один фильм, который так же начинался», — смущённо подумал Деннис. Он вскочил, уронив всё, будто обжёгся, и повернулся к Робби. — Эм, мой дедушка выписывал «New York Times». В детстве я любил разгадывать с ним кроссворды, — он не мог смотреть в глаза тренера, решив вместо этого изучать единственное пятно на ковре. — Приятное воспоминание. Он всё ещё их разгадывает? — Робби обошёл кровать, поднимая книгу и карандаш, чтобы переложить их на тумбочку. — Нет, он умер, когда я учился в средней школе. Инфаркт. Ближайшая больница была слишком далеко, чтобы ему успели оказать необходимую помощь, — тихий ответ был едва слышен из-за телевизора; Робби пришлось выключить его, положив пульт на тумбочку. — О, мне жаль это слышать. Это очень грустно. — Это случилось давно. В ту зиму я много катался на коньках, — Деннис вспомнил, как проводил все выходные на льду с утра до ночи. Он помнил, как болели ноги и как появлялись синяки на руках от падений при выполнении новых элементов, который он пытался освоить. — Уверен, он гордился бы тобой, увидев, что ты катаешься на Олимпиаде. Похоже, вы были близки. — Хм, — выдохнул Деннис, пока мысли слегка помутнились от нахлынувших воспоминаний. — Эм, можно мы не будем… Вообще-то я пришёл, чтобы… Он повернулся и посмотрел на Робби, который по-совиному хлопал глазами, ожидая окончания фразы. — Давай присядем, — предложил мужчина, но сам садиться не спешил. Вместо этого он подошёл к Деннису, расстегнул его куртку и стащил её с плеч. — Вот так, — голос его звучал нежно и тепло. Деннис сел на кровать, а Робби присоединился к нему, перед этим повесив пуховик в небольшой шкаф. Он сидели молча, Деннис теребил штанину спортивок, просто чтобы чем-то занять руки. — Я пришёл извиниться, — наконец выдавил он, медленно и тихо. Робби молчал, давая Деннису возможность продолжать в своём темпе. — Я не стремился подслушивать ваш разговор с Лэнгдоном. Просто хотел поздравить вас с победой, но не понял, насколько… приватным был этот разговор, пока всё не приняло такой оборот, — он перевёл дыхание, собираясь с мыслями. — Всё, что он сказал, — неправда. Я не какой-то «хоккейный кролик» и не влюблённый щенок. Я просто… считаю… Вы хороший человек — отличный наставник. Дана тоже великолепна, но она мой тренер и должна быть со мной строга. В моей жизни не так много людей, и приятно иметь кого-то вроде вас, на кого можно равняться. Простите, если я переступил какие-то границы или заставил вас почувствовать себя… некомфортно. На протяжении всей своей речи Деннис не поднимал глаз, не в силах смотреть на реакцию Робби, опасаясь, что тот его отвергнет. Тишина длилась мгновение, прежде чем мужчина наконец заговорил. — Я и не думал, что ты подслушивал, Деннис, но всё равно спасибо. Ты застал меня в трудный момент, и я безусловно ценю то, что ты уважаешь мою приватность относительно разговоров с игроками, — он тоже выдохнул. — Я не верю ни единому слову Фрэнка, потому что понимаю, что он просто пытался задеть меня — просто он такой человек. Мне жаль, что он говорил о тебе такие вещи, и я не соврал, когда сказал, что просто дождался, когда ты уснёшь, а затем ушёл. Деннис кивнул, ожидая, пока Робби закончит. — Ты отличный парень и чертовски талантливый спортсмен. Я рад быть частью твоего окружения — любым способом, который возможен. Не могу сказать, что я образец для подражания, но ты всегда можешь рассчитывать на меня, если вдруг понадобится помощь. Одна из рук Робби скользнула по кудрям Денниса — ласковый жест привязанности. Наконец он смог снова посмотреть на мужчину, отражая его улыбку. Уитакеру казалось, что он находится в пузыре, отрезанный от остального мира, пока их взгляды были прикованы друг к другу. Комнату наполнял гул обогревателя, а слух улавливал смех нескольких человек где-то под окном. — Кстати, спасибо, что пришёл на игру, — голос Робби прозвучал тихо, не нарушая атмосферу, царившую в комнате. — Я, конечно, не успел посмотреть первый период. Пришёл, когда он уже закончился, — он опустил взгляд на свои пальцы, нервно теребившие нитку у края простыни. — А, понятно. Так вот, почему всё изменилось. Уитакер поднял голову с читаемым вопросом на лице. — Мой маленький талисман сработал. Бабочки, порхающие в животе у Денниса, могли бы посоперничать с любой самой впечатляющей зоологической экспозицией в мире. Он не мог сдержать звёзд, сверкающих в глазах, больших и ярких. Рука перестала теребить нитку, случайно опустившись на тёплое бедро Робби, но Деннису и в голову не пришло убрать её. Вместо этого он перенёс на неё часть веса, придвигаясь ближе к Робби. — Вы тоже мой талисман, — ответил Уитакер практически шёпотом. — Правда? — Вам придётся прийти на мой следующий прокат, чтобы проверить теорию. Рука Робби вернулась к волосам Денниса, зарываясь в кудри. — Думаю, ты в любом случае будешь неотразим, — пробормотал он. Деннис смотрел в глаза Робби — зрачки тонули в тёмных кольцах карих глаз. Именно так он понял, что мужчина смотрит не ему в глаза, а на его губы.