Не ураган

      Это был один из тех редких дней, когда никто никуда не спешил.       Миссий не было. Тренировку отменили - Куренай-сенсей вызвали в штаб, а Шино ушёл на какое-то совещание в клане, связанное с его насекомыми. Хината помогала в больнице. Так что Киба остался предоставлен сам себе - и, по его собственному выражению, «собирался выспаться за весь прошлый месяц».       План провалился около десяти утра, когда Акамару стащил с него одеяло.       - Ты чего?! - возмутился Киба, пытаясь отобрать одеяло обратно. Акамару не отдавал. Он вцепился зубами в край ткани и тянул с таким упорством, словно от этого зависела его жизнь. - Что случилось? Пожар? Нападение? Ты крысу учуял?       Акамару тявкнул - не тревожно, а скорее требовательно, - и бросился к двери. Потом обратно. Потом снова к двери. Киба знал этот танец: пёс хотел на улицу. Не по нужде - просто хотел. Прямо сейчас. Срочно.       - Ладно, ладно, - Киба вздохнул и начал одеваться. - Ты у меня как маленький ребёнок, честное слово.       Через пятнадцать минут они уже шагали по улице. Акамару бежал впереди, целеустремлённый, как на миссии, и Киба не сразу понял, куда именно они направляются. А когда понял - было уже поздно.       Акамару привёл его к лавке «Накано».       - Ты серьёзно? - Киба остановился у знакомой двери. - Мы ради этого через пол деревни шли?       Акамару сел и посмотрел на хозяина с выражением абсолютной правоты. Мол, «ты что-то имеешь против?»       Киба вздохнул и толкнул дверь.       В лавке было пусто - ни покупателей, ни родителей. Только Юкими, стоявшая за прилавком и перебиравшая какие-то сушёные коренья. При виде гостей она подняла голову и, кажется, удивилась. Но не неприятно.       - Киба? Что-то случилось?       - Акамару захотел тебя увидеть, - выпалил Киба и тут же осёкся. - То есть не то чтобы он... ну, он просто... привёл меня сюда. Я не планировал. У него сегодня странное настроение.       Акамару, совершенно не смущённый этой речью, уже сидел у ног Юкими и вилял хвостом с такой силой, что сбил с нижней полки пучок сушёной мяты.       - Ясно, - Юкими наклонилась, чтобы поднять мяту, и заодно почесала Акамару за ухом. - Значит, не ты хотел меня увидеть. Только он.       - Я не говорил, что не хотел! - возмутился Киба. - Я просто... ну... ладно, и я хотел. Просто не планировал.       - Хотел, но не планировал. Интересная формулировка.       - Ты надо мной смеёшься?       - Немного.       Она улыбалась - тихо, уголками губ, но Киба уже научился различать её улыбки. Эта была тёплой. Он хмыкнул и присел на край прилавка.       - Ладно. Раз уж мы пришли, давай поможем. Что тут у тебя?       Юкими оглядела гору немолотых кореньев, которую предстояло перебрать, измельчить и расфасовать.       - Ты уверен? Это скучная работа.       - Я нюхач, - гордо заявил Киба. - Я могу различать запахи, которые никто не различает. Думаешь, с кореньями не справлюсь?       Через полчаса выяснилось, что не справляется.       - Это солодка, а не имбирь, - терпеливо объясняла Юкими, заглядывая в ступку, которую Киба наполнил с энтузиазмом, но без малейшего понимания процесса. - У неё запах сладкий, а у имбиря - острый. Ты же нюхач.       - Я нюхач для миссий! - оправдывался Киба. - Врага учуять, ловушку учуять, дождь учуять. А это... это трава. Она вся пахнет одинаково.       - Не одинаково. Вот, понюхай.       Она поднесла к его лицу два пучка - один пах теплом и сладостью, второй остротой и пряностью. Киба честно понюхал оба. И вдруг понял, что они действительно разные. Не просто «трава», а два разных мира, спрятанных в сухих листьях.       - Солодка - сладкая, - сказал он медленно. - А имбирь - злой.       - Злой?       - Ну, он как будто хочет меня ударить. В нос.       Юкими рассмеялась - не тихо, а по-настоящему. Киба смотрел на неё и думал, что этот смех стоит всех перепутанных кореньев на свете.       Акамару, лежавший у порога, поднял голову и тявкнул - одобрительно.       Они проработали до полудня. Киба, к собственному удивлению, начал различать запахи - не как на миссии, где всё было чётко: «опасность», «след», «цель», - а как-то иначе. Тоньше. Солодка пахла детством. Лаванда - вечером. Ромашка - спокойствием. Имбирь и правда был злым.       Юкими работала молча, но это было хорошее молчание. Не такое, как раньше, когда она пряталась за своими травами от всего мира. Теперь она просто была здесь - рядом, и этого было достаточно.       Когда последний пучок был перебран, она сказала:       - Спасибо. Ты помог.       - Да ладно, - Киба махнул рукой. - Это было даже интересно. Ну, для разнообразия.       - Для разнообразия, - эхом повторила она.       Они замолчали. В лавке пахло травами, деревом и чуть-чуть - собачьей шерстью. Акамару спал у порога, довольно посапывая. За окном светило солнце.       - Слушай, - вдруг сказал Киба, - а можно я ещё как-нибудь зайду? Ну, не по делу. Просто так. Помочь с травами или... или просто посидеть.       Юкими посмотрела на него. Он смотрел куда-то в сторону, и кончики его ушей покраснели - верный признак того, что он смущён.       - Можно, - сказала она. - Приходи. С Акамару. Без повода.       - Без повода, - повторил Киба и вдруг ухмыльнулся. - А повод будет. Ты ему нравишься. Он мне потом весь мозг выест, если мы не придём.       Акамару, услышав своё имя, открыл один глаз и тявкнул.       - Вот видишь? - Киба кивнул на пса. - Уже начинает.       Юкими улыбнулась. И, когда Киба ушёл, долго ещё стояла у прилавка, перебирая в пальцах пучок сушёной лаванды, и думала о том, что «без повода» — это, наверное, самый лучший повод из всех.

---

      Киба ушёл из лавки, но не домой.       Он вообще не заметил, что ноги несут его куда-то не туда. Акамару бежал рядом - довольный (Юкими тайком скормила ему кусочек сушёного яблока, и оба сделали вид, что Киба ничего не заметил) - и время от времени поднимал морду, ловя запахи вечерней Конохи.       - Ну и чего ты меня туда потащил? - спросил Киба, хотя ответ был очевиден. Акамару хотел увидеть Юкими. Как и всегда. Как и каждый раз, когда они проходили мимо её лавки. Как и сегодня утром, когда пёс стащил с него одеяло и фактически выгнал из дома.       Акамару тявкнул. Мол, «сам знаешь».       - Ничего я не знаю, - буркнул Киба. - И вообще. Что я там делал? Коренья перебирал. Коренья! Я - нюхач клана Инузука, и я перебирал коренья в лавке трав. Если бы Хана узнала, она бы меня со свету сжила.       Акамару фыркнул. Это было его обычное «не драматизируй».       - И это ты драматизируешь, - Киба погрозил псу пальцем. - Ты меня вообще не поддерживаешь. Я тут, можно сказать,... - он осёкся. Что - «можно сказать»? Что он чувствует? Что каждый раз, когда он видит её, внутри что-то переворачивается? Что её тихий смех заставляет его забывать, что он собирался сказать? Что он уже вторую неделю пытается придумать повод зайти в лавку, а сегодня Акамару просто взял и сделал это за него?       - Я жалок, - констатировал Киба.       Акамару тявкнул - на этот раз утвердительно.       - Эй! Ты должен был возразить!       Пёс вильнул хвостом и потрусил вперёд. Киба вздохнул и пошёл за ним, засунув руки в карманы. Разговаривать с собакой было, конечно, странно. Но с другой стороны - Акамару был единственным, кто слушал и не перебивал. И не давал дурацких советов, как Наруто. И не смотрел с ленивым пониманием, как Шикамару. И не... ладно, Шино вообще не смотрел, но это не считалось.       Через полчаса бесцельного блуждания по улицам они оказались у тренировочного полигона. Того самого, где ещё недавно проходили их совместные тренировки с Юкими. Сейчас здесь было пусто - только ветер гонял по песку сухие листья.       Киба сел на край деревянного помоста, свесил ноги и уставился в небо. Акамару устроился рядом, положив голову на хозяйские колени.       - Знаешь, - сказал Киба задумчиво, - я вот думаю.       Акамару поднял ухо.       - Она же мне даже не намекала. Ни разу. Я не знаю, что она чувствует. Вдруг я ей вообще не нравлюсь? Вдруг она просто вежливая?       Акамару посмотрел на него с выражением, которое можно было расшифровать как «ты идиот».       - Нет, правда. Она со всеми вежливая. Может, она и с Шино так же разговаривает? Или с этим... с Роккаку? Он, между прочим, её бывший командир. Они два года вместе работали. Вдруг она в него...       Акамару зарычал.       - Ладно, ладно, не рычи. Просто... - Киба запустил пальцы в волосы и взъерошил их ещё больше. - Я не знаю, как это делается. Ну, ухаживания. Комплименты. Всё такое. Я никогда... у меня не было...       Он осёкся. Акамару ткнулся носом в его ладонь - тёплым, мокрым, утешающим.       - Я даже на свидание её позвать не могу, - признался Киба. - Ну, нормальное. Не «пойдём на миссию» и не «у нас завтра тренировка». А просто - пойдём куда-нибудь. Погуляем. Без повода. Как она сказала.       Акамару поднял голову и тявкнул - коротко, деловито.       - Что? - Киба посмотрел на пса. - У тебя есть идея?       Акамару вскочил, покрутился на месте и снова тявкнул.       - Погоди. Ты хочешь...       Акамару побежал к краю полигона, схватил зубами какую-то палку и притащил её Кибе.       - Палка? - Киба уставился на пса. - Ты предлагаешь подарить ей палку? Акамару, люди не дарят друг другу палки!       Акамару тявкнул и снова убежал. На этот раз он вернулся с цветком - каким-то полевым, сорванным у забора. Положил его к ногам хозяина и сел, довольный собой.       Киба посмотрел на цветок. Потом на Акамару. Потом снова на цветок.       - Ты хочешь сказать... я должен подарить ей что-то? Ну, в смысле, не палку, а... цветы?       Акамару тявкнул.       - Но она же сама работает с травами. У них целая лавка. Что я ей подарю? Пучок сушёной мяты?       Акамару склонил голову набок.       - Ладно, - Киба вздохнул. - Цветы - это хорошая идея. Но не такие. Не сорванные у забора. Что-нибудь... приличное. Ино, наверное, знает, где взять приличные цветы. Но если я спрошу у Ино, она же мне весь мозг выест. Она и так уже смотрит на нас так, будто мы её личный романтический проект.       Акамару зевнул.       - Тебе легко говорить. Ты просто пришёл, ткнулся носом в ладонь - и всё. А мне надо думать. Думать, Акамару! О чём говорить! Куда вести! Что надеть!       Акамару перевернулся на спину и подставил живот - мол, почеши, пока думаешь. Киба машинально начал чесать.       - Вот ты её любишь, да? - спросил он тихо. - Ты с самого начала к ней пошёл. Ещё тогда, на первой совместной миссии. Помнишь?       Акамару тявкнул. Ещё бы он не помнил.       - Ты всегда лучше меня разбирался в людях. - Киба потрепал пса по голове. - Ладно. Давай так: ты мне поможешь. Я придумаю что-нибудь. Не знаю что. Но придумаю. А ты будешь меня... ну, не знаю, поддерживать. И не давать струсить.       Акамару вскочил, лизнул хозяина в лицо и гавкнул - громко, утвердительно, как печать на договоре.       - Договорились. - Киба ухмыльнулся и поднялся. - Тогда пошли домой. Завтра у нас, кажется, выходной. Надо придумать план.       Они направились к дому. Солнце уже совсем село, и на улицах зажигались фонари. Акамару бежал впереди, и его хвост маячил в темноте, как флаг. Киба шагал за ним и думал о тихом смехе и о том, что, кажется, завтра он всё-таки зайдёт в цветочную лавку. Даже если Ино будет смеяться. Даже если план провалится. Даже если...       - Акамару!       Пёс обернулся.       - Спасибо.       Акамару тявкнул и побежал дальше. В конце концов, это была его работа - помогать хозяину. Даже когда хозяин безнадёжен. Особенно когда хозяин безнадёжен.