Идеальный мир

Прошло несколько дней. Высказанные Гермионой слова так и сидели внутри его черепной коробки, не желая оставлять ни на минуту. Особенно сильно зацепили её предположения о том, что Данте для Блейза всего лишь забавный, как две капли воды похожий маленький человечек. Инцидент с плюй-камнями ясно дал понять, что дети приносят не только радость и умиление, но и проблемы, большие и маленькие, только вот процесс был уже необратим: Блейз скучал по сыну. Каждый день приходил во «Флориш и Блоттс», занимался делами магазина и с надеждой оглядывался на входную дверь каждый раз, когда звякал колокольчик, но… их не было. Ни Данте, ни Гермионы. Уголок Данте пустовал, игрушки и приятные мальчику мелочи выглядели осиротевшими, а сам Блейз чувствовал себя покинутым и ненужным. С этим нужно было что-то делать. Долгие часы рефлексии и размышлений укрепили мысль о том, что ему необходим контакт с собственным ребёнком. Блейз слишком часто оглядывался назад, в своё детство, и искренне не желал, чтобы Данте проходил все этапы взросления без участия родного папы. А ещё в его голове поселилась Грейнджер. Она предпочитала атаковывать его мысли вечером, на границе сна и реальности. Приходила в образе девчонки с выпускного, оставалась взрослой ведьмой и отдавалась ему настолько пылко, что пару раз приходилось менять постельное бельё, такими реалистичными были сны с её участием. Правда, заканчивались они всегда одинаково: обнажённая и разгоряченная Гермиона обвиняла его во всех своих бедах, направляла на него волшебную палочку и шептала припухшими от его поцелуев губами заклятие забвения. Из-за этих снов и постепенно растущего количества выпиваемого на ночь огневиски Блейз начал раскисать, но кое-что всё-таки заставило его собраться и взять себя в руки. *** Это случилось в самом конце марта, когда снег практически растаял, а температура больше не опускалась ниже нуля даже ночью. Блейз листал каталог магической недвижимости: он решил, что пользуется гостеприимством Теодора чересчур долго, и теперь подыскивал себе жильё. Его внимание как раз привлёк неплохой вариант: квартира на Шафтсбери-авеню, совсем рядом с Дырявым котлом, две спальни, одна ванная, кухня-гостиная, одним словом, подходящее жильё для холостяка. Он как раз взялся за перо и пергамент, чтобы написать в агентство магической недвижимости, когда зазвенел колокольчик. Блейз даже не поднял головы, подумав, что очередной покупатель будет какое-то время бродить среди стеллажей в поисках нужной ему книги, как вдруг… — Здравствуй, Блейз. Он резко вскинул голову. С кончика пера на пергамент упала капля чернил. Блейзу захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что зрение его не подводит, ведь перед ним стояла Гермиона Грейнджер, держащая за руку с виду недовольного Данте. — Мама, пусти, я уже взрослый, — мальчик свёл тёмные брови к переносице, воинственно глядя на Гермиону и вырывая ладонь из её пальцев. — Здравствуйте, мистер Блейз! — он приподнялся на носочки и протянул ему руку над прилавком. Блейз пожал её. — Добро пожаловать, — чуть заторможенно произнёс он, переводя полный неверия взгляд с Гермионы на Данте. — Помочь с выбором книг? Хотелось шлепнуть себя по лбу за те нелепости, что вылетели из его рта, но он правда не ожидал увидеть их обоих здесь. Хотел, но никак не ожидал. — Как там мой уголок? — Данте почти бегом бросился в сторону стеллажей, скрывавших его любимое местечко в магазине, и по пути свалил стенд с сахарными перьями. — Данте! — с укором выкрикнула Гермиона. — Что за манеры! Ох, прости, Блейз, я всё уберу. — Пустяки, — заверил Забини, взмахом палочки возвращая перья на место. На несколько секунд повисла неловкая тишина. Блейз вдруг осознал, что не брился уже несколько дней, а от огневиски по вечерам он отекал, а значит… — Паршиво выглядишь, — озвучила его мысли Гермиона. — С тобой всё хорошо? — Всё в порядке, — он кивнул, но был готов провалиться сквозь землю. Что вот она теперь о нём подумает? Явно ничего хорошего. — Чем могу помочь? Гермиона заправила за ухо прядь волос и принялась крутить пуговицу собственного плаща пальцами. — Данте очень просился в свой уголок, — ответила она и оставила пуговицу в покое, но теперь постукивала по прилавку кончиками пальцев. — И всё? — Блейз приподнял бровь, изучая её лицо. Гермиона показалась ему дёрганной и смущённой, словно собиралась о чём-то его попросить, но не решалась. — Грейнджер? — Послушай, Блейз, — начала она, продолжив отбивать кончиками пальцев ритм по прилавку. — Я хочу тебя попросить об одной услуге. — Я слушаю. — В следующую субботу Ханна Эббот устраивает девичник, я приглашена. Обычно я оставляю Данте с родителями или с Джинни, но она тоже приглашена, а у мамы с папой сейчас отпуск, их нет в городе. Джинни, конечно, предложила мне отвезти Данте в Нору, к Молли, но я подумала… — Гермиона посмотрела прямо на Блейза. — Подумала, может быть ты захочешь провести вечер с сыном? Забини задержал дыхание. Кажется, даже сердечный ритм у него сбился от неожиданно щедрого предложения со стороны Гермионы. — А сам Данте не будет против? — бросив взгляд в сторону стеллажей, за которыми скрылся их ребёнок, спросил Блейз. — Он, если ты не заметила, уже взрослый, с его мнением нужно считаться. Они переглянулись и оба засмеялись. Гермиона в очередной раз поправила волосы и покачала головой. — Боюсь, он будет слишком за. Блейз не верил своим ушам. На него мягкими волнами накатывала радость. — С чего ты взяла? — Не прикидывайся идиотом, Забини, Данте успел к тебе привязаться. Он скучал. Видимо, ты прав, родная кровь зовёт, — черты её лица немного ужесточились на последних словах, но Блейз не стал заострять на этом внимание. — Я проведу с ним сколько угодно времени, Грейнджер, развлекайся. — Только чтобы потом я забирала его не из отделения волшебных травм, хорошо? — Гермиона спрятала руки в карманах и усмехнулась. — Никаких плюй-камней, обещаю. — Отлично, — её лицо будто бы посветлело. Гермиона выглядела как человек, решивший невероятно сложную проблему. — Обычно я на таких мероприятиях сильно не задерживаюсь, пару-тройку часов… — Я же сказал, сколько потребуется, Гермиона. Её губы тронула мягкая улыбка, полная благодарности. — Спасибо. У тебя ведь подключен камин к сети? Где ты живёшь? Этот вопрос застал Забини врасплох. Он опустил взгляд на каталог недвижимости и схватился за перо. Немного дрожащей рукой вывел на клочке пергамента адрес приглянувшейся ему квартиры. — Недалеко от Дырявого котла. Я недавно перебрался, пока не успел подключить камин, — уклончиво ответил Блейз и протянул ей пергамент. Гермиона пробежалась взглядом по написанным им строчкам и приподняла бровь. — Шафтсбери-авеню? Квартиры там стоят целое состояние. Блейз пожал плечами. — Могу себе позволить, — какое счастье, что хотя бы в этом он не врал! Капитал семьи Забини не сильно пострадает от этого приобретения, проблема была лишь в том, что хранились заветные галеоны в сейфе римского банка, и у Блейза были считанные дни на их перевод в Гринготтс и выкуп обозначенной квартиры. Гермиона недоверчиво покосилась на него. — Значит, мы договорились? — Конечно. — Прекрасно. Покажи мне теперь этот уголок Данте! *** Всё пошло не по плану. Точнее, денежный вопрос пошёл не по плану: римский волшебный банк отказывался осуществлять перевод без личного визита Блейза в офис, а уважаемое британское министерство магии тянуло с выдачей разрешения на пересечение границы. Саму квартиру Блейз посмотрел вечером того же дня, он связался с агентством сразу же после ухода Гермионы и Данте и уже через час осматривал необжитые комнаты. Лаконичный ремонт, много дерева и кожи, высокие окна и небольшой балкон с видом на Театр Королевы — Блейзу всё нравилось, кроме невозможности быстрого закрытия сделки по покупке этой квартиры. Как хорошо, что у него есть богатые друзья… *** — Я, конечно, отсыплю тебе эти галеоны, — проговорил Теодор, выслушав его просьбу, — но только после ответа на один вопрос. Внимание: ты совсем ебанулся, да? Такая спешка не в твоём стиле. В чём проблема спокойно скататься в Рим, подписать все бумаги, успокоить гоблинов и купить эту квартирку через неделю-другую? Блейз залпом осушил бокал с огневиски и поставил его на столик. Стекло звякнуло о стекло… — Мне нужна эта квартира в субботу, то есть через три дня. Теодор бросил на Блейза полный непонимания взгляд. — Ты пообещал Грейнджер переехать туда в эту субботу? — Ну… типа того. Она попросила побыть с Данте вечерок, а я сказал ей, что живу в этой квартире, и… ну так вышло. Теодор хлопнул себя по лбу ладонью. — Ты сказочный… — продолжение фразы осталось не озвученным, поскольку Тео решил допить огневиски. Он причмокнул губами и вздохнул. — Завтра пойдём в Гринготтс. *** Путем подкупа гоблинов (для ускорения выдачи нужной суммы из сейфа Нотта), агента по недвижимости (чтобы не тянул с составлением договора) и служащих из регистрационного отдела управления магической недвижимостью (оформление права собственности на недвижимость сократилось от нескольких дней до пары часов) Блейз заполучил заветную квартиру. Ноттовские домовики смотрели в его сторону с откровенной ненавистью: им было приказано до блеска отмыть новоприобретенное жилье. После полудня в субботу Блейза охватило лёгкое волнение. Он нервно расхаживал по кухне-гостиной, то и дело бросая взгляды на часы, чьи стрелки перемещались издевательски медленно. Ближе к шести вечера он начал думать, что Гермиона вполне могла оставить Данте с кем-то ещё и просто забыла предупредить его об этом. Эти мысли вызывали в нём кипучую злость, что выходила сигаретным дымом из лёгких, растворяясь в мартовском вечере. Он успел наизусть выучить афиши Театра Королевы, так часто выходил покурить. Звонок в дверь раздался ровно в шесть вечера. Блейз быстрым шагом бросился в прихожую, попутно наколдовав очищающие воздух заклинания: не хотелось, чтобы Данте дышал табачным дымом. Взмахом палочки он заставил светить ярче зачарованные сферы и распахнул дверь. Перед ним стояла Гермиона, приобняв их сына за плечо. Тёмно-синее короткое платье обнимало её фигуру, каштановые локоны рассыпались по плечам. Чёрная подводка делала её взгляд более выразительными, туфли на каблуке прибавляли немного сантиметров к росту так, что их глаза были почти на одном уровне. Блейз вдруг подумал, что Гермиона вполне могла запланировать свидание, а девичник выбрала в качестве благовидного предлога. Ну разве ходят на девичник такими красивыми? — Здравствуй, Блейз, — она поймала его взгляд и улыбнулась, — вот и мы. — Здравствуйте! — воскликнул Данте. — Привет. Заходите, — Блейз отошёл в сторону, и Данте моментально рванул с места, перескочил порог квартиры и остановился позади Забини, с любопытством рассматривая прихожую. — Нет-нет, мне пора, я и так уже опаздываю, — тон Гермионы был извиняющимся, но твёрдым. — Я на пару часов, не больше. Там у него в рюкзаке всё, что может понадобиться. Данте? Данте! — позвала Гермиона, и мальчик выглянул из-за спины Блейза. — Веди себя хорошо! Я скоро вернусь за тобой. — Да, мама! — Я уже говорил, Гермиона, отдыхай, сколько потребуется, — немного напряжённо произнёс Блейз. — Ты… ты прекрасно выглядишь. Она смущённо улыбнулась. — Спасибо. Ханна заказала столик в каком-то новом клубе, нужно было одеться соответствующе месту, — она одёрнула юбку кончиками пальцев. — Ну, я пойду? Блейз кивнул. Гермиона махнула ему на прощание и, покачивая бёдрами, направилась к лифту. Забини позволил себе проводить её взглядом и прикрыл дверь. — Итак, Данте, — он развернулся к мальчику и сложил руки на груди. — Ты голоден? — Пока нет. — Пока! — щёлкнул пальцами Блейз. — Пока — это хорошо, потому что я как раз собирался приготовить кальцоне, а это дело небыстрое. Поможешь мне? *** От идеальной чистоты на кухне не осталось и следа, стоило только двум мужчинам Забини взяться за приготовление традиционного итальянского блюда. Чистые футболка и джинсы Данте оказались перепачканы мукой ровно через минуту после вскрытия пакета с ней, впрочем, как и одежда Блейза. Примерно треть начинки была съедена ещё до того, как оказалась порезана и натёрта, а вместе с белком и желтком в тесте оказались яичные скорлупки, но Блейз был готов поклясться, что эта готовка оказалась лучшей в его жизни. Первое время Данте вёл себя достаточно сдержанно, однако довольно быстро освоился и даже пару раз забыл добавить привычное «мистер» перед «Блейз». — Ты можешь всегда меня так называть, — Забини заканчивал вымешивать тесто, — просто Блейз, без мистер. И можно на «ты», я разрешаю тебе. — Спасибо, Блейз! — Данте загремел кухонными ящиками. — А где скалка? Тесто нужно раскатать! — О, нет, в Италии тесто никто никогда не раскатывает, его растягивают пальцами. Смотри, — Блейз присыпал стол мукой и опустил на него шарик теста. Принялся осторожно растягивать его в круг. — Видишь? Вот так, просто руками, никакой скалки! Давай, пробуй, — Блейз отошёл на шаг в сторону и кивнул на тесто. Конечно же Данте его порвал, Забини пришлось всё переделывать заново, но он не мог за это злиться на ребёнка. В душе едва ли не пели птицы, для полноты картины не хватало только одного правильного слова. Глядя, как Данте неуклюже защипывает бортик кальцоне, Блейз задался вопросом — услышит ли он хотя бы раз от него «папа» в свой адрес? Услышит. Сделает всё, чтобы услышать. Обозначенные Гермионой пара часов пролетели незаметно. Вдоволь наевшись, Блейз читал вслух Данте «Божественную комедию», которую прихватил из магазина. В какой-то момент он услышал тихое сопение, повернул голову в сторону дивана, где лежал Данте, и обнаружил, что тот уснул. Часы показывали девять вечера. Блейз выждал примерно полчаса, полагая, что за ребёнком вот-вот придёт Гермиона, но этого не произошло, тогда он отлеветировал спящего мальчика в свою спальню и, опустив на кровать, осторожно укрыл одеялом. Блейз был готов к такому исходу. Что бы там себе не думала Грейнджер, а уходить с девичника спустя пару часов глупо и некрасиво по отношению к невесте… если, конечно, она не соврала, и прямо сейчас не развлекалась с каким-нибудь маглом, сбросив заботы о сыне на его горе-папашу. С такими невесёлыми мыслями Блейз и уснул на диване в гостиной. *** Его разбудил тихий стук в дверь. Блейз сначала даже не понял, что это за звук. Приподнявшись на локтях, посмотрел на часы: стрелка медленно подбиралась к двум часам ночи. Он встал, потянулся и пошёл открывать, ни на секунду не засомневавшись в личности по ту сторону двери. Немного растрёпанная, чуть-чуть дезориентированная в пространстве, но вполне себе прилично выглядевшая Гермиона стояла босиком, сжимая в руках туфли и сумочку. — Привет, папаша, — выдохнула она, глупо хихикнув. — Я пришла освободить тебя от обязанностей няньки. Где Данте? Вместо ответа Блейз буквально втянул её в квартиру и закрыл дверь. Обе его ладони лежали на её талии. От Гермионы немного пахло шампанским и чем-то фруктовым. — Да вы напились, мисс Грейнджер, — он цокнул языком. Мысленно похвалил себя за то, что сразу же наложил на комнату, где спал Данте, заглушающие чары, чтобы его сон не потревожил случайный звук. — Самую малость, — невинно отозвалась Гермиона. — Зови моего сына, нам пора домой. — Нет, — просто ответил Блейз, аккуратно забрав из её рук туфли и поставив их на пол. — Ты пьяненькая, Грейнджер, тебе нужен сон. Кстати, Данте так сладко спит, зачем его будить? Утром пойдёте. Словно в подтверждение нетрезвого состояния Гермионы сумочка выскользнула из её руки и с грохотом упала на пол. Девушка зажмурилась и втянула голову в плечи. — Ерунда, на его спальне заглушающие. — Вот как… — протянула Гермиона, и её следующий жест заставил Блейза вздрогнуть. Нежные женские руки обвились вокруг его шеи, девушка сократила расстояние между ними до минимального. Её дыхание опаляло кожу. — Может, поцелуешь меня? — прошептала она в самые его губы, и соблазн был велик, до невозможности велик! Блейз чуть сжал руками её талию. Гермиона прочертила кончиком носа ломаную линию по его щеке. — Ты побрился. — Не хотелось паршиво выглядеть. — Прости, — её ладони заскользили по его плечам и легли на щёки. Большой палец левой руки коснулся его губ. — Ты не хочешь меня целовать? — Хочу, — шепнул Блейз, — но не сейчас, — он перехватил её руки своими и осторожно убрал со щёк. — Не когда твои действия продиктованы тебе шампанским. Он отступил от неё на шаг, борясь с желанием забить и просто взять то, что ему так ненавязчиво предлагали. Гермиона надула губы и сложила руки на груди. — Тогда буди моего ребёнка, мы с ним пойдём домой! — Грейнджер… — Я сказала! — Ну ещё ножкой топни! — Так сложно поцеловать мать своего ребёнка? От формулировки глаза полезли на лоб, от нажима — тоже. Блейз прекрасно понимал, что с ней происходит: Гермиона находилась в той чудной стадии опьянения, когда безумно хочется любви и ласки, вот только всё его нутро противилось такому развитию событий. За Грейнджер говорило выпитое шампанское, не её искреннее желание. Блейз шагнул к ней и ловко перекинул через плечо. — Придурок, поставь меня на место! — зашипела девушка, рассыпая удары кулачков по его спине. — Нет, — просто ответил Блейз, толкнув свободной рукой дверь во вторую спальню. Насколько это было возможно плавно он опустил Гермиону на заправленную кровать, и уже хотел выпрямиться, как вдруг она, обхватив его за шею второй раз за эту ночь, откинулась на спину, увлекая Блейза за собой, глупо хихикая. — Попался, — удовлетворённо шепнула Гермиона. Её руки поглаживали его спину. — Или попалась? — изогнув бровь, спросил Блейз, нависнув над ней. — Тебе нельзя пить, Грейнджер, — он шептал, почти касаясь её губ. Прямо сейчас Блейзу до дрожи захотелось послать свой контроль к чёрту, но вместо этого он слез с девушки под её разочарованный вздох. — Давай спать, Грейнджер, третий час ночи, — Блейз обнял её за талию, прижал спиной к себе. Ладонь ласково заскользила по её животу, скрытому тканью платья. — Утром ты меня поблагодаришь за это, — прошептал он в её шею и позволил себе оставить на её коже легкий поцелуй. От тихого вздоха Гермионы по телу пробежали мурашки. Блейз приподнялся и так же легко коснулся её щеки губами, а затем улыбнулся: лежащая рядом с ним девушка спала.