Идеальный мир

Лондон радовал солнечной погодой. Блейз шёл едва ли не вприпрыжку, окрылённый и взволнованный собственным решением. Показалось крыльцо клиники мистера Грейнджера, Блейз взглянул на часы: время близилось к обеду. Он легко взбежал по ступенькам и убрал солнцезащитные очки с глаз на голову, мелком взглянул на своё отражение в зеркальных дверях, поправил воротничок рубашки поло и вошёл. В этот раз он быстро надел бахилы и подошёл к стойке регистрации, с улыбкой взглянул на сидящую за ней девушку, узнав её. — Здравствуйте, мистер Грейнджер у себя? — Блейз включил своё обаяние на максимум. Вопрос, с которым он пришёл к Гектору, стал для него невыносимо важным, оттого неотложным. — Мистер Грейнджер уже собирался на обед, так что... — Смотрите-ка, сам Блейз Забини пожаловал! Блейз повернул голову в сторону раздавшегося из коридора баса. Гектор Грейнджер приближался к нему с ухмылкой на губах, одетый в шоколадного цвета костюм, с идеально подстриженной бородкой. Когда Грейнджер приблизился к Блейзу, они пожали друг другу руки. — Приветствую, сэр. Мне нужно с вами кое-что обсудить, поэтому я хотел предложить вам где-нибудь пообедать, — в этот раз Забини говорил уверенно и чётко. Возможно, сказывалось, что Блейз вновь явился в эту клинику по своему желанию, а не выполняя унизительное условие Гермионы. — Я как раз собирался на бранч, Блейз, можешь составить мне компанию, — Гектор кивнул в сторону выхода, — признаюсь ты меня заинтриговал. В прошлый раз тема для обсуждения оказалась крайне забавной... — он направился к выходу из клиники, Блейз — за ним. — Кстати, как всё прошло? — уже на крыльце спросил Гектор, ухмыльнувшись. — Как в кино, — честно ответил Блейз, подстроившись под его шаг. — Через девять месяцев ждать внучку? Блейз едва ли не споткнулся и выразительно посмотрел на Гектора. — Внука, мистер Грейнджер, у Забини рождаются только сыновья. — Жаль, — Грейнджер бросил на Блейза беглый взгляд, — у вас была бы очень красивая девочка. Они приблизились к ресторанчику с застеклённой верандой. Гектор распахнул дверь, здороваясь с хостес и снующими туда-сюда официантами. Он уверенно шагал вперёд, Блейз — за ним. Наконец, мистер Грейнджер присел за один из столиков и сделал Блейзу приглашающий жест рукой. В считанные минуты появилась официантка с блокнотом в руках. — Добро пожаловать в наше заведение! — девушка одарила Блейза дежурной улыбкой и тут же вернула своё внимание Гектору. — Мистер Грейнджер, вам как обычно? — защебетала она, заглядывая ему в глаза. — Да, Джесс. — А вам?.. — она вопросительно взглянула на Блейза, погруженного в изучение меню. — Копченый лосось со скремблом, — Забини захлопнул тонкую папку и отложил её в сторону. Девушка одарила его очередной дежурной улыбкой. — Джесс, по сто грамм лучшего виски нам с мистером Забини. Принеси напитки сразу. Девушка кивнула и лёгкой походкой двинулась к бару. — Мистер Грейнджер, я хотел бы с вами поговорить, — решив не тянуть, начал Блейз. — Так, во-первых, Гектор, — Грейнджер поправил золотую печатку на своём пальце, — ты же не школьник, в конце концов, обращайся ко мне по имени. Во-вторых, все разговоры после того, как принесут виски. Блейз кивнул. — Здесь неплохо, — он посмотрел оценивающим взглядом по сторонам. — Я хожу сюда последние лет пятнадцать, Блейз, — Гектор улыбнулся, — отличная кухня, знаю владельца лично. Всему персоналу зубы лечим. А дочке и внуку мои навыки так и не пригодились, — он покачал головой и вздохнул. Блейз не сразу понял, что имеет в виду Грейнджер. Спустя секунды до него дошло: у волшебников таких проблем с зубами нет. — Вы были удивлены? Когда узнали, что Гермиона — волшебница? — Забини с интересом посмотрел на Гектора, отыскав в их встрече возможность узнать чуть больше о той, что исхитрилась поселиться в его душе. Да и нужно было чем-то занять время до того, как принесут виски. — Да... Мы с Джин были шокированы, когда ей пришло письмо, зато сразу стали объяснимы все странные вещи, которые происходили с ней, когда она была маленькой, — черты его лица смягчились. По всей видимости, Гектор вспомнил дочку в детстве. — Я не хотел отправлять её в Хогвартс, Джин настояла. Сказала, что, возможно, у нас родилась великая волшебница, что ей предназначено спасти мир... — Так и вышло. — Да. Мне иногда кажется, что эти способности есть и у жены, просто по какой-то причине они не проявились. Она очень прозорлива. — Гермиона ненавидела прорицания, — Блейз вспомнил вдруг её конфликты с Трелони. — Это единственный предмет, который она в итоге просто перестала посещать, — Блейз откинулся на спинку своего стула, вспомнив тот самый урок и громогласное заявление Трелони о том, что душа Гермионы не способна на любовь. Сейчас он был готов с ней поспорить, поскольку не мог не замечать, как она менялась рядом с ним, как заботилась об их сыне, как искренне переживала за своих близких. — Её ведь оскорбил профессор, нет? Она рассказывала... — В какой-то степени. Улыбчивая официантка принесла их виски и, сообщив, что еда будет подана в течении пятнадцати минут, удалилась. Гектор обхватил свой рокс и приподнял его. — Ладно. Давай, Блейз. За встречу. Бокалы звякнули друг о друга. Забини пригубил янтарную жидкость, оказавшуюся очень похожей на огневиски. Гектор тоже сделал небольшой глоток и одобрительно кивнул. — Вот теперь можем поговорить. Блейз глубоко вздохнул. Волнение вдруг стянуло рёбра. Мистер Грейнджер смотрел на него выжидающе, буквально сверлил своими кофейными глазами. Блейз прочистил горло. — Гектор, я планирую сделать предложение вашей дочери, — он посмотрел прямо в глаза мужчине напротив. — Я хочу жениться на Гермионе и прошу у вас её руки. Я долго думал обо всём, о всей нашей ситуации, и пришёл к выводу, что... Мистер Грейнджер вновь обхватил бокал и сделал довольно большой глоток виски, поморщившись. — Погоди. Ты хочешь на ней жениться из долга, — он покрутил в руках бокал, глядя на блики света, отражённого в янтаре напитка, — или из... любви? — Гектор опустил стакан на стол и внимательно посмотрел на Блейза. Под этим взглядом стало неуютно. Вообще-то он планировал произнести это вслух впервые для неё, а не для её отца. — Второе, — процедил Блейз, которому совсем разонравился этот разговор. — Простите, Гектор, но я пока не готов это озвучить даже ей, а она должна услышать эти слова первой. — А почему ты не готов? — Боюсь, — честно признался Блейз, — боюсь быть отвергнутым. Гектор несколько раз кивнул. В этот момент им принесли заказ. Оказалось, что блюда они заказали одинаковые... — Блейз, вы ведь взрослые люди, у вас общий сын, зачем тебе вообще моё разрешение? — Гектор подцепил вилкой кусочек лосося и отправил его в рот. — Так принято. Так... правильно? Неправильно я уже поступал, хватит, — Блейз к еде не притронулся, растеряв среди этого разговора аппетит. — Ты зря не ешь, это их лучшее блюдо, — Гектор кивнул на его тарелку. — Знаешь, может, всё должно было быть именно так. Гермиона стёрла нам память во время вашей войны, а когда восстановила её, мы с Джин... В общем, у нас были конфликты. В семье. Её беременность, рождение Данте, всё это как-то нас сплотило, а там уже и все обиды на дочку пропали, не до них было. Может, если бы ты повёл себя правильно тогда, мы бы так и не простили её. Терять память, Блейз, очень горько. Это ощущалось как предательство. Я впервые подумал тогда, что она может быть опасна для нас... Как и все волшебники в принципе, — он вздохнул. — В общем, я не оправдываю твой ужасный поступок, но ценю твои попытки всё исправить. Если ты делаешь это из любви, если ты к ним привязался душой, Блейз, я благословляю ваш брак. Если ты делаешь это, чтобы очистить совесть, из чувства вины и долга, то лучше держись от моей дочки подальше. Не разбивай ей сердце. И ешь уже! Лосось отменный. Блейз послушно подцепил вилкой кусочек рыбы и отправил его в рот. Действительно, вкус оказался потрясающим, пройдясь по рецепторам солью и лёгкой кислинкой. — Вы уже решили, когда расскажете Данте правду? — Гектор расправился со своим блюдом и теперь сидел, покачивая в руке рокс. — Нет. Хочется, конечно, просто сказать как факт, но ведь он ребёнок, так нельзя. Гермиона считает, что это может разрушить всю их жизнь, ведь сын задастся вопросом, почему мама столько лет скрывала правду об отце. Пока что... Мы в тупике, — Блейз залпом осушил свой рокс. — Я думаю, что ему будет проще принять эту новость, если он увидит, что мы вместе. Чтобы он знал, что я никуда не исчезну. — Блейз ненадолго замолчал. — Мы подумываем съехаться, — это было правдой. Гермиона ждала начала летних каникул, чтобы не менять привычного для Данте маршрута до школы. — Вот как... — взгляд Гектора будто бы потускнел. — Что же... И где вы будете жить? — У меня квартира на Шафтсбери-авеню, в доме напротив театра королевы. Там хватит места нам троим. Грейнджер кивнул, допил виски. Жестом указал официантке, чтобы она повторила их напитки. За столом повисло тянущее молчание. — Всё в порядке? — осторожно спросил Блейз, и Гектор прокрутил печатку на своём пальце. — Дочка выросла, — просто произнёс Гектор и посмотрел прямо на Блейза. — Не смотри на меня так, я не рехнулся. Пока она жила в нашем доме, пока приводила изредка своих бестолковых ухажёров, я как-то не задумывался, что она уже взрослая. А теперь... Теперь у неё будет свой дом. Ты поймёшь меня, Блейз, — Гектор грустно улыбнулся, — когда Данте заявит тебе, что собирается жениться и съезжает... И это будет неожиданно. Даже если ты будешь думать, что готов. Официантка принесла им новую порцию виски, и мистер Грейнджер осушил свой бокал залпом. Блейз тоже сделал глоток и подумал, что Гектор не задумываясь провёл параллель между собой и Гермионой и им и Данте. Это немного согрело душу, ведь означало, что глава семьи Грейнджеров уже его принял.