Идеальный мир

Может, ему показалось? Нет! Зов повторился, но теперь детский голос, срываясь на плачь, отчаянно звал маму. Блейз нёсся на звук со всех ног, Гарри и Дин остались где-то позади. Голос затих, и Блейз высек такое мощное «Ревелио», что воздух заискрился. Где-то здесь, за деревьями... — Данте! — выкрикнул он, ощущая, как сердце бешено колотится о рёбра. — Данте, сынок! — Папа! — голос ребёнка сорвался на визг. — Папа, я тону! Голова закружилась... В смысле, тонет? Нет-нет-нет, где ему тут тонуть? В болоте... Забини снова побежал, но ему пришлось замедлиться, когда земля под ногами стала пугающе мягкой и влажной. Тут и там тускло мерцали небольшие лужицы черной воды. — Папа!.. — Я иду, Данте! Держись! — Блейз пошёл вперёд, глядя под ноги. — Сын, зови, я иду на твой голос! Позади звучало тяжелое дыхание: его догнали Поттер и Томас. — Нужно быть очень осторожными, тут кругом трясина, — сказал Дин. — В идеале — идти по следам друг друга. — Знаю, — буркнул Блейз, убирая со своего пути колючие ветви. Все мысли его были лишь об одном: успеть. Успеть вытащить своего ребёнка. — Данте! Ты слышишь меня? — Да! Блейз сделал было шаг, но на его плечо легла чья-то рука. — Есть идея, — Поттер. — Глациус! Небольшой участок впереди покрылся изморосью, а лужицы — корочкой льда. Забини осторожно ступил на него, проверяя на прочность. — Неплохо... А не знаешь заклинания на осушение болота? — он обернулся и посмотрел на Гарри. — Если бы... Гермионы сейчас не хватает. Гермиона... Перед глазами встал образ заплаканной перепуганной женщины, плачущей в плечо младшей Уизли, следом — она же, решительная, готовая пойти за своим ребёнком хоть на конец света. — Гарри, как только убедимся, что мы его нашли, отправь патронус Гермионе! Она теперь вся извелась там... Блейз мог и должен был отправить патронус сам, но очень сомневался, что заклинание получится. Счастливых воспоминаний было хоть отбавляй, но нервы ни к черту, он вряд ли сумел бы сосредоточиться на одном, самом счастливом... Кстати, каком? Гарри кивнул, и все трое двинулись дальше, по замораживаемой Поттером тропинке, на зов детского голоса. *** Засосало по пояс... Данте уже понял, что двигаться совсем нельзя, потому стоял ровно, ощущая, как по щекам льются горячие слёзы. В мыслях всё чаще мелькали картинки нескольких поистине счастливых месяцев почти настоящей семьи. Разве Блейз относился к нему плохо? Нет, наоборот. Он души в нём не чаял, он закрывал глаза на шалости и стремился чему-то научить, да разве стал бы так поступать злой, равнодушный взрослый? Разве позволила бы мама находиться рядом плохому человеку? Их обоих делало плохими только молчание о родстве, но прожил бы Данте с ними столько счастливых денёчков, расскажи они ему правду сразу? Истерика схватила за горло. Данте громко всхлипнул и в отчаянии позвал отца, с болью осознавая, что его здесь нет и быть не может, ну как, как он догадается, куда забросила Данте стихийная магия? Теперь он жалобно звал маму, срываясь на истеричный крик, как вдруг... Его имя. Данте услышал, как его позвал мужской голос. Он завертел головой, и зов повторился... — Данте, сынок! Не может быть... — Папа! — изо всех сил выкрикнул он. — Папа, я тону! И зачем-то дернулся в сторону, отчего ощутимо потянуло вниз. Данте замер, разведя руки в стороны, и продолжил до хрипоты звать отца. *** — Совсем близко! Вы слышите? Блейз снова не выдержал и побежал на звук. Ещё немного... Деревья перед ним словно расступились, и он поймал измученный взгляд таких же как у него самого глаз. — Папа... — прошептал Данте, почти по грудь увязший в коричневой жиже. Кошмарный сон, а не реальность. Мальчик обнимал себя за плечи перепачканными руками. На щеках виднелись грязные разводы, по всему видимости, Данте вытирал слёзы. Он был бледен, его синеватые губы дрожали. Блейз подавил в себе желание рвануть вперёд, ведь был риск угодить в трясину самому, что не помогло бы никак вызволению мальчика. — Не двигайся... — шёпотом проговорил Блейз. — Сейчас мы тебя вытащим, сынок, только не двигайся. Мальчик отрывисто кивнул. — Мне холодно... — заскулил он, всхлипнув. — Пап, как ты меня нашёл? Забини прикусил щёку, чтобы подавить показавшуюся неуместной улыбку: это слово. Этого слова стало вдруг так много, оно непривычно резало слух, но странным образом хотелось ещё. — Мне помогли авроры, — Блейз осмотрелся. Нужно было срочно придумать, как вытащить ребёнка. Да где же чертов Поттер?! — Р-рюкзак утонул, — жалобно проскулил Данте. — Ерунда, мы купим новый. — Слава Мерлину! — воскликнул выскочивший из чащи Поттер. — Гарри, — захныкал Данте, крепче обняв себя. — Ну и прятки ты устроил, малец, — проговорил Томас, наколдовав длинную веревку. — Я не х-хотел... — заикаясь, проговорил мальчик. Новая порция слёз увлажнила его щёки. — Сын, всё хорошо. Мы тебя нашли, это главное. Гарри взмахом палочки уложил несколько брёвен по направлению к застрявшему ребёнку и связал их с помощью заклинания. — Данте, слушай внимательно, — попросил Гарри, — сейчас я подойду к тебе по этим брёвнам и ты очень крепко за меня схватишься, как за метлу, но резко двигаться нельзя, понимаешь? Всё делаем очень медленно, иначе засосёт ещё глубже. — Гарри, — позвал Томас, — тебе бы лучше контролировать брёвна. Если потеряешь концентрацию, этот мостик может развалиться... — Я пойду, — Блейз перебил Томаса, — Дин, может, попробовать левитационные чары? Чтобы было легче тащить его. — Отличный план, давайте, — нетерпеливо проговорил Гарри, — Забини, я тебя подстрахую. И Блейз пошёл по непрочной конструкции. Данте смотрел на него со смесью надежды и восхищения. У самого края импровизированного мостика он остановился. Данте протянул к нему руки. — Готов? — Блейз обхватил его запястья. Данте кивнул, не сводя с Забини больших заплаканных глаз. — Томас, сейчас! По коже Данте пробежала рябь левитационных чар, и Блейз потянул его за руки вверх. Данте зажмурился, но терпел, крепко вцепившись в предплечья Забини. Болото нехотя выпускало ребёнка из своих ужасных объятий. По лбу Забини стекал пот, заливая глаза. Тело ныло от напряжения, но он ни за что в жизни не отпустил бы сейчас своего ребёнка. Когда он вытащил мальчика примерно до талии, то подхватил его подмышками. Детские руки крепко обхватил его шею. Данте ощутимо дрожал, его зубы стучали от холода. — Почти, — прохрипел Блейз, выпрямляясь. Мальчик молчал, будто боялся, что лишнее слово может помешать. На какое-то мгновение Блейзу показалось, что тишина вокруг стала почти осязаемой, словно весь мир замер в ожидании финала. Мозг сконцентрировался на одной задаче: ни в коем случае не отпускать мальчика, несмотря на ноющую боль в мышцах, тянуть его вверх. Болото будто недовольно хлюпнуло; Блейз потерял равновесие и рухнул на спину, стукнувшись затылком о бревно, и всё это вдруг показалось неважным. Он прижимал к себе дрожащего плачущего ребёнка, по инерции упавшего сверху. Где-то на фоне Поттер вызвал патронуса, а Блейзу его разрушенный мир вдруг показался идеальным.