Продвинутое безумие

Как мы обычно представляем себе школьные столовые? Вопрос, скорее, риторический и адресован в первую очередь мне. Если брать наши, российские школы, то всё зависит от города, в котором живёшь. Хотя это не такой важный фактор, как статус самой школы — государственная она или частная. В первом случае она следует стандартам, поставленным государством. Только вот проблема: часть школ следует этим стандартам, а другая часть — откровенно их игнорирует. Казалось бы, государственное учреждение, но тут уже всё зависит от человека, который отвечает за школу, — от директора. А может, и от государства, которое её финансирует, а точнее — от местной администрации района, области и так далее. И это лишь малая часть того, что способно повлиять на работу школы. Взять, к примеру, тех же поваров. С частными школами, на мой взгляд, всё серьёзнее, хоть я в них и не бывал. Мой друг, который там учился, отзывался о ней в более положительном ключе, в отличие от школы, где учился я. Людей поменьше, оборудование современнее, само здание в разы лучше и красивее. А про столовую и говорить нечего — гораздо лучше, чем у меня с моими макарошками с котлеткой. (На самом деле они, блин, вкусные; наша повариха хоть и готовила по-простому, но с душой. Правда, такое счастье выпадало только в среду и четверг, потому что в остальные дни на её месте была другая. А вот у неё еда была так себе. Хотя сытно — и на том спасибо). Короче говоря, к чему я веду? Я никогда не бывал в американской или канадской школе. Видел лишь отрывки оттуда на ютубе или в фильмах, сериалах и мультфильмах. Выглядят они намного лучше наших государственных школ, особенно в плане столовых и того, что там подают, — если, конечно, в качестве примера брать всё увиденное в медиа. По крайней мере, в детстве мне так казалось, в отличие от более сознательного возраста. А теперь я здесь — в особой школе, которая находится в так называемом Энигма-Сити. А точнее, в школьной столовой. И она… была огромной. И я сейчас не преувеличиваю. По сравнению с моей, а тем более с той, что была в частной школе моего друга, эта была гигантской во всех отношениях. Просторная, чистая, с белой плиткой на всех плоскостях: на стенах, полу и потолке. Я не назову точных размеров, просто скажу, что в обычной школе столовая рассчитана на 100–300 человек. В моей как раз было 300 мест, а здесь их было больше 600 (шесть рядов по три длинных стола, итого примерно по 108 мест на каждый ряд). И это ведь только общие столы с длинными скамейками. Кроме того, здесь есть десять отдельных круглых столиков с двумя стульями — они стоят рядом с местом, где продают коктейли и другую еду, не входящую в школьный рацион. Своего рода наши родные буфеты, только на максималках. Точнее, одно заведение — кафе, а другое — магазин… Так мне сказали, хотя всё вместе это уже скорее полноценный фуд-корт. Оба заведения стояли почти вплотную друг к другу в левом конце зала. Правая сторона была в основном занята окнами и столами, которые уже под завязку заполнили ученики. Сейчас в помещении стоял оглушительный гул сотен голосов, сливающихся в единую какофонию. Шумно, но без хаоса — обычные разговоры между учениками. Контингент тут был очень разнообразным, но перечислять всех я тупо устану, да и не хочется, особенно когда на уме одно — нормально поесть. Наш класс тоже сейчас переговаривался, а точнее, все обсуждали увиденное на уроке труда: драку, после которой одному роботу оторвали голову, перед этим сплющив, как консервную банку. Второму повезло больше: он новенький, так что отделался превращением в оригами в виде пирамидки. Хотя мне кажется, что, если бы не длинный язык этого робота, он, возможно, тоже отделался бы малой кровью. Не стоило почём зря оскорблять нашего охранника. Особенно при его любовнике и муже (или жене? не поймёшь этих нелюдей), который, в отличие от своего партнёра, разорвёт в клочья за гнилой базар без особых проблем. Интересна ли мне причина такого отношения? Не шибко. Учитывая, к какой группе он себя относит, неудивительно, что он ненавидит Баррела. Премию Дарвина этому парню… Хотя, может, премию Айзека? Да без разницы. В любом случае премия за звание самого смелого и тупого робота на свете. Кстати о нём — он пришёл в столовую минуту назад, как раз в тот момент, когда мы разбирали свои порции. И раз уж заговорили о еде: каждая порция здесь была рассчитана на представителя своего вида — от простого зверочеловека и робота до самого настоящего ксеноса. И я не шучу! Тут, чёрт возьми, есть представительница цивилизации с другого края галактики! Я, конечно, ожидал увидеть многое, но пришельцев — в последнюю очередь. Каким-то чудом (для меня, конечно) ей нашли то, чем она могла бы спокойно питаться, — морские звёзды. Не спрашивайте как и почему, я сам не ебу, вот честно. Ей нравилось, она была сыта — и славно. Хоть мозги разумных не высасывает, и на том спасибо. Оставались, конечно, вопросы о том, как она вообще здесь оказалась. Это же представитель другой расы! Носитель иных знаний, культуры, мировоззрения и прочего! Или здесь это в порядке вещей? Типа, тут, на Земле, и своих пришельцев хватает? В этих вселенных ни в чём нельзя быть уверенным, вот честно. Ладно, к чёрту! Лучше расскажу о еде, которую тут подают. И чёрт возьми, как же здесь вкусно и сытно готовят. Хотя, честно говоря, я взял лишь самое малое из того, что предлагалось: яичницу, пару блинчиков, три ломтика хлеба, чашечку чая и маленькое шоколадное пирожное. Хотелось проверить свои теории насчёт еды в школе. Одна подтвердилась, как и слова Клэр: яичница была очень сытной и вкусной, как и всё остальное. Я насладился завтраком по полной программе, даже еду из рюкзака трогать не хотелось. Пусть она останется на тот случай, если не смогу найти себе хотя бы временное жильё. Можно, конечно, найти отель в городе, только вот я не имею понятия, как в нём ориентироваться. И где находится ближайший — тоже без понятия. А я не хочу слоняться по неизвестному мне месту: мало ли на что наткнусь в поисках ночлега. Надо будет поспрашивать ребят из параллельного класса. Не проситься же в гости на ночёвку к своим новым друзьям? А то в их глазах я буду выглядеть нелепо, каким-то попрошайкой. Хотя Скотч, конечно, могла бы к себе пригласить, если попросить. Но это уже крайний случай, если не смогу добыть информацию о ближайших отелях. Выбора больше не будет. Поедая вторую порцию яичницы, которую мне любезно дали после первой, я заметил, как Маргрет с тоскливым лицом держит своего братца. Точнее, то, во что он превратился после драки с тем роботом (благо не в кучку безжизненного мяса). К еде она вообще не притронулась, полностью сосредоточив внимание на пирамидке в руках. — Ты чего не ешь? — задал я вопрос, проглотив очередной кусок яичницы. — А? — она резко распахнула глаза, глянув в мою сторону. — А… Да просто нет аппетита, ничего такого, — отмахнулась она с неловкой улыбкой, пытаясь свернуть разговор. Прости, дорогуша, но я не намерен смотреть, как ты тут тоскуешь почём зря. Хоть я особо себя добродетелем и не считаю. — А зря, яичница просто отличная! Тебе стоит её попробовать, а потом пирожное с блинчиками. — Дима дело говорит! Они просто объеденье! — вклинилась в разговор Скотч, сидевшая справа от меня. На её лице красовалась лучезарная улыбка, щёки были розовыми, а глаза так и сияли в виде звёздочек. Чёрт, а ей эта яичница пипец как понравилась, в принципе, как и мне. — Пупу согласна со Скотчем и Дмитрием. Поешь лучше, с твоим братцем ничего не случится. Сама же слышала, что говорил мистер Хотчкисс в школе? — присоединилась Пупу, сидевшая слева от Маргрет. — Слышала… просто… — она замялась, её взгляд забегал по сторонам, словно она боялась, что кто-то посторонний услышит. Не заметив таковых, она продолжила тише: — Меня беспокоит кое-что другое. А именно то, что он спокойно оторвал голову тому хулигану. Без промедления взял, смял и оторвал её! — с ужасом закончила Маргрет, активно жестикулируя. Кажись, я знаю, к чему она ведёт. — Вас это вообще не беспокоит? То, что он при всех его убил?! Хоть это и робот, которого, хоть и восстановили, но всё же!.. — Ну… честно? Меня это немного пугает, — ответила Скотч, перестав есть и с беспокойством глядя на еду. — То, что он так легко его жизни лишил. Хотя мог наказать его строго, но не убивать. — Вот! Вот именно, Скотч! И ведь он мог так же поступить и с моим братом! — Но не поступил же, — спокойно ответила Пупу, поедая яблоко. Заранее скажу: яблоко не моё. — А тебя это вообще не волнует? — возмущённо произнесла Маргрет. Доев кусок яблока и проглотив его, Пупу продолжила: — Не-а, не шибко. Если это не касается меня и моих друзей, то я не беспокоюсь почём зря. Даже больше скажу: хоть от него и пахло злобой и гневом, особой опасности для твоего братца я не чувствовала. А вообще, лучше пока об этом не думать. Мы тут новички, и единственное, что мы можем, — собирать информацию о школе и о её обитателях. - "Кстати, об этом", — вдруг вспомнил я. Роберт же говорил, что у него тут друг учится. Может, Роберт сможет расспросить о школе? Мне и самому интересно, что она может в себе скрывать, какие тут правила для учеников и прочее. Оглянувшись, я замечаю, что его нигде нет. Он же сидел со Скотчем пару минут назад. Куда это он пропал? — Скотч, ты не знаешь, куда Роберт ушёл? — А? А! Он сказал, что сразу пойдёт в класс астрономии. Будет нас там ждать, — пояснила Скотч. — Вот ведь… Ладно, как прибудем в класс астрономии, там у него и спрошу. — Что именно? — заинтересовалась Маргрет. — Да так, у Роберта тут друг есть. Он здесь учится. Дмитрий хотел, чтобы тот расспросил побольше о школе, — ответила Пупу с набитым ртом. — Ого! А вы не знаете, сколько его друг тут учится? — Не-а, к сожалению, мы не знаем. Остаётся только дождаться остальных, и можно будет идти в кабинет астрономии. — А может, попробовать у них спросить? — указала Скотч на другой ряд столиков слева. Там сидел тот самый класс, с которым у нас был совместный урок рисования у мистера Хотчкисса. Она смотрела в сторону двух знакомых макушек, одна из которых была с двумя перьями, а другая с бантиком. Вообще, неплохая идея. Можно будет у них тоже расспросить немного о школе и о том, какие подводные камни в ней скрываются. — Можно, только сейчас мы вряд ли сможем их расспросить. Как-нибудь в другой раз, если появится возможность. А пока будем стараться особо не гневить других учителей. А то, мало ли, тоже захотят нам головы поскручивать. — Надеюсь, до этого вообще не дойдёт, а Хотчкисс будет единственным таким учителем, — фыркнула Маргрет, на что я согласно хмыкнул. — Ну заметь, если бы этот робот много не пиздел, то ему бы голову не оторвали. — Ты о том, как он поливал грязью мистера Баррела? — уточнила она. — Угу. Сама же видела, как они у входа в класс целовались. Тот ведь сначала вышел с разъярённым лицом, а как увидел Баррела — тут же смягчился. — Да... Тут ты прав. Совсем об этом забыла... — Как бы там ни было, давайте продолжим есть! — подняла лапку вверх Пупу и тут же принялась за свою порцию. Мы не стали отставать и, доев завтрак, вскоре направились со всем классом на следующий урок. ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ До кабинета астрономии мы дошли довольно быстро. Один из наших одноклассников успел сфотографировать карту школы ещё до урока труда. Так что мы следовали за ним. Вообще, стоит немного рассказать про план школы. Она делится на три этажа, и каждый под завязку набит кабинетами, а ещё есть несколько залов и других помещений, которых в разы больше, чем самих кабинетов. К сожалению, узнать точные размеры школы не представляется возможным — просто потому, что у меня нет времени спокойно расхаживать по этажам и рассматривать каждый уголок. У меня ведь нет даже возможности глянуть на часы, чтобы узнать, сколько осталось до звонка. Настенных, увы, на каждую стену не повесили. А опаздывать мне противопоказано: мало ли кому-то это ой как не понравится, а потом ебись с ним как хочешь. Кстати, камер видеонаблюдения здесь нет. Вообще. На входе всё необходимое есть, а внутри школы — нет. Получается, школе хватает двух охранников, чтобы на её территории сохранялся порядок? Верится с трудом, особенно если вспомнить те кадры из видео. Я ведь, сука, ещё помню, как Баррел наблюдал за тем, как его любовник пожирает Скотч. Скорчив после этого виноватую морду. Тьфу. Нет, его вряд ли можно ругать в таком случае, уже не было смысла спасать ребёнка. Но, сука, осадок-то остался. А если ещё вспомнить... Он ведь тогда спас Маргрет от трёх разъярённых типов: какого-то уборщика с пылесосом вместо руки, огромной женщины с копьём наперевес и этого рогатого чёрта со степлером. С первым она, кажется, пыталась спасти своего братца или хотя бы отомстить — не помню точно, был он тогда жив или нет, — но ей это не особо помогло. Потом та женщина, что пыталась насадить её на копьё, — хз почему и за что. А насчёт последнего вообще без понятия, чего он за ней погнался. Что она сделала не так? Хотя бы за это ему спасибо. Вообще странно, что учителя тут иногда переходят границы дозволенного, несмотря на то что по школе ходит такой великан. И я очень сомневаюсь, что он слабее их всех, иначе его вряд ли бы взяли охранником. Тем более в особую школу, в которой обитают подобные монстры и убийцы. А он, по своей сути, как охранник, имеет право дать учителям пиздюлей, если те наглеют и делают что хотят. Либо какие-то обязательства держат его в узде, либо он сам по себе не может в полной мере выполнять свои обязанности. Короче, так себе охранник, если подумать. Добрый, но неэффективный. Ладно, что-то я совсем не туда ушёл. Войдя в класс астрономии, многие из нас встали столбом, глядя на картину, что предстала перед глазами. Стены, потолок и пол — всё это было одним сплошным видом на бескрайний космос. Чёрная, бездонная пустота, посреди которой россыпью блёсток мерцали звёзды. А в воздухе, чуть ниже потолка, но достаточно высоко, чтобы никто из детей не смог достать, парили космические тела нашей Солнечной системы. Не в переносном смысле, а по-настоящему, и они не торчали на одном месте, а летали по всему кабинету. Летали не только планетки, но и разнообразные созвездия, соединённые белой, вибрирующей светом линией, которая постоянно меняла своё положение, но не отрывалась от других. А то, что творилось на школьной доске, можно было описать одним словом: лепота... Самое настоящее космическое пространство внутри школьной доски. Оно двигалось — плавно, спокойно, потихоньку. А точнее, это была космическая туманность, постепенно меняющая свои цвета. Она была самой завораживающей и красивой частью всего кабинета. Но это не сравнится с тем видом, что я лицезрел в «кабинете» Бога. Там были огромные, широкие панорамные окна, через которые можно было вдоволь насмотреться на космос с его тёмно-синей туманностью. Здесь же всё было в разы, в РАЗЫ меньше, в виде обычной школьной доски. Да и после прошлого раза это уже не так сильно впечатляло. Но это не значит, что я не был поражён красотой и тем, что тут вообще происходит. Мини-космос в кабинете. Или кабинет в виде целого космоса, по крайней мере, его имитирующий. Класс стоял несколько секунд, глядя на всё это с широкими, наполненными удивлением, шоком и восхищением глазами. Кто-то открыто выражал свои впечатления, кто-то лишь открыл рот, не в силах вымолвить ни слова. Потом наша группа начала медленно двигаться вглубь, продолжая осматриваться и занимать места. В отличие от прошлого кабинета, тут были одноместные парты. Так что моей группе пришлось сесть так, чтобы иметь друг к другу доступ, — в виде гусенички. Пупу была впереди всех, за ней — я. За моей спиной сидела Скотч. Только Роберта не хватает, даже его рюкзака нигде нет. Куда он пропал? — Как красиво... — прошептала Скотч, вертя головой по сторонам. — Не то слово... — согласился я. — Только вот где учитель? — Я осмотрелся. Перемена ещё шла, может, он куда-то отошёл? Да и Роберт должен быть здесь... Это напрягало. — Над тобой, — неожиданно прозвучал незнакомый, спокойный, я бы даже сказал, расслабленный цифровой голос. Глянув наверх, я столкнулся лицом к лицу с его обладателем: в паре сантиметров от меня висела абсолютно чёрная, блестящая сфера с короткими чёрными волосами и парой длинных отростков — то ли ушей, то ли рогов. Никогда не поймёшь, что из этого правда, а что лишь кажется. Сфера смотрела на меня своими глазами — красными прямоугольниками, от внешних углов которых отходили короткие линии. Ртом служил перевёрнутый треугольник того же цвета. На лбу слабо светился белый символ: ромбик, от левой стороны которого отходила пара изогнутых линий. У него также была пара рогов, причём кончик левого был изогнут в другую сторону. Пару-тройку секунд мы смотрели друг на друга. Он — расслабленно, с ехидной ухмылкой. А я — в полном ахуе, уставившись на него широко открытыми глазами. Как я вообще умудрился не дёрнуться от неожиданности и не выдать пару крепких выражений — без понятия. — Драсте... — единственное, что я смог сказать. — И тебе здравствуй, юный ученик, — ответил тот. Хихикнув, он отлетел от моего лица, и я увидел его хвост. Он заканчивался двузубцем из двух чёрных, острых и толстых шипов, между которыми светился такой же знак, как и на лбу. — Всех остальных тоже приветствую на моём уроке астрономии. Меня зовут мистер Шаплей, будем знакомы, — произнёс он, привлекая всеобщее внимание. Тот медленно облетал наши парты, осматривая каждого. Во время полёта, словно из воздуха, к его голове плавно присоединялись остальные части тела. Сначала появилось туловище в длинном чёрном винтажном смокинге с фалдами и галстуком поверх красной рубашки. Потом плечи с двумя парами длинных, толстых шипов по бокам. К ним, будто на магнитах, присоединились предплечья с когтистыми руками, одетыми в нечто вроде латных рукавиц. С тыльной стороны каждой выступали острия с белыми ромбами на поверхности. И вот, подлетая к своему рабочему месту, он обрёл последние части. Верхняя часть ног была обычной, в чёрных брюках. А вот вместо голеней у него были ромбовидные конечности, по форме похожие на его рукавицы, только в разы больше. Они и служили ему ногами. Ими он ступил на пол, после чего по всему классу прошла белая волна. Остановившись на миг, она с огромной скоростью ринулась обратно, утаскивая за собой космические пейзажи, словно их засосало в пылесос. Теперь это был обычный, хоть и стерильно бело-серый кабинет. Чистый серый пол, абсолютно белый потолок и такие же стены. Впрочем, белой краской они были покрыты лишь на 70 % сверху, а нижняя часть была серой. Неизменными остались только доска, планеты и созвездия. По обе стороны от учительского стола стояли по две пары шкафов. Одни — с глухими дверцами, другие — со стеклянными, внутри которых виднелись как учебники, так и разные макеты космических тел. Сами шкафы были сделаны не из привычного дерева, а из белого лакированного пластика. Или металла — с парты не разберёшь. Да и выглядели они под стать месту, в футуристическом стиле. Учитель (а в том, что это был именно он, после такого сомневаться не приходилось) повернулся к нам. Его цифровые глаза не выражали ничего, кроме ехидства и толики самодовольства. Он оглядел весь наш класс — все были в сборе, кроме Роберта, — и лишь ненадолго задержал взгляд на мне. Чего это он на меня так смотрит? Через пару секунд он обратился ко всему классу. Его всё такой же спокойный, расслабленный и ехидный голос разнёсся по кабинету. Он поднял правую руку на уровень головы, а левую убрал за спину, словно актёр на сцене. — Ах... Столько новых лиц, доселе невиданных мной в этом замечательном заведении. Как погляжу, дорогая мисс Грейс решила провести новый набор учеников. Особенно в столь сложное для школы и всего её персонала время... Как всегда, она не щадит своих работников. Хотя... можно ли её ругать за то, что такие ничтожества, которые ненамного сложнее простых атомов, доставят ей столько хлопот? Вы со мной согласны? — На последних словах он сделал театральный жест, будто поглаживает подбородок, и с поднятой бровью посмотрел в нашу сторону. Класс озадаченно переглянулся, пытаясь понять, о чём он. Я же, учитывая увиденное в классе труда, подозревал, что у работников школы сейчас что-то происходит. То расписание немного поменяют, то система начнёт сбоить (Хотчкисс ведь ворчал, что компьютеры нынче нормально не грузят). А про общие правила школы, не касающиеся отдельных кабинетов, нам так никто и не объяснил. Возможно, в школе творится что-то такое, из-за чего многим сейчас не до посвящения новичков. Видя нашу озадаченность, тот несколько раз цыкнул и покачал головой. Без злобы, с пониманием. — Ах да, видимо, вы не в курсе, что у нас происходит? В принципе, неудивительно — многие учителя сами не понимают, что тут порой творится. То свет ни с того ни с сего пропадёт, то новые поставки продовольствия для столовой испортятся рано утром, сразу после привоза. То система выйдет из строя, не давая некоторым учителям нормально провести урок. Один из учеников поднял руку, как только наш роботизированный учитель закончил. — Да? Ты что-то хотел спросить? — обратил на него внимание Шаплей. — А сколько подобное продолжается? — Сложно сказать, я особо-то не следил, когда это началось и как продолжалось до сегодняшнего дня. Может, неделю, а может, меньше. Время для меня ничто, как и вся эта суета. — Понятно... — тихо ответил ученик. — Чтобы заранее ответить на интересующий вас вопрос: высшее руководство пытается разобраться в ситуации, но пока попытки выходят так себе. Ничего нового я от них и не ждал — всё равно что наблюдать за работой муравьёв. — Мистер Шаплей! — вдруг резко подняла руку та самая девочка-инопланетянка. — Да-да? — А насколько хорошо вы знаете космос?! — О-о-о-о-о... — протянул он, поглаживая нижнюю часть своей сферы, служившую ему подбородком. Глаза сузились, а улыбка стала шире. — Многое, моя инопланетная гостья, очень многое. Но мы ещё успеем изучить столь удивительный, но непостижимый для низших существ предмет — астрономию. Хе-хе-хе... — Самомнения ему не занимать, — фыркнула Пупу так тихо, чтобы услышал только я. — Не то слово... — ответил ей я, не сводя глаз с мистера Шаплея. — Ну да ладно. До урока осталось где-то... Вдруг дверь резко распахнулась и тут же захлопнулась. Мистер Шаплей замолчал, и весь класс обернулся на звук. У закрытой двери стоял Роберт, облокотившись на неё всем телом. Вид у него был неважный: потный, запыхавшийся, будто только что пробежал марафон. Глаза широко распахнуты, зрачки сузились от страха. Будто от монстра убегал... Впрочем, почему «будто»? Скорее всего, так и было, в этом я не сомневался. Только что он успел натворить, что довел себя до такого состояния? Зараза, не хватало ещё, чтобы и он на тот свет отправился. Со Скотч мне повезло: я сел рядом и успел убрать тот рисунок куда подальше, чтобы Хотчкисс не увидел. Удача, так сказать. Только вот как мне теперь спасать его от другого убийцы? Надо будет расспросить, что случилось. И да, как только он появился в кабинете, тут же зазвонил звонок. Роберт поднял глаза вверх, с облегчением вздохнул и сполз на пол. Шаплей смотрел на это, не меняясь в лице. Или в дисплее? Непонятно. — Успели как раз вовремя, мистер Роберт. Советую сразу же занять своё место и привести себя в порядок. Скоро начнётся урок. Роберт не сразу поднялся. Лишь через мгновение он встал и поплёлся к свободному месту — не рядом с нами, а чуть поодаль. Когда он уселся, мистер Шаплей продолжил: — Что же... Пора вашим низшим умам познать величие и глубину космоса…