Продвинутое безумие

— ...Слушайте меня внимательно. Усевшись поудобнее, мы с Робертом начали её внимательно слушать. — Наша школа, несмотря на свой «Особый» статус , имеет такие же правила поведения, как и в других школьных заведениях. Только вот, в отличие от других, простых школ, здесь действуют некоторые дополнительные правила. И поверьте мне, вам лучше быть готовыми к тому, что вы услышите. Ведь оно может вам не понравиться. Мы переглянулись, после чего кивнули ей с серьёзным видом, готовые к её дальнейшим объяснениям. Увидев это, она тяжело вздохнула, словно собиралась рассказать нам страшную тайну об этом месте. — Правил всего три, но они касаются всех работающих здесь. Без исключения. — Подняв три пальца вверх, она сложила первый, безымянный палец. — Первое правило Бумажной школы: провал на экзамене или получение плохой оценки для ученика, означает — смерть. От услышанного Роберт аж завис на пару секунд, пока наконец его глаза не расширились от шока. — Погоди... Что?! — вырвалось у него чуть громче обычного. Элджей тут же шикнула на него, чтобы тот был тише. Он замолчал, но всё равно смотрел с потрясением. Я лишь с удивлением глядел на неё, обдумывая её слова. Убивают из-за плохих оценок и даже за провал на экзаменах? Не слишком ли это? Типа, блять, я, конечно, понимал, что тут могут быть те ещё ебанутые порядки. Но чтобы настолько? Неужто все учителя этому следуют? Да притом с удовольствием проводят экзекуцию над провалившимися учениками? Да не, не может быть всё настолько плохо с учителями? Да и, чёрт возьми, а что делать, если ученик пытался? Его тоже прикончат, несмотря на то что тот старался? Хотя, чёрт возьми, тут вопросы не только к учителям, а к самому правилу. Зачем оно вообще нужно? Чтобы ученики лучше учились, не шалили и не трепали мозги учителям? Зараза, это прозвучит бесчеловечно, но отчасти этот план может сработать. Но именно отчасти, ибо ученик из-за этой постоянной угрозы быть убитым может тупо потерять свою эффективность, не сможет нормально работать, выполнять задания и слушать учителя из-за постоянного давления быть убитым. Но если обобщать, это не отменяет того факта, что правило может лишь ухудшить ситуацию с учеником. Да чего уж там, мне интересно, как вообще такое допустили. Сколько учеников было убито или съедено, какое горе испытали родители, узнав о том, что их чадо больше нет в живых? Даже, блять, эта «Особая» школа под прикрытием государства не смогла бы толком защититься от ярости народа, прознавшего про этот пиздец. Но, учитывая, что школа ещё стоит и принимает новых учеников... А пока я размышлял, Роберт вовсю открыто высказывал всё, что думает об этом правиле и о тех, кто его вообще придумал и ему следует. Даже некоторые вопросы задавал, которые я и сам хотел задать. Элджей со вздохом поправила очки и подняла руку вверх, заставляя Роберта заткнуться. — Дай мне наконец объяснить ситуацию с этим правилом. Да, оно мне тоже не нравится, сколько бы я ни находила в нём аргументов в его пользу. Говорят, что оно нужно, чтобы держать некоторых учеников в узде, чтобы те не наглели и знали своё место. Но я этому не верю, а найти настоящий ответ я, к сожалению, не смогла, когда тут училась. Единственное, что я могу сказать, — даже когда ученик погибнет, его воскресят или восстановят из тяжёлого состояния. У нас есть медсестра, мисс Эльбара, способная на подобное. Добрая, спокойная и заботливая женщина... Если не брать во внимание то, что она та ещё любительница денег. Она неловко улыбнулась, вновь поправляя очки. В узде... Пф, если только прям совсем наглых и офигевших учеников тогда... Так, стоп. — Она способна... воскрешать мёртвых учеников? — с неверием спрашиваю я. Я предполагал, что тут могут возрождать или воскрешать мёртвых учеников. Но это лишь предположение, одно из тех, что могли бы оправдать смысл убийств в школе. Но я, если честно, вообще не надеялся на этот вариант. Просто думал, что или администрация школы, или само государство прикрывает подобное. Да и просто из-за недостатка знаний о ней. Но если брать всё то, что я узнал, увидел, услышал... Вырисовывается какая-никакая логика во всём этом. Особая школа получает спонсирование и помощь в реализации идеи от государства. Имеет у себя врача, способного поднимать мёртвых людей (и получающего за это немалые деньги). Убивают лишь тогда, когда ученик сам провалился на экзамене или получил двойку. Или же... Ладно, потом. — Да, — кивнула она мне. — Я, когда первый раз поступила, увидела, как один ученик провалил экзамен по математике. Мисс Циркуль его тогда... Кхм... Огромным циркулем голову снесла... Вся стена была тогда в мозгах, крови и в кусочках черепа. Но она каким-то образом его восстановила, дав ему новую жизнь. Не знаю как, но как-то смогла это сделать. От услышанного нам с Робертом стало не по себе. Невольно представляя, как некая Циркуль (ну и имечко, конечно) разносит голову рандомному ученику циркулем... Бррр... — Ладно, не будем о плохом. Скажу лишь так — этим в основном лишь половина учителей занимается. Другая половина не следует этому правилу, не видя в нём смысла. Благо правило хоть и важное, но не требующее прямого исполнения. И да, забыла сказать ещё кое-что насчёт этого правила. Оно также создано для той половины учителей — строгих, жестоких и кровожадных. Так сказать, дающее им карт-бланш для их извращённой души. Вопросов к ним не будет, как и к администрации со стороны правоохранительных органов и в целом. — И это распространяется на все особые школы, да? — задал вопрос Роберт, на что она кивнула. — Пиздец... — Да, к сожалению, таково правило. — Херня, а не правило, если честно. Только ебанутым учителям в радость, — скривился я. — Согласна. Но в защиту могу сказать то, что те учителя — высококвалифицированные профессионалы своего дела. Какими бы они ни были плохими с моральной точки зрения, они достаточно хорошие учителя. Да и то, мой отец когда-то тут учился и вышел с высшим образованием. Теперь он работает главой одной компании, расположенной в этом городе. А дядя вообще стал телохранителем президента страны, — с довольством рассказала она, пока не увидела осуждающий взгляд со стороны Роберта. Ну и подружка у Роберта, конечно, со связями, — оставалось только глядеть на неё с удивлением, слегка подняв брови. — Ой... Прости, Роберт, опять понесло не туда, — неловко почесала затылок. — Но в оправдание скажу, что я просто привела в пример свою родню, которая тут училась. Вот и всё, — с важным видом сказала она, подняв указательный палец вверх. — Ладно, это понятно. Что там с остальными двумя? — задал я интересующий меня вопрос, сложив руки в замок. — Кхм... — Она сложила второй, средний палец. — Второе правило Бумажной школы: не заходить в комнату Алисы и никак с ней не контактировать. Вообще, ни при каких обстоятельствах этого не делать! — очень серьёзным тоном и с серьёзным и обеспокоенным лицом сказала она, глядя на нас обоих. — Это правило внесла сама директриса Грейс, и ему должны следовать абсолютно все, кроме одного человека — Оливера. Я с ней полностью согласна и вам советую его придерживаться. — А что не так с этой самой Алисой? — задал я вопрос. Вообще не припомню никакую такую Алису. Помню лишь этого светловолосого психопата, который ранил Баррела и убил Маргрет в конце. Но её вообще нигде не видел или просто не заметил во время просмотра? Да и ещё — кто этот Оливер? — С ней всё не так, — начала Элджей, глядя на поверхность пола. Она хмурилась, сжимая край стола — От неё несёт смертью, страхом, неестественной природой, будто она не из нашего мира. Я не знаю, откуда она вообще взялась, но помню лишь то, что она была тут ещё тогда, когда мой отец и его брат только поступили сюда. Да и сама она... Совсем иная, чем мы все — цвета, которыми она обладает, строение её тела, само её существование отличается от нашего мира. Она замолчала, пытаясь перевести дух. Было видно, что ей тяжело было рассказывать нам о ней. Будто вспоминая момент, когда она самолично с ней встречалась. И как видно — встреча прошла весьма погано для неё. Мы с Робертом переглянулись, он покивал головой в сторону, говоря не лезть пока к ней. Я лишь понимающе закрыл глаза и открыл их. Глубоко вздохнув, она глянула на нас и, подождав немного, продолжила. — Она демон, самый настоящий демон. Сильная, опасная, кровожаднее любого учителя здесь. Обладающая силой, меняющей реальность вокруг. От неё много людей и нелюдей умерло, без возможности возрождения. В прошлом году из-за одного ученика, что нарушил это правило — произошло инцидент, где она в порыве ярости — убила больше десяти учеников, пока не достигла виновника. Их не смогли спасти... От последних слов по спине прошёлся холодок. То бишь... если она убьёт кого-то, то Эльбара не сможет его возродить? От этого стало реально страшно... Стоп, а если и этот чёрт на такое способен? Что тогда делать-то? Да и чёрт возьми... Одиннадцать детей... И все они мертвы, без возможности возродиться. — Но как она вообще тут оказалась? Почему государство ещё не отреагировало на её присутствие в школе? Если она демон, то её вообще должны были тут же уничтожить! Или не знаю! Захватить, заключить, изолировать! Хоть что-то! — Не знаю... — сказала Элджей с таким лицом, словно лимон съела. — Знаю лишь то, что, пока она сама не нарушает правила школы, к ней нет вопросов. Да и, что самое забавное, она тоже числится как ученица школы, что только порождает больше вопросов, чем ответов. Может, её кто-то прикрывает, может, она является частью проекта организации. А может, что-то ещё! Я не знаю! — Вскипела она, начав уже с истерикой махать руками. — Так, ладно! Элджей! Дыши! Глубоко и медленно. Дай разуму прийти в себя и не загоняй себя. Элджей так и сделала, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Я же молчал, думая обо всём услышанном, пока не вспомнил один момент. Только когда Элджей пришла в норму, я задал вопрос. — Я вот что хотел узнать. А кто такой Оливер? — Оливер — это парень Алисы. Тот ещё мерзкий тип: заносчивый, наглый, высокомерный урод, любящий издеваться над другими, оставаясь безнаказанным. Думаю, не стоит объяснять из-за кого? Мы отрицательно покачали головой. — Раньше он был с двумя другими хулиганами. Но они из-за чего-то поссорились и больше не разговаривают друг с другом. Теперь он только с Алисой гуляет, и всё. Но, учитывая, что она чаще в комнате сидит, бо́льшую часть времени он шляется по школе, страдая хернёй. — Стоп. А он разве не числится как ученик? — задал я вопрос. — Неа, не числится, ему уже 19 лет, смысла ему тут нет вообще. Но его не трогают из-за Алисы, от греха подальше. Тяжело вздохнув, протерев руками лицо, я решил сменить тему. — Ладно, давай перейдём к последнему правилу школы. Поправив очки в очередной раз, она немного помолчала, а потом… хихикнула. — Третье правило Бумажной школы, — сложила последний, указательный палец, — не подкармливать мисс Циркуль выше нормы в 50 печенек «Орео». За нашим столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь голосами других учеников, находившихся рядом с нами. Роберт с непониманием смотрел то на неё, то на меня. Я лишь поднял правую бровь, глядя на её улыбку. — Эм… Что? — задал вопрос Роберт. — Такой же вопрос, — сказал я. — Пх… Просто наша учительница математики очень любит печеньки «Орео». Настолько, что готова даже простить за провал на экзамене, если дать их в большом количестве. Но проблема в том… Пхах… Ахахах… Что она, если съест больше 50 печенек «Орео», то она… Пхахаха!.. Она превратится в одну большую ласковую кошку на целый месяц. Ох, господи, простите меня за смех, но, вспоминая прошлую зиму, когда у нас перед зимними каникулами начинались тесты… Кто-то каким-то образом принёс в школу около сотни коробочек «Орео» в её кабинет. А когда начались тесты, в её кабинете мы обнаружили её саму посреди пустых коробочек. Вот, щас погодите, я тогда сделала несколько фоток с ней. Она достала свой телефон, начав искать в нём фотографии. А как нашла, повернула экран в нашу сторону, поочерёдно меняя фотографии. На первой, на кафельном полу, лежало чёрное, по форме похожее на батон тело — кроме лица, конечно же. На нём были видны три пары длинных локонов волос, идущих полукругом снизу вверх, как ветки ёлки. А также огромные, то ли уши, то ли рога такого же цвета, на одном из которых были видны… парочка пирсингов? Она лежала как кошка, с довольной мордой на лице, посреди пустых коробок и крошек от печенек. На второй её держала в руках сама Элджей, улыбаясь во всю, пока её кто-то фотографировал. И, как я понял, всё же тело — в виде кошки с формой буханки — растянулось в её руках как жевательная резинка. На морде этой великанши царила удовлетворённая кошачья улыбка с вытащенным язычком наружу. На третьей её держал уже какой-то пацан. Черноволосый, с двумя локонами волос, доходящими до шеи. Одет был в чёрную жилетку, под которой была белая рубашка без рукавов, а также чёрный галстук. Короткие шорты, длинные носки и чёрные туфли. Отличительной чертой была веточка на макушке с лепестком. Его лицо, в отличие от Элджей, было полно страха и мольбы о помощи — он смотрел прямо на снимающего. А Циркуль с неизменной улыбкой находилась в его руках, ласково облизывая его слёзы. На четвёртой она просто лежала на своём рабочем месте в форме батона, не обращая внимания на детей вокруг. Последующие фотки были уже без участия кого-либо ещё. Лишь она сама в разных позах и действиях. — Чёрт возьми. А ведь не подумаешь, что она может снести ребёнку голову за провал на экзаменах, — почесал затылок Роберт. — Ну, она в таком состоянии из-за очень хорошего настроения. По сути своей, «Орео» для неё — как кошачья мята. Только в её случае она становится очень доброй и ленивой кошкой. В прошлые годы многие приносили эти печенья, лишь бы как-то завалить подготовку к будущим экзаменам. Но после появления нашего охранника никто больше не смог принести сюда эти печенья. — Жаль, а то было бы неплохо заиметь себе козырь. На случай если провалю тест. — Только попробуй провалить тест! Я раньше неё тебя задушу на месте! Я не для того учила тебя несколько лет, пока не переехала в этот город! Тебе ясно?! — прямо привстала девушка, глядя хмурым, недовольным лицом. Аж огонь стал ярче и горячее от неё. Роберт прижался к стулу, примирительно подняв руки. — Воу-воу! Элджей! Спокойно, я не собираюсь проваливать тесты! Буду усердно учиться и не лениться! — Смотри мне! Узнаю, что ниже средней получил, — сразу займусь твоим обучением! — пригрозила ему пальцем, после чего, успокоившись и сбавив яркость и тепло от своих «волос», уселась обратно на стул. А потом внезапно повернулась ко мне: — И тебя это тоже касается! — А ко мне какие претензии? — немного не понял я. — Того! А то мало ли — заразит тебя ленью, а потом вас обоих вытаскивай из ямы… Чего, впрочем, я не против. Я всегда готова помочь нуждающимся, особенно если те хотят получить знания! — аж просияла она гордой улыбкой. Я посмотрел на Роберта. Тот с усмешкой пожал плечами. Ну… Помощь в учёбе мне не помешает. — Постараюсь не провалиться, но в случае чего к тебе можно обратиться за помощью? — Конечно! И не только ко мне! У меня целый клуб толковых учеников, которые могут помочь с учёбой! — Хорошо. Кстати, Роберт, сколько сейчас времени? Тот глянул на свои часы. — Уже скоро звонок, нам бы… — ГДЕ НЕКРОНОМИКОН?! — вдруг разнёсся по всей библиотеке чей-то голос, заставив нас всех замолчать. — Это чё щас было? — первым заговорил я, глядя на Элджей. Та сама с непониманием посмотрела на меня. А потом вновь этот крик. — ГДЕ ОН, Я СПРАШИВАЮ?! — О боже… Опять он… — вздохнула она, прикрыв лицо рукой. — Кто он? — задал вопрос Роберт. — Долгая история. Вы лучше идите на урок, пока не опоздали. Я с ним сама разберусь, пока он хаос в библиотеке не устроил, — сказала она, вставая со стула, и убежала. — Я за ней, — сказал он, тоже вставая со стула. — А ты куда собрался-то? — встал я следом за ним. — Нам нельзя опаздывать на урок. — А я не могу её одну оставить, а то мало ли — что-то случится с ней? — на ходу повернулся он ко мне. — Роберт. Она же до этого как-то справлялась? Лучше не будем почём зря рисковать. — Прости, Дим, но я так не могу, — сказал он, после чего развернулся и побежал в сторону источника крика. Да блять, герой нашёлся, блять.