1994

Утро нового дня внесло разнообразие в серую рутину — он не пошёл на работу из-за болезни, о которой узнал только утром, когда горло запершило и заболело. Хоть сегодня и было воскресенье, но планы поменялись из-за убийства. В отделе работали москвичи, так что на Волкова всем было, скорее всего, плевать — им самое главное отчитать за нарушение, да и всё. Ну и дать какую-то работу для галочки. Также они любили задерживать зарплату на недели. Олег нашёл в тумбочке таблетки от горла, которым было года четыре, и выпил одну. Делать было особо нечего, и пришлось включить телевизор, но там крутили новости о вчерашнем происшествии, ну и прогноз погоды — обещали неделю дождей и холодные, туманные ночи. В середине дня Волков был готов лезть на стену от скуки, а потом услышал звонок. Он был уверен на все девяносто процентов, что это звонит либо Лера, либо кто-то с работы, но когда подошёл к трубке, услышал тоже знакомый голос — звонил Серёжа. — Олег, привет, — послышалось в трубке, и Олег хотел спросить, откуда у него его номер, однако вспомнил, что это Серёжа и он «юный гений» с малых лет. — Может, встретимся? — Серёг, я бы с радостью, но… — Олег повернул голову и кашлянул. — Болею я. Не смогу. — Болеешь? — интонация Серёжи чуть изменилась. — Давай я к тебе приеду — у меня есть лекарства от простуды, да и пара фруктов точно найдётся. Не отказывайся только. Волков не ожидал такого напора и беспокойства от человека, с которым он не был близок во взрослом возрасте. Серёжа мог бы просто сказать: «Хорошо, тогда в другой раз. Выздоравливай!», а не ехать к больному человеку, который к тому же может заразить его. — Ладно, приезжай. И на этом их диалог закончился. Зато не будет так скучно. За последние пять лет Олег болел только два раза, но прошлый раз был три года назад, тогда к нему разок наведалась Лера с миской борща, покормила «бедного» Олега и ушла. А второй раз был сегодня, и теперь к нему идёт Серёжа с пачкой таблеток и фруктами. Волков теперь мог быть уверен, что его точно не бросят в беде. Ну и что у него есть верные друзья. Через полчаса в дверь постучали. Пришёл Серёжа, и Олег, не думая, сразу подскочив с кровати, пошёл открывать. На пороге действительно стоял Серёжа с тремя яблоками, завернутыми в бумагу, и с пачкой какого-то лекарства. Серёжа прошёл в дом, и Олег смог закрыть за ним дверь. — Какой интерьер красивый, — хмыкнул он и положил гостинцы на облезшую тумбу. — Ладно. Ты сам-то как? — Пока жив, — Олег опёрся о стену. — А ты как? — Детям вчера хлеба и тушёнки привёз, — он поправил свою обувь, чтобы та встала максимально ровно. — А сам неплохо. Не скучаю. Олег кивнул, и они прошли к нему на кухню. — Присаживайся, — Олег отодвинул стул, чтобы Серёжа мог на него сесть. — Нет, нет, нет, — замотал головой он. — Это ты садись — я буду за тобой ухаживать! И он поплёлся к раковине, положил яблоки напротив, а вот лекарство забыл на тумбочке. Олег следил за Серёжей и за тем, как он развернул фрукты, помыл их, достал тарелку, выложил на посуду и стал искать нож. Нашёл нож. Порезал. Стал нести их Олегу. — Они свежие и без червяков, — улыбнулся Серёжа и закинул руки на соседний стул. — Наверное. Олег взял двумя пальцами кусок и откусил. Яблоки были нормальными, как и обещал Разумовский. — Ты тоже бери, — предложил Волков и чуть подвинул тарелку другу. — Какая щедрость, Олег, — заговорил бархатным голосом Серёжа и взял сразу две дольки. — Вы такой благородный. — Сядешь? — Сяду. Серёжа потянул стул на себя и уселся на него, повернувшись телом ближе к Волкову. — Не вспоминаешь наше детство? — поинтересовался он и продолжил: — Я вот помню, как мы конфеты вместе ели. А ты? — Я тоже помню, — согласился Олег и взял ещё дольку. — Много чего помню. Затем он снова отвернулся, чтобы прокашляться. — Давай я лекарство принесу? — Серёжа уже был готов встать и вернуться в коридор. — Не надо, Серёж, — отказался Олег, и Серёжа, пожав плечами, подвинул стул ближе к столу. — А помнишь тот день? — Серёжа опустил взгляд и стал пристально смотреть на яблоки, но не на него. — Серёж? — но Серёжа продолжал пилить взглядом дольки и взял одну в пальцы, вот только не съел — стал крутить, а после положил обратно на свой край. — А помнишь, как на качелях катались? — он резко сменил тему, отчего даже голос сорвался на высокую ноту, да и взгляд поднял так же резко. — Помню, — согласился Олег. И вот теперь началась минута молчания. Олег видел, что Серёжа сейчас как на иголках — весь напряжён, да и скован как-то. А вскоре он подскочил со стула и подошёл к окну. Олег размышлял над тем, чтобы подойти к нему, но стоило ли? — Вернуться бы, — он вдохнул-выдохнул и повернул голову к Олегу. — Скучаю по тем временам, когда можно было бегать, прыгать, да и веселиться. Олег опять кивнул, хоть это могло и бесить некоторых, ведь кивок для кое-кого значит то, что собеседник не заинтересован в разговоре, но Серый никогда не злился по этому поводу. — Как ты думаешь, если сейчас мы, два взрослых мужика, выйдем на улицу и начнём бегать под дождём — нас сочтут за чудаков? — с некой иронией спросил Разумовский, и Олег пожал плечами. — Сочтут, — ответил Волков. — Но могут подумать, что это наша реакция на стресс. Олег вспомнил, что они с Лерой ведут дело и нужно было разузнать у Разумовского, есть ли кто-то, кто может быть связан с этой серией убийств, но сейчас была возможность вдохнуть полной грудью и расслабиться, что Олег и выбрал. Ему не хотелось говорить о работе, не хотелось говорить о том, как ему было сложно. — Давай в следующий раз встретимся у меня? — предложил Серёжа, и Олег не был против. — Давай, — он тоже встал со своего места. На тарелке оставалось три дольки. — Может, дней через пять? — Договорились, — Серёжа снова улыбнулся. За окном стало громыхать, и где-то вдали сверкнула красная молния. Серёжа повернулся к окну, а Олег подошёл чуть ближе. За окном пока ещё не шёл ливень, да и даже капель дождя не было. — Ты живёшь один? — вдруг поинтересовался Серёжа. За окном отчётливо громыхнуло. — Один, а ты? — он уже знал, что Серёжа начнёт говорить о собаке и помощнице, но хотел поддержать диалог, а не втупую молчать, как истукан. — У меня собака и Марго, — ожидания Олега полностью подтвердились. — Собаку ты видел — обычная серая дворняга, да? — Олег кивнул. — Вот только назвал я её в честь тебя, когда думал, что ты уже мёртв. Ещё она была похожа на ту собачку, которую я подкармливал в детстве. Олег как-то подвис даже. Умер? Серёжа был уверен, что он погиб? Олег не понимал, с чего такие выводы вообще. — А вот с Марго я познакомился на четвертом курсе, — за окном снова громыхнуло, но уже более глухо. — Она тогда на втором была, и в другой сфере. Но оказалась нормальной девчонкой. Я тогда ей и пообещал, что мы будем работать вместе. — А вы пара? — как-то не в тему спросил Олег, но ему и вправду было интересно. Не может же начальник с подчинённой жить в одном доме — не общежитие же. — Сначала мне показалось, что мы сможем быть вместе, — он посмотрел в потолок. — Даже хотел было попробовать, но понял, что это будет слишком наиграно, ведь она не является тем человеком, с которым я захочу просыпаться в одной кровати. И засыпать в том числе. Значит, у них ничего не было. Но оставался вопрос: «Почему они живут под одной крышей?». — А вот живём мы вместе, потому что так удобнее, — за окном снова загремело, отчего Серёжа опустил брови и чуть сморщил нос. — Да и она тогда жила в общаге — ей выгодно. — Понятно, — только и ответил Олег. Они снова замолчали. Снова такая же неловкая пауза. — А ты с Лерой? — теперь с Серым они были квиты. — Она мне коллега, — Олег специально не назвал её «подругой», так как они не общались столь близко, хотя она была болтливой и говорила обо всём не думая. — Борщ мне разок приносила. Она нормальная, но не человек для отношений. Олег заметил, что у них похожие ситуации: у Серёжи Марго, которая не является «той самой», ну и, собственно, у Олега всё абсолютно так же, только они не живут в одной квартире. — Но если она тебе понравится, я помогу тебе привлечь её внимание, — Серёжа бросил смешок и выпрямил спину, а затем вытянул ногу вперёд. — Хотя девушка такая — яркая. Олегу аж захотелось глаза закатить и толкнуть друга в плечо, чтобы не молол такую чушь, но, конечно, не стал этого делать. — Ты не голоден? — поинтересовался Серёжа. — Если да, то готовить я не умею. Уж прости. Олег не удивился. — Гениям не до готовки? — не сдержался он, чтобы не озвучить это вслух. — А путешественникам не до еды? — такой же колкий ответ прилетел Олегу. За окном стало что-то капать, но не сильно. Ну и они решили снова сесть на места. Волков посмотрел на дольки и взял одну, вторую оставляя Серёже. Разумовский не отставал — тоже взял одну из них и захрустел. — Одну на двоих будем делить? — на его лице появилась усмешка. Не успел Олег ответить на вопрос, как Разумовский уже взял последний кусочек и откусил от него честную половину. Волков даже не успел предложить порезать или разломать этот кусок. — Ты же не брезгуешь? — Серёжа продолжал злорадствовать, хотя это было просто яблоко. Олег не являлся брезгливым, поэтому взял так называемый «огрызок» и закинул его в рот. — Даже так? Буду знать, что ты не из нежных. Будем делить пиво на двоих, да, Олег? Олег вздохнул. На улице начался дождь, а вот окно было приоткрыто, поэтому запах доходил до кухни. На кухне стало даже уютнее. — Бедная моя машина, — возмущённо фыркнул Серёжа. — Вся в грязи будет же. — И всё это из-за того, что ты не бросил дружка в беде, — Олег повернул голову к часам — было полпятого. — Я бы тебя в любом случае не бросил, — сейчас же взгляд Серёжи изменился. Пропала хитрая усмешка, а во взгляде появилась какая-то нежность. — Я бы Марго послал, если бы переживал за машину. Её праздничные туфли легче мыть. Олег уже не стал спрашивать, кто моет обувь, было бы точно некорректно такое спрашивать именно тогда, когда на тебя смотрят таким взглядом, будто ты любимая фарфоровая ваза, которую могут разбить — именно такой взгляд был у Серого. Лекарство продолжало лежать нетронутым, да и Олег не особо хотел его пить. — Наверное, будем уже расходиться, — Олег снова посмотрел на часы. — Тебе же ещё ехать, а лучше выехать тогда, когда ещё светло, а не по тьме. — Боишься, что меня маньяк съест? — Олег относился к этому серьёзно, но Серёжа перевёл стрелки на «хихи-хаха». — Можешь дать мне пистолет. Через пять дней приедешь и заберёшь. Олег лишь покачал головой. Всё-таки Серёжа оставался ребёнком, несмотря на некую философию и редкую серьёзность. — Ведёшь себя не как на сцене, — буркнул Олег, и Серёжа будто ухватился за эти слова. — Потому что на сцене около ста людей, чьи глаза направлены на тебя, — Серёжа обиженно поджал губы и скрестил руки на груди. — Ещё и ты меня взглядом пилил. — Потому что я скучал, — честно ответил Олег на выдохе. — Это не оправдывает тебя, Олеж, — он встал с места, метнулся в коридор и поставил на стол лекарство. — Обязательно перед сном выпьешь. Усёк? — Усёк, Серёж, усёк. Вскоре после этого Серёжа ушёл, оставив Волкова снова в одиночестве, зато с одним яблоком и таблетками. Олег открыл коробку, там были белые маленькие таблетки. Одну из них он обязательно выпьет перед сном, а пока пойдёт мыть тарелку. Олегу не давало покоя то, что Серёжа вспомнил ту историю. Вообще не давало. Олег особо не вспоминал её, испытывая почти стыд из-за неё и из-за себя. Он продолжал натирать тарелку, а затем подставил её под струи воды. И даже перед сном он ворочался, стараясь не думать, но всё равно думая об этой встрече. Олег так и не спросил насчёт богачей, но точно спросит уже на следующей неделе.