Между строк отчёта

Утро выдалось непростым. Олег открыл глаза ещё до будильника и несколько минут лежал, глядя в потолок. В комнате было тихо, лишь из кухни доносилась болтовня Яндекс-станции про погоду. Горло пересохло. Коктейль из виски и стыда перед своим подчиненым оказался значительно крепче, чем весь алкоголь, выпитый на корпоративе. Олег медленно приподнялся и сел на край кровати, в голове звенели тысяча колокольчиков, а мысли путались. Он попытался вспомнить, что было вчера, сначала перед его глазами возникли отдельные болезненные, но чёткие кадры. Андрей у приоткрытой двери.Ослабленный галстук. Сигарета между пальцами. Его тихое: «Не надо». Собственная рука на его плече. Аромат его парфюма. Тёплая нежная кожа под губами. Толчок. Лицо Андрея — бледное, злое, растерянное. «Пожалуйста. Не делайте хуже». Олег закрыл лицо руками –Идиот. Некоторое время он просто сидел сгорбившись, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. И дело было не в алкоголе, от алкоголя болела лишь голова, а от воспоминаний становилось противно. Он услышал отказ. Именно это было самым страшным для него. Не то, что он неправильно понял улыбку, не то, что перепутал корпоративную расслабленность с чем-то большим, не то, что позволил себе ревность к Марине из пиар-отдела, хотя не имел на это никакого права. Нет! Он услышал «не надо» — и всё равно наклонился ближе. Олег поднялся, дошёл до ванной и несколько раз умылся холодной водой. В зеркале на него смотрел помятый мужчина с покрасневшими глазами и с видом человека, которого списали, как старый испорченный инвентарь. Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. – Прекрасно, Олег Викторович, — тихо сказал он своему отражению. – Просто блестяще. Он прошёл на кухню и сварил себе кофе. — Будто это что-то изменит, — пробормотал Олег и сделал глоток крепкого эспрессо. Кофе был горьким, горячим и совершенно бесполезным. Олег взял телефон. На экране было только два пропущенных вызова от матери ни одного сообщения от Андрея. –Дурак, конечно он тебе не напишет. Что ты думал, что он проснётся и начнет строчить тебе, что он не прав и что ему не нужно было тебя отталкивать и что ты вообще самый лучший человек в его жизни? Серьёзно?!!! Он тебе ничего не должен, пьяная ты свинина... Олег всё же открыл их чат. Курсор в пустой строке мигал ровно и безучастно. Он набрал: «Андрей, я вчера был пьян…» Сразу стёр. Это звучало как оправдание. Затем написал: «Андрей, прости, я не хотел тебя напугать…» И снова удалил. Потому что хотел он или нет уже не имело значения. Значение имело только то, что он сделал. «Давай поговорим». Олег посмотрел на эти два слова и поморщился. Нет. Это было слишком похоже на распоряжение. Олег отложил телефон и провёл ладонью по лицу. Нужно написать без давления, без попытки вызвать жалость, без ужасных штампов из разряда " я не мог удержаться", которые в дешёвых бульварных романах звучат страстно, а в жизни...а в жизни максимально глупо. Олег снова взял телефон и начал медленно, вдумчиво и подбирая тщательно каждое слово, печатать. "Андрей, доброе утро. Я помню, что вчера произошло. Я был пьян, но это не оправдание. Я нарушил твою границу и не остановился после твоего “не надо”. Я поставил тебя в положение, в котором ты не должен был оказаться, тем более со своим начальником. Мне очень стыдно. Я не прошу тебя отвечать и не жду, что ты захочешь это обсуждать. На работе я постараюсь сохранить дистанцию. Если тебе будет некомфортно взаимодействовать со мной напрямую, я организую рабочие вопросы так, чтобы тебе не приходилось оставаться со мной один на один. Ты ничего мне не должен. Я просто обязан был признать, что был неправ" Олег перечитал сообщение. Один раз. Потом второй. На третьем ему захотелось добавить что-нибудь ещё, объяснить, смягчить, написать, что он не такой, что сам не понимает, как мог так поступить, что ему искренне жаль. Но всё это снова было бы о нём. Он нажал кнопку "Отправить" , положил телефон экраном вниз и поднялся так резко, будто мог уйти от собственного поступка хотя бы в другую комнату. Мир снаружи был обычным: шёл обычный питерский дождь, машины стояли у подъезда, женщина выгуливала собаку, рабочие, лениво сидели и курили на трубе, которую должны были уже поменять несколько месяцев назад. Несправедливо обычным казался этот мир Олегу, ведь в его душе была буря. Прошло десять минут...двадцать...сорок. Олег пытался заняться чем угодно. Убрал со стола, загрузил стиральную машину, позвонил горничной, чтобы она не приходила. Затем он открыл рабочую почту и тут же закрыл, потому что первым письмом было письмо от Андрея со вчерашней датой, в котором лежал файл "Согласование акта по проекту " Осирис" ". Олег захлопнул ноутбук и взъерошил волосы. Акты, согласования, отчеты –всё это казалось таким фарсом после его провала. *** Андрей проснулся от того, что в комнате было слишком светло. Он не сразу понял где находится и что произошло, несколько секунд он лежал неподвижно и щурясь смотрел в белый потолок, потом он повернул голову и увидел, что рядом с ним лежит Марина из пиар-отдела. Марина спала, отвернувшись от Андрея, закутавшись в одеяло так, что наружу торчала только макушка. На стуле у окна небрежно валялось её платье, рядом на полу валялись его рубашка, ремень и галстук. –Мда....–тихо шепнул он и провёл ладонью по лицу, – Ничего не помню...вот это корпоратив,–мысленно продолжил он. Из открытого окна тянуло прохладой и где-то за окном шумел легкий моросящий дождь. Андрей лениво потянулся и снова закрыл глаза всего на несколько минут, пытаясь вспомнить, что было вчера. Воспоминания неохотно возвращались, будто кадры из старого фильма с испорченной киноплёнкой. Музыка. Танцы. Алкоголь. Смех коллег. Рыбалка. Щука. Хохочущая Марина. Коридор. Сигарета. Холодный воздух. Олег...Викт... Андрей распахнул глаза. В памяти всплыло абсолютно всё. Сначала голос: " Не называй меня так" Потом тонкие длинные пальцы на его плече и его собственный голос "Не надо" Потом губы у его шеи. Андрей резко сел на край кровати. Сердце забилось чаще, а дыхание сперло, будто он снова вернулся в тот коридор, прижатый спиной к холодной стене. Мерзко было не от того, что Олег поцеловал его, а от того, что Андрея бросило в жар. Он помнил это слишком отчётливо: тепло его дыхания, прикосновение губ, внезапную слабость в коленях. Тело отреагировало раньше, чем его накрыл испуг. Он испугался не Олега, а себя, того, то ему не сразу стало противно, того, что в этом прикосновении губ было что-то волшебное и одновременно запретное. –Ну нет,– усмехнулся Андрей своим мыслям, – Я не из этих же...он мой начальник, мы просто были пьяны в стельку, я сказал "не надо", но он наклонился ближе...он сделал это. Марина рядом пошевелилась и сонно пробормотала что-то невнятное. Андрей почувствовал новый укол похмельного стыда. Они оба были пьяны, оба смеялись, искали ключи у её двери и шептались в коридоре, чтобы не разбудить соседей. С Мариной всё было просто, легко, понятно. Периодический секс без обязательств и все А с Олегом, с ним все было неправильно ещё до того, как он коснулся его. На тумбе завибрировал телефон. Андрей вздрогнул от неожиданности, взял его и смотрел несколько минут на экран, на котором высветилось имя: Олег Викторович. Он прочитал сообщение от него несколько раз, казалось, что он пытается заучить его наизусть. Потом положил телефон и долго сидел, глядя в одну точку. Извинение было написано правильно, даже выверенно, словно отчёт. Без давления, без жалких попыток свалить все на алкоголь, без " давай поговорим ". Олег честно признал свою вину, обещал сохранить дистанцию. "Боооожееее, он вчера спрашивал меня, почему я такой правильный, а сам то, лучше бы написал что-нибудь мерзкое, сальное или бы начал оправдываться, тогда можно было бы заблокировать его, взять на несколько дней отпуск, чтобы найти новую работу и уйти. Может было бы проще его ненавидеть, если бы он просто сделал вид, что ничего не было, но он написал нормально" Андрей тихо выдохнул. Голова трещала, во рту была пустыня Сахара, а на шее всё ещё оставалось фантомное ощущение прикосновения тёплых губ. Он злился на себя, на Олега, на ситуацию, даже на Марину, которая вообще ни в чем не виновата, злился на корпоративы, виски, шампанское да и на ООО " Север-Строй " заодно. Телефон в ослабленной похмельной руке лежал словно кирпич. Всё же нужно было ответить. Андрей открыл чат и пальцы зависли над экраном. " Я не знаю, что Вам сказать". Стёр. " Вы меня напугали вчера". Снова стёр. " Мне нужно время". Андрей взъерошил волосы и снова удалил сообщение –Бред какой-то, не могу написать банальное сообщение, что же со мной такое?– подумал он. В итоге он набрал: «Я всё прочитал. Сегодня я не хочу говорить. И завтра, возможно, тоже» Перечитал и нажал кнопку "Отправить". Однако на душе не стало спокойнее. Марина сонно повернулась к нему. — Всё нормально? — пробормотала она, не открывая глаз. Андрей посмотрел на экран, где его сообщение уже ушло Олегу Викторовичу, и медленно положил телефон на тумбочку. — Да, — сказал он тихо. — Просто по работе. И сам понял, насколько глупо это прозвучало, работа тут и не стояла рядом. **** Телефон завибрировал ближе к полудню. Олег подошёл не сразу. Сначала он замер посреди кухни, потом взял телефон. " Я всё прочитал. Сегодня я не хочу говорить, да и завтра, возможно, тоже." – писал Андрей. Олег смотрел на экран. Тонкие длинные пальцы сами потянулись к клавиатуре. Хотелось написать: " Я понимаю", " Мне правда очень жаль". Хотелось объяснить, что он не собирался давить, что он не такой человек, что вчера был худший момент в его жизни. Но Андрей не нуждался в его исповеди. " Понимаю. Спасибо, что ответил" – набрал Олег и захотел добавить " Я больше не буду тебя беспокоить" , но тут же стёр эту фразу. Он отправил это короткое сообщение и положил телефон экраном вниз. Кофе давно остыл. В квартире было тихо, и тишина давила, заставляя слышать то, от чего вчера он пытался сбежать. В понедельник они встретятся в офисе. Андрей зайдёт в кабинет, поздоровается с коллегами и возможно посмотрит в сторону его кабинета. И Олегу придётся сделать то, что он вчера должен был сделать в коридоре. Остановиться. Держать дистанцию и не делать хуже. Он снова взял телефон и открыл рабочий календарь. В понедельник в десять утра стояла планёрка отдела. –Может, отменить? – пробормотал Олег. Мысль была соблазнительной. Отменить планёрку, спрятаться за срочными делами, заболеть, уехать, исчезнуть из офиса хотя бы на день. Сделать всё, лишь бы не видеть Андрея и не встретиться с тем взглядом снова. Олег усмехнулся своим мыслям. –Великолепно, ты теперь ещё и трус. Он открыл заметки и начал писать. 1. Планерка только по рабочим вопросам, никаких обсуждений корпоратива, " как кто добрался", праздников и всяких шуточек. 2. Не оставаться с Андреем наедине. 3. Не искать случая поговорить с ним. 4. Не оправдываться 5. Ждать, пока он сам решит, нужен ли ему этот разговор Пальцы зависли над экраном. На секунду в памяти всплыл запах табака, холод приоткрытой двери, теплая кожа под губами. Олег сильно зажмурился, будто бы мог остановить эти мысли. Он удалил начатую строку об Андрее и вместо неё написал: 6. Не думать о нём, как о своём Олег перечитал заметку несколько раз. Звучало холодно, но, возможно, именно с этого и должно было начаться настоящее раскаяние: не с мелодраматичных терзаний, не с красивых фраз и не с желания быть прощённым, а с обычного, скучного, ежедневного контроля над собой. Олег закрыл заметки , сделал глоток уже остывшего кофе и поморщился. Горький. Заслуженно. Рядом на полке стояла открытая недавно бутылка коньяка, он задержал на ней взгляд на несколько секунд, потом тяжело вздохнул и медленно убрал чашку в раковину. Хватит. Глушить все это алкоголем – это не выход, хотя бы сегодня.