The Flaw Meat

♫ Jann - Gladiator

Увесистые фиолетовые двери клуба «Изнанка» бесшумно закрылись за спинами гостей, и на Уилла мгновенно, сбивая с ног, обрушился оглушительный, первобытный хаос. Гулкие низкочастотные вибрации, ощущавшиеся снаружи, здесь превратились в осязаемый, удушающий ритм, бивший прямо по внутренним органам. Воздух был настолько плотным от дыма синтетических стимуляторов, пахнущих жжёным сахаром и ментолом, что его можно было коснуться. Уилл замер, дезориентированный рваными вспышками неоново-фиолетового и едко-зелёного, выхватывающих из темноты блеск пота на обнажённой коже, расширенные зрачки и оскаленные в экстазе улыбки. То, что он увидел, заставило его внутренности сжаться от рвотного рефлекса. Пространство выглядело живым: стены, обтянутые чёрным глянцевым латексом, пневматически надувались и опадали в такт басам, словно здание тяжело и грязно дышало. Потолок представлял собой сплошной зеркальный экран, отражающий переплетения сотен полуобнажённых тел на танцполе. Вдоль стен тянулись прозрачные пластиковые коконы, где прямо на глазах у всех холёные аристократы лежали с подключёнными к вискам нанокабелями, содрогаясь в конвульсиях искусственного блаженства. На роскошных бархатных диванах люди предавались ласкам в самых извращённых сочетаниях. Строгая женщина, в которой Уилл по особому крою воротника узнал высокопоставленного инспектора лояльности, сорвав с себя знаки отличия, стояла на коленях перед молодым мутабилисом, покорно слизывая с его пальцев разлитый алкоголь. В элементах декора использовались люди низших каст или должники, отбывающие наказание: в углу Уилл с ужасом заметил девушку, загримированную под хромированную статую, выполнявшую роль живой подставки, о чью кожу богатые гости безразлично тушили сигареты. В центре одного из малых залов, за прозрачным силовым ограждением, двое полуобнаженных мутабилисов с кошачьими повадками дрались на глазах у улюлюкающей толпы. Но это не был бой насмерть — проигравший должен был прилюдно подчиниться победителю в самой унизительной форме, и пьяная элита делала на этот финал огромные ставки электронными кредитами. Уилл судорожно засунул руку в карман узких джинсов, до боли, до хруста в суставах сжимая плетёный браслет, подаренный Эл. Этот нищий кусочек Субурбии был его последней связью с реальностью. Юноша испуганно прижался к плечу Майка, ища у него защиты от этого содома. Но, повернув голову, Уилл похолодел: Майк не испытывал ни капли отвращения. Напротив, он довольно ухмылялся, оглядывая беснующийся беспредел. Испугавшись этой его гримасы, Уилл начал лихорадочно искать глазами Робин. — Уилл! Сюда! — сквозь грохот музыки прорезался знакомый, спасительный голос. Робин стояла у массивной барной стойки из чёрного мрамора и активно махала им рукой. Уилл буквально бросился к ней. Девушка мгновенно повисла у него на шее, обдавая запахом дорогого шампанского. Уилл уткнулся носом в её плечо, и ему на долю секунды стало немного легче — этот живой «якорь» всё ещё был здесь, с ним. Майк подошёл к ним со спины, его тень накрыла Уилла. Он мягко, но властно положил ладонь на шею фаворита, прямо поверх спящей метки, и наклонился к его уху. Его дыхание обожгло кожу. — Ты же не колол сегодня антидот, сокровище? — тихо, с интимной строгостью спросил он. Уилл растерянно покачал головой: — Нет... я колол его вчера утром. А что? — Отлично, — Майк удовлетворённо прищурился. — Чтобы полностью погрузиться в атмосферу «Изнанки», тебе нужно выпить «Плазму-7». Это легальный наркотический коктейль-стимулятор на основе синтетической крови с добавлением феромонов, но его активные компоненты не дружат со сторонней химией и блокаторами МутаГена. На чистый организм он ляжет идеально. Майк вальяжно повернулся к бармену и сделал жест рукой, заказывая напитки. И пока тот начал виртуозно жонглировать бутылками с фосфоресцирующими жидкостями, Уилла внезапно накрыла дикая, удушающая паника. Стены клуба словно начали сжиматься, неоновые огни превратились в размытые лезвия, а осознание того, что он сейчас добровольно примет наркотик из рук монстра, парализовало лёгкие. Уилл замер, уставившись в одну точку. Вся его сущность кричала: «Беги! Беги назад к Эл, к родителям, в безопасную серую нищету!». Но внешне он мастерски сдержал этот порыв, лишь сильнее побелев и стиснув зубы, чтобы не закричать. Бармен с глухим стуком водрузил на мрамор два высоких бокала. Внутри колыхалась густая, тугая жидкость, светящаяся изнутри ядовито-алым, почти кровяным цветом, а над кромкой стекла стелился тонкий сизый дымок. Майк взял один бокал и протянул его Уиллу. Его взгляд мгновенно изменился — теплота исчезла, уступая место холодному, не терпящему возражений приказу. — Пей, — скомандовал Майк, и в его голосе звякнул металл. — Минимум половину бокала. Залпом. Уиллу стало по-настоящему не по себе от этой внезапной стужи. Рука, потянувшаяся к стеклу, задрожала. Внутри всё выло от желания бросить этот бокал в лицо Майку и умчаться к выходу. Но Робин, заметив его мертвенную бледность и ступор, весело хлопнула его по плечу и приободряюще крикнула прямо в ухо: — Да давай, Уилл, не дрейфь! Штука проверенная, мягкая, в голову не бьёт. Так будет лучше, расслабишься хоть, а то на тебе лица нет! Слова Робин стали последней каплей. Если даже его страховка говорит, что это нормально… Уилл зажмурился, поднёс бокал к губам и сделал несколько крупных глотков, осушив ёмкость чуть больше, чем наполовину. На вкус коктейль оказался приторно-сладким, с резким металлическим привкусом и обжигающим ментоловым послевкусием. Эффект «Плазмы-7» наступил слишком быстро — буквально через тридцать секунд. В голове Уилла словно взорвалась беззвучная петарда, и мир вокруг него стремительно, необратимо изменился. Дикий, давящий грохот музыки внезапно потерял свою остроту, превратившись в глубокое, тягучее подводное эхо, которое больше не ранило барабанные перепонки, а приятно баюкало. Зрение расфокусировалось: резкие, пугающие грани неоновых вывесок поплыли, оставляя за собой красивые, мягкие шлейфы света. Панический страх, секунду назад сжимавший горло, растворился, сменившись липким, невероятно тёплым и ленивым блаженством, растекающимся по венам. Окружающий разврат больше ощущался мерзостью — он казался... забавным, ярким и завораживающим аттракционом. Защитные барьеры разума просто растаяли. — Вот так, мальчик, — довольно прошептал Майк, забирая из его обмякших пальцев пустой бокал. — А теперь пойдём. Все втроём они отправились на верхний уровень, в VIP-ложу, возвышавшуюся над беснующейся толпой. Одурманенный Уилл шёл, слегка покачиваясь, ведомый крепкой рукой Майка на своей талии. В ложе его взору предстали друзья Майка, и под действием наркотика Уилл воспринял их совершенно иначе. Синеволосая Линда полностью отключилась от этого мира: она полулежала на роскошном бархатном диване, закинув голову, а её зрачки были размером с монету из-за галлюциногенного эффекта «Леты» — самого популярного и опасного наркотика Элиты и Ранга А, вызывающего кратковременное чувство всемогущества и обостряющего экстрасенсорику. Линда лениво водила пальцами по воздуху, ловя невидимые неоновые нити, и блаженно улыбалась. А чуть дальше Уилл заметил Эша и Рэя. Тогда на крыше они вели себя, как два дурачка разного пошива. Но здесь, в полумраке ложи, Эш развалился на диване, а Рэй расслабленно полулежал у него между ног, откинув голову на его бедро. Эш лениво, собственнически перебирал пальцами ирокез Рэя, изредка наклоняясь, чтобы оставить влажный поцелуй на его шее. — Они вместе уже три года, — шепнул Майк на ухо Уиллу, присаживаясь на центральный диван. — В Зените их семьи не одобряют союз по личным причинам. Но «Призма» скрывает любые грехи. Уиллу под пеленой «Плазмы-7» безумно понравилось наблюдать за этой парой. Взаимодействия влюблённых казались ему невероятно красивыми, эстетичными и свободными. Ему захотелось так же. И в этот момент Майк, не говоря ни слова, резким, властным движением притянул Уилла к себе и усадил прямо к себе на колени. У Уилла мгновенно поехала крыша. Метка на шее в ответ на близость взорвалась диким, пульсирующим жаром, который под действием коктейля превратился в чистый экстаз. Майк начал медленно, похабно поглаживать Уилла по бедру, его пальцы бесстыдно поднимались выше, обжигая сквозь ткань джинсов, касаясь его совершенно определённым, интимным способом. Уилл прерывисто задышал, его голова откинулась на плечо Майка. Вспышка затухающего сознания заставила его сделать судорожное движение рукой к карману — дотянуться до браслета Эл, спастись! Но тело было ватным, мышцы не слушались, под «Плазмой-7» у него просто не было сил на это действие. Уилл в отчаянии попытался поймать взгляд Робин, сидевшей напротив, ища в ней последнюю соломинку спасения. Робин на секунду действительно повернула голову и посмотрела на него. Но она уже была изрядно хмельной от дорогого алкоголя. Вместо того чтобы возмутиться или помочь, Робин понимающе, пьяно ухмыльнулась, подмигнула Уиллу и демонстративно чокнулась бокалом с Эшем, возвращаясь к их весёлой беседе. В этот момент последняя защита Уилла рухнула. Его бросили. Его «якорь» одобрил это падение. Уилл тихо застонал, окончательно сдаваясь, и расслабленно растаял в руках Майка, позволяя его пальцам продолжать эту властную, порочную ласку. На него смотрели другие гости ложи — со смесью зависти и похоти, и Уилл впервые почувствовал от этого дикий, извращённый триумф. Он — фаворит этого чудовища. Время потеряло чёткие границы. К их ложе то и дело подбегали какие-то посторонние, влиятельные люди из элиты Призмы и Зенита. Майк, не ссаживая Уилла с колен и продолжая лениво поглаживать его бедро, расслабленно болтал с ними о поставках на чёрные рынки, нелегальных нейрочипах, азартных играх на человеческие жизни и многомиллионных взятках Конкордату. И Уилл, чьё восприятие было полностью размыто алой жидкостью коктейля, ловил себя на мысли, что эти криминальные, жуткие разговоры теперь не вызывали отторжения. Напротив, Майк в этот момент выглядел чертовски сексуально, властно и притягательно. Одно его слово или ленивый кивок головы решали судьбы целых секторов, и Уилл испытывал благоговейный трепет от того, что этот бог держит на коленях именно его. Внезапно снизу, с огромного танцпола, донеслись первые аккорды бешеного, ритмичного трека. Робин буквально подпрыгнула на диване, завизжав: — О-о-о! Моя тема! Уилл, подъём, ты идёшь со мной! Она подлетела к Уиллу и бесцеремонно схватила его за руку, потянув на себя. Майк с лёгкой, снисходительной усмешкой расслабил руки и спокойно отпустил Уилла, возвращаясь к своей сигарете, дымящей на всю зону. Оказавшись в самом центре беснующейся, потной и полуобнажённой толпы, Уилл сначала почувствовал укол зажатости и скованности. Но «Плазма-7» требовала движения. Робин быстро растормошила его, кружась рядом и смеясь. А затем толпа разделила их. Уилл закрыл глаза, отдаваясь ритму. Вокруг него мгновенно образовалось кольцо из холёных парней из Призмы и красивых девушек. Их разгорячённые тела бесстыдно, очень откровенно прижимались к нему, чьи-то чужие ладони скользили по его талии, плечам и бёдрам. И Уиллу под действием наркотика это безумно, пугающе нравилось. Он чувствовал себя желанным, свободным от обязательств перед Субурбией, перед Сопротивлением, перед Эл. Здесь не было правил. Был только чистый, животный экстаз. Неистовая, грязная свобода, о которой Хайпо могли бы только мечтать. А Уиллу и мечтать не пришлось — он стал раскованным, открытым. Он дозволял чужим липким телам касаться его, дозволял чужим влажным рукам трогать его везде, где им вздумается, без стыда, без сомнений, без совести. В какой-то момент, когда один трек сменял другой, Робин прокричала сквозь грохот, что уходит к бару за новой порцией коктейлей, и исчезла в неоновом тумане. Уилл на секунду открыл глаза, тяжело дыша, и инстинктивно повернулся в сторону VIP-ложи, чтобы найти взглядом Майка. То, что он увидел, подействовало на него, как ушат ледяной воды, мгновенно пробив толстую пелену наркотического угара. На самом краю ложи, прямо у стеклянных перил, Майк прижимал к себе миниатюрную, почти полностью обнажённую девушку-мутабилиса. Клыки Майка были выпущены, он мёртвой хваткой держал девушку за затылок, и Уилл отчётливо, во всех деталях увидел, как Майк с упоением пьёт её кровь прямо из шеи. Девушка при этом извивалась в его руках в судороге извращённого экстаза и нескрываемой агонии от приступов боли. Вся расслабленность, весь кайф и наведённое блаженство испарились в ту же секунду. Внутри него со страшной силой рванула бешеная, чёрная ревность. Метка на шее отозвалась острой, физической болью, транслируя шторм собственных и чужих эмоций. Уилл, тяжело дыша и расталкивая локтями танцующих, буквально взлетел по лестнице обратно в ложу. Он подлетел к Майку и с неожиданной для себя яростной силой за шкирку отодрал от него эту девицу. Девушка испуганно шикнула, вытирая окровавленную шею, и растворилась в толпе. Уилл стоял перед Майком, его грудь вздымалась, на глазах вскипели слёзы обиды и унижения. — Что ты творишь?! — задыхаясь, выкрикнул он. — Ты же говорил... ты обещал! Майк, чьи губы были испачканы чужой, ярко-алой кровью, посмотрел на него затуманенным, сытым и ленивым взглядом хищника. Он медленно вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая кровь по коже, и с лёгкой, издевательской усмешкой наклонился к Уиллу. — Сокровище, ты сам отказался стать моим источником, — тихо, обжигающе прошептал он. — Тебе ведь противен этот процесс, ты сам просил не трогать тебя. А у моего организма во время активации есть физиологическая потребность в крови. Я выбрал самый нейтральный вариант, уважая твои границы. Или... — Майк хитро прищурился, заглядывая Уиллу в самую душу. — Ты передумал и хочешь предложить себя прямо здесь? Уилл застыл, не зная, что ответить, раздавленный этой логикой и собственной беспомощностью. В этот момент ложу заполнила новая волна смеющихся людей — Эш, Рэй и их пьяные знакомые сгребли Майка, утягивая его обратно в глубь диванов, шумно обсуждая какую-то новую тему. Майка просто унесло этой толпой. Уилл остался стоять у перил, чувствуя, как внутри него всё выжжено дотла бешенством и жгучей обидой. Из толпы вынырнула Робин с двумя бокалами «Плазмы-7», ловко поднявшись по лестнице. Оценив дикий взгляд друга и развороченную ложу, она всплеснула руками: — Ты что творишь, Уилл?! На пять минут нельзя тебя оставить! — Мне нужно в туалет, — нагло соврал Уилл, даже не глядя на неё. Голос его был глухим и дрожащим от кипящей внутри злости. Не дожидаясь ответа Робин, он резко развернулся и быстрым шагом спустился, направляясь вглубь тёмных коридоров клуба. «Плазма-7» снова начала брать своё, смешиваясь с чистым адреналином. Уилл шёл искать Майка. Он должен был закончить этот спор, он должен был заставить Майка смотреть только на него, совершенно не осознавая в этот момент, что ловушка захлопнулась: он уже полностью, безраздельно принадлежал этому порочному миру.

***

♫ GERXMVP - Love Me

Уилл продирался сквозь беснующуюся неоновую толпу, словно сквозь зыбучие пески. «Плазма-7» бурлила в его крови, превращая каждый шаг в покачивающийся, сюрреалистичный полёт, но ярость и ревность действовали как ледяной хлыст, заставляя двигаться вперёд. В глазах стояла лишь одна картина: Майк, впившийся в шею чужой девицы. Эта мысль выжигала разум дотла. Уилл безумным взглядом сканировал VIP-ложи и танцпол, но Майка нигде не было. Наткнувшись на Эша, который расслабленно курил, приобнимая Рэя за талию, Уилл мёртвой хваткой вцепился в его плечо. — Где Майк? — глухо, срываясь на рык, спросил он. Эш удивленно приподнял бровь, оценив дикий, остекленевший взгляд парня из трущоб, но лишь доброжелательно улыбнулся и кивнул в сторону тёмного коридора: — В уборной. Прямо и направо. Уилл двинулся туда в режиме «вижу цель, не вижу препятствий». Наркотическое опьянение стирало страх, оставляя лишь оголённый, пульсирующий импульс. Он ворвался в уборную «Изнанки», которая больше напоминала изолированный кокон порочной роскоши: полумрак, тяжёлые зеркала в хромированных рамах, приглушенный фиолетовый свет и вместо обычных кранов — тихие, струящиеся по мраморной стене водопады. Звуки клуба доносились сюда глухо, будто через толщу воды. У раковины, неторопливо смывая под струей воды невидимые следы чужой крови, стоял Майк. Ему даже не нужно было оборачиваться. Заметив отражение Уилла в зеркале, он лениво прикрыл глаза, и на его губах заиграла сытая, издевательская ухмылка. — Уже соскучился, сокровище? — бархатным, невыносимо спокойным тоном произнёс он. Уилл буквально пылал. Внутри него сталкивались тектонические плиты: детская мораль Субурбии, страх перед монстром и дикое, удушающее желание полностью завладеть этим существом. Ему сорвало крышу. — Зачем ты играешь со мной?! — задыхаясь от нахлынувших эмоций, выкрикнул Уилл, делая шаг вперед. — Зачем ты это делаешь?! Майк спокойно взял дорогое полотенце, тщательно вытирая длинные пальцы, и повернулся к нему. В его глазах отражался фиолетовый неон. — Все люди друг с другом играют, Уилл. В твоём мире это принято называть «взаимоотношениями». Почему тебя это так удивляет? — Ты играешь грязно! — Уилл сделал еще один яростный шаг, его голос сорвался на болезненный шёпот. — Из-за тебя я... я вообще не понимаю, что я чувствую! Что чувствуешь ты? Есть ли здесь хоть какие-то чувства, или для тебя все это — просто очередной эксперимент?! Майк отбросил полотенце в сторону. На его лице не было и тени раскаяния — только холодное, препарирующее любопытство гроссмейстера. — Чувства — это попытка человека усложнить себе жизнь, — тихо произнёс он, делая шаг навстречу Уиллу. — Если полностью раздеть луковицу, слой за слоем, ты в конце концов увидишь сердцевину. Если разобрать твои так называемые чувства на части, отбросить страх, мораль трущоб и обязательства перед твоей святой семьёй, ты доберёшься до истины. А истина — это всегда одна-единственная эмоция. Одно желание. Одна потребность. И только это имеет значение. Прислушайся к своим желаниям, Уилл. И ты всё поймёшь. Эта фраза окончательно перемкнула что-то в голове Уилла. «Одно желание. Одна потребность». В его разуме остался только Майк. Идея о том, что он может прикасаться к кому-то другому, вызвала такой мощный взрыв собственнического бешенства, что Уилл потерял контроль над собственным телом. На искромётном импульсе он с диким рыком кинулся на Майка, толкнув несопротивляющееся тело назад, втискивая его в узкое пространство ближайшей туалетной кабинки, с глухим стуком захлопнув за ними дверь, резко защёлкнув замок. Майк от неожиданности слегка ударился спиной о перегородку, но на его лице мгновенно расцвел абсолютный, дьявольский восторг. Его добыча огрызнулась. Его домашний мальчик обрёл зубы. — Оу... Какая восхитительная дерзость, — выдохнул Майк, вызывающе глядя на Уилла сверху вниз, а его ноздри хищно затрепетали, улавливая адреналиновый коктейль, исходящий от фаворита. — И что ты собираешься делать дальше, сокровище? В тесном пространстве кабинки их дыхание смешивалось. Уилла ломало, его разум превратился в бурлящую кашу, но сквозь эту ментальную бурю он наконец пробился к своей истинной потребности. Он больше не хотел защищаться. Он хотел подчинить хищника себе. Уилл поднял на него потемневшие, полные слёз и дурмана глаза и хрипло, ломаясь, спросил: — Насколько это больно? Майк, на секунду растерявшись от такой смены тона, прищурился: — Что именно больно? — Когда из тебя пьют кровь, — Уилл подался вперёд, почти касаясь своей грудью груди Майка. — Насколько это больно? В глазах Майка вспыхнули настоящие дьявольские огоньки. Его издевательская маска слетела, уступая место искреннему, глубокому ликованию — он понял, что победил. Его план сработал быстрее и слаще, чем он ожидал. — Обычно это невыносимо болезненный процесс для «донора», — вкрадчиво, с придыханием заговорил Майк, наклоняясь к самому лицу Уилла. — Организм сопротивляется чужеродному вмешательству. Но... если донор добровольно отдаёт свою кровь тому, с кем связан контрактом фаворита, всё меняется. Боли не будет. Метка блокирует болевые рецепторы, превращая это в чистую, извращённую негу. Тебе даже понравится, сокровище. Ко всему прочему, метка фаворита — чуткий прибор. Она вовремя подаст сигнал моему организму о том, что пора остановиться, чтобы не навредить тебе. В этот же момент твоя кровь свернётся, а укус мгновенно затянется защитной плёнкой и быстро заживёт. Майк замолчал, превратившись в замершего, выжидающего тёмного бога. Он не делал попыток напасть. Он элегантно предоставил Уиллу право самому переступить черту. И Уилл переступил. Дрожащими пальцами он ухватился за край рукава своего свитера, дёрнул его вверх, оголяя бледную кожу предплечья, и решительно выставил руку вперёд, прямо к губам Майка. — Шею я тебе пока не отдам, — с трудом подбирая слова, выдохнул Уилл. — Руки... руки будет достаточно? Майк посмотрел на обнажённое запястье, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на благоговение. Однако, словно ради приличия, удерживая остатки своей гроссмейстерской игры, он тихо спросил: — Ты уверен в своем решении, Уилл? Уилл всем своим существом хотел крикнуть «нет», хотел вспомнить про браслет Эл, который так и остался лежать забытым в кармане, но с его губ, ведомых наркотиком и ревностью, сорвалось безоговорочное: — Да. Пей. Майк не стал накидываться как дикое животное. Он повёл себя пугающе осторожно. Он медлил, намеренно растягивая пытку ожиданием: он бережно взял ладонь Уилла в свои горячие руки, поднёс его запястье к губам и сначала оставил на нежной коже долгий, невесомый, сводящий с ума поцелуй. Уилл судорожно вздохнул. И в следующую секунду изо рта Майка с тихим щелчком выдвинулись острые, хищные клыки мутабилиса. Майк вонзил их в кожу. Уилл вскрикнул, но боль длилась всего мгновение — короткий, острый укол. Майк тут же извлёк клыки. Он не был вампиром из сказок старого мира — его биология требовала другого процесса. Майк приник губами к сочащимся ранкам и начал медленно, ритмично высасывать кровь, обдавая кожу холодом стали пирсинга. В ту же секунду метка на шее Уилла, спавшая до этого, синхронизировалась с каждым глотком Майка. Она отозвалась не болью, а умопомрачительным гормональным всплеском. По телу Уилла, начиная от шеи и заканчивая кончиками пальцев, разлилась необъяснимая и невероятно приятная нега. Это было похоже на падение в тёплую, густую бездну. Мысли окончательно отключились, оставив только чистое физиологическое блаженство. Майк словно высасывал из него всю накопленную за эти дни панику, страх и уязвимость, заполняя освободившееся пространство своей тёмной, уверенной силой. У Уилла резко подкосились ноги. Разум поплыл, и он обязательно рухнул бы на грязно-белый кафель кабинки, но Майк, не прерывая процесса, ловко и мощно перехватил его свободной рукой за талию, намертво прижимая обмякшее тело юноши к себе и не позволяя упасть. И этот малозначительный жест топором палача отсёк любые сомнения. Уилл блаженствовал, Уилл наслаждался одной мыслью, что он утоляет голод монстра, которого так хотелось привязать к себе. И привязаться к нему с полной взаимностью. Когда Майк наконец насытился, он медленно отстранился от руки. Как он и обещал, ранки на запястье тут же покрылись прозрачной плёнкой, останавливая кровь. Он поднял голову и посмотрел в глаза блаженному, тяжело дышащему Уиллу. Глаза Майка горели ядовитым, сытым неоновым светом довольного монстра, а на губах блестела свежая алая влага. И Уилла окончательно, бесповоротно замкнуло. На неконтролируемом, диком импульсе, ведомый наркотическим экстазом и первобытным чувством обладания, Уилл резко, до боли вцепился пальцами в волосы Майка на затылке, притянул его к себе и вонзился в его губы коротким, безумным и обжигающе жарким поцелуем. На губах Майка Уилл отчётливо почувствовал солоноватый, металлический вкус собственной крови, и этот порочный, сакральный контраст окончательно стёр в его голове грань между добром и злом. Он буквально целовал монстра, пьющего его самого. Майк от такой наглости на секунду замер, а затем внутри его груди раздалось глубокое, утробное, довольное урчание хищника, которого наконец-то признали. Уилл отстранился, рвано дыша. В его взгляде больше не было страха — только пьяная, наркотическая властность фаворита. Он посмотрел Майку прямо в глаза и процедил сквозь зубы: — Больше не вздумай пить кровь у кого попало. Ты будешь пить только мою кровь. Слышишь меня? Только мою. Уилл сам испугался своего неожиданного, жёсткого и приказного тона, но Майку это чертовски понравилось. Он слизнул каплю крови со своей губы и низко, хрипло рассмеялся: — Ты меня сегодня невероятно радуешь, сокровище. Будь по-твоему. Они вышли из кабинки и вернулись в сияющий цветным безумием зал «Изнанки». Но теперь мир вокруг Уилла изменился навсегда. Наркотический туман «Плазмы-7» больше не пугал его. Весь остаток ночи Уилл провёл в абсолютном, чистом экстазе от творящегося вокруг беспредела. Он сидел на диване в VIP-ложе, расслабленно потягивая коктейль, пока Майк держал руку на его бедре. Уилл с вызовом смотрел на танцующую толпу, ловя на себе завистливые взгляды аристократов Призмы. Ему больше не хотелось в Субурбию. Ему нравился этот порочный, грязный и свободный мир, где он только что стал полноправной частью самого опасного чудовища.

***

♫ Alis - Nân

Глайдер Майка доставил Уилла к границе Субурбии, когда ночное небо уже начало бледнеть, окрашиваясь в грязновато-серые утренние тона. Почти всю дорогу юноша проспал на заднем сиденье, убаюканный тихим шорохом двигателя и остаточным теплом «Плазмы-7». Он проскользнул в дом бесшумной тенью, никого не разбудив. Полностью протрезвевший, со шлейфом ментолового дыма на одежде, Уилл на автомате умылся ледяной водой, содрал с себя пропахшие пороком вещи и рухнул в кровать. На часах было 10:20 утра. Сна не было ни в одном глазу. Отрезвляющий эффект элитного коктейля был специфическим — Уиллу хватило всего пары часов забытья в машине, чтобы чувствовать себя пугающе бодрым. Он лежал на спине, уставившись в потрескавшийся потолок своей тесной комнатушки, и медленно поднял правую руку. На предплечье, в том самом месте, куда несколько часов назад вонзились клыки Майка, не осталось ни единого следа. Кожа была абсолютно гладкой, чистой, словно ночное приключение в кабинке уборной ему просто привиделось. Но Уилл помнил всё. Помнил до мельчайших деталей. Разум, освободившийся от химического тумана, лихорадочно прокручивал сцену за сценой. Грязный, пульсирующий латексом зал «Изнанки», живая хромированная мебель, откровенные, бесстыдные танцы в толпе незнакомцев, ломающие шаблоны отношения Эша и Рэя... И вкус собственной крови на губах Майка, смешанный с коротким, обжигающим поцелуем. Уилл зажмурился, ожидая, что сейчас его накроет лавина удушающего стыда, вины перед Эл и отвращения к самому себе. Но стыда не было. Внутри ещё теснились остатки прежних моральных противоречий, но сквозь них, словно ядовитый росток, пробивалось совершенно новое чувство. Его душа, уставшая от вечного страха и тисков выживания, теперь отчаянно, ненасытно тянулась обратно. Туда, в Призму. В эту пучину безграничной, грязной свободы, где можно было не быть героем, не быть должным, а просто принадлежать самому опасному существу Конкордата и отдаваться ласкам на глазах у завистливой толпы. Экран телефона на прикроватной тумбочке коротко мигнул, прерывая его мысли. Пришло сообщение от «того самого». Be_mIne: Вчера ты был великолепен, сокровище. Особенно твои приказы. Я бы повторил. Слушай, у тебя совсем нет времени в будни? Уилл сглотнул сухую слюну и быстро застучал пальцами по экрану, проверяя расписание на следующую неделю. Will_U: Следующая неделя в институте — неделя семинаров. Мне обязательно нужно присутствовать на парах в понедельник и четверг. Пропускать нельзя, поднимутся вопросы. Ответ пришёл мгновенно, будто Майк только и ждал этих слов. Be_mIne: И не нужно пропускать. Давай поступим так: днём ты прилежный студент в своей Субурбии, а вечером — приезжаешь ко мне в Призму. Здесь полно закрытых клубов, мы отлично проведём время. А на ночь ты будешь возвращаться домой, как ни в чём ни бывало. Скажем, в полночь. Уилл нахмурился, чувствуя, как сердце ускоряет ход. Will_U: Это безумие. Как я объясню друзьям и семье, что каждый вечер пропадаю неизвестно где? Они не идиоты, они начнут копать. На экране появилось многоточие, а затем — развёрнутый ответ, от цинизма и гениальности которого у Уилла перехватило дыхание. Be_mIne: О, об этом я уже позаботился. Я заранее выгружу для тебя тонну реальной, сверхсекретной информации из закрытых архивов Зенита. Данные по поставкам, шифры, логистика Конкордата — чистейшее золото для твоего Сопротивления. Ты будешь выдавать им эту инфу порционно, маленькими каплями. И уверяй всех, что каждый вечер мотаешься в Зенит, потому что доступ к этим архивам якобы возможен только в будни под моим присмотром. Твои друзья будут носить тебя на руках, пока ты будешь развлекаться со мной. Уилл замер, выронив телефон на грудь. Сначала эта идея показалась ему дикой, чудовищной и святотатственной. Использовать Майка, чтобы врать Сопротивлению, прикрывая свои порочные свидания настоящими государственными тайнами... Но спустя минуту по венам разлилось сладкое, пьянящее чувство. Ему понравился этот план. Это была безупречная, филигранная игра на два фронта, которая давала ему абсолютную безопасность и статус героя. Он согласился. С кухни донёсся приглушённый стук посуды — мама скользила по полу в домашних тапочках, начиная готовить завтрак. Уилл вздрогнул. Ему чертовски не хотелось выходить из комнаты. Он не знал, как смотреть в глаза родителям и Эл, ведь его собственный взгляд сейчас буквально пыхал ненасытной, тёмной тягой к новой жизни. Ему придётся лгать им прямо в лицо, пока он стремительно падает в чертоги ада. Но живот требовательно заурчал, напоминая, что физиологию не обманешь. Покинуть убежище всё равно придётся. Уилл поднялся, подошёл к небольшому шкафчику и достал шприц-тюбик с антидотом. Он сделал укол в плечо абсолютно машинально, механически. Он понимал, что химическая защита теперь бесполезна — его ломало не из-за биологического воздействия природы гена, а по собственной воле. Он вколол лекарство просто как маску, чтобы оставаться для семьи «прежним Уиллом». На кухне было тепло, пахло жареными синтетическими галетами и суррогатным кофе. Мама, напевая что-то под нос, как раз расставляла тарелки. Для неё всё было просто: она была уверена, что её сын провёл ночь в безопасном, стерильном Зените, где с ним априори не могло случиться ничего плохого. Майк всё предусмотрел: даже его семья не знала о вечеринке в Призме. Его мать, отец и сёстры были уверены, что Майк отдыхает в отеле по соседству с архивом Зенита, дабы не оставлять Уилла одного. — О, солнышко, доброе утро! — она тепло улыбнулась, обернувшись к нему. — Присаживайся, сынок. Выспался? Как всё прошло? Уилл заставил свои губы растянуться в привычной, мягкой улыбке, хотя внутри всё дрожало от адреналинового азарта. — Да, мам, всё отлично. Тихо, спокойно. Я немного поработал с документами и даже успел поспать в глайдере по дороге назад. Так что выспался. — Ну и слава богу, — мама облегчённо вздохнула и вытерла руки о фартук. — Посиди пока, я пойду Хоппера разбужу, а то опять к полудню только встанет. Едва дверь за ней закрылась, Уилл опустился на стул. В ту же секунду из коридора тенью выскользнула взволнованная Эл. В её глазах стоял нескрываемый страх. Она подбежала к брату, накрыв его ладонь своими тонкими пальцами. — Уилл... как всё прошло? Он... он ничего с тобой не сделал? Ты в порядке? Уиллу пришлось врать и ей. Самой близкой, той, кто вчера давал ему «якорь». Его взгляд упал на тумбочку в прихожей, где сиротливо лежал плетёный браслет, который он выложил рано утром. На секунду сердце кольнуло паскудным, грязным чувством, но Уилл технично подавил его, заглядывая сестре прямо в глаза. — Всё хорошо, Эл, честно, — мягко произнёс он, слегка сжав её пальцы. — Меня буквально спас твой браслет. Я держался за него всю ночь. К тому же, Робин была рядом, она ни на шаг от меня не отходила. Майк величаво держал дистанцию. Не переживай. Эл на секунду замерла, вглядываясь в его лицо, а затем её плечи расслабились, и на губах появилась счастливая, гордая улыбка. — Я так рада... Я знала, что ты справишься. Она упорхнула к плите, разглядывая будущий завтрак, а Уилл остался сидеть, глядя в свою тарелку. Внутри него бушевал невероятный коктейль. Ему было паскудно от того, как легко и изощрённо он только что обманул сестру, использовав её подарок как ширму для своего падения. Но одновременно с этим он чувствовал потрясающий, умопомрачительный кайф. Эта адреналиновая подпитка от необходимости вести двойную жизнь, быть святым дома и фаворитом монстра в «Призме», пьянила его не хуже «Плазмы-7». Ловушка захлопнулась окончательно: Уилл начал получать удовольствие от собственной лжи.

***

♫ Iron West - THE DEVIL STEPS BACK

Голографический боулинг «Спектр» в самом сердце Субурбии тонул в тёплом полумраке и ленивых басах старого синтвейва. Это место было верхом доступных развлечений для местных: вместо деревянного настила здесь тянулись матовые дорожки из плотного силового поля, по которым бесшумно скользили полимерные сферы с динамической подсветкой. Кегли на другом конце дорожек вспыхивали яркими световыми проекциями и с тихим электрическим треском рассыпались на пиксели при точном ударе, а висящие в воздухе визоры мгновенно фиксировали очки. На второй дорожке Макс с глухим стуком запустила фиолетовый шар. Сфера вильнула в сторону и сбила всего три голограммы. — Да ладно! Это силовой щит кривой, я точно целилась в центр! — возмущённо вскрикнула девчонка, картинно топая ногой в потёртом кроссовке. — Ага, конечно, щит ей виноват, — покатился со смеху Лукас, перехватывая следующий шар. — Просто признай, Макс, что в гравитационном боулинге ты полный ноль. Смотри, как работают профи из Института! На соседней дорожке Уилл расслабленно наблюдал за ними, лениво крутя в руках свой светящийся синим шар. Рядом Эл, забавно прикусив язык, готовилась к броску. Чуть позади, развалившись на диванчике, сидел Дастин. На его коленях стояла огромная миска с кустарными солёными снеками, а в руках он держал планшет, выполняя роль строгого судьи. — Так, спортсмены, завалили хавальники, — авторитетно проворчал Дастин, отправляя в рот горсть чипсов. — Лукас, у тебя отрыв от Макс всего пять очков, так что не хорохорься. Уилл, твой черёд. Давай, покажи им, чему тебя там в Зените учат. Уилл коротко усмехнулся, сделал шаг вперёд и плавным, отточенным движением пустил шар по силовому полю. Синяя сфера идеально по центру врезалась в виртуальные кегли. Неоновый взрыв, электронный скрежет — страйк. Парящий визор над его головой тут же обновил цифры. — О-о-о, ну конечно! — Макс театрально всплеснула руками, падая на диванчик рядом с Дастином. — Нашему Уиллу никакой «Золотой билет» не нужен, у него теперь личный трансфер на самый верх. Под «Золотым билетом» она имела в виду крайне нелепую мелодраму, что часто крутят по телевизору, о простой девушке из Рабочей Силы, которая благодаря трудолюбию стала личным помощником Омнифага. — Слушай, фаворит Высшего Клана, — усмехнулся Лукас, параллельно в уме подсчитывая очки, как будто не доверяя Дастину, — ты там случайно на закрытых приёмах в боулинг с советниками Конкордата не играешь? — Если бы, — Уилл улыбнулся, садясь рядом с Макс и делая глоток прохладного лимонада. — Там всё гораздо скучнее. Чиновники, бумажки, бесконечные протоколы Инспекции. Хотя это куда приятнее, чем смотреть тупые шоу-программы по телевизору — Подтверждаю, — поморщилась Эл, присаживаясь на подлокотник дивана рядом с Уиллом. — Мы вчера с мамой пытались смотреть финал этого «Золотого билета». Боже, какая фальшь! Все эти сияющие лица, фальшивые слёзы бедняков, которых якобы пускают в Зенит... А после этого включили «Тихий Омут», ну ту самую дичь, где Хайпо заставляют соревноваться с Рангом B. — Ну, не все передачи такие мутные, — философски заметил Лукас, сделав бросок. — Мне вот нравится включать «Vibration A», где крутят клипы и музыку H.M. айдолов. — Кстати, да, — согласилась с ним Макс, отчего у Лукаса загорелись глаза. — Правда, говорят, что их низкочастотные ритмы вызывают лёгкую эйфорию и привыкание у людей. Вот мне бы в клипе сняться... — Мечтай больше, — фыркнул Дастин, не отрываясь от планшета. — У нашей виртуозной Эл и то больше шансов попасть в Зенит. Её музыка —это же ого-го! — Ой, если бы, — отмахнулась Эл. — Мне совсем не хочется иметь дело с Контуром Вещания, который контролирует не только массмедиа, но даже творческий контент! — Но ты же будешь ублажать Омнифагов своей музыкой, — усмехнулся Уилл, через Макс заглядывая в планшет Дастина. — Так что ты в плюсе. А вот мне, как архитектору, предстоит углубиться в структуру Градостроительства. Дома проектировать, следить за облагораживанием городов и улиц... — Не прибедняйся, фаворит из трущоб, — хохотнул Дастин, заблокировав экран планшета. — Пока ты прохлаждаешься в Зените, я впахиваю, как проклятый, чтобы пробиться в Техно-Вектор. Хочу заниматься разработками новых технологий. Уилл, сохраняя на лице маску абсолютного спокойствия, улыбнулся. — Я тоже без дела не сижу. Закрываю долги по проектированию жилых кварталов. Майк помогает с доступом к старым чертежам Зенита, так что профессора от меня в восторге. — Вот кстати об этом! — Макс подалась вперёд, внимательно вглядываясь в лицо Уилла. — Мы всю неделю тебя почти не видели. Ты днём на семинарах, вечером — в Зените, ночью — чертишь. И при этом, Уилл... ты выглядишь подозрительно бодро. Серьёзно, у тебя откуда столько энергии? — Точно! — подхватил Лукас, хлопнув в ладони. — Ты словно наэлектризованный ходишь. Глаза блестят, ни одного синяка под глазами. В чём секрет? Поделись стимуляторами, а? Уилл увиливающе рассмеялся, отводя взгляд. Лукас и не представлял, как близок он к правде, которую ему, впрочем, не стоит знать. — Да бросьте. Никаких стимуляторов. Просто... когда понимаешь, что твоя работа реально приносит пользу Сопротивлению, когда видишь эти закрытые данные из архивов элиты — адреналин сам в кровь бьёт. Продуктивность на максимуме, чувствую себя полезным. Друзья понимающе загудели, Лукас уважительно хлопнул его по плечу, и разговор плавно утёк в сторону обсуждения вредных преподавателей. Никто. Ничего. Не заподозрил. Уилл откинулся на спинку дивана, и внутри него разлилось знакомое, тёмное и чертовски пьянящее чувство триумфа. Он лгал им. Лгал легко, виртуозно, глядя прямо в глаза. Они думали, что он совершает подвиги ради общего блага, пока он порционно сбрасывал второстепенные, хотя и подлинные файлы по логистике Конкордата, которые Майк щедро выгружал ему из архивов. Но истинная причина его умопомрачительной энергии была совсем в другом. Уилл вспомнил эту безумную неделю, и его сердце пустилось в пляс. Каждый вечер, едва заканчивались пары, он переступал черту Сектора «Призма». Майк открыл перед ним двери в такие глубины порочного лоска элиты, от которых у обычного жителя трущоб взорвался бы мозг. Уилл пристрастился к лёгким клубным стимуляторам, которые размывали усталость, превращая будни в один сплошной, яркий неоновый трип. Он больше не чувствовал отвращения. На закрытых показах он с замиранием сердца смотрел на грандиозные шоу метаморфоз, где мутабилисы Ранга А под вспышками лазеров добровольно выпускали свои гены, превращаясь в жутких, величественных полумонстров, и видел в этом дикую, неукротимую эстетику. Он пробовал экзотические напитки, танцевал до упаду в толпе аристократов и упивался своей безнаказанностью. И самое главное — Майк. Их странный, извращённый ритуал стал для Уилла главным наркотиком. Каждую ночь в VIP-ложах или роскошном глайдере Уилл сам, с вызовом и затаённым дыханием, задирал рукав и протягивал Майку запястье. Ему нравилось кормить его своей кровью. Нравилось чувствовать, как метка взрывается убаюкивающей негой, стирая границы реальности. Они сохраняли дистанцию: после той ночи в уборной они больше не целовались. Но эти долгие, собственнические поглаживания Майка по бёдрам, эти интимные касания к шее и многоговорящие, полные тёмной страсти взгляды связывали их крепче любого контракта. Уилл чувствовал неимоверную, абсолютную свободу. Он больше не был ведомым мальчиком — он был фаворитом, чьи капризы покровитель исполнял с хищной покорностью. Телефон в кармане Уилла коротко завибрировал. Пока друзья увлечённо обсуждали очередную сплетню из Vulture, он незаметно достал устройство и разблокировал экран. Be_mIne: Суббота, сокровище. Время вышло. Я у входа в ваш развлекательный центр. Жду тебя. Уилл медленно поднялся, пряча телефон, и на его губах заиграла дерзкая, уверенная улыбка, которую его друзья раньше никогда у него не видели. — Ладно, народ, мне пора. — О-о-о! — тут же заулюлюкал Лукас, подмигивая Дастину. — За нашим принцем снова приехала карета! — Смотри там, не зазвездись в своём Зените, Уилл! — весело крикнула Макс, бросая шар на дорожку. — Возвращайся в нашу грязь иногда! Эл лишь мягко улыбнулась брату, беззвучно транслируя свою гордость за его «опасную и важную работу». — Обязательно вернусь, — ответил Уилл, накидывая на плечи куртку. Он повернулся и летящей походкой направился к выходу из боулинга. На крыльях бушующих эмоций, подгоняемый адреналином и нетерпением, он буквально бежал по лестницам развлекательного центра. Там, за стеклянными дверями, в сумраках Субурбии его ждал лакированный чёрный глайдер и его личный, преданный монстр. Глава его прежней, правильной жизни была официально закрыта, и Уилл с восторгом шаг за шагом летел навстречу своему сладкому падению.