Разлом времени

— Откуда ты вообще его взял? Гермиона задавала этот вопрос Малфою уже сотню раз. Откуда у него этот артефакт? Не просто маховик времени, а настоящий тёмный артефакт, напоминающий кубик Рубика. После активации артефакт менял форму и превращался в песочные часы, вокруг которых извивались тонкие линии, покрытые рунами и латинскими письменами. Песок в этих часах не пересыпался из одной колбы в другую, а словно застыл посередине, нарушая все известные законы магии. — Помнишь, ты с Орденом собиралась устроить облаву на поместье Лестрейнджей? Тогда я его и нашёл. Прятался от Грюма в подземельях. Оказывается, тётка хранила немало грязного белья Змееносого. — Кстати, не знаешь, где Нагайна? — Нет. Этот параноик после того, как вы с Поттером порубили почти все его побрякушки, перепрятал свою змейку получше. Прошло ещё около получаса. Время близилось к полудню. Внезапно по дому прошла едва уловимая дрожь. Защитные чары откликнулись на появление гостя. Драко мгновенно побледнел. Он знал только одного человека, которого поместье встречало подобным образом. Волан-де-Морт. — Прячься! Он пришёл! Беги в комнату Астории! Спрячься где-нибудь и немедленно выстави вокруг себя купол. Ну же! Быстрее! Гермиона сорвалась с места. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь дом. Только дверь комнаты Астории захлопнулась за её спиной, как в холле появился Тёмный Лорд. — Милорд. Рад приветствовать вас. Драко склонил голову в почтительном поклоне. Астория встала за спиной мужа и присела в реверансе. — Я пришёл проверить вашего наследника, — произнёс Волан-де-Морт. — Мой воспитанник должен развиваться благополучно. Но истинную цель моего визита мы обсудим в твоём кабинете, Драко. — Да, Повелитель. С вашего позволения, предлагаю обсудить дела незамедлительно. Позвольте Астории оставить нас. Женщине негоже присутствовать при разговоре мужчин. На мгновение взгляд Тёмного Лорда скользнул по Астории. — Разумеется. Астория вновь присела в реверансе и покинула холл. Драко мысленно выдохнул. Он прекрасно знал, как польстить самолюбию Лорда. Ради безопасности жены он был готов даже поддержать его нелепые взгляды на превосходство мужчин. 1945 год. Мунго. — Она беременна?.. Почему она ничего не сказала? Почему… Я ведь не замечал никаких изменений. Геллерт медленно перевёл на него взгляд. — Вот именно. Не замечал. Повисла тяжёлая тишина. — Или тебе просто не было до неё дела. Реддл резко вскинул голову. — Следи за словами. — Как думаешь, — спокойно продолжил Геллерт, словно не услышав угрозы, — кого Гермиона выберет? Ответ последовал мгновенно. — Меня. Ни тени сомнения. — Потому что ребёнок от меня. ⸻ Колдомедики двое суток боролись за жизнь Гермионы. Её состояние постепенно стабилизировалось, но в сознание она так и не приходила. Магическое истощение оказалось слишком сильным. Беременность лишь усугубила ситуацию. Тем более у ведьмы, рискнувшей вмешаться в саму ткань времени. Но Гермиона не была бы Гермионой Грейнджер, если бы сдалась. Она привыкла бороться. Привыкла искать ответы там, где другие давно переставали искать. Именно это упрямство снова удержало её на грани жизни. Спустя чуть больше двух суток её ресницы едва заметно дрогнули. Гермиона открыла глаза. 1999 год. Дверь кабинета захлопнулась. Несколько долгих секунд в поместье царила мёртвая тишина. Лишь после этого Гермиона осторожно сняла защитный купол и вышла из комнаты Астории. Она медленно спустилась по лестнице. Драко сидел на нижней ступени, опустив голову на сцепленные в замок руки. Казалось, за последние несколько минут он постарел на несколько лет. Астория неподвижно стояла у окна. По её щекам беззвучно катились слёзы. — Что произошло? — тихо спросила Гермиона. Ответа не последовало. Она перевела взгляд с Астории на Драко. — Что он сказал? Драко медленно поднял голову. — Он хочет забрать Асторию. Гермиона замерла. — Куда? — В своё поместье. Сердце болезненно сжалось. — Зачем?.. Горькая усмешка исказила лицо Малфоя. — Чтобы лично наблюдать за её беременностью. Тишина. Даже часы в холле будто перестали идти. — Он сказал… — голос Астории дрогнул. — Что его воспитанник должен появиться на свет под его присмотром… Она больше не смогла сдерживаться. Закрыв лицо ладонями, Астория тихо заплакала. — Я не хочу… Не хочу рожать рядом с ним… Гермиона подошла к ней и крепко обняла. Астория судорожно вцепилась в её мантию, словно боялась, что если отпустит — окончательно потеряет почву под ногами. Драко молча наблюдал за ними. — Я обещал тебе… — едва слышно произнёс он. Астория подняла на него покрасневшие глаза. Он замолчал. Потому что продолжение этой фразы причиняло боль. “Я обещал, что никто никогда не причинит тебе вред.” “Я обещал, что ты всегда будешь в безопасности.” Но сейчас он уже не был уверен, что способен сдержать хоть одно своё обещание. Гермиона перевела взгляд на Драко. Впервые за всё время она увидела перед собой не высокомерного слизеринца, которого знала со школьной скамьи. Перед ней сидел мужчина. Муж, отчаянно пытающийся защитить свою семью. — Мы всё равно отправим меня в прошлое, — тихо сказала Гермиона. — А если ты не успеешь?! — неожиданно сорвался Драко. Его голос эхом разнёсся по холлу. Он резко поднялся на ноги. — Если этот чёртов артефакт не сработает? Если ты не сможешь ничего изменить? Если он заберёт её раньше?! Он замолчал, тяжело дыша. В глазах стояло бессилие. Не страх за себя. Страх за Асторию. Гермиона подошла ближе. — Я успею. — Откуда такая уверенность? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что другого выбора у нас нет. Драко опустил взгляд. Он понимал. Это была не уверенность. Это была надежда. И сейчас именно она оставалась их единственным оружием.