Единственный человек, который лжет Леви

      Март 847              Кит Шаддис был неумолим. Как командующий Разведкорпусом он был неплох, но ни разу его отряд не возвращался в полном составе. Теперь он набирал лучших инструкторов для Кадетского училища, однако часть из них была потрепанными в битвах разведчиками. После отставки он занялся куда более ответственным делом, чем ловлей рыбы и вязанием носков. И новый Командующий был безмерно ему благодарен.       Эрвин сослал Леви к инструкторам Кадетского корпуса перед выпуском и набором новобранцев. Все с той же лукавой идеей — «в помощь и на агитацию». И тот чувствовал себя не вполне комфортно, ощущая себя человеком где-то на площади. Наверху ли, в Подземном ли городе - видел себя стоящим где-то на эшафоте. Но приговор так и не приводили в действие.       Тренировка в городских условиях не означала ничего хорошего. Шаддис был не новатором и даже после того, как Эрвин стал командующим своих привычек не особо менял, но долгие разговоры его ломали как первый осенний лед под ногами. Как ни крути, но именно Смит и наскоро назначенный Найл Док были конечными заказчиками его «продуктов», поэтому ему, пусть и скрепя сердце, приходилось подстраиваться под новые порядки.       Население было недовольно тренировками в городах, но силы Гарнизона, как более умиротворяющая сила, умудрились отвоевать право провести тренировку в старом высоком квартале где-то около Стен. Там до земли почти не доходило солнце. И поэтому Леви казалось, что он снова пал куда-то под вниз.       Условия тренировки были с одной стороны просты, с другой удивительны. Никаких гигантов. Просто спасти раненых без передвижения по земле.       Маргинальный квартал был полон высоких старых домов из камня. Практически ни один из жителей не знал, что будет проводиться тренировка, что облегчало жизнь всем. Жестокость состояла в том, что для того, чтобы поднять человека откуда-то с первых этажей требовалось особое владение УПМ. Смещение веса, изменение тяжести и ограниченность маневров. Все это создавало идеальные условия для ранжирования новичков без вылазки за Стены.       Спрятавшись за одной из тонких башен, он сидел с кожаной флягой воды. Солнце опускалось за Стены медленно. Сверху он видел, как оно улицу за улицей отдает ночи. Холодная черепица неприятно отдавала в копчик, однако, менять позицию было опрометчиво. По описанию задачи, весь городской ландшафт должен был оставаться неизменным для каждой партии испытуемых. Всего новичков было под сотню. В каждой партии — десять человек. Десять невменяемых больных. Поэтому сидеть приходилось адски долго. Прошла половина. И скорость поисков была… неприятна до затекших коленей.       В своей партии Петра Рал была одной из первых. Ей попалась другая девушка-новобранец, поэтому она достаточно легко вытащила ее на крыши. Но искала Леви она долго.       — Капитан!       Леви повернул голову на голос. Появление на горизонте кого-то хотя бы на шаг приближало его к отдыху. Задачка была словно создана для него: с его ростом жизнь на крышах казалась бы раем. Любой балкон, карниз, башня — любое убежище было идеальным для укрытия. Но после почти дня на крышах, ему отчаянно хотелось куда-нибудь вниз из этого места. Не все птицам летать.       — Петра Рал. Четвертая из десятки. Неплохо. — Леви сделал пометку в небольшом походном блокноте. — Больную спусти вниз под эту башню. И аккуратно с местными. — Повторив свой регулярный инструктаж, он сложил блокнот и карандаш в походную сумку под зеленым плащом. Короткие рыжие волосы Петры колыхались на ветру. Девушка, успешно притворявшаяся больной, села на край крыши, спустив ноги.       — Нам не нужны жертвы. Рал, спускай.       — Капитан, мы можем встретиться вечером?       — Если ты хочешь обсудить результаты, то у тебя зачет.       На одной из крыш появился следующий новобранец, который нес на себе длинноногого парня. Леви повернулся к нему.       — Убеждает. И все же я буду после отбоя на заднем дворе.       За стоном УПМ блокнот вновь появился в руке Леви.       — Задний двор, говоришь…       

***

      Май 847       I never came — Queens of the Stone Age              Дверь старой конюшни была огромной и без скрипа не желала открываться. Вышел последний конюх, затушив факел у входа и исчез в темноте двора.       Леви смотрел на то, как Петра Рал в бежевой летней униформе крадется под окнами казармы. На это невозможно было смотреть без определенной усмешки. Пробитый отбой значил, что в случае чего Петра Рал полностью лишается сна. Однако, под комендантским часом была только одна часть казармы. Вторая после отбоя все же гудела как улей и была полна ругани. Часть командиров отрядов была пьяна. Вторая часть была занята.       Даже при столь странной должности как капитан, Леви полагался отдельный маленький кусок личной жизни. В небольшом и очень узком кругу одних и тех же людей его душило постоянное внимание, словно он обрел то ли ненавистников, то ли почитателей и понять с первого раза чего хочет тот или иной человек было если не затруднительно, то всегда вносило интригу в рутину.       Петра действительно остановилась в противоположной части двора. Как хорошо, что большая часть заднего двора из общей казармы видна не была. Однако она отлично просматривалась из офицерской ее части. То, что ее не заметили было практически чудом.       — Леви.       В дверь без стука вкатилась Ханджи. Пролетев небольшую комнатку, резко прильнула к закрытой створке окна, у которой сидел сам хозяин комнаты. Он перевел на нее недовольный взгляд. Она, сделав вид, что не заметила пристального внимания, заговорщически выпалила:       — Это же твоя дамочка?       Леви намеренно громко вздохнул. Она не отлипла от окна, однако перестала суетиться и переминаться с ноги на ногу.       — Ты же знаешь, что рыжие волосы — это рецессивный ген? Ну то есть есть шанс, что если у тебя кто-то был из родственников рыжий, то у вас будут рыжие дети. А учитывая рост…       — Ханджи Зое.       Она все же отошла от окна и недоуменно взглянула на него сверху вниз. Белая рубашка, сверху бежевая куртка с эмблемой Разведкорпуса и какие-то странные тонкие штаны не из комплекта униформ. Он же, упакованный в бежевую униформу с ног до головы, казался просто моделью для портного. Идеально подогнанные швы, ровные уместные складки. И она казалась просто чужой бешеной бывшей, выскочившей их дома в чем попало. Хотя идти было ровно одиннадцать шагов до ее комнаты, Леви был удивлен, что она не пришла в какой-нибудь еще более откровенно-свободной одежде.       — Так что по свиданию?       — Да с чего ты взяла что свидание?       — Да ну так а че ты ее высматривал?       — Я не…       — Тогда где будет рапорт о том что она нарушает время отбоя?       Леви выдохнул. Спорить с этой прозорливой дамочкой было бесполезно.       — А ты что, откуда в таком виде?       Ханджи засияла.       — Я просто думала может быть ты согласишься…       — Могу милостиво порубить тебя в капусту…       — Да ну нет. Мне нужно пособие по анатомии.       — У тебя для этого есть штат лаборатории.       — Но ты же дохлее!       Леви охренел от подобной наглости. Ханджи заискивающе заулыбалась, абсолютно не смутясь. Хитрая лиса.       — Ты же сказала, что у меня свидание?       — Да отстань, ловелас чертов! Это повод, я считаю это достойным приглашением!       — Ладно, дай мне полчаса.       — Этого мало! — Ханджи решительно полетела на выход из комнаты. В коридоре раздался какой-то грохот, но ее это не напрягло. Зато напрягло Леви, которому не хотелось выходить в полном наряде в запруженный людьми коридор.              Прошло десять минут, прежде чем он достиг Петры Рал, ждавшей за зданием старой оружейной по ту сторону двора. Она, вздернутая румянцем от прохладного вечера, была беспокойной. Ну да, с чего бы ей таковой не быть…       — Капитан…       — Помолчи.       Он вжал ее к холодной каменной стене. Отсутствие УПМ делало тела более мобильными. Казалось, что обычно между ними должно было быть куда больше места, однако здесь ему не пришлось делать и шага просто для того, чтобы к ней прижаться. Она замерла перед ним в испуге. Кажется, она не так себе представляла это… свидание.       Сухие неровные от постоянной писанины пальцы скользнули по ее щеке. Как обычно успокаивают лошадей. Он подступился к ней слишком жестко. Слишком яростно.       Только сейчас, касаясь телом ее тела он чувствовал себя… живым?       Надо будет рассказать Ханджи, она поставит диагноз…       У нее были шершавые покусанные губы. Его это не волновало. Как и не волновал весь тот перечень причин, по которым она их покусала. Жесткая ткань униформы не пропускала ее тепла, однако ему было достаточно уловить ее мягкий цветочный запах, чтобы мысленно поставить галочку за завоеванную цель. Он прижимал ее к себе и обнимал с каждый моментом все крепче.       Ему нравилась Петра Рал. Его интересовали ее навыки куда больше, чем ее тело или ее чувства. Поэтому никаких разговоров. Никакой нежности. Все чего ему хотелось — это просто быть сейчас с ней. Никаких излишеств. У него не так много времени.              Петра медленно протаривала к нему дорогу. С крыши вниз, в его комнату. В комнату, но не в кровать. Эта sanctum santorum была для него неприкосновенна.       Когда-то очень давно Кенни водил его в бордели. Наверно, ему было очень мало лет, однако именно тогда ему казалось, что секс — это максимально отвратительное грязное занятие. После, когда он нечаянно поселился в борделе «на площади Повешенных», ему это стало казаться только работой. Исключительно работой людей с плохим воображением.       Чем-то, что только для слабых. Только для тех, кому требуется защита.       Никто не хотел умирать девственником. Поэтому редкие вылазки военных, и особенно Разведкорпуса, куда-то в город или заканчивались в дешевых борделях, или в непонятных тавернах с сомнительного качества персонажами.       Но Леви это не интересовало.       Каков был бы смысл что-то в кого-то совать, если скорее всего там пару минут назад был кто-то другой?              Ханджи увидела его в своей комнате ровно через полчаса с конца их предыдущего разговора.       Она захохотала в голос так, что у Леви зазвенело в ушах.       — Ну как свидание? — она игриво продолжала улыбаться.       За ее огромным письменным столом стояли горы небольших томов. Тетради. Записи. Прошитые. Копии отчетов? Сама она, задрав ноги на стул, сидела, собравшись в невероятный комок. Широченные штаны и широченный халат, накинутый на тонкую белую майку. Ничего не менялось. Она бы и в библиотеке сидела с видом странной царственной особы и не чувствовала себя ущемленной. Или даже голой. Хотя Леви одернул себя на этой мысли. Она встала со стула и прошла три ровных военных шага до него. Линзы очков блеснули.       — Ой да ты смотрю старался… — Тонкий палец прошелся по кромке его губ.       Он практически сбежал от Петры, не позволив себе ничего, кроме бесконечных поцелуев. Ничего лишнего, иначе это выйдет…       — Выйдет она тебе боком, вот говорю тебе! — Палец подлез под ворот бежевой куртки. — Удивительно! Я думала у тебя вся шея будет синяя!       — Пф… — Леви скинул куртку. — Ну так что ты там хотела?       Ханджи перевела взгляд с его шеи на ремень его брюк.       — Ты что, ты вообще где был? — ее кудахтанье смутило. — Я думала ты решительнее… — в голосе послышалось разочарование. — Ее тонкий палец скользнул по кромке его ремня.       — Ханджи, не надо.       — Не надо — это не надо злить Эрвина Смита, идиота кусок.       — С чего ты взяла что я его… злю? Мне это не нужно.       — Я слышу твою ложь. — Звонкие звуки отскакивали от белых обоев в каких-то страшных писанинах. — А вот у девочки может есть шанс на хорошую жизнь!       Под ребрами засвербило. Какая хорошая жизнь?       — Со мной?       Ханджи удивленно посмотрела на него и, пятясь назад, уперлась задом в стол. Тетради опасно пошатнулись.              — А что? — Она подтащила босой ногой стул и села на него верхом. Тонкие руки обняли спинку стула. — Знаешь что мне нравится? Что ты разговариваешь со мной.       Леви увидел кровать и медленно продефилировал мимо Ханджи к кровати, стоявшей напротив стола. На помятую подушку полетела куртка, платок.       — Если я не буду с тобой разговаривать, то ты надумаешь столько, что меня не хватит на разгребание всех этих проблем.       — О, считаю это эксклюзивной способностью. «Разговорю Капитана Леви с трех слов»!       Ханджи захохотала в голос. Схватив стул, что стоял между ног, она враскоряку подошла к Леви. Стул все также спинкой к нему с грохотом бахнулся на деревянный пол.       — Эй!       — Извини! Давай.       — Что?       — Рассказывай, что!       Леви надул щеки в попытке собрать мысли в адекватный комок сознания. Ханджи с любопытством наблюдала за изменениями на его лице. В огромном халате она напоминала торговку из Подземного города. Однако сверкающий из-под очков задорный взгляд выдавал в ней что-то горящее изнутри, светящееся и плохо управляемое. Такого задора не было у тех, кто жил не под светом солнца. Хуже любопытства в ней могло быть только любопытство.       — Мне нечего рассказывать.       И половил на себе пытливый строгий взгляд учительницы, которая видела факты, о которых ей пытались солгать. Она прокашлялась.       — Ты идиот, Леви.       — Она просто…       — Ну давай начнем с того что — она лучше меня?       Он замолчал. Мышца на скуле натянулась.       — Что значит лучше?       — Увлечение? — она сняла очки и принялась усиленно их протирать подолом халата. — Влечение? Страдание? Любовь? Страсть?       — Слишком дохуя эпитетов, Ханджи. — Он откинулся на прикрытую покрывалом подушку. Холод плотной ткани просачивался сквозь хлопок рубашки. Она перестала протирать очки и водрузила их на длинный прямой нос.       — Слишком дохуя для человека, который не понимает что он действительно чувствует.       — Я понимаю!