Единственный человек, который лжет Леви

      Июнь 848       — Майк, перестань.       Леви слышал только короткие отрывки разговора, перемежавшиеся стоном половых досок. Раздавался тонкий, едва уловимый скрип пера.       — Майк, ты ревнуешь? — голос Ханджи из комнаты удивил. Она явно что-то делала с бумагой.       — Передай мне вон ту… да.       Грохот подсказал Леви, что книгу она передала по-своему. Скрип пера продолжился. Снова раздался шорох. Страница вперед, страница назад.       — Здесь нет данных об этих отчетах.       Звук захлопывающейся книги.       — Может мы не там ищем? — задумчивый тихий голос Майка.       — Может. Но у нас не так много вариантов, где бы найти эту информацию. — тихий низкий женский голос.       — Интересно, как война с титанами превращается в информационную войну… — столь же низкий задумчивый голос Командующего.       Леви постучался и толкнул дверь. Четыре пары глаз обратились на него. Майк сидел на подоконнике. Эрвин — за столом. Ханджи лежала на кровати среди каких-то обрывков бумаг с огромной плотно забинтованной по самые пальцы рукой. Увидев его, она с грохотом уронила себе на лицо огромный том в серой обложке.       — Ты вовремя. Нам нужна помощь.       Сердце Леви защемило. Вот как? Помощь? «Нам»? Услышав эту реплику, ноздри Майка расширились и сузились. Кажется, он все же не достиг смирения.       — Есть один интересный инцидент. — Ханджи вещала с кровати, но не голос был удушен книгой, которая лежала на ее лице. — не столь давно стали пропадать люди, которые строят что-то возле Стен. Точнее так — совсем у Стен.       Она резко замолчала и тяжело вздохнула. Эрвин перевел взгляд с нее на Захариуса. Тот, подхватывая мысль, воодушевленно продолжил:       — Пропадают мужчины, женщины и дети. Проблема — они начинали что-то делать прямо у Стен. Копать или пытаться что-то строить.       — Это же паршивая идея. Все будет мокнуть и гнить? — Леви поднял бровь, сомневаясь в своих строительных познаниях. Эрвин улыбнулся, все еще глядя на Майка.       Тот тоже перевел на него взгляд.       — Верно, но дело не к этом. Одно дело если бы их убили или что-то другое с ними сделали. Но они просто испаряются.       — Буквально?       — Скорее фигурально, но нельзя исключать что и буквально тоже. — раздался голос с кровати. Леви встал у двери, чтобы держать всю эту кучку начальников в поле зрения. Атмосфера ему… не нравилась. Не нравилось, что он оказался внезапно не в курсе происходящего.       — Значит, у нас убийство без следов? А Полиция что по этому поводу думает?       — Полиция делает вид, что она просто камыш на ветру. — недовольно заурчал Эрвин. — Они не передают нам информацию, хотя фактически большинство ситуаций были именно за пределами Сины.       — У нас что, дележка территории?       — У нас дележка мозгов пополам. — вставила Ханджи.       — У нас попытка понять две вещи: что действительно случилось и почему Полиция не попросила поддержки.       — Да она и не должна.       — Не должна, но, Майк, если мы имеем дело с чинарями и купцами, мы же все равно говорим о Полиции. Когда мы говорим о Стенах — о Гарнизоне. Когда мы говорим о Пиксисе…       — Ты так говоришь, словно нам нехуй делать. — четкие слова вылетали очередью от окна. Прохладный голос Майка не смутил Эрвина, который, как было заметно Леви с его позиции, едва напрягся после реплики.       — Разумеется нет, однако…       — Однако тебя попросили, да? — Голос Капитана прервал их спор. Одним плотным прожатым каждой мышцей движением, Ханджи поднялась с кровати. Книга ухнула ей на колени. Она рассеянно пошевелила пальцами, потирая замотанную по локоть руку.       — Именно. — Эрвин едва повернул голову в сторону Леви. — Но страшнее всего, что нет ни одного официального материала, который бы отражал всю эту ситуацию.       — Мы «не дружим» с Полицией, откуда бы они нам документы так спокойно выдали?       Реплика Майка повисла в воздухе. Эрвин скосил глаза в сторону Ханджи, делая вид, что вопрос никогда не звучал. Она же хихикнула и снова опустилась на кровать, упав головой поближе к Майку.       — Захариус, мы же разведка.       — Застенная разведка.       — Несомненно, но и внутри Стен у нас есть парочка друзей.       — Например начальник ВоенПола?       Леви смотрел на то, как Майк то ли наливается краской от гнева, то ли от смущения, то ли просто от того, что теплое солнце начало поворачиваться в окно комнаты, где они сидели.       — Короче, мы прошерстили все возможные варианты. Опросили кучу людей, неофициально провели расследование и даже были на местах преступлений. У нас по поискам — ноль без палочки. — Взгляд Эрвина теплым маревом опустился на Леви.       «Неужели тебе не нужна моя жажда наконец? Но почему ты все это начал без меня? Потому что «мы» — это Майк, который на хвосте принес тебе вести из своего Троста?»       — Что ты можешь сказать?       — Что мы что-то сильно упускаем?       — Мы даже думали что это Кенни-жнец, но нахрен ему промышлять такой ерундой?       — Убивать селян?       В животе неприятно сжалось. Он знал кто он такое, но… неужели ты так опустился, Кенни?       — У нас есть или купцы, или Полиция, или кто-то третий? Возможно, купцы с полицией. — скулу дернуло от иронии. Ну это точно не Кенни. Зачем ему заниматься такой мелочевкой?       — Есть еще одна сила, которую мы никак не можем отследить. — Уклончивый спокойный голос убаюкивал и расслаблял. Это не голос Командующего. Это голос кого-то далекого… и близкого. — Ханджи, дай сводку…       Она встрепенулась и вынула из книги, лежавшей на ней, небольшой конверт. Протянула Эрвину. Тот взял его одними только подушечками пальцев.       Леви начало подташнивать.       Моментальное движение было словно в тоннах холодного вязкого желтого масла. На просвете солнца, которое пролезало в щели между окном и спиной Захариуса, масло приобретало ржавый неприятный цвет. Он почувствовал этот запах. Запах желчи, отбитых почек, раскроенных скул. Запах мяса, запах блевоты.       Кенни был его лучшим воспоминанием посреди всего того вороха скомканной в памяти тьмы.       Что, если его лучшее воспоминание — убийца-псих?       Как смешно. Это лучшее воспоминание твоего детства? Факел посреди темноты? Человек, которого следовало бы забыть в первые же минуты после того как он ушел. Человек, который заменил всех тех, кто должен был быть с ним… Наряду с Фарланом и Изабель, как так получилось?       Наваждение кончилось в ту секунду, как Смит протянул ему конверт. Делая вид, что все в порядке, Леви дотянулся до письма и вернулся обратно к стене. Его удивило, как бумага не намокла от таких потеков, которые он сам отлично на себе ощущал. Что она не пахла тоннами грязи и блевоты.       На конверте было только написано «М.». Он открыл уже ранее распечатанный кем-то конверт и удивленно шумно выдохнул.       Тонкие резные буковки были явно написаны или канцеляристкой-секретарем, или кем-то очень благовоспитанным.       «Я хочу попросить твоей помощи. Мы собрались купить землю на внешней Стороне Сины. Там приятное место, чтобы заводить скот и растить детей. Что ты скажешь?»       Внизу была вырисована небольшая схема — сектор, отражающий все три Стены и что-то за ее пределами. Леви присмотрелся — длинные палки с небольшими кудрями спиралек. Лес гигантских деревьев. Только обычные горожане вообще не знают о нем. Не берут его в голову. И не изображают его местоположение так точно.              -Тайная поклонница? — Губы Леви невольно изогнулись в улыбке. Отрывая взгляд от бумаги, он услышал довольный смешок Захариуса. Ханджи улыбнулась, растекаясь по кровати бесформенным пятном.       — Это моя старая подруга. — Эрвин сверкнул глазами, упираясь руками в спинку стула. — Точнее… друг.       — Очень набожный, я смотрю?       — Что ты знаешь о религиях?       — Знаю дебилов. Одни молятся Титанам. Вторые молятся Королевской семье.       — И все?       Леви недовольно закатил глаза. И вспомнил все то, что читал ранее.       — Еще есть Стенопоклонники, но они очень…       — Странные, но ассимилированные ребята. — голос с кровати перебил размышления Капитана. — Они берут обе две веры и смешивают их вместе, получая на выходе ядреный замес.       — Кажется, они начали строить свою церковь даже. При том, что титанопоклонники расцениваются как сумасшедшие идиоты, которые только и могут что скандировать «пуститиииии титанов!» — Ханджи спародировала вопль, но в моменте осеклась, поняв, что вышло слишком громко.       — Да, только их как бы официально запретили. Хотя… скажу так, были интереснейшие инциденты. Например, один из предыдущих руководителей Разведкопуса даже был женат на одной из таких интересных… эм… — Эрвин перевел взгляд на Ханджи. — Как ее?       — Да на одной из высокопоставленных фанаток. — она отмахнулась от деталей, но прищурилась. — Зато вторые, которые поклонялись Королю, фактически стали правительством. Не смущает никого, нет?              — Так в чем задача?       Он невольно вспомнил беседку в тремя окружностями и ликами на приеме в королевском дворце.       — Пока никакой. — Эрвин развел руками. Леви недоуменно поднял бровь. Таких заданий у него еще не было. — держи в голове.       — Вы что-то мутите тут на троих.       Эрвин обратился обратно к бумажкам. Смутился? Ханджи, хмыкнув, наоборот оторвалась от отчета:       — Нам нужно, чтобы ты сходил в церковь. Эту… Точнее… Конкретную.       — Да вы совсем…       — Не хочешь спросить «зачем»? — Ханджи хохотнула.       — Посмотреть на службу, которую ведут проповедники. — С тяжелым сердцем, Эрвиин выдохнул то, что было на уме. — Общие постулаты их религии нам известны извне, но что происходит в храмах никому не ясно из наших.       — ВоенПол пытался вломиться в одну из церквей на севере, но их вытурили, а через день церковь опустела. Осталось только здание. — Ханджи развела руками и чернила по перу скатились на ее пальцы.       — Ты хочешь сказать, что они отгрохали здание, навели прихожан и так просто смотались в одну ночь?       — Именно. — она вытерла о небольшую тряпочку руки, но чернила все равно размазались по коже. — Кроме того, это ужасно подозрительно — быть фактически государственной церковью и все равно прятаться от официальных властей. Попахивает чем-то антигосударственным.       — Какая-то хуйня.       Эрвин замотал головой, то ли опровергая, то ли наоборот…       — А почему не Майк? Или не ты?       — Потому что Майк неразговорчив. А я слишком болтлива. — Майор хихикнула, вперившись в него взглядом и продолжая протирать пальцы.       — Моблит?       — Ну уж нет. Он мне нужен здесь. — Тряпочка в темно-синих и черных разводах предостерегающе упала на гладкий стол. Конечно, отпустит она его… — А Эрвина знает каждая собака…       Он улыбнулся, втыкаясь придирчивым взглядом обратно в бумаги.       — Считай, что у тебя отпуск.       — Мне не нужен отпуск, Эрвин.       — А я сказал — нужен… Тем более что это не отпуск… а служебное задание.       — Ты меня что, на источники отправляешь?       — Я бы тогда сам туда поехал. — Майк нахмурился.       

***

      Путь на север сам по себе был достаточно простым. Потеряться в Митре ничего не стоило, ровно как и выехать через северные ворота города.       Пост на северных воротах — одна из главных точек, из которых провозятся большинство вещей, материалов и продукции, следующих в Промышленный город. Поэтому здесь Гарнизон отведен от власти. Город, расположенный на северо-востоке, все же слишком сильно охраняется, чтобы там устраивать досмотры непосредственно. Но ВоенПол нашел способ драть деньги. Все что следует на север — все облагается повышенной пошлиной: жить на севере куда безопаснее, вести дела и торговлю тоже. Транспортные расходы за счет Промышленного города — тоже невысокие, поскольку большинство металлических товаров находятся под боком. В отличие от той же Шигансины, куда везли товары через почти всю страну, северу куда проще в экономическом плане. Но и налоги здесь выше. Северная часть у Стены Сина — практически элитный район, в котором понастроены десятки дворцов и усадеб. Поэтому и получать деньги можно было максимально просто и почти без зазрения совести.              Дальше было сложнее пересечь ворота Сины. Гарнизон здесь практически отсутствовал, вверяя все управление Военной Полиции. Мой кучер — переодетый малой из новобранцев, — уверенно заявлял, что везет только товары на продажу. Я же, закутанный в плащи и усевшийся внутрь плотной плетеной из лозы корзины, слушал, как офицер с собаками обходит крытую телегу. Пес не учуял меня. Но сидеть в плащах и прикрытым шкурами было уже жарко. Когда мы миновали пост, я вынырнул из-под коровьих плотных шкур и очень долго дышал в прикрытое тентом небо.       — Капитан?       — Все в порядке.              Я смотрел, выглядывая из повозки периодами, на простирающиеся пейзажи. Здесь было значительно холоднее. Едва мы пересекли ворота, как кучер накинул к плащу еще пальто, которое я все же взял, памятуя рассказы Ханджи о северных землях.       Ландшафт значительно отличался. Часть дорог вела прямо в горы, часть — в предгорные деревушки.       В их разговоре тет-а-тет, Эрвин усомнился в том, что Леви эта задача была неизвестна, несмотря на то, что как и предполагал сам Леви, эта задача изначально была поставлена Майку, но тот, будучи привязанным к Тросту в большей степени, вряд ли мог куда-то уехать.       «Ты хочешь целый месяц в экспедициях без меня?» — Эрвин кивнул, а Леви только и смог нахмуриться. — «Тебя не смущает, что это будет слишком заметно?»       «Перепишу пару показаний твоим именем. Словно в первый раз.»       «Солжешь в отчете ради каких-то фанатиков?»       «Вероятно. К тому же… Ты же знаешь, кто наш… Заказчик.»       «Что он пообещал тебе взамен?»       Эрвин наклонил голову и опустил ее на ладонь, обхватив тяжелый подбородок.       «Не знаю, что конкретно.»       «Ты договорился с ним даже ничего не попросив?»       «Я выбил финансирование на следующий год без проволочек.»       Леви закипел.       «То есть ты кидаешь меня в ебеня ради того, чтобы тебя не ебали на заседаниях Правительства по утверждению бюджета?»       Эрвин кивнул.       «Бред, Эрвин, ты же понимаешь, что это не зависит даже от самого Закклая!»       «Если он приложит ради этого усилия… Плюс, если ты сможешь все же раскрыть что-то интересное для Правительства, то никому не придется притворяться.»       «Закклай терпеть не может всю эту чушь и всех этих психов, так какого хрена внезапно он озадачился вопросами политической безопасности Короля?»       Эрвин снова кивнул, но уже не так уверенно.       «У меня есть пара идей на этот счет. Полагаю, что покуда Полиция не справилась, он все же вытурил эту задачу из их послужного списка.»       «Хочешь сказать, что он играет на нашей стороне? Абсурд.»       «Откровенно говоря — нет, это не так. Но из двух зол…»       «Враг моего врага — мой друг?»       «Именно это он мне и передал.»       «А зачем нужна была эта хрень с письмом и схемой?»       «Нужен был повод. Не скажет же он, что у него сомнения против ближайших соратников Короля?»       «А если я провалюсь?»       «А ты обязательно провалишься…» — Командир лукаво улыбнулся. Леви просто покрутил пальцем у виска.       «Я понимаю многое… Но ты же ебанулся…»       «Фу, как грубо…»       Вероятно, другим Леви бы и сам надрал морду за такое отношение к Командующему, но здесь Эрвин и сам понимал, насколько глупо звучат его слова. Заслуженно.       «Я просто хочу, чтобы ты посетил пару служб.»       «Эрвин, это дело не дня, не недели. Это гребанный месяц минимум. Пока добраться, пока влиться…»       «Меня не волнует это.»       «Зато тебя не волнует еще попросту потраченное время. Мое время!»       «Ну ты же вернешься к зимнему отчету?»       

***

      — Ривай? — она произнесла его имя по буквам.       Леви кивнул, усиленно выдыхая табачный дым. На нем был потрепанный пиджак и не менее потрепанные брюки коричневого цвета, которые подбирали практически по всему Разведкорпусу. А потом еще перешивали, латали… Ханджи довольно хохотала, пока Леви в одном белье сидел у девочек-швей, смущенно отводивших от него взгляд.       — Вы… издалека? — Юная девушка с огромной кудрявой копной что-то смутно напоминала ему. Он снова кивнул. Она сделала какую-то пометку в небольшой карточке гостя. Официоз был не зря задуманным.       — Вас просили поселить на самом верхнем этаже.       Он снова кивнул. Шляпа скрывала его взгляд, недовольный и обиженный на весь мир. Несмотря на регулярную бессонницу ему ужасно хотелось спать. Или хотя бы… Хотя бы помыться.       — Можно заказать ванну?       Девушка испуганно выпучила глаза и Леви заметил зеленцу двух донышек винных бутылок.       — Господин Туррет, источники…       — А, прошу прощения.       Оконфузился. Как же глупо. В первый же момент. Провел кончиком пальца по шляпе. Было относительно тепло для него, привыкшего к холоду и промозглости Подземного города, но девушка была в теплой пушистой шали. Стояла глубокая ночь, но солнце словно было в состоянии рассвета уже несколько часов. Словно и не садилось.       Его «кучеру» была положена совсем другая кровать в совсем другом месте — в постоялом дворе, где ему предстояло изображать из себя почтового извозчика, ожидавшего отправки конкретного груза. Небольшой потрепанный чемодан им пришлось очищать изнутри от какого-то нагара и реагентов и перепрошивать подкладку — его они забрали у Моблита и Ханджи, ибо у остального состава чемоданы если и имелись, то были в лучшем состоянии, чем лабораторный.       Прикрытие было простым — наследник торговца, которого разорило падение Шигансины. Мол папашу убило, а Леви — он же Ривай Туррет — в отчаянии пошел скитаться по миру.       Она разъясняла ему правила гостиницы и источников, а он уже мысленно окунался в горячую воду. Но источник начинал работы только рано утром и девушка в шали рекомендовала ему посетить их в районе восьми утра. Потом она спросила его о необходимости нагрева грелки. Леви покачал головой. Но пожалел об этом в первые секунды после погружения под одеяло.       Впервые за долгое время он соскучился и по Штабной душевой, и даже по казарменным баням Троста и Шигансины. Ложиться в кровать грязным было невероятно противно, но через секунды его это перестало волновать.       С утра его в первую очередь удивило отсутствие второго потолка. Сонный взгляд упирался в белую штукатурку. Проморгавшись, Ривай рывком сел на кровати и моментально пожалел. Утренний холодный воздух резанул по коже тысячей лезвий. Было уже светло, и светлый яркий морок пробивался через тонкую ткань штор, но все же было не ясно — утро это или все еще несбывшаяся ночь.       В углу стоял таз с водой и небольшой кувшин. Вода, разумеется, была ледяная, и, слава богам, все же не покрылась коркой льда.       Он размялся, потянулся. Казалось, что время замедлилось. Не требовалось ничего делать, как он привык. Никакого колокола. Никакого Смита. Никакой Ханджи. Прямо не жизнь, а благодать…       Умылся. Оделся. Спустился вниз… Позавтракал. И, кажется, начал новую жизнь.