Забывчивый Герой - Туман

      После случая со слизнем Муичиро заметил, что дорога до станции стала куда более утомительной. Его то и дело останавливали прохожие – кто-то хотел поговорить с ним самим, кто-то норовил заискивать перед Камуи.       Токито терпел это внимание, хотя оно его порядком утомляло, но стоило кому-то обратиться напрямую к нему, как Вудс мгновенно раздражался и пресекал любые попытки: комплименты, восторженные выкрики, бесконечные вопросы – всё это он отметал с плохо скрываемым раздражением.       Несколько раз у Муичиро спрашивали, собирается ли он поступать в Юэй. Он не совсем понимал, о чём речь, и когда поинтересовался у Камуи, тот объяснил, что это лучшее учебное заведение с геройским курсом, и, по его словам, для будущего великого героя это жизненно необходимо.       Все эти разговоры о героях заставили Токито задуматься о своей нынешней роли. Оказывается, здесь это слово означало скорее профессию, чем призвание, и ассоциировалось с совершенно иными вещами. Он попал в мир, где у людей были сверхспособности, и во время, которое, судя по всему, было будущим.       Как и почему он здесь очутился – оставалось загадкой, и, по сути, он застрял. Лучшим выходом было бы найти обладателя причуды, способного вернуть его домой, но шансы на это казались призрачными. К тому моменту, если ему вообще удастся отыскать такого человека, его навыки могут прийти в упадок.       Можно было бы обратиться к властям или полиции – возможно, те отслеживали причуды, – но Муичиро сомневался, что ему поверят. К тому же у него было нехорошее предчувствие: если он будет слишком откровенен о том, кто он и откуда, это может обернуться проблемами.       Сама идея – люди сражаются и спасают других, обладая способностями, недоступными обычному населению, – невольно напомнила Токито об истреблении демонов. И мысль о том, чтобы делать что-то полезное, тренироваться в ожидании возможности вернуться в Корпус, казалась ему куда более привлекательной, чем пытаться вести жизнь обычного гражданского.       Когда они с Камуи подошли к зданию с табличкой «Полиция», Муичиро на мгновение крепче сжал руку спутника.       — Как мне стать героем? — спросил он, не отрывая взгляда от неба. Его силуэт обрамляли городские здания, и он то и дело поглядывал на них, всё ещё не привыкнув к их необычным огням и странным очертаниям.       — Ну, обычно дети твоего возраста поступают на геройский курс. Лучшим считается курс в Юэй. Придётся сдавать вступительный экзамен: первый – по общим предметам, вроде математики и естественных наук, а второй – на геройские качества. Обычно там нужно сражаться с роботами или уничтожать их, — ответил Вудс, когда они подошли к двери, которая бесшумно распахнулась перед ними.       Токито чуть не вскинул руку, готовый к атаке, но вовремя вспомнил, что здесь, в будущем, техника шагнула далеко вперёд.       — И когда это нужно сделать? — настороженно оглядывая двери, поинтересовался он. Муичиро заметил странные петли по краям – значит, дверь реагирует на приближение. Но как она узнаёт, что кто-то подошёл?       — Заявку нужно подать сейчас, если хочешь успеть на экзамен через десять месяцев… Ах, привет, — Камуи переключил внимание на мужчину в полицейской форме. — У меня тут… не совсем обычная ситуация.       Токито задумался. Совмещать учёбу и бои? С боями проблем не будет, но учёба… В этом он сомневался. Муичиро знал основы арифметики, умел читать и писать, но понятия не имел, какой объём знаний потребуется по другим дисциплинам.       И раз это будущее, требования наверняка окажутся куда серьёзнее привычных. Однако он справится. Он сумел стать Столпом за такое короткое время, а десять месяцев – срок куда более долгий. Нужно лишь найти нужные материалы и раздобыть информацию, и тогда можно готовиться.       Да… это было гораздо лучше, чем скитаться по незнакомому миру без цели.       Пока Вудс разговаривал с первым полицейским и тот направил их к другому за стойкой, Токито принялся рассматривать помещение.       Мебель в западном стиле, стулья, общий вид зала напомнили ему дом Канроджи, хотя он едва помнил тот визит – лишь какие-то странные на вкус угощения, которые, кажется, ему даже понравились. Мысль о еде заставила желудок Муичиро громко заурчать, и он машинально полез в карман.       Пусто.       Он либо всё уже съел, либо забыл пополнить запасы. Перед выходом из деревни он, скорее всего, рассчитывал перекусить после задания и ничего не взял с собой. Теперь Токито лишь вздохнул и опустил руку.       Придётся ждать.       Прошло довольно много времени. Муичиро разглядывал потолок, мысленно обводя очертания пятен, когда Камуи наконец закончил разговор и усадил его на один из западных стульев.       Токито кряхтел, пытаясь устроиться поудобнее на жёстком сиденье, но через пару минут сдался и просто замер, слушая, как Вудс увлечённо рассказывает о геройском обществе. Однако уже через полминуты он перестал воспринимать слова – тема оказалась настолько утомительной в деталях, что он всё равно ничего бы не запомнил.       Они просидели не меньше часа. Мимо прошли десятки полицейских и преступников, некоторые из них садились рядом и ждали, пока их позовут. В какой-то момент рядом с Муичиро опустился человек, чья кожа переливалась, как ночное небо.       Токито заворожённо принялся разглядывать узоры, пытаясь уловить в них конкретные формы и оттенки. Но спустя несколько минут человек поднялся и ушёл, оставив Муичиро без нового источника интереса.       Голод тем временем лишь усиливался, но он старался не обращать на это внимания – привычка, выработанная годами.       Наконец в комнату вошёл мужчина с развевающимися тёмными волосами, в остальном выглядевший вполне обычно. Он назвал их имена, и Камуи, поднявшись, повёл Токито за собой по длинным коридорам без окон.       Муичиро напрягся и стиснул зубы – если что-то пойдёт не так, выбраться из такого замкнутого пространства будет крайне сложно. В конце концов они оказались в комнате с одной стеклянной стеной, отражавшей свет. Токито показалось, что это довольно странно — чтобы никто снаружи не видел допрос, — и он предположил, что стекло наверняка односторонне прозрачное. С любопытством оглядывая его, он позволил Вудсу усадить себя на стул у стола.       — Итак, Токито, Камуи Вудс рассказал мне о твоей ситуации. Не мог бы ты ответить на несколько вопросов? Я буду записывать, если ты не против, — произнёс мужчина, усаживаясь напротив.       Муичиро моргнул и кивнул.       — Отлично. Первый вопрос: как тебя зовут?       — Ты и так знаешь моё имя, — ответил Токито, бросив укоризненный взгляд на Камуи. — Ты же только что его произнёс. Зачем ты вообще меня сюда привёл? Эти люди – идиоты!       Мужчина вздохнул.       — Протокол есть протокол. Назови своё имя, чтобы я мог перейти к другим вопросам и проверить то, что я уже знаю, и выяснить то, что мне неизвестно.       Муичиро пожал плечами.       — Меня зовут Муичиро Токито.       Полицейский кивнул.       — Сколько тебе лет и когда день рождения, Токито-кун?       — Мне четырнадцать. Мой день рождения… — Муичиро прикусил губу. Он знал, когда родился, но точная дата… выскользнула из памяти. Вудс удивлённо на него посмотрел, а Токито мучительно пытался вспомнить, и лишь спустя долгие мгновения неуверенно произнёс: — Восьмое августа. Точно, восьмое августа.       Камуи и полицейский переглянулись. Заметив их сомнение, Муичиро решил пояснить:       — У меня… не очень хорошая память. Мне трудно запоминать лица, места, события, даже детали собственной жизни.       — Амнезия? — уточнил Вудс.       Токито лишь пожал плечами, а человек напротив что-то пометил в своих записях.       Следующие несколько часов полицейский забрасывал их вопросами. Муичиро старался отвечать как можно точнее, но при этом тщательно обходил тему своего происхождения и Корпуса истребителей демонов.       К сожалению, полицейский явно стремился выяснить, откуда он взялся, потому что, по его словам, в «базе данных» не было абсолютно никаких сведений о Токито. Лишь когда тот упомянул, что вырос в горах, вдали от городов и деревень, они наконец удовлетворённо отстали и перешли к другим вопросам. Но и на многие из них Муичиро просто не мог ответить.       Где он учился? Нигде, хотя кое-какие знания у него были. Зачем ему меч? Он его, и этого достаточно, так что не смей трогать! Убери руки! Как он оказался на крыше? Был в городе, на него напали, он запрыгнул на крышу. Как он вообще попал в город? Не помнит. Почему он ничего не знает о причудах? Никто не рассказывал. Какая у него причуда? У него её вообще нет, но эти упрямцы твердили о какой-то причуде «общего усиления», и Токито оставалось лишь закатывать глаза от их глупости.       Через некоторое время они явно расстроились его ответами и вместе вышли из комнаты, переговариваясь о «злодеях», «программе защиты свидетелей» и «приёмной семье».       Муичиро остался один в комнате – голодный и смертельно скучающий. Чтобы хоть чем-то занять время, он отодвинул стол и стулья, обнажил меч и принялся тренироваться, снова и снова отрабатывая движения. Почти сразу в комнату вернулся Камуи и велел остановиться, протянув ему что-то, названное «граноловым батончиком» – в блестящей, непонятно как открываемой обёртке.       Токито попытался откусить его вместе с обёрткой, но Вудс быстро одёрнул его, разорвал упаковку и вернул батончик обратно. Внутри оказалась сладкая масса из хлопьев и шоколада, из-за которой Муичиро чуть не стошнило от приторности. Но голод взял своё, и он заставил себя съесть это. Камуи довольно кивнул, когда Токито убрал меч и сосредоточился на еде.       Вскоре вернулся полицейский:       — Спасибо за твоё время, Токито-кун. Мы постараемся помочь тебе всем, чем сможем. Мы уже договорились о временном жилье. Камуи Вудс, не могли бы вы отвести его по этому адресу?       Он протянул Вудсу листок бумаги. Тот кивнул, взял Муичиро за руку и вывел его из комнаты, через лабиринт коридоров, на улицу. Было уже темно, и Токито моргнул, глядя на звёздное небо. В его время к этому часу уже начинали появляться демоны. Интересно, они вообще существуют здесь, в этом мире, или о них никто не знает? Он не мог быть уверен.       Камуи, взглянув на небо, негромко присвистнул:       — Чёрт, уже поздно. Как насчёт того, чтобы нормально поесть? Настоящей еды, я имею в виду.       Муичиро кивнул – батончик едва утолил голод.       Ночной город оказался ещё ярче и красочнее, чем днём. Токито не мог отвести взгляд от переливающихся огней и бесконечных вывесок. Он шёл следом за Вудсом, то и дело оглядываясь по сторонам, пока они не подошли к заведению с яркой надписью – там продавали «фастфуд».       Муичиро сперва не понял, как еда может быть «быстрой», и на миг испугался, что, может быть, это демоны, гоняющиеся за своей пищей. Но оказалось, это просто сленговое название для еды, которую готовят быстро.       Как только Камуи вошёл, его встретили приветственными криками и тут же окружили. Токито поспешно выскользнул из толпы и осмотрел зал, где вдоль стен стояли скамейки и кабинки.       — Мне бы столик, — пробормотал он, быстро заняв свободное место у окна и с наслаждением опустившись на мягкие подушки; такой контраст с жёстким стулом в полиции. Вудс одобрительно кивнул, но Муичиро уже не смотрел на него, уставившись в окно на огни, странные машины и снующих по улицам людей.       Наконец Камуи разогнал толпу, сделал заказ и вернулся с двумя подносами. Один он поставил перед Токито. Тот уставился на еду: она отдалённо напоминала ему западную кухню; хлеб, мясо, овощи и какая-то сливочная начинка между ними.       С сомнением разглядывая блюдо, он заметил, как Вудс приподнял маску, взял свою порцию, сжал её с двух сторон и откусил. Муичиро повторил его движение – и через пару секунд с удивлением понял, что это невероятно вкусно. Сочетание текстур и ароматов было настолько притягательным, что он едва сдерживался, чтобы не проглотить всё мгновенно.       Камуи смотрел на него округлившимися глазами, и Токито лишь предположил, что тот, наверное, заметил безумный блеск в его взгляде.       Он с удовольствием уплетал угощение, макая хрустящие палочки в соус, который показался ему восхитительным, и старался не набрасываться на еду слишком жадно, чтобы не устроить сцену.       Однако меньше чем через час Вудс уже держал его за волосы в туалете, пока Муичиро мучительно исторгал из себя всё съеденное. Как выяснилось, такая тяжёлая пища стала слишком сильным шоком для его организма, привыкшего к более простой и постной еде. Тело просто отвергло всё, что он съел, вместе с тем, что было до этого.       Не стоит и говорить, что остаток дня Токито провёл ужасно.       Единственным его желанием было вернуться к истреблению демонов.