Становление Тома Реддла

Ей было четырнадцать, когда она сбежала из цирка и потеряла Криденса. Когда она начала жизнь с чистого листа, прибыв в Хогвартс. Нагайна никогда не ходила в школу, но читать и писать она кое-как умела. Кажется кто-то из членов цирковой повозки научил её латинским буквам. Магии же она не училась вовсе, и вес волшебной палочки в руке впервые ощутила именно тогда. Это было незабываемое ощущение – наконец почувствовать себя равной другим. Человеком. Она стала самой старшей ведьмой на своём курсе, окружённая одиннадцати и двенаданцатилетками. Это не могло не вызывать недоумения и насмешек у учеников, особенно среди прочих слизеринцев. Для того чтобы стать социальным изгоем того, что она была “отсталой” девчонкой без рода за спиной, хватало с лихвой, а узнай кто-либо о её проклятии… Ночами она неизбежно превращалась в змею на несколько часов. Если бы кто-то из соседок застал её в подобной форме, её секрет разошелся бы по всему замку. Возможно, попечительский совет бы заставил школьную администрацию её исключить, со словами о том, что такой монстр не может учиться и жить рядом с наследниками великих родов. Опасаясь этого, ещё на первом курсе у Нагайны вошло в привычку уползать к запретному лесу и засыпать именно там. Она не обращалась обратно до самого рассвета, когда ей удавалось пробраться обратно в кровать, и сделать вид, что там она и была всё время. Когда кто-то замечал, что ночью её не было, Нагайна отмазывалась, что гуляла с парнем. Всяко лучше было прослыть девушкой легкого поведения, чем животным. Так продолжалось несколько лет. Никто ни о чём не подозревал, и она со спокойной душой продолжала обучение магии. Но в начале третьего курса, с ней заговорили. –Здрас-с-ствуй. Солнце только-только поднималось на горизонте, и она в это время спала. Когда её разбудил незнакомое ей шипение, она подумала, что это была другая змея. Но это был человек. Девушка не сразу поняла, как стоит ответить, когда увидела первокурсника из собственного факультета. Маглорожденный сирота, над которым явно издевались прочие сокурсники. Как он мог обладать даром змееуста? Возможно, ей действительно показалось. Послесонные галлюцинации. Или же она спутала английский с парселтангом, в край потеряв мозги. –Ты меня не понимаеш-ш-шь? – продолжил мальчик, когда она ему ничего не ответила. Тогда-то до неё дошло, что это происходило на самом деле, несмотря на абсурдность ситуации. Маглорожденный-змееуст, внезапно решивший заговорить со спящей змеёй. Что он вообще забыл в запретном лесу? –Понимаю, – наконец ответила она, не поднимаясь с земли. Она лежала у его ног, скрученная кольцами. – Чего ты хочеш-ш-шь от меня? Первокурсник усмехнулся, присаживаясь на корточки перед ней. Его форма выглядела поношенной, наверняка, как и ей, она ему досталась от прошлых учеников. Вдруг появилось предположение – а не мог ли он быть таким же, как она, маледиктусом? Как иначе сирота без рода мог обладать даром змееуста? –В этом лес-с-су не живет вас-с-силисков? От такого вопроса она опешила, возвращаясь из размышлений в реальность, где её допрашивал придурковатый первокурсник. –Ты из-з ума выжил? По-твоему подобные с-сущес-с-ства так просто вс-сюду водятс-с-ся? Мальчик нахмурился, задумавшись на момент над её словами. В общей гостиной он всегда ходил мрачный и нелюдимый, нагоняя жути на своих сверстников, а в тот момент он выглядел как обычный ребёнок. Растерянный, не осведомленный. –Я читал, что в этой ш-школе имеетс-с-ся свой василиск. –В ш-школе? И где это напис-с-сано? –Тайны и легенды Хогвартс-с-са. Будь Нагайна в своей человеческой форме, она бы посмеялась. Кто-то решил написать подобный бред, и этот мальчик действительно в него верил. Ну что за наивность? –И чтобы ты с-сделал, если бы наш-шел его? –С-стал бы его хоз-з-зяином, конечно. Девушка покачала головой, внутренне улыбаясь, и ловя себя на том, что ей нравилось вот так разговаривать. Кажется, ей не хватало подобных легкомысленных диалогов со своими сокурсниками. У неё едва ли были люди, которых она могла бы назвать друзьями. Конечно, были ученики её возраста, которые пытались с ней общаться. Это даже приносило удовольствие, первое время, пока она неизбежно не приходило к пониманию, что и они смотрят на неё сверху вниз. С жалостью. В тот момент же она этого не ощущала. Мальчик не только относился к ней с уважением, несмотря на её змеиную форму, но и был змееустом, то есть потенциально, таким же, как она. Это мог быть её шанс обрести кого-то, кто понимал бы то, что она чувствует. Стать своей. –Мальчик, ты… Почему ты умееш-ш-шь говорить со з-змеями? Он чуть склонил голову в бок, показывая так своё удивление. –Это нас-с-столько редкий дар? Что-то внутри неё разбилось от этих слов. В очередной раз наступал этот момент разочарования, который она испытывала снова и снова, ища себе подобных. На месте надежды осталось лишь колющее ощущение пустоты, говорящее ей перестать чего-либо ожидать. Лучше было смириться с фактом одиночества, как она смирилась с тем, что однажды навсегда потеряет своё человеческое обличие. А ведь пару минут назад, в порыве эмоций, она хотела обратиться прямо перед мальчиком. Оставалось лишь порадоваться, что своей личности она пока ему не выдала. –Ис-с-сключительный дар, – ответила она на его вопрос. – Почитай лучше о нём, чем о всяких небылицах. Тогда мальчик поднялся, на первый взгляд оскорбленный, но на лице его сияло предвкушение. Конечно, ведь для него иметь дар змееуста было сродни получению выигрышного лотерейного билета, хоть он до конца ещё не осознавал всей степени своей удачи. Для неё же это было лишь частью её личной трагедии. Глупой, глупой трагедии. Когда Нагайна вернулась в замок, от однокурсников она узнала имя мальчика. Она понимала, что ей была эта информация незачем, однако теперь было сложно не заинтересоваться им. Все вокруг его недооценивали, смотрели свысока, но девушка почему-то была уверена – его ждёт величие. *** Через пару дней, её снова разбудило чужое шипение. В этот раз она была не так удивлена увидев тёмную макушку, хотя её и показалось странным, что он продолжал заявляться в запретный лес. –Я почитал. Говорят, что со з-змеями с-с-способны общаться лишь нас-с-следники С-слизерина. Ты з-знаешь его? Нагайна сонно моргнула, переваривая сказанное. –Нет, – солгала она, не желая вызывать лишних подозрений. Обычная змея ведь не знала бы. – Ты ради этого отыс-с-скал меня? –Я приходил с-сюда ещ-щё вчера, но тебя не было. Другие з-з-змеи не такие умные, как ты. –Уверена твои дружки будут поумнее. Это, конечно, было ложью, но Тому не стоило знать о её настоящем уровне интеллекта. В ответ он пожал плечами, мол “сомневаюсь.” –На с-самом деле, у меня нет друз-з-зей. –Рас-с-скажи про дар, появятс-ся. –Думаешь с-с-стоит? –И почему нет? –Воз-зможно с-стоит припас-с-сти на будущее. –Что изменитс-с-ся в будущем? Он снова повёл плечами, уводя взгляд в сторону. И в этот раз, как и в прошлый, Нагайна ловила себя на том, что забавлялась его внутренними метаниями. Вдруг, он решил перевести тему: –Почему ты такая умная? Всё внутри неё застыло от этих слов. Нужно было выкручиваться, оправдаться. Но как? “На самом деле я магическая змея” звучало глупо. Он бы мог заинтересоваться, пойти искать информацию про её вид, и на чтобы он наткнулся? –Прос-с-сто я такая. Я не з-знаю. Прозвучало это не совсем убедительно, конечно, но по крайней мере реалистично. В теории можно было бы представить змею с её умом, просто случайно появившуюся на свет таковой. Чем магия не радует? По крайней мере она надеялась, что Тома это убедит, или что он протсо потеряет интерес и со временем отстанет. *** В слизерине вскоре пошёл слух о знаниях парселтанга магллорожденного первокурсника. Многие сомневались в правдивости этого, однако Реддл с легкостью подтвердил его, приведя в гостиную Слизерина маленькую змею, и заговорив с ней у всех на глазах. Змея слушала его приказы о передвижениях, устраивая маленькое представление, после которого сомнений в таланте Тома было мало. Обидчики его оставили, сменив гнев на милость. А кто-то даже стал прилипать, ища у новоиспеченного наследника Слизерина одобрения. Нагайна могла только порадоваться за него, и задуматься о том, стал бы ли он теперь навещать её. У него теперь были настоящие друзья, сдалась ему эта змея? Да и сдался он ей… Просто первокурсник. Смышлёный, да, и было приятно говорить с ним, не ощущая на себе презрительного взгляда, но на этом всё. Она пока была не настолько отчаявшейся, чтобы лично искать его компании. Но отделаться так просто от него не удалось. Он приходил пару раз на неделю, рассказывал о своих новых исследованиях про Слизерина и змей, видимо приняв её совет про чтение на душу. Нагайна лишь недоуменно моргала, слушая его рассказы и недоумевая, что мотивировало его говорить с ней. Словно обычная змея была бы способна оценить его рассказы. –...В некоторых книгах даже говоритс-с-ся о людях, с-с-способных в любой момент превращатьс-ся в змей. Не анимаги – эти люди обречены однажды превратитьс-ся, и не смочь с-с-стать человеком с-снова. При этих словах она вздрогнула. Нагайна знала что в библиотеке Хогвартса были подобные книги – сама в своё время начиталась их, ища спасение от своего проклятия. Но упоминалось оно всегда вскользь, без деталей. Она не думала что подобное действительно зацепит его внимание. Том смотрел на неё своими тёмными глазами, и на миг её показалось, что всё он про неё знал, и лишь испытывал. Она покачала головой, отбрасывая дурные мысли. Это был всего лишь ребенок. –З-з-занятно, – наконец ответила она. –Полагаю, ты не вс-с-стречала таких з-змей? –Конечно нет. Даже ес-сли бы вс-с-стречала, какая разница? Вышло чуть грубее, чем хотелось бы, но Нагайне было плевать. В обличии змеи она могла не ограничивать себя в выражениях. –Прос-сто интерес-с-сно. *** На протяжении нескольких месяцев его посещения оставались частыми. Вне рассказах о змеях(которыми Реддл, видимо, действительно восхищался), он говорил о своём дне, о том, что они проходили в школе. Нагайна слушала его, и никогда не прогоняла. Видя его всё такую же отстраненную ото всех фигуру, мельтешащую в подземельях, она пришла к выводу, что он был одинок. Да, ему прибавилось уважения среди сверстников, но многого ли оно стоило, когда было вызвано лишь даром змееуста? Эти же люди совсем недавно смотрели на него сверху вниз из-за происхождения. И Нагайна понимала это ощущение униженности как никто другой. Однако даже когда она была в своём человеческом обличии, она всё чаще стала ловить внимательные взгляды Реддла. Он не говорил с ней, нет, но наблюдал, будто желая разгадать её тайну. Все в Слизерине знали, что она у неё была, но пока никто не догадывался, что именно она скрывала. От этого внимания было не по себе. Со временем Реддл стал посещать её всё реже, и каждый раз когда приходил, его вопросы становились всё каверзнее. Личнее. “Почему я могу найти тебя только с утра?” или “Почему в лесу больше нет змей твоего типа?” Становилось ясно как день, что он что-то подозревал. Нагайна даже не могла понять, что именно она сделала не так, чем выдала себя. Ведь иначе, как мог ребенок так быстро подметить все эти странности, и начать её подозревать? В один момент, она стала заползать глубже в лес, чтобы больше он к ней не подходил. И это сработало – с Томом она не общалась целый месяц, что было большим перерывом после полугода разговоров. Однако это было опасно. В запретном лесу водились разные твари, и засыпая там, она оставалась беззащитна. *** В то утро её разбудило ощущение перемещения в воздухе. Открывая глаза, она была уверена что увидит Тома. Но это был не он. Лесной тролль смотрел на неё любопытными глазами, верча из стороны в сторону. Нагайна оцепенела, глядя в ответ с ужасом. В один момент он открыл рот, и она увидела как чужие огромные зубы приближаются к ней. Двигаясь на одном инстинкте, девушка молниеносно вонзила клыки в его руку, и тролль заорал, отпуская её. Тогда она перевоплотилась, и побежала. Тролль побежал за ней. Он размахивал своей огромной костью, и девушке приходилось ускорять бег, чтобы не попасть под удар. Страх встал визжащей сиреной в голове, мешая как-либо трезво мыслить о ситуации. Словно она вернулась к заводским настройкам, дающим лишь одной мысли пройти: “за мной бежит гигантское сильное существо – я сейчас умру.” Я умру. Хоть кто-то будет по мне плакать? Вдруг раздался звук гулкого удара, и её отбросило в сторону. Нагайна не сразу поняла, что били по ней. Звук был первым, затем всепоглощающая боль. Она столкнулась с корой дерева, чувствуя себя так, будто ей сломали позвоночник. Подняться казалось невозможным. Чтобы сказал Криденс, увидь меня сейчас? Какой глупый конец. Тролль приближался, с каждым тяжёлым шагом поднимая в воздух пыль. Оказавшись в паре метров от неё, он замахнулся костью ещё раз. Нагайна наблюдала за всем этим с чувством принятия. Было понимание, что так и надо. Что всё хорошо. По крайней мере она умрёт человеком. Тогда из стороны появился чей-то красный луч. Тролля отбросило назад. Повернув голову, девушка даже не была удивлена, увидев того самого злосчастного первокурсника. Он всё ещё держал палочку вытянутой, направляя на тролля, что со злобным рыком поднимался на ноги. В несколько стремительных шагов Том сократил дистанцию между собой и Нагайной. Он казался собранным, как и всегда, но по виску его стекал пот, и грудь вздымалась быстрее обычного. –Подняться можешь? – спросил он напряжённым голосом. Она покачала головой. – Превращайся. Она правильно его услышала..? –Сейчас! – крикнул он с тоном, не принимающим возражений, и тогда девушка заметила, что тролль был уже совсем рядом. Оставшись без выбора, она перевоплотилась. Том поднял её на руки и побежал. *** Несколько дней Нагайна пролежала в больничном крыле, мучаясь от эффекта костероста. Когда Слизнорт, декан факультета, пришёл её допрашивать, она выдала небылицу о том, как из интереса пошла в запретный лес, а Том нашёл её раненую уже у его границы. Пришлось выслушивать наставления профессора о важности следовать школьным правилам, слова “вы ведь могли погибнуть!” и осуждающее цоканье языком. Ей назначили наказания Прингла и отработки, но даже это не было худшей частью. Худшим было время, что она лежала на койке, давясь неизвестностью своего будущего. Как Реддл прознал? Кому он успел рассказать? Как скоро её исключат? Все эти вопросы не давали ей спокойно вдохнуть, о сне и вовсе говорить было нечего. Когда её, наконец, выпустили, Нагайна первым делом пошла искать мальчишку. Он выглядел совсем не удивленным, когда она позвала его на “разговор”, и лишь послушно последовал за ней в ближайший безлюдный коридор. Там, повесив чары против подслушивания, она перешла к делу. –Как ты узнал? Она стояла напротив него, притоптывая ногой, верча палочку в руках – сама нетерпеливость. Он же совсем не торопился отвечать, будто хотел подействовать ей на нервы. –Даже не знаю… Может потому что весь факультет знает о том, что ночами ты куда-то исчезаешь, хотя никаких романтических связей у тебя не наблюдается? Кровь пробралась к ей лицу от бестактности подобного ответа. Она почувствовала себя уязвимой перед ним, все её секреты оголённые. Это было абсурдом, ей в свои шестнадцать боятся первокурсника. Она затрясла головой, возвращаясь в разговор. –И что с того? Это не значит, что я ночами превращаюсь в змею! –Конечно нет. Но мне показалось занятным, что найти ту по-человечески умную змею нельзя после рассвета. К тому же, твоя реакция, когда я рассказал тебе про маледиктусов, была весьма красноречива. Нагайна нахмурилась, вспоминая тот разговор. Конечно, она удивилась тому, что он поднял эту тему. Но разве она повела себя подозрительно? –Хорошо, допустим так. – Она вздохнула, потянувшись рукой к переносице. – Значит, ты подозревал меня уже тогда? И всё равно, он продолжал приходить к ней, и рассказывать про свои похождения. Зачем? –Немного. Но мне всё ещё казалось это маловероятным. – Реддл занёс руки за спину, переводя задумчивый взгляд куда-то в сторону. – Я решил понаблюдать за тобой, увидеть, выдашь ли ты себя. –И? –После одного из наших разговоров, я вернулся в замок и стал наблюдать из окна. Тогда я увидел как ты, в человеческом обличии, выходишь из запретного леса. На пару секунд её голова опустела. Казалось просто невозможным то, насколько же глупым образом она себя сдала. Совсем невозможным. Но что ей ещё оставалось делать? Сидеть в запретном лесу до полудня? Да, почему бы не начать привыкать к своей будущей отшельнической жизни. –Я не сдам тебя, – произнёс Реддл, прерывая её поток тревожных мыслей. Нагайна поднял на него удивленный взгляд. – Думаешь я правда стал бы спасать тебя, только чтобы потом сдать? Спасение. А ведь и вправду, он рисковал своей жизнью, помогая ей тогда. Факт того что он знал её секрет настолько встал вперёд всех размышлений, что она и забыла о банальной… Благодарности. –Спасибо тебе, – сказала она тихо, вновь отводя взгляд. Нагайна всё ещё не могла поверить в свою удачу. Она избежала смерти, так ещё и человек, узнавший её секрет, не собирался раскрывать его. И он же её спас. Неужели в слизерине были настолько хорошие люди? В груди немного потеплело. Но счастье длилось недолго. –Боюсь одним “спасибо” здесь не обойтись. Я ведь теперь знаю твой страшный секрет. Тишина повиснувшая между ними казалась оглушительной. Нагайна медленно посмотрела на него, надеясь увидеть в его лице хоть какой-нибудь намёк на то, что он шутил. Однако его лицо было всё таким же непроницаемым. –Ты шантажируешь меня? Он безразлично пожал плечами. Нагайна поймала себя на мысли, что предпочитала наивного-ребёнка Реддла, а не холодного-шантажиста Реддла. –Можно и так сказать. Сейчас, я просто хочу, чтобы ты ответила на мои вопросы. –Про моё прошлое? – поняла она, поджимая губы. –И об этом тоже. Но для начала скажи, ты сирота? Девушка нахмурилась ещё больше от такого вопроса. Он друга по несчастью себе искал? –Насколько мне известно. –Где ты остаёшься летом? –В “Кабаньей голове.” – Заметив недоумение на лице собеседника, она пояснила. – Это трактир в Хогсмиде. Я работаю там и ночую. –Со скольки лет? –Что? – Приподнятая бровь. –Со скольки лет ты работаешь там, Нагайна? – Её имя прозвучало особенно оскорбительно, покидая его губы. На эти слова в груди поднимается волна раздражения. А ведь всего пару минут назад там теплилась благодарность. –С четырнадцати. Какая разница? –Двенадцатилетних там принимают? В очередной раз за разговор, Реддл ввёл его в ступор. Кажется это было его уникальной чертой, говорить именно то, что меньше всего можно ожидать. Впрочем, в этот раз сказанное им помогло расставить всё на свои места. На момент флёр злобного шантажиста улетучился, выявляя всё того же маленького, потерянного сироту. –Ребёнка на полный рабочий день никто не возьмёт, Том, – объяснила она сладким голосом. Маленькая победа. Ярость появилась в его глазах в ответ на поддразнивания. –Значит четырнадцать это уже взрослый? –Нет, но взять меня попросил лично Дамблдор. Мне ведь было некуда больше пойти. –Хочешь сказать, что в детдоме для тебя места не нашлось? – его голос звучал ядовито, пока не переходя на повышенные тона. Маленький змеёныш. –Я ведь маледиктус, Том. – Тон её был ровный, но она давала просочиться в него тонкому поддразниванию. – Меня опасно оставлять с маглами. Всё внимание к себе привлёк резко раздавшийся звук трескающегося стекла. Когда Нагайна повернула голову, увидела, как окно рядом с Реддлом пошло трещинами. Словно стихийный выброс магии, вот только… Разве они не прекращались, когда маг овладевал волшебной палочкой? –Знаешь, я уже начинаю жалеть о том, что спас тебя, – произнёс мальчик, кажется даже не обративший внимание на произошедшее. Его лицо напоминало холодную маску выточенную из камня, а голос сочился ядом. – Ты просто бесполезна. За тобой даже не стоит рода, чтобы использовать его влияние. Нагайна нахмурилась, задумываясь на миг над его словами. Когда наружу полезли его истинные краски, стало ясно, что спасать её он стал лишь ради собственной выгоды. Судя по всему, чтобы задать этот вопрос ей. –Чего ты ожидал? Если бы оказалось, что я живу с семьей, ты бы попросился жить у меня? Реддл взглянул на неё исподлобья, и молча развернулся. Как ни странно, его молчание говорило громче любых слов. *** Позже Том расспросил её и про прошлое. Она нехотя рассказала(чувствуя себя так, будто её заставляют раздеться) и о жизни в цирке, и о поисках Криденсом своей семьи, и о его присоединению к Гриндевальду. Каждое предложение, покидая её губы, ощущалось как содранный слой кожи с тела. И теперь он по-настоящему владел всеми её секретами. Пользу для неё он таки придумал, отправляя её за различными покупками в Хогсмид, так как никому из его дружков идти туда пока не разрешалось. Так она стала девочкой на побегушках у грёбаного двенадцатилетки. Чувство униженности пока не доходило до её степени во время выступлений в цирке, но точно к нему приближалось. Однако дёргал он её, к счастью, не часто. Когда нужно было купить книги, которых не было в Хогвартсе, или подарки на дни рождения его дружков. Приходилось тратить свои кровные, заработанные летом, и ей самой ничего не оставалось. И всё же Нагайна понимала, что могло быть и хуже. Она сохранила свой секрет, и продолжала проводить ночи в лесу, уже в безопасной зоне. Со средним успехом в экзаменах ей удалось закончить третий курс, и летом она со спокойной душой покинула Хогвартс.