Деревушка птиц

Холодные ветра свободны, Приятные лучи восхода, И две души в изящных красках, В ночных, приятных, неподвластных, Всё стихло, кроме стука их сердец, И до земли и неба, Всем разнесётся их любовь, Такая тихая и бережно хранящая, Скрывая всё от лишних глаз, Лишь в тишине найдёт весь свой прекрас. Мягкие лунные лучи освещали во многих местах землю, лишая её возможности побыть хоть немного в крамешной тьме. Облака так и не появились. Всё стихло, как и прежде, оставляя лишь шёпот холодных ветров, охлаждающие разгорячённые тела от знойной жары. Ничего не подавало намёка на жизнь. Двое парней вышли на веранду дома, вдыхая такой желанный кислород, наполненный освежающей нежностью, лёгкий, но холодный. Найтмер сразу же скрепил их руки, крепко сжимая, словно в страхе отпустить. — Я очень скучал. — С особой нежностью проговорил он, чувствуя свободу и расслабление. — Я тоже, очень. — Ответил тихо Инк мягко улыбаясь, а после целуя лунного принца в лоб. Ему хотелось утонуть в глазах любимого, настолько они были прекрасны, как море в ночное время, но с самыми яркими оттенками, как самый драгоценный камень, как самые прекрасные цвета, которые он только мог увидеть. Рука нежно переместилась на щёчку и лёгким движением погладив её. — Так, пошли скорее, я нашёл чудное место, оно тебе точно понравится, но для начала .. — Инк расцепил руки, поспешно стянул свой длинный коричневый шарф и чуть повозившись завязал Найтмеру глаза, сделав всё красиво и аккуратно, оставив длинную ткань скисать вновь, не мешая волосам лунного, сам же паренёк тихо смеялся, но не имел ничего против. — Что за место ты там нашёл, что аж мне глаза завязываешь? — Поинтересовался он. — Оно очень особенное! — Воскликнул художник и крепко взяв партнёра за руку, повёл его через лес. Эту дорогу он уже знал хорошо, немного проходил её и всё время следил за тем чтоб случайно не поранить Найта об ветку или что - нибудь ещё, аккуратно держа рядом. Лес протянулся, кажется, жутким, тихим, но в этой тишине таилось нечто ужасное — человеческое воображение, если днём этот лес густ и красив, даже несколько спасающий, то ночью он крамешен и страшен, никто не застрахован от атаки лесных обитателей или собственного воображения, когда все чувства особенно обостренны и каждый звук приносит картину чего - то нового и ужасающего, но это ничего, когда рядом есть любимый человек, тогда страх касается только его безопасности, но Инк никогда о таком не думал, он вообще был легкомысленным, его тянуло во все стороны сразу, он мог поддавать себя и других риску, даже не осознавая этого. Он почти не испытывал негативных чувств, чаще он испытывал сильнейшую апатию вместо этих эмоций, даже его позитивный ключ не всегда был положителен, но тем не менее у него были и друзья, которых он очень любил, родители и даже любовь, которую он сам же спас. Найтмер полностью доверял Инку, без сомнения идя вперёд, чуть прижимаясь к тому, он чувствовал каждый свой вздох, каждые шелест, каждое движение ног и то, что находится под ними, ломающиеся ветки и прочие звуки, которые в ночную пору чувствовались совершенно особенно, словно два мира, разделённые и тесно связанные друг с другом, Найтмер обожал ночь, раньше он нередко находил своё спасение в ней, уютное и тихое одиночество наполняло его душу умиротворением и давало забывать о тех неприятностях, что с ним происходили, но всё же отдалённость и гонимость всеми его убивала, до того самого дня с Инком, а после знакомства с тремя закрытыми, вплане общения, детьми и двумя братьями разрушения. Скоро Инк наконец остановился, осматривая местность, ветер потоком подул в их сторону, заставляя чуть сжаться, в полночь ветер уже становился холодным, Найтмер почувствовал, что они вышли их леса, лунные лучи мельком пробивались сквозь ткань, чего ранее не было. — Мы пришли? — Поинтересовался Найтмер, находясь в полном недоумении. — Да, мы пришли! — Весело ответил Инк, тут же принимаясь развязывать свой шарф, бедняжка был весь в краске и чернилах, со всякими знаками или вроде того, до того въедаясь в бедную ткань, что со временем уже просто перестала отстирываться. После Инк накинул шарф на себя. Освободившись от зрительного плена, Найтмер открыл глаз и проморгался, перед ним открылась новая картина. Этого места он не знал, несмотря на то, что он вместе с Инком, своими друзьями и братом, не раз обходили их леса целиком, тратя на это целые дни. Глаза луноликого оглянули поляну, окружённую лесом, она была довольно большой и просторной, на удивление с невысокой травой. Вся она была усыпана разным родом цветов, удивительно – прекрасно сосуществуя вместе, создавая цветную картину, которую прекрасно дополнял лунный свет и вид звёзд, коими был усыпан весь тёмно - синий небосвод. Инк покрепче сжал руку юноши, чуть проходя вперёд. — Разве не чудное место? Я случайно нашёл его, пока искал нужные травы. — Смущённо признался художник, замечая обворожение своего парня, который наконец перевёл взгляд на него, усмехнувшись. — .. Так, значит .. Мы не всё здесь нашли? — Получается, пойдём в центр? — Кивнув в бок, предложил художник, на что Найтмер с мягкой улыбкой кивнул и чернильный повёл лунного к центру, после аккуратно посадив прямо в самую гущу спящих цветов, а после подползая и обнимая его. — Я так соскучался! — Повторил он ещё раз, щёки немного покраснели, обнимая всё крепче. — Хеей, Инк, ты все цветы растоптал, бедняжки. — С грустной улыбкой сказал он, обнимая белоглазого в ответ. Его развеселили его повторения. — Я тоже, каждую ночь приходил к твоему дому и встречал рассвет. — Сказал он, кладя свою голову на его. — Хах .. Да неужели? Прямо каждую, не ври мне. — Посмеявшись ответил парень. — Нет, я не вру! Ты же меня знаешь, я вообще врать не умею! — Обиженно ответил паренёк, пока Инк ловко схватил его волосы и стянул с них резинку, надевая ту на свою руку и рывком поднимаясь, начиная с силой трепать его волосы, расплетая косичку. — Хей, что ты делаешь?! — С усмешкой спросил спросил Найтмер, пытаясь остановить возлюбленного от покушения на свои волосы, паренёк же продолжил, сам начиная смеяться, тревожа ночную тишину своим смехом, наполняющим безмолвный воздух. В душе играло тепло, словно там было маленькое тёплое солнышко, которое притягивалось к другому, но то, скорее напоминало затмение, если это всё же было солнышко, ну или приятный вечерний закат. Когда же творец отступил от волос, он уткнулся ему в голову, вдыхая аромат приятно пахнущих волос, с нежностью придерживая обеими руками его голову, пока луна тихо и недоумевающе поглядывал на него, забавно хмыкая, но не препядствуя, лишь приобняв для безопасности. Руки проникли в волосы, осторожно водя их вниз. — С распущенными волосами тебе идёт лучше. — Спокойно сказал он. — Спасибо, дорогой. — Кратко ответил он, сам немного краснея. Инк вновь спустился и крепко обнял Найтмеру, начиная рассказывать ему о том, как любит его, как скучал, что делал и конечно же показал ему фотографии бережно сложенные в его кремовой кофте на застёжке, у Найтмера же была чёрная толстовка. Весёлый рассказ аккуратно закончился, и над ними нависла тишина, Инк потупил взгляд вниз и внезапно обнял Найтмера, уткнувшись в его грудную клетку, с силой прижимаясь. Найтмер ничего не понял, пару секунд находясь в замешательстве, а после руки аккуратно легли на его спину, а голова опустилась, наклонившись немного в бок. Пока Пейнт рассказывал о семейных моментах в голову ему влетели воспоминания из далёкого прошлого, что время от времени беспокоили его душу. Его бросили в раннем детстве, где - то в года три или четыре и ему просто повезло, что брошенного ребёнка в глуши нашли его нынешнии родители. Инк это помнит, плохо, но какие - то отрывки летали в его голове, хоть он давно отпустил это, но боль, особенно детская, уходит очень долго, а может, навсегда оставляет глубочайшие раны, которые невозможно исцелить польностью, но с чего бы ему чувствовать себя так плохо от этой темы? Только надписи на стенах рядом с фотографиями хранили воспоминания, связанные со всей его жизнью. Вообще говоря о Инке, он был забывчив, даже очень. Это беспокоило, это была явная проблема, которую он сам особо не решал, тольком не знал, но и не заострял своё внимание на этом, предпочитая течение жизни, а не её разборки. Но тем не менее, порой он чувствовал себя одиноко и отчуждённо, даже имея семью, он казался другим, на самом деле был далеко не одинок. Сейчас такого чувство не было, но странное чувство всё же поселилось в его сердце и не просто так. Найтмер, спобный тонко чувствовать эмоции, также как и его брат, легко смог уловить чувства Инка, которые, на самом деле было трудно уловить, как и Фреша, состояние которого всегда было скрыто за занавесом дурачества и веселья с редкими проблёскиваниями настоящего характера. Лунный оставил лёгкий поцелуй Инку в голову и подняв руки, поднял его голову. — Ну, что случилось? — Тихо спросил он. — Я .. Ну .. Просто сегодня тот самый день ..— — И ты всё ещё думаешь об этом? — Перебив спросил Найтмер. — Иногда. — Ну, хватит, уже столько времени прошло, значит, не такими уж они и хорошими родителями были. — Заключил он, притянув того к себе и нежно поцеловав в губы, от чего больше засмущался Инк. — Хорошо..! — Смущённо заулыбавшись, он отвёл взгляд в сторону, быстро переменив эту эмоцию на более расслабленную и привычную. — Вот так лучше. — Сказал он, погладив большими пальцами его щёчки. — В любом случаи ты сделал мою жизнь намного лучше. — Сказал художник, подтягиваясь наверх. — Но спас - то меня ты. — С тёплой улыбкой проговорил Мар, пока Инк лёгкий движением рук прикоснился к его перебинтованному глазу. В начальной школе старший Эпл подвергался травле, причём очень сильно. Портили его вещи и жизнь в целом, доходило даже до избиений, ибо он не мог дать отпор. Найтмер всё скрывал и вёл себя так, словно ничего не случилось и однажды произошла ситуация, которая могла стоить ему жизни, те, кто это делали на то не расчитывали, они просто веселились, доставляя боль другому человеку. Но тогда, в том месте, случайно появился Инк, который спас Найтмера, в последствии помогая справиться с обидчиками. Многие его раны уже давно зажили, но остались шрамы, прошедшие сквозь года, напоминающие о больном прошлом, которое редко, но метко бьют, по тонкому сердцу, с годами всё больше растворяя воспоминания, которые в себе уже больше ничего не несут. Найтмер предпочитает никак не трогать эту тему, оставляя в это в тёмном углу прошлого, смотря только вперёд, которое ярко освещалось своей неизвестностью, но странным чувством тепла. — Ну что ты, это была случайность. — Смущённо ответил он, явно получая удовольствие от его слов. — Но зато какая. — Чуть приблизившись к его лицу сказал он, их связь зародилась ещё тогда, медленно, но верно перерастая в более тёплую и личную, превращаясь в любовь. Они буквально исцеляли друг друга, оба чувствуя друг перед другом какую - то обязанность. Они просто любовались друг другом, находясь в тёплых объятиях, забывая обо всём, находясь в личной тишине, что давала им чувство спокойствия и умиротворённости подкреплённая сильной влюблённостью. Наконец их губы соприкоснулись, сливаясь в нежном поцелуе, недолгом, но очень чувственном, каждый желал всё больше ощущать другого рядом, наслаждаясь теплом, от которого улыбка появлялась сама. Найтмер повалил Инка на землю, и вновь прильнул с поцелуями, давая минутки три на такие небольшие ласки, крепко прижимаясь к тому, пока волосы свисали, немного щекоча чернильного, от чего тот непроизвольно хихикал, зарывая руки в его волосы или бесцельно скользя ими по его телу. Отстранившись, Найтмер чмокнул его в нос, а после ещё парочку быстрых поцелуйчиков по всему его личику. — Я очень тебя люблю. — Нежно проговорил белоглазый. — Взаимно .. Знаешь, твои глаза такие прекрасные, говорят, что свет наполняет глаза жизнью, дополняют их, но твои — белые, становятся настоящей живой палитрой, переливаются синими тонами от лунных лучей и блестят от солнечных. Ты прекрасен, мой рассвет. — Внезапный проговорил, расслабленно и очень нежно глядя в так полюбившиеся ему глаза, сам же рассвет, коим его называл Найтмер, раскраснелся, чувствуя жар внутри от его слов, от чего становилось даже жарко, настолько он его засмущал, он чуть замялся, но внезапно его руки легли на его голову вновь, рывком притягивая к себе в последний раз, в самом долгом и приятно поцелуе, высказывая свои чувства вместо слов, языки активно соприкасались друг с другом, танцуя быстрый танец и обмениваясь слюной. Аккуратно, даже нехотя, оторвавшись, влюблённые тяжело дышали, неотрывно и смущённо смотря друг на друга, прежде, чем белоглазый, погладил плечо любимого и сказал, довольно тихо и спокойно, но с нотками забавы. — Луна моя, пойдём прогуляемся? — Другая рука потянулась к цветам и сорвав одну ромашку, он вставил её ему в его волосы, поглаживая пряди. — Конечно, пошли. — Поспешно встал он, скрывая своё буйствующее стеснение, как обычно, словно в задумчивости, прикладывая руку к губам, чуть отворачивая голову. — Хах, неужели я тебя таким засмущал? — Со смешком спросил Инк, вставая и отряхиваясь. — Вовсе нет! — Смущённо ответил он, поворачиваясь обратно к нему и протягивая свою руку, убрав вторую от лица. Инк усмехнулся. — Ладно - ладно, пошли, луноликий. — Сдерживая смех, он взял его руку и они пошли дальше. Там, в конце леса есть обрыв, непонятно, как появившийся, с другой стороны захватывая дух, а ещё показывая все красоты ночного мира. Как травка тихо колышется от ветра, как тихо шумят листочки и покачиваются ветки, как тысячу безмолвных звёздочек мигали на небе и как полумесяц, ещё неполная луна, глядела на землю и как две сидящие у обрыва души, обнимались, мечтая о самых разных вещах, глядя в небо и линию горизонта, загадывая свои самые заветные мечты и думая о завтрашнем дне, о ключе в будущее и просто наслаждаясь моментом, когда, казалось бы весь мир спит, кроме них двоих. Это были самые горячо любимые моменты в их жизнях, тихое уединение друг с другом. — .. Найтмер, давай, когда ты закончишь школу едем отсюда, я подожду тебя. — С надеждой предложил Инк. — Ты же знаешь, что это не для меня, я не люблю шум. Здесь намного лучше, тем более это наш родной дом. — Спокойно ответил кошмар. — Я понимаю, но знаешь, мы упускаем столько возможностей! Я бы хотел объехать весь мир и много рисовать, освоить новые штучки, да и ты можешь продвинуть своё творчество! Найтмер, твои писательские таланты должны видеть! Да, город это тяжело, но для того мы и вместе, что проходить эти самые трудности! — С восторгом проговорил Инк, представляя себе самые яркие картинки в голове. — .. Но разве мы не бросаем наших друзей, семью, комфорт? — Задумавшись, спросил Найтмер. — Нет, ты что! Мы всегда можем вернуться и повидаться с ними, Ласт же нас не бросил. — Уверенно ответил художник. — Но мой комфорт там, где ты, так что я готов остаться, ничего страшного. — Его глаза закрылись на пару секунд, пока он сам желал сильнее прижаться к любимому. Найтмер задумался, он всегда боялся публичных мест, стеснялся общества, трусил показывать свои творения, был закрытым и холодным, но это казалось ничем перед мыслью о том, что его любимый человек мог остаться без будущего, лишиться мечты, что он пронёс через всю свою жизнь до сегоднешнего дня, искренне горя этим, страх, что его жизнь может лишиться смысла в неком роде, всё же, комфорт Инка был ему важнее своего, да и он прав. Тем более его родные не останутся одни и друзья без него проживут, а он должен думать о своей жизни, о жизни с Инком, но не забывать о старом, любимом доме. Он тяжело вздохнул, сомнения пожирали его, но у него впереди был ещё один год, хотя, в глубине своей души, он уже принял окончательное решение. — .. А знаешь .. Это не такая уж и плохая идея, думаю, ты прав, да и может, я смогу втянуться? — Проговорил он, смотря в даль, вновь и вновь обдумывая своё решение. — Правда?! — Инк резко выпрямился и рывком прильнул к его губам, пару раз чмокнув его, а после крепко обнял, он был безумно счастлив. Нет, это того стоило. Паренёк нежно обнял его в ответ, поглаживая. Некоторое время они обсуждали это, а потом Инк предложил вернуться обратно, в его голове вновь появилась идея. Дальше парочка прошлась прошлась обратно, уже ближе к дому и вышла в поле. Инк часто гулял здесь, в поисках вдохновения, да и так просто. Половина поля была усеяна пшеницей, которую он иногда собирал. Ему вздумалось побегать по полю, развеять обстановку, сделать всё как обычно они делали, резко сорвавшись с места он выкриком призывал яблочного бежать за ним, на что тот ухмыльнувшись, постоял пару секунд и рывком кинулся к нему. Они бегали и смеялись, выпуская весь кислород из лёгких, уставая и по итогу падая в пшеницу, трогая колосы и бросаясь помятым растением друг в друга, забивая им волосы и одежду, они были по - настоящему счастливы, каждый момент друг с другом ощущался так, легео и беззаботно, словно существует только он и его любимый, наконец Найтмер мог быть собой, проявлять все чувства и просто наслаждаться, он мог быть таким только с любимым. Раньше это был и Дрим, после их примерения они хорошо проводили время друг с другом, как и прежде, но по мере взросления жизнь развела их, сделав Найтмера закрытым даже к нему, что не было виной брата, а простым стечением времени и личных обстоятельств Найтмера. Время быстротечно, прошла целая ночь, лишённая сна, но ничуть не пожалевшие ребята, уже тихо и спокойно сидели в сонном состоянии, вновь обращая свой взгляд на линию горизонта, откуда вот - вот стали прорываться первые солнечные лучики знаминующие о начале нового дня. Целая ночь прошла в веселье, счастье и любви, а утро началось тихо и уютно. Инк разместился на плече любимого, кладя свои руки на его, уже довольно сонно закрывая глаза с каждым разом всё дольше по времени, пока луна мог бороться с сонливостью, своим умиротворённым взглядом провожая ночь и встречая утро. Его рука осторожно приобнимала возлюбленного. Наконец их лица озарил свет лучей и появился маленький кусочек огненного шара, торопливо укрывая лица парней тёплыми солнечными лучами, вновь освещая землю, начиная пробуждать её и вновь вдыхать жизнь. Взгляд пал на рядом сидящего творца, избегая слепящего солнца, что с каждой секундой поднималось всё выше и выше, заметив уже тихо спящего человечка, он улыбнулся легонько толкнув его в плечо. — .. Инк, ты спишь? — Мягко спросил парень. — .. Ммм .. Ничуть. — Сонно пробурчал парень, разлепляя свои сонные веки и сразу жмурясь от солнца, наливающие его глаза солнечным светом. — Ооу ..— Он тут же подскочил. — Наш первый рассвет с тобой за долгое время. — Сказал он, пододвигаясь поближе, на что Найтмер лишь тихо положил свою голову на его, какое - то время просто смотря на встающее солнце, не крепко держа друг друга за руки. — .. Пойдём домой, я тоже уже спать хочу. — Тихо предложил Найтмер, словно боясь нарушить тишину и покой, что царили вокруг. — Ладно, пошли. — Мягко ответил Инк, поворачивая голову вверх и смотря на юношу. Они аккуратно встали и отряхнулись от колосьев, а после пошли к дому, всё также обнимая друг друга, впервые идя совсем молча. Вскоре Найтмер оторвался от Инка, взяв того за руку и уже сам повёл того, вызвав него интерес и недоумение. Родной участок, наконец они смогут отдохнуть, луноликий очень тихо открыл дверь, заходя в неё и заводя следом за собой его владельца. Стояла немая тишина, означающая, что все спят, а это значит, что нужно быть в разы осторожнее и тише. Без лишних слов, не расцепляя руки, он присел, чтоб разуться и пока рассвет мог снять свою обувь стоя и поставить на место ногами, Найтмер же предпочитал снимать обувь сидя, аккуратно убирая на место. Руки раскрепились лишь для того, чтоб снять кофты, а Инку шарф и вновь скрепились, беззвучно проходя до лестницы, на ней же впереди идущий, следил за тем, кто идёт сзади, ступеньки всё же были довольно крутыми, словно величественно поднимались к небесам. Поднявшись на второй этаж, луна обернулся на свой рассвет с улыбкой полной нежности, аккуратно делая шаги назад, подходя к двери его комнаты. — Пойдём поспим у тебя? — Спросил он, явно ожидая положительного ответа. — Как же .. Я думал, что мы будем спать со всеми. — Из - за сонливости он не мог собраться и сразу же определить простую причину этой просьбы. — Я хочу в обнимку. — Коротко аргументировал он, легко гладя руку на железную ручку и очень плавно опуская ту вниз, открывая комнату и кивая головой в сторону, ожидая Инка, в то время как он, чуть подзамявшись, резко пошёл, прежде чуть вздрогнув. Комната Инка была совсем небольшой, на удивление треугольной формы, как если б он жил на чердаке. Большая кровать с белым постельным, раскрашенные стены, увешанные плакатами, записками, рисунками и неудачными, но смешными фотографиями, в стене было небольшое углубление с деревянными полочками — там стояли его самые дорогие и любимые фотографии, вместе с вещами, например как чёрные митенки и упаковка от шоколада — первый подарок от Найтмера в их первое свидание, он так берёг их, что носил очень редко, боясь испортить столь ценный подарок. В центре было окно с жалюзи, а на подоконнике были разбросаны карандаши, краски и фломастеры с листами, исписыннами непонятно чем. На полу был мягкий зелёный, с оттенками коричневого и жёлтого, ковёр, перед дверью ящик с игрушками, в самом углу стол со стулом и ещё один мольберт, на этот раз с абсолютно чистым ковром, на другой стене у двери были фотографии в цветных рамках, сделанные им самим. Одежда находилась под кроватью и перед ней в небольшой ящике что стоял рядом с окном, также, но половина вещей свободно лежала по всей комнате. Над всем этим же, была развешенна гирлянда, служившая альтернативе люстре. Этот хаос и был отражением души творца Инка, вдыхая в это место как можно больше красок. Инк сразу же свалился на кровать, сладко потягиваясь, Найтмер же спокойно лёг рядом, внезапно переполненный энергией творец, словно заряжаясь от своей же комнаты, крепко обнял Найтмера, утыкаясь тому в грудную клетку вновь, немного потираясь носиков о его ткань. Яблочный по началу удивился, но почувствовать нежность и любовь дорогого ему существа, не так сильно, обнял в ответ, тихо чмокая того в голову. — Я так хочу просыпаться и засыпать с тобой. Каждый день. — С некой тоской в голосе проговорил он. — Ну - ну, нужно ещё немного подождать. Я сам этого очень хочу. — Сказал Найтмер, закрывая свои глаза, на что Инк недовольно промычал, а после ответил. — .. Хорошо. Доброй ночи, любимый. — Доброй. Понемногу, а может даже и быстро, оба уснули, чувствуя лишь тепло друг друга и игру солнечных лучей по комнате, со временем начинающие становится всё жарче, начиная греть всё сильнее, но никакая сила не могла разделить их, даже на долю секунды. Связь их душ, была настолько глубока, что в какой - то степени они состояли друг из друга, создавая одну цельную картину, чего - то закрытого снаружи, но мягкого и тёплого внутри, показывая намного больше, чем то, что казалось изначально.