Деревушка птиц

Закон, написанный давно, Гласит, что рано или поздно, Мы распадаемся на то, что называют стыдным прахом. Что есть закон, в котором есть, пункт о Разрыве крепких уз, что после ссоры или смерти Они вот распадутся вдруг. Но я не верю в эти сказки. Всё это бред — глупцов закон. Душа жива и вечность будет, Любить того, с кем связан он. Душа сияет словно камень драгоценный и младой И тихо треплет, тихо ждёт, когда же ангел На поле приведёт к нему, того, кого любил, С кем связан. Любовь — навеки; это дар. И после вот он — наш закон Закон душевных и глубоких, Все ждут, я тоже, под луной: Свои стихи здесь сослагаю И после в путь, смотря вперёд. Я верю, точно - точно знаю! Что души разделить нельзя Что за любовь не будет наказанья, Что за неё есть вечный свет всегда.

Написано и сочинено

Найтмером и Фрешем.

Где - то на рассвете, в ярком свете, Тихо проскользнёт птичка в окно И блуждая в новом, тёмном месте, Там она найдёт жизни цветок. И пробудет с жизнью этой долго и ценя, стекая кровью вниз. И найдёт для них одна дорога. Умирать цветку, вороне — жить. И поранят больно лепесточки, Унося с собой все краски вмиг, Улетит ворона в небо, к солнцу Лишь перо с кровинкой подарив. А цветок покоя, увядая, вдруг Ликорисом прозваться рад. Ведь цветы эти в крови и боли, Как и та ворона, что ушла ... Как и всегда красивое пение. От некой скуки он кидал камни в озеро, немного намочив ботинки, так как ноги стояли в воде. — Долго ещё стоять там будешь? — Внезапно спросил он, заставив Кросса вздрогнуть. Это было скорее в шутку, даже подбираясь юноша совсем бесшумно, Денжер всё равно бы его услышал. Слух обострён идеально, как он понимает. Что уж врать. Он сразу узнал поющий голос, кажется, запомнил уже все голоса. Но пел ему только один, так что он в особенности запомнился. Юноша подошёл и молча сел рядом. Фреш немного помолчал, прежде чем наконец сказал. — Так и — Он делает небольшую паузу. — что тебя тревожит? — Денжер был без очков, он поднял глаза на высокую луну и сейчас его эмоции были самыми настоящими. Это ощущалось, как прокусить пластик и почувствовать на языке вкус мёда. Зачем Кроссу вообще нужно было кусать пластик? Ну ведь и дерево он кусал, чтоб достичь сладкого центра, как и кто - то прокусывал его плотное стекло, чтоб добраться до истины. Странно видеть Фреша таким. — Я думал вы теперь постоянно вместе. — Под нос говорит Кросс, пытаясь отойти от темы их разговора. — Я тоже. Но Эррор захотел побыть один, чтоб всё обдумать, да и мне не хватало кислорода. Мне достаточно трудно адаптироваться к положению дел. Как - то всё не с той ноги. — Он смеётся, но смех этот явно не весёлый, будто грустная шутка. — Ты устал? — Юноша слегка поворачивает на него голову. Он подбирает ноги к себе и обнимает их. — Да. Тяжело нести на себе две жизни сразу. — Фреш отводит глаза, тяжело вздыхая. Крестоносец нахмурился. — Что за песню ты пел? Я её уже слышал, кажется. — Напрягая память, юноша вспоминает о том празднике, но он как будто застелен пеленой. Странная вещь, наверняка это от всех этих воспоминаний и того случая тогда. — Эту песню написал Рипер и Гено. Я просто пою её с переводом, не хочу сейчас петь иначе. — Чуть оттянул Фреш, слегка подаваясь весом тела назад. — Так что тревожит твою душу? — Он глянул на него. — Ты замёрз? — Подметил юноша. Кросс дрожал, хотя сам этого не заметил. Чувствовал, но хотел забыть про холод. — Да нет ... Фреш молча снял свою куртку и накинул её на Кросса. — Потом отдашь, погрейся. — Да что ты, я не ... — Чш - чш - чш .... Бери, тебе она нужнее. — Фреш улыбнулся и вновь сел, смотря в озеро. — Далеко ты, дружок, зашёл. Заплутал? — Он усмехнулся, но по - дружески. — Да. — Кратко ответил юноша. — Я выведу тебя, но не прежде, чем ты расскажешь мне всё. — Настоял красочный. — Что? — С Дримом. Не отрицай. Всё прекрасно видно по вам, и после, слышал, что Дрим говорил со Свапом. — Всё очень плохо? — Он очень зол. Ему больно. Ты сам должен был понимать реакцию. Им воспользовались раз, думаешь, теперь он не думает о тебе так же? Пусть ты ничего не просил, это всё равно очень сильный удар. — Фреш был абсолютно серьёзен и холоден, словно холодная машина. — Да, я понимаю. — Виновато ответил юноша, свесив голову. — Ты не можешь решить проблему не поговорив о ней. Но видимо, мы все ждали своего пика. — ... Почему Эррор признался тебе именно сейчас? И за какие две души ты несёшь ответственность? — Нет, Кросс не увиливал от темы, этот вопрос стоил своего внимания поистине, разъяснение было важно. — Ну, не то чтобы признался. О чувствах друг друга мы знаем давно, просто он не хотел прямо отношений, таких, официальных типо. Возможно он тешил себя какими - то сказками, не знаю, но теперь. Теперь всё как есть и я надеюсь, что это принесёт ему гораздо больше счастья, чем он получал до этого. В отношении нас с ним. — Фреш берёт паузу, будто обдумывает всё им сказанное. — Тогда не любовь двигала Эрорром, а страх. Он боится потерять меня. Он может делать вид, будто настолько силён, что даже это переплывёт как океан, но он уже утонул в собственном озере. Я знаю его лучше его самого, как и он знает меня точно так же. Он и сейчас боится, а я и сейчас ... — Фреш замялся, будто резко что - то понял. — В смятении, да. Грош цена мне, но всё же, есть то, что очень беспокоит меня, и я бы очень не хотел быть выбранным из страха, а не из любви. Неужели Гено стоил того, чтоб я мог хоть на немного сблизиться с Эррором? Это не стоило ничего, даже в нашей передружбе не было проблем, пока он был рядом и хотел этого. — Тяжёлый вздох. Фреш злиться, чуть подавшись вперёд, Кросс замечает, что зрачок с сердцем у Фреша дрожит, выглядело жутковато. — А с Рипером ... Он мой друг. Как брат. В дни, когда его пробивало насквозь, только мне он открывался и разрешал быть рядом. Конечно, я косвенно, но несу и за него ответственность. Я знал о всех его решениях и планах. Он всегда знал о моих. Не было ничего того, чтоб он или я от него скрывали. Он не знал, что ему нужно говорить и что стоит. Кросс просто смотрит то на него, то в землю. — А глаза зачем прячешь? — Он помнит - помнит, но погодите, он думает. Думает ... — Чувство безопасности, с ними я как за щитом. Через них ничего не видно. Не видно моего нутра, моих чувств и моей скорби. Ничего. Я, знаешь ли, не могу считывать чужие эмоции очень хорошо, я просто не понимаю их так, как это нужно, наверное, поэтому выбираю это всё. Хах, это настолько плохо, что когда Эррор первым ко мне пришлось весь израненный с окровавленным лицом после того, как на него напала какая - то уличная собака, я посмеялся. Его лицо выглядело ужасно, но я не помню, что именно мне показалось тогда смешным. После мы не общались месяца так два, пока я наконец не получил прощение. Иногда мне становится стыдно за эту ситуацию, если быть честным. — Он закрывает лицо руками на пару секунд, а после убирает, вскидывая голову, чтоб посмотреть на небо. Там ничего нет, всё застелено облаками. А всё же всё равно прекрасно. Ночь, тёмный лес, вода. Кому - то страшно, а кто - то видит в этом истинную красоту. — И зачем ты мне это всё доверяешь? — Непонимающе спрашивает Кросс, не понимая сути того, что Фреш ему доверится. Он смотрит то на него, то в землю. — А ты зачем спрашиваешь? — Интересно просто. — И мне, понимаешь? Я говорю это тебе, чтоб ты глаза открыл на всё. – Ты же знаешь какого это скрывать своё нутро. Ты же ни одной живой душе про этот случай не рассказал, как и Дрим, ну, кроме Свапа совсем недавна. — Тебе - то до того какое дело? — Остро спросил Кросс, да и то от того только, потому что его внезапное поведение и помощь сбила юношу с толку и он глядел на всё с опаской. — Хватит губить несчастные души, вы ведь любите друг друга. И ты не хочешь исчезать, разве я не прав? — Фреш улыбается сильнее, но выглядит это очень понимающе в его проскальзывающем, блестящем взгляде, который он не пытается скрыть. — Зачем же прятать такую красоту под очками? — Вдруг сказал Кросс, будто не зная, за что ещё зацепиться, как бы перевести болезненную тему. — Тот же ответ. Никому как тебе знать о страхе. — Ну, может и так. — Кросс вновь задумался. — Я просто думал, что может, всё само уляжется? Что в конечном итоге я для Дрима — ничего и было б лучше, будь я убитым, чем страдать мучениями, на которые сам себя же и обрёк. — Да уж ... Ситуация печальных вод, ты не умеешь разговаривать? — Ну ... Я бы не сказал, но подобным образом я никогда не разговаривал. Первые отношения всё же. — Но ты очень боишься потерять Дрима, при том, молодой юноша, ты и оттолкнуть его хочешь из - за трудностей. Но тебе пора. Ты бы не хотел, чтоб он тебе отказывал. А он этого и не сделает. Юноша слегка поморщился от его быстрых, но точных как нож слов. — И что мне это даст? — Понимание. — Фреш провёл рукой прямо перед его глазами. — Ты поймёшь то, что узреть было невозможно до сего момента, почувствовать это. Тогда ты уже не будешь собой, ибо тот, кто любит поставит на кон всё, ради любви. Ты не из таких? — Слегка ирония. Наверное. — А сам ты поставил? — Время. Я поставил время. И за это время получил награду, пусть и не самую нужную в данный момент, но жизнь и не обязана оправдывать наши ожидания, я должен быть благодарен хотя бы за то, что теперь всё наконец крепко. Пожалуй, это больше, чем я мог получить. — Фреш вновь смотрит на браслет. — Просто не ожидаешь, что вдруг возьмёшь ответственность, особенно, не понимая её. — Фреш грустно усмехается, слегка подаваясь назад. — Ты прав. Просто ... Дрима я бросать не хочу, а обещать ему что - то ...— — Это уже рассуждать ему, а не только тебе. Просто поговори с ним. Ты не должен тащить всё в одиночку. Это не только твоя ноша. Отношения не игра в одни ворота. Ты не главный, Дрим не главный. Эррор взрослый и дай ему время, моя помощь и он поправится и сам всё исправит. Юноша виновато отвёл взгляд. — Так или иначе ты уже сделал достаточно. — Фреш пытается его подбодрить. — Кстати, ты не голоден? Ты довольно далеко ушёл, думаю, ты проголодался, как и я. — Вообще да, сколько ты вообще тут? — Часа три, примерно. А ты явно больше, но ничего, я выведу тебя отсюда. — Спасибо. — Вдруг говорит гетерохром. — За всё это. Не подумал бы никогда, что ты окажешься таким душевным, может даже слишком. Да даже слышать твою чистую речь удивление, буду честным. — Рад помочь, приятель. Хах, знаю, но мне больше нравится моя солянка, просто сейчас не время для моего говора. После ... Как всё улучшиться, я вернусь в строй и больше не придёться напрягаться. Больше и мыслить из себя не нужно будет. Но пока я як сук. Да все сейчас, но я эм ... Просто слишком жёсткий. Но не будем об этом. Подумай над своим миром, время течёт и не более. Просто не думай, что ты не успеешь, лишь сделай сразу и душа станет легче в своём грузе. Юноша лишь встал и отряхнулся. — Нам стоит идти. — Холодно произнёс он. Он меня услышал. — Да, пошли. Только вот: зачем ты так разговариваешь? Это последнее, что я хочу спросить. — Потому что это весело. В мире столько прекрасных вещей, столько языков и диалектов, грех не воспользоваться ими, создав нечто уникальное. Я унесу это с собой в могилу, но оставлю след тем, с кем он был, пока я был жив. Я просто веселюсь, мы слишком часто отдаём время на то, чтоб быть серьёзными и важными, а это мелочь, которую мы придумали себе сами и отчаянно пытаемся ей соответствовать. Вот и весь секрет. — Юноша усмехнулся, полный искреннего счастья. Даже сейчас ... Фреш встал и мягко улыбнувшись, подошёл к Кроссу и наконец помог бедняге выйти обратно к их лагерю. Они даже пожелали друг другу доброй ночи и разошлись впервые на приятной ноте. Но это был ещё не конец .... — Ах, да, Фреш, твоя кофта. — Крестоносец начал поспешно снимать кофту. — А, да оставь себе, потом вернёшь. — Легко сказал Фреш, махнув рукой. — Да что ты нет, я не ...— — Да забей, я по своей воле. Бери. — Фреш дружелюбно улыбался, не ведясь на отговорки и отказы. Наконец вдовль поев, еду, которую готовил Свап напару с Киллером, им всё же удалось немного поговорить и даже повеселиться, да, Киллер молчал как труп, он чётко хранил все ссоры, которые происходили между ним и его друзьями, оставляя это секретом. Никто не был падок на подобное и это было ясно, учитывая, как долго они хранят секрет о личностях друг друга. А может, Киллер просто не признаёт слабость и рассказать что - то для него как великий позор. Его трудно понять. Кросса никак не тянуло в сон, в свою палатку он проскользнул, так как по приходу обнаружил, что почти все уже спали. Чуть подраздумав, юноша пошёл к озеру, скорее бесцельно, нежели вкладывая в это какой - то смысл. Но там застал сидящего Даста. Он сидел тихо и неподвижно. Кросс знал о его психическом состоянии, а после всего даже не знал, как обратиться к нему. А может и уйти? ... Даст обернулся и пронзил Кросса своим слегка сумашедшим взглядом, который желал боли, но и чего - то ещё. — Чего тебе? — Поинтересовался он, склонив голову в сторону Кросса чуть сильнее. Его глаза будто светились. Беря привычный холодный тон. — Просто посидеть хотел, но я пойду, если ты хочешь побыть один. Даст немного подумав об этом, кивнул головой. — Садись. — Сказал он, указав на место рядом с ним. Кросс чуть помялся, но в итоге сел на указанное место. Он не глядел на Даста: думал о своём, пока тот не начал первый. — Дрим искал тебя. Кросс удивлённо посмотрел на него. — По крайней мере волновался, спрашивал нас о тебе. Фреш привёл? Я слышал его голос. — Голос Даста был пустым, безжизненным будто, что немного нагоняло жути. — Ну, я рад, что он всё ещё думает обо мне. А где он сейчас, ты не знаешь? — Спит. — Коротко ответил юноша. Не хватало только спичек и сигарет, но он не курит. Может быть, ему бы этого очень хотелось. — Ладно, зайду к нему утром. — Кросс глянул на воду. — Провал. — М? — Весь этот поход. Почти все порознь, ещё и за Киллером следить нужно. Никому из нас это не нужно. — Накипело? — Да. Этот придурок прав хотя бы в том, что от безысходности приходится говорить. — Даст цокнул. Кросс посмотрел на него, думая над его словами. — Ну, мы сами виноваты в этом. А ты ... Ты хочешь что - то мне рассказать? Вы так отдалились друг от друга, вовсе никогда друг друга и не знали или питали только ненависть. Не знаю, что тут лучше. — Ты наблюдателен. Не поспоришь. — Даст задумался. — Ну, ты прав. Ты просто удачно подвернулся. Хотя, может, я бы и мог назвать тебя другом, не думаешь? Не знакомы хорошо, но ты мне близок. Твоё поведение, действия, ты сам. Ну, сходства есть. — Не замечал. — Ты здоровее меня. Сторонишься. — Ну, что правда, то правда, врать не стану. — И правильно. На лжи ничего не построишь. Кросс неприятно сглотнул. К чему вообще идёт их разговор? — Просто не думал ... Как ты отнёсся к смерти Гено? Никто бы не спросил тебя, я знаю, так что спрошу сам. — Я ... А ... Да не знаю. Он мне не был близок, но его и жаль одновременно. И вас всех. Это вас так изменило, что я в расстерянности. Не удавалось мне никогда подобного запечатлить. — Могу понять, но ты хоть что - то чувствуешь. Даже то же сожаление. Это лучше тупой апатии. Особенно потворной. — С злостью в голосе сказал паренёк. — Ты это про Киллера? — Про кого ещё ж. Только он спускает всё по тормозам. Гений хренов. — Ну, он не выглядит столь апатично, нежели, чем Хоррор, будем уж честны. — Ну Хоррор это совсем другое. Он не носит маску, это естественно для него и в момент, когда дно опустело, он пытался и он чувствовал. Это ... Наша с ним вина, что Хоррор такой. Всегда только нашей с ним будет. Пока он не поймёт, что его притворство нахрен никому не сдалось. Он может хоть миллион раз сказать, что ему так проще. Нет. Он просто эгоист! — Ааа ... Стой, я немного сути не уловил, слегка ... То есть ты ... — А? — Он вопросительно посмотрел на него, будто впервые видит. — О, Кросс. Стоп. А! Прости, я потерял концентрацию. О чём мы ... Да, Киллер. Ты просто не понял: Киллер делает вид, что ему наплевать и доводит это до ручки. Он будто специально ломает до конечной, будто в этом есть толк. — Неужели смерть Гено послужила причиной к настолько сильной ссоре? — Да. Это было ожидаемо. Мы совсем разные, за годы нашего общения, я так и не понял, как я ещё ему глотку не перегрыз за его язык и взгляды, в конце концов это ведь именно он ... — Даст замолк, думая. — Натолкнул меня на убийства. — Капюшон всполз на него сильнее, он опустил голову, почти прошептав это. — Прошу, пожалуйста, уходи ... — Ахм ... Даст? — Кросс слегка поддался вперёд, но получил на это резкий выброс руки, который чуть не ударил его. Конечно Кросс отпрянул. — Прости ... Голоса ... Они вновь шепчут ... Ты, Кросс. Делал нечто ужасное в своей жизни? — Не думаю. — Тебе повезло. — Он глубоко вздохнул, это было похоже на паническую атаку. — Раз уж ты всё слышал, то слушай ... Ты первый, кому я это рассказываю, что значит, что ты труп после этого. Если расскажешь. Но я и не расскажу всё. — Ладно. Я послушаю тебя. А секреты я умею хранить. Даже очень. — Хватка была стальной, он не врал и был честен. — Отлично. Как знаешь, мы скрываем свою личную жизнь и прошлое и не спроста. От нас с Киллером избавились, скинув сюда с полной уверенностью, что мы умрём. Никто не хотел возиться с делом и уж тем более верить, что семилетние дети способны на убийства. Дело замяли и сейчас, ну, наверное все живут хорошо. Всё началось ещё давно, когда мы с Киллером были хорошими друзьями. Ему стали слышатся ... Голоса, навясчивые, даже чересчур. Он пытался с ними бороться, но они взяли своё и в одну ночь он ... Убил. Его семья была далеко не идеалом семьи и кто знает, быть может, потому он сделал это. А я. Я жил в прекрасной семье, но слова Киллера и моя шизофрения, которую мне поставили ещё в раннем детстве, сыграли свою роль. Они убедили меня, знаю, что Киллер это не специально, что нам необходимо это сделать и тогда наши проблемы пройдут. Маньяк. Совсем забыл. Был ещё маньяк, которой опаской ходил по деревням и узнав об этом, Киллер и уговорил меня, указав на то, что так мы привлечём внимания. Но я ошибся в жертвах. Да, внимание мы привлекли, но какой ценой и каким исходом ... А Хоррор. Ну, он голодал, причём сильно. Его деревня там какая - то старообрядческая, в самом густом месте леса, куда лучи солнца едва попадали. Питались тем, что найдут и что добыть смогли. Но исход такого стал понятен. Хоррор и его брат единственные, кто спаслись из лап предубеждений. А он спас нас. Никто не должен знать это. Никогда. Но я отчего - то верю, что ты и не расскажешь. Может, потому что кукуха съехала? У меня, я имею в виду, не подумай, хотя с нами у тебя тоже крыша поехать может, не спорю. — Паст приятно усмкхнулся. — Мне жаль, что так вышло. У самого чуть до такого не дошло. — Искренность. Сочувствующий голос. Это всё, что хотел слышать Даст. — У тебя хороший стоппер. — Не сказал бы, да и я всё ещё жалею, что не сделал. — Глупец. Лцчше не пачкать свою невинную, больную душу следами крови и ярости, которые не вымыешь. Которые не оправдаешь. Пока ты просто зол, оно не страшно и гармонично. Не теряй свою девственность. Это не делает тебя лучше, даже избавляя мир ты от самого грязного ублюдка на свете белом. Ты просто становишься на его место в обновлённом, только тронутым впервые виде. — Ааа ... Хорошо - о. Что ж вы меня все учите сегодня ... — Мы не тебя учим, а себя. Делимся и анализируем и не желаем того же другим. Никто не просил тебя делать ровно так, как тебе то заведовали. Это всё ещё твой выбор, но разве не сила любой любви в том, чтоб поддерживать и помогать. Не думал? — Ну ... Думал, просто ...— — Отвалили бы все. Да, так же. — Но вот насчёт вас ... Тогда предлагаю просто посмотреть на луну немного, пока я вроде в рассудке, а она сегодня обворажительна. А после. Нам всем завтра стоит признать свои ошибки. Последий день всегда такой. Это нечто особенное. Ну, обычно это так. У тебя это точно так. Я наговорил глупостей, но и Киллер правда идиот. — А как же ты? Не собираешься решать свою ссору с парнями? Не знаю. Я бы просто подорожил теми, кто был с тобой так долго. — Нет ничего такого, чтобы могло длиться вечно, кроме нескольких вещей. Я должен был ненавидеть Киллера, но я всегда беспокоился за него хоть это было и неправильно с моей стороны, возможно. Всё же мы все в одной яме и если Киллер признает, что был неправ, то думаю, что мы помиримся. — Так а в чём соль в итоге? — Разве ты не понял? Киллер отнёсся к смерти Гено ... Халатно, так, будто это ничего не стоит. Будто всё это лишь забавная игра, я разозлился на него и мы поругались, проще говоря, чуть ли не подрались, хах. Хоррор пытался нас оттащить, но безуспешно. Да и его слова, некоторые, вбились мне в душу и навряд ли уже выветрятся. Что делает эту рану — шрамом, который ты либо принимаешь и спокойно живёшь, либо пытаешься избавиться от него, либо заставлять его кровоточить из раза в раз всё сильнее и сильнее ... — Ты бессердечный ублюдок, Киллер! Тебе не плевать, а ты продолжаешь вести себя так, будто всё эта блядская шутка! — Разъярённо сказал Даст. — Оох, посмотрите - ка, а когда тебе стало не плевать? Он тебе только в няньки годиться или ты этим и расстроен? Как будто соску отняли, итак было понятно, что он сдохнет! Я не понимаю, что с тобой. — Что ты вообще несёшь?! Ты понимаешь, что он наш друг! Вспомни, сколько мы сделали ему! А сколько он нам! — Да мне плевать! Ты знал, что я посмеюсь! — Заливаясь смехом, отвечал Паст. — Так тебе забавно? Может потому ты и убил своего брата? — Более тихо сказал Даст, смотря прямо ему в глаза. Киллер замолк, изумлённо потупив глаза, а после вдруг криво улыбнулся. Из глаз потекли слёзы. — Знаешь, если тебе так не похер на его смерть и ты так с этого грустишь, что устраиваешь тут эту драму, то почему бы тебе нахуй не свалить к своим мёртвым родственничкам? Они же были так добры и милы к тебе, но ты их убил, сукин сынок. У Даста перехватило дыхание так, будто он начал задыхаться. — Не без твоей помощи, бездушная скотина! Ты хорошо знал, что ты делал ... — Хватит вам обоим, вы же ...— — Закрой свой рот! Все лавры выйграл. Ты же был расстроен, вот пошёл бы и молча порадовался, что хоть твой брат остался жив. Задолбал лезть к нам, кто ты нам?! Точно. Хоррор тогда разозлился ... — В любом случаи мы оба виноваты. Кросс задумался. — Ты бы пошёл к Дриму. Он был очень обеспокоен. Может, он будет лучше спать, если ты побудешь рядом? Родные души вроде как. А я тут ещё побуду и может, поищу Киллера и Хоррора. Ты натолкнул меня на мысль. Спасибо. — Не за что ... Честно, Кросс был расстерян, но на душе наконец наступил покой, которого он так желал. Хотелось подумать над всем этим посильнее, получше ... Эррор сидел и бесцельно кидал подобранные им камушки. Возможно им руководила скука, но скорее всего это была бесцельная тоска, которая поглощала его с каждым днём всё больше с того дня, как он потерял своего брата. И кажется, что он так и не успел сказать ему " прости меня ", ещё раз. Ещё раз. Ещё раз. Он касается своих шрамов и чувствует только неюольшие рубцы, ему всегда казалось, будто его щёки кто - то съел и сейчас это стало сильнее. Он аноаь кинулся в панику. Точно. Фреш. Он же ... — Ты чего один сидишь? — Найтмер подошёл бесшумно, либо же Эррора настолько погрузился в себя, что не заметил его. — А? Как ты нашёл меня? — Я и не искал. Я просто блуждал по лесу. Мне удалось удожить Инка и ну ... Сидеть с ним приятно, но мне определённо нужно время развеется. Отдохнуть от всех этих вопросов и бесцельной ходьбы ... — Могу понять тебя. — Я видел, что Фреш куда - то ушёл, у вас всё впорядке? — Найтмер глянул назад и сел рядом с Эррором. — Да, нам просто сейчас немного трудно и мы решили немного отдохнуть отдельно друг от друга. И мне нужно успокоиться хоть как - то. — Ах, тогда хорошо. Жаль только, что я Дрима почти не ...— Он резко оборвался, поняв, что сказал то, чего не стоило говорить. — Прости меня. — Ничего страшного. Сейчас все, думаю, больше думают о родных. — Тебя это всё ещё тревожит? — Этот взгляд Найтмер узнает всегда. — Да ... Я был ужасным братом и буду таким же парнем, я уверен. — Да что за бред ты говоришь. Эррор. — Он положил свою руку ему на плечо. — Мы все люди, хватит говорить мне, что ты был ужасен. Я был точно таким же, но мы исправились и поменялись. Вспомни как ты беспокоился за него, что сделал после. В конце концов Гено никогда не держал на тебя зла. Тебе нужно прекратить винить себя за то, в чём ты не виноват, в том в чём нет твоей вины. Ты всё успел. Ты бы всегда считал, чтого " недостаточно ", хотя ты сделал даже больше, чем представляешь. Твоё горе тебе не поможет. — Голос Найтмера мешался с заботой и одновременно со строгостью. На вкус как металл в сиропе. — Знаю, что не поможет, но так просто это не отпустить, понимаешь? Я же ...— — Твой брат желал тебе только счастья. Тебе предстоит сделать большой путь, чтоб просто всё принять. Эррор, ты жив и у тебя осталась твоя собственная жизнь. Подумай о чём - нибудь другом, спаси что - нибудь другое. Ты боялся вступать в отношения из - за своих проблем. Фреш ждал. Он всегда любил только тебя одного, так теперь попробуйте вместе построить своё счастье. Ты же и сам всё это знаешь. — Найт мягко улыбается. — Ну ... Не так - то просто после всего отстроить заново, тем более, когда он эмоций не понимает, хотя умный ужасно ... — Ну знаешь, встречаться с типком, у которого эмоциональное состояние очень неустойчивое, но который бегал за тобой два года, пока ты всё не согласился, хотя это уже выглядело как принуждение скорее, тоже непросто, но Инка я правда очень люблю. Лучше него нет ничего в этом мире и я в этом уверен. — Хах, да, Инк странный. — Эррор грустно смеётся, смахивая с лица слезинку. — Как и каждый из нас. — Спасибо, Найтмер, твоих толчков мне и не хватало, отчасти. — Всегда рад помочь. Мы очень давно не гуляли, может ещё пройдёмся? — Да. Так это всё странно, как будто не друзья. — Хах, да, кстати насчёт них. Что у тебя со Свапом? Он беспокойный я вижу, но тебя избегает. — Найтмер встал с земли, убирая руки в карман. — Он ... Не знаю. Я хотел бы с ним обратно начать общаться, но я не знаю как. Мы же делали вид, что всё хорошо, но навряд ли он отпустил тот случай ... — Эррор безнадёжно свесил голову, сжимая руки в кулаки. — Ну, знаю Свапа это точно не так. Просто поговори с ним. Скажи, что хочешь попробовать всё снова. — А если он не захочет? — Захочет. А если и нет, то ты знаешь, что это не конец света. Не попробуешь — не узнаешь, а сейчас самое нужное время, чтоб всё исправить. — Ну, тут ты прав, пожалуй. — Так мы пойдём? По дороге ещё поговорим. Хочется пройтись. — Да, конечно. Они оба приятно улыбались. Боль постепенно стихала. Нет, она ещё долго будет пульсировать, но по крайней мере, сейчас дышать стало легче и свободнее. И всё так хорошо ... — Что ты делаешь здесь? — Поинтересовался Инк, стоя перед Хоррором. Хоррор вздрогнул, резко обернувшись на Инка. — Да ничего ... Я просто хожу тут. А ты - то чего бродишь здесь? Ты же вроде спал. — Хоррор был недоволен. Его планы потревожили. — Я выспался? Не знаю? — Шёл бы обратно, ты почти не спал, у тебя мешки под глазами. И потом Найтмер тебя искать будет. — Хоррор очень надеялся на то, что Инк отстанет от него наконец. — А ты почти ничего не ел, это тоже плохо, да? — Инк будто не мог говорить свободно и изворачивался, хотя в самом деле он сейчас мало что мог обработать. — Это уже не твоё дело. — Паренёк вновь отвернулся. — Нет, но Даст и Киллер беспокоится о тебе, я думаю? Это же их дело? — Откуда тебе это знать? — Услышал. Я мало, что помню, но это я помню. Так ведь? — Даже если так, то мне плевать, а сейчас оставь меня одного! — Ты же знаешь, что ты не сбежишь от себя? И я не сбегу от себя, даже если б хотел? Найтмер мне это сказал. Не стоит мучать себя. Вот, что он хотел сказать. — Я и не мучаю. — Но без них ты не ешь. Ты же не хочешь полечь следущим? Ты знаешь, что тогда весь труд насмарку? Как моя картина. Её затопило тем дождём ... — Хах, даже и не думал. — Он отвёл взгляд. — А картину жаль. — Я напишу новою. Напишу же? А тебя написать заново не получится, к сожалению, а может и к счастью? Уникальность? Неужели ты так сильно разозлён на них? — Ну ... Ты не вспомнишь этого после. Зачем я вообще с тобой говорю? — А я зачем? — Ну, потому что ты видишь меня, тебе интересно, я полагаю. — А, наверное так? — Ну, кому бы я это ещё сказал бы. Они меня бесят. Если они думают только о себе, то пускай и думают дальше, но без меня. — Ты же нужен не только им? — Им я вообще не нужен. Но да, есть те кто ...— — Тогда зачем ты всё это делаешь? Затмение в серде лишь временно. — Я каждый раз удивляюсь тому, какие умные вещи ты иногда говоришь ... Но я не хочу это менять. — А поговорить? — Не хочу. — Бессильность. Но знаешь, даже смотря в непроглядную тьму можно найти красоту. Ты убьёшь в себе любовь к ним из - за одной ссоры? Даже из - за тысячи? Найтмер же меня не бросил? А ты вроде стойкий? Хоррор замолчал, немного подумав. — Посмотрим. — Тебе нужно вернуться. Давай я тебя отведу. Забыл же уже дорогу. — А? Да? Хоррор слегка усмехается ... На уме осталась только пустота. Свап просто не знал о чём думать. Всё в разрухе и рядом никого нет. Кости ломило изнутри. Бесполезен. Сколько ещё раз Свап должен был почувствовать себя отделённым от всех из - за своей семьи? Он был здоров и цел и счастлив, и разве не это высшее счастье? Конечно, но Свап не всегда мог понять их, не всегда мог помочь и как заботливый друг он чувствовал от этого некую боль. В конечном итоге он потерял лучшего друга и как бы Эррор не старался делать вид, то даже не походит на малейший процент любви. Не стоит обманывать их обоих. Дружба с троицей Пастов ободрила Свапа, но в конечном итоге он не смог им ничем помочь. Но это было ожидаемо. К Эррору хотелось тянуться. Он его самый первый друг и пропасть между ними в четыре года убивала Свапа изнутри, хотя он никогда не говорил об этом. Стойкость и терпение. Они разговаривали, виделись и даже только это было для него уже огромным счастьем. Но этого было недостаточно. Он иногда очень сильно завидовал Риперу и Фрешу, которые провели бок о бок всё детство и подростковый период, начав вместе и взрослую жизнь, которую они вместе и продолжат, а Свап, даже имея новых, прекрасных друзей, мечтал о Эрроре. Это было очень глубокое дружеское чувство, которое не спрятать и всё выглядело так, словно Эррор тоже скучает и хочет всё вернуть. Но что им мешает? Страх? Непонимание? Обида? Недостаточно желания? Уже очень похолодало, это стоило ожидать от Августа, но честно, Свап ожидал продолжения тепла, тем более оглядываясь на то, какими жаркими были последние три месяца, начиная с Мая. Наткнуться на Дрима было удивлением. Свап немного застопорился, прежде, чем наконец спросить. — Дрим? Что ты делаешь здесь? — Поинтересовался Свап. — А? Ох, привет, Свап. Я просто сидел. Ааа ... Кросс куда - то ушёл и я не смог его найти, потому решил остаться здесь пока что. — Ты волнуешься за него, он вроде ... — Нет. Просто было бы плохо, потеряйся он сейчас. — Голос Дрима был холоден. Обида всё ещё грела его. — Я присяду? — Да, конечно. — И что ты думаешь насчёт всего этого теперь? — Ничего. Я не знаю, что делать. Наверное, он захочет со мной расстаться. — Грустно сказал Эпл. — Почему ты думаешь? Ты же этого не хочешь. — Гвард глянул на друга, полный беспокойства за него. — Я не думаю. Я и не хочу этого, но ведь так будет легче, да и что во мне такого, что пошло бы ему под его уровень? — Ты прекрасен таким, какой ты есть. Он точно влюблённый котёнок. Я не сомневаюсь, просто ... Он повёл себя неправильно. Не стоило молчать. Может, разговор помог бы? — И тебе бы тоже. — Мне ... Чегось? — Я не лезу не в своё дело? — Ты насчёт чего? — Насчёт тебя и Эррора. Ты очень встревоженный и не понапрасну. — Ах, да ... Я бы хотел, но он сам не хочет и к тому же я был сам виноват, знаешь же, что я ... Ну. — Там не было твоей вины. Вы были оба детьми. Как и сейчас. И к тому же, он преследовал собственные цели, которые думал, что стоят того. Но я более чем уверен, что он хотел бы вновь общаться с тобой как прежде. Нет. Попробовать заново. Как прежде уже не будет. Ты знаешь Эррора, вероятно, что он просто боится. — Странная эта вещь ... Гено перевернул всё с ног на голову ... — Не поспоришь, в том, думаю, и есть эта их сила " Дестроев ". Но похоже их разруха ведёт к чему - то по истинне неплохому. Возможно. Время покажет. — Думаю, ты прав, но чего бы Эррору вообще вдруг заботиться о наших с ним взаимоотношениях? — Потеря. Он боится потерять тех, кого любит. А тебя он любит, поэтому и захочет помириться. Я это чувствую. Просто ... Найди время поговорить с ним. Думаю, он будет очень рад твоей компании. — Ну, он часто с Фрешем ... Но я поверю тебе, что да. — Ну ... Мхм. Просто желаю тебе лучшего. А пока, пойду ещё немного поищу Кросса, если ты не против. — Дрима всё же что - то очень тревожило, но он отчаяно скрывал это. — Хорошо. Только Дрим. Скажи честно: Ты же волнуешься за него? — ... Да.