SINNER - Klaus Mikaelson

Аделина ворвалась в свой дом, распахнув входную дверь, и та с грохотом ударилась о стену позади нее. Элайджа добрался туда первым и стоял на кухне, глядя вниз с выражением поражения на лице. Стефан уже знал, что произошло, он почувствовал запах крови. Он пытался удержать Аделину, он не хотел, чтобы она это видела, но она кричала, толкалась и брыкалась ногами, пока не протиснулась внутрь. За кухонным островком на полу в луже крови лежал ее отец со следами укусов на шее. Ее колени уперлись в пол, а по щекам потекли слезы. Она попыталась закричать, но ничего не вышло. Единственным звуком, который был слышен в доме, были всхлипывания Аделины. - Нет... пожалуйста, нет.- Она рыдала и умоляла.- Папа, пожалуйста. У всех присутствующих в комнате разрывалось сердце, когда они смотрели на девочку. Ее отец был всем, что у нее осталось, он был единственным, а теперь у нее никого не было. Стефан пытался заговорить с ней, Елена пыталась, Деймон пытался, Кэролайн пыталась, но Аделина не обращала на них внимания. Она ничего не слышала — как будто мир вокруг нее померк, и она застряла в подвешенном состоянии - в аду. Клаусу стало плохо, когда он увидел, как Аделина испытывает такую сильную боль, что он не понимал, что происходит, пока не увидел сообщение на своем телефоне. - За все, что ты сделал. Xаxах –K. Это была его вина — он был причиной того, что это произошло. Кэтрин использовала девочку, чтобы отомстить Клаусу, так как знала, что его нельзя убить. - Брат, - прошептал Клаус. - Это была Катерина. - Я знаю.- Прошептал Элайджа. Он пока не сказал брату о причастности Ребекки, потому что знал, что если он это сделает, то все обернется очень плохо. Его сестра не заслуживала никакой защиты после того, что она сделала, но все же она была членом семьи, и в этом была слабость Элайджи. Аделина все еще лежала на полу рядом с безжизненным телом своего отца, рыдая и колотя руками по земле. Его кровь запачкала ее одежду, когда она опустилась на колени в лужу, которая окружала его. Она чувствовала себя мертвой внутри, как будто в этом больше не было смысла. Боль была невыносимой, она была невыносима — словно ножи вонзились в ее сердце. - Адди, ну же, — уговаривал Стефан. Он хотел помочь своей подруге, он не думал, что это полезно для здоровья - сидеть вот так, покрытой кровью своего мертвого отца. Он обхватил ее руками, пытаясь оторвать от пола. - Нет! Нет! - закричала она.- Я не оставлю его, я не могу его бросить. — Она с трудом дышала сквозь рыдания. Стефан посмотрел на группу друзей, которые беспомощно наблюдали за происходящим со слезами на глазах. Никто не знал, что делать. - Она не может остаться здесь на ночь – мы не знаем, кто это сделал. - прошептал Стефан.- Что, если они вернутся?" - Это была Кэтрин. - Что? (спросил Стефан) - процедил Клаус сквозь стиснутые зубы. - Это сделала Кэтрин. - Боже мой.- Елена всхлипнула. В комнате воцарилась тишина. Аделина выплакала почти все слезы, которые у нее были, и ее рыдания превратились в судорожные всхлипывания. Всем было больно и мучительно смотреть на это. С Клауса хватит — он больше не мог позволить ей так сидеть. Ему было все равно, чего она хочет, или что она хочет остаться. Он знал, что это не принесет ей ничего хорошего. Он подошел к ней сзади и обнял ее за плечи, приподнимая, как для новобрачных. - Нет! - закричала она. — Отпусти меня, я не могу.. Я не могу. Я не могу! - Клаус, отпусти ее!- Приказал Стефан. - Нет. Мы все знаем, что это ей не поможет, и если ты слишком большой ребенок, чтобы сдвинуть ее с места, и будешь плохим парнем на данный момент, то это сделаю я. – выплюнул он. Он отнес ее вверх по лестнице и усадил в ванной. - Тебе нужно переодеться и привести себя в порядок, - выдохнул он, стараясь быть доброй к горюющей девушке. - Я не могу.- Пробормотала она, глядя на него безжизненным взглядом. Свет, который Клаус так привык видеть в ее голубых глазах, исчез — она выглядела опустошенной. - Аделина, ты должна.- он настаивал.-Ты не можешь оставаться такой. - Я помогу ей.- Прервала его Елена. Клаус на мгновение уставился на девушку Гилберт. Ему никогда не нравилась Елена по нескольким причинам: во–первых, потому, что она его раздражала, а во-вторых, потому, что она всегда казалась ему фальшивой, даже эгоистичной. - Хорошо.- Он неохотно согласился и оставил девочек одних в ванной. ***** Прошло две недели с тех пор, как Аделина обнаружила своего отца убитым на кухонном полу. Похороны прошли как в тумане, она словно оцепенела. Большую часть времени она проводила, сидя на кровати в своей комнате. Она не двигалась и ничего не ела. Бонни, Елена и Кэролайн приходили каждый день. Кто-нибудь всегда оставался с ней на ночь, обычно одна из девочек и Стефан. Он хотел защитить ее – убедиться, что Кэтрин не вернется. Клаус покинул город в ночь после того, как был найден ее отец. Он неустанно искал Кэтрин. Он хотел найти ее и вырвать сердце из ее груди. Он сожалел, что не убил ее, когда у него был шанс — это была расплата за то, что он проявил хоть какое-то милосердие. Элайджа нашел Ребекку и допросил ее об идиотских причинах, побудивших ее убить невинного человека из ревности и злобы. Оказалось, Кэтрин солгала, Ребекка не работала с ней, а только выпивала с ней и веселилась. Однажды вечером, напившись, она проговорилась о своих подозрениях по поводу чувств Клауса к Аделине, о том, что она целовалась со Стефаном, а затем Кэтрин увидела их вдвоем возле дома Адди. Она знала, что нашла способ отомстить — Клаус убил всю ее семью и преследовал ее в течение многих лет. - Тебе нужно поесть. - сказал Стефан, ставя тарелку рядом с Аделиной. - Я не могу.- Прошептала она. - Аделина, пожалуйста, ты должна попробовать.- Он настаивал. Она попыталась съесть еду, которую принес ей Стефан, она съела несколько кусочков, и, похоже, этого было достаточно, чтобы он перестал к ней приставать — пока. - Я начинаю уставать.- Призналась она.- Я собираюсь попытаться немного поспать. — Хорошо, если тебе что-нибудь понадобится.- Начал он. - Я дам тебе знать.- Она прервала его. Он говорил ей одно и то же каждый вечер, это стало для нее рутиной. Аделина с трудом засыпала. Почти каждый вечер она принимала Тайленол — не потому, что у неё болела голова, а потому, что снотворное было единственным средством, которое помогало ей уснуть. После того, как Аделина проспала несколько часов, Клаус распахнул окно в ее комнате и проник внутрь. Он стоял у ее постели, наблюдая, как она спит, снедаемый чувством вины. Он чувствовал себя ответственным за то горе, которое она испытывала, если бы он мог оставить ее в покое и держаться подальше, возможно, этого бы не случилось, но для него это было невозможно. Он нежно провел пальцем по ее щеке, затем положил на прикроватную тумбочку маленькую коробочку, аккуратно перевязанную бантом. Он бросил последний взгляд на блондинку, прежде чем вылезти обратно в окно. ****** Когда на следующее утро Аделина открыла глаза, все, что она почувствовала, была боль. С тех пор как умер ее отец, она чувствовала себя так каждое утро. Она перевернулась на другой бок и попыталась заставить себя снова заснуть – сон был единственным способом избавиться от боли. Но вместо этого ее внимание привлекла темно-синяя коробка, аккуратно перевязанная белым бантом, лежавшая на прикроватной тумбочке. Она села и протянула руку, чтобы взять коробку, развязав бант, чтобы посмотреть, что внутри. Сначала она прочитала, прилагавшуюся к ней записку. - Я сожалею о твоей потере. – Клаус. Заглянув в коробочку, она увидела крупный бриллиант на простой серебряной цепочке. Это было одно из самых красивых ожерелий, которые она когда-либо видела, и она сразу поняла, что оно, должно быть, стоило целое состояние. Бриллиант сверкал в ее руке, когда утреннее солнце отражалось от него. Впервые за несколько дней Аделине захотелось выйти из дома. Она встала с постели и приняла душ, приводя себя в порядок. Она спустилась вниз, где Стефан и Кэролайн ждали ее с завтраком. Обе подруги были шокированы, увидев ее одетой: с распущенными волосами, без футболки и шорт большого размера. - Ух ты, Адди, какая ты сегодня хорошенькая.- Кэролайн улыбнулась. Она не шутила, ее подруга действительно выглядела прелестно, особенно после того, как она увидела, как она выглядела последние две недели. - Мне нужно кое—что сделать, - начала Аделина.- Я скоро вернусь. - Все в порядке?- Спросил Стефан. - Все в порядке.- Она улыбнулась.- Увидимся, ребята, через некоторое время, хорошо? - Да, конечно, хорошо.- Стефан проводил взглядом свою подругу, когда она выходила из дома. Он был рад видеть, что Аделина встала с постели и вышла из дома, но не мог не поинтересоваться причиной этого. - Наконец-то.- Кэролайн улыбнулась.- Она встала с постели — это хороший знак. - Да... хороший знак, — повторил Стефан, глубоко задумавшись о том, что могло стоять за внезапным изменением внешности девушки - или кто это мог быть. **** Аделина поехала по длинной подъездной дорожке к большому дому размером с особняк на окраине города. Она подошла к парадному входу и постучала в большую деревянную дверь, ожидая, что кто—нибудь откроет. - Аделина.- Элайджа поздоровался с ней с улыбкой.- Рад тебя видеть, как дела? - У меня все хорошо.- Она честно ответила. У нее все было хорошо — не очень хорошо, но и не так плохо, как раньше.- Клаус где-то рядом? - Я здесь, любимая.- Он ответил за нее, выходя из-за двери. - Я дам вам двоим поговорить.- Элайджа кивнул и направился обратно в дом. Желудок Аделины подпрыгивал и переворачивался внутри. Прошло две недели с тех пор, как она в последний раз видела Клауса, и теперь, когда она увидела его снова, каждый дюйм ее тела покрылся мурашками, когда он уставился на девушку. - Рад снова тебя видеть.- Он улыбнулся. — Клаус... - выпалила она.- Я не могу принять это.- Она протянула синюю коробочку Первородному гибриду. Он пристально посмотрел на девушку, и она посмотрела на него в ответ. Он должен был знать, что она, по крайней мере, попытается вернуть подарок — она была упрямой. - Пожалуйста, оставь это себе. - Настаивал он. - Это слишком дорого.- Она фыркнула. - Это не для меня.- Он ухмыльнулся. — И я не приму это обратно, так что на твоем месте я бы даже не пытался. — Клаус... - начала она, но он быстро выхватил коробку у нее из рук и развернул ее так, что она оказалась к нему спиной. Он вытащил ожерелье из коробки и подошел к Аделине на расстояние нескольких дюймов — их тела слегка соприкасались, когда он протянул руку и схватил ее за длинные светлые волосы, отбросив их на одну сторону от шеи. От этого простого прикосновения по спине Аделины пробежали мурашки. Клаус обнял ее за шею и закрепил украшение на месте. - Идеально. - Прошептал он ей на ухо, оглядывая ее тело и бриллиант, покоившийся в центре груди. По коже Аделины побежали мурашки, а сердце учащенно забилось в груди. Она медленно повернулась лицом к Клаусу — теперь их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и они смотрели друг другу в глаза. Он протянул руку и медленно провел пальцем по ее щеке, и она позволила ему. - Ты что-то чувствуешь ко мне, не так ли? - прошептал он. Она любила, она знала, что любила, но как она могла испытывать к нему такие чувства? Он не сделал ничего, кроме как причинил боль тем, кто был рядом с ней. - Я не могу.- Она говорила тихо. - Но ты любишь. - выдохнул он. - Да, - Призналась она после долгой паузы, и на лице Гибрида появилась улыбка. Это был первый раз, когда Аделина призналась в этом вслух, первый раз, когда она позволила себе по-настоящему почувствовать это. Она действительно что-то чувствовала к Клаусу Майклсону. - Я могу позаботиться о тебе, Аделина.- прошептал он, он был так близко к лицу девушки, что они дышали одним воздухом.- Если ты позволишь мне. Аделина закрыла глаза и прерывисто вздохнула. Она знала, что хочет сделать, она хотела сказать "да". Она хотела отдаться ему — наконец-то позволить себе почувствовать то, от чего они оба отталкивали. - Привет, Никлаус.- Раздался голос позади них. Пара отступила друг от друга и повернулась к источнику голоса. Аделина не узнала женщину, стоявших перед ними, но Клаус узнал. - Мама? - спросил он.