SINNER - Klaus Mikaelson

Прошло несколько дней с момента превращения Аделины. Она все еще пыталась взять свои эмоции под контроль, но дела шли немного лучше. Она пила только из пакетов с кровью и почти не выходила из дома Майклсонов. Она боялась того, что может натворить в присутствии людей. Бонни подарила своей подруге кольцо "дневной свет", которое Аделина теперь носила на указательном пальце правой руки. Вся семья была на удивление добра и старалась помочь ей пережить этот переходный период. Было похоже, что они приняли ее как свою, и Аделина ценила это, особенно с учетом того, что у нее больше не было своей семьи. Клаус и Аделина не прикасались друг к другу с тех пор, как поцеловались перед тем, как она сделала свой первый глоток крови. Он позволял ей разобраться в своих эмоциях, не подливая масла в огонь — Аделина также не говорила своим друзьям о ней и Клаусе. Теперь, когда она стала вампиром, чувство вины за то, что солгала им, душило ее. У Елены были свои подозрения, но она отказывалась в это верить. - Доброе утро, любимая.- Клаус ухмыльнулся, сидя во главе стола, когда Аделина присоединилась к Первородным в столовой. - Я приготовил завтрак.- Кол рассмеялся, бросая пакет с кровью перед девушкой. Аделина взяла пакет с кровью и начала отхлебывать, осушая его содержимое. — Так вот, я подумала, что сегодня вернусь домой, — начала она, глядя на Клауса, сидевшего на другом конце стола. — Я имею в виду, я здесь достаточно долго, я ценю твою помощь в моём превращении. Клаус со стуком поставил чашку на стол, но не сказал ни слова — вместо этого он уставился на девушку холодным взглядом. - Аделина, тебе не обязательно уходить.- Элайджа мягко заговорил - Мы будем рады, если ты останешься с нами. - Спасибо.- Она улыбнулась Элайдже. — Но я думаю, мне нужно научиться выживать в таком состоянии.- тебе нравлюсь новая я, сама по себе. Элайджа сочувственно улыбнулся девушке. Он понимал, о чем она говорит, но знал, что его брат не почувствует того же. Клаус все еще сидел на своем месте, проводя языком по зубам и глядя на блондинку. Напряжение в комнате росло, и Аделина решила оставить все как есть, если Клаусу нечего сказать, пусть так и будет. Она поднялась по лестнице и начала собирать свои вещи. Она как раз запихивала футболку в сумку, когда кто-то крепко схватил ее за запястье. - Ой.- Она обернулась и посмотрела на явно расстроенного Клауса. - Зачем ты это делаешь?- выругался он. - Я всего лишь собираюсь домой.- Она настаивала.- Мне нужно научиться выживать, чтобы ты не нянчился со мной. - Тогда учись здесь.  - Я не могу! - Возразила она. - Почему нет?- Он закричал. - Потому что!- закричала она.- Потому что я даже не знаю,что это такое! Я ничего не рассказывала своим друзьям о том, что происходит между нами, и знаешь, почему, Клаус? Потому что это неправильно. Потому что ты причинил боль им и мне. Ты убил так много людей. Глаза Клауса сузились, и он тихо усмехнулся. - Значит, опять это?- Огрызнулся он.- Только что ты просила меня поцеловать тебя, а в следующий момент чувствуешь себя виноватой и считаешь меня чудовищем? Аделина покачала головой. Она не считала Клауса чудовищем — может, раньше и считала. Раньше она думала, что он бессердечный, но теперь поняла, что это не так. Он защищал ее и заботился о ней. Ей просто было трудно разобраться в своих эмоциях, все так перемешалось. - Клаус, я просто пытаюсь разобраться в своих чувствах.- Она вздохнула. - Тогда уходи!- Крикнул он.- Убирайся к черту из моего дома! Слезы наполнили глаза Аделины, оставляя дорожки на ее щеках. Она никак не ожидала, что Клаус так разозлится на нее. Аделина схватила его за плечи и, перекинув через плечо, вылетела из комнаты, не сказав больше ни слова. Она быстро прошла мимо Элайджи, и он сразу понял, что что-то не так. Как только она захлопнула за собой дверь, старший Майклсон бросился вверх по лестнице, чтобы найти своего брата. - Что  случилось?- Спросил Элайджа, и в его голосе слышался гнев по отношению к брату. - Ты что, не слышал нас, братец?- Усмехнулся Клаус.- Она должна разобраться в своих чувствах. Клаус не любил, когда его бросали, и не любил, когда его покидали. Он не понимал, что нужно Аделине и почему. Он думал, что это так просто, что если бы у нее были чувства к нему, она бы осталась, но это было не так. - Никлаус, она недавно перешла в сверхъестественный мир. Это ничего не значит о ее чувствах к тебе.- Элайджа пытался сказать брату. - Она просто чересчур эмоциональна, ты же знаешь, как это бывает. - Просто остановись!-закричал Клаус.- Я знаю, ты думаешь, что она — та, кто спасет меня, та, кто изменит мои привычки. Я не слепой брат. Но позволь мне сказать тебе, что ты ошибаешься. Клаус попытался выбежать из комнаты, но Элайджа бросился за ним, прижав брата к стене. - Эта девушка - лучшее, что когда-либо случалось с тобой, поверь мне, когда я это говорю.- выплюнул Элайджа.- Перестань изображать равнодушного Никлауса, это нелепо. А теперь возьми себя в руки и поговори с девочкой. Она сейчас слишком эмоциональна, благодаря тебе, и сама по себе. Гибрид оттолкнул от себя брата и уставился на него сверху вниз. Он хотел продолжить борьбу с Элайджей, но понял, что тот прав. Клаус не сказал Элайдже ни единого слова, он просто вышел из дома. **** Аделина проходила мимо ресторана "Мистик Гриль", направляясь к себе домой, когда почувствовала его запах. Ошеломляющий, манящий, восхитительный аромат свежей крови ударил ей в нос и заставил вены проступить у нее под глазами. Обычно она могла бы побороть себя, заставить себя продолжать идти, но не сегодня. Сегодня она и так была расстроена, она была несчастна — ее мысли витали где угодно, и она не могла остановиться. Она пошла на запах, он доносился из переулка позади "Мистик Гриль". Официант, выносивший мусор, порезал ей руку о стекло. Сначала Аделина медленно приближалась к ней, но чем ближе она подходила, тем сильнее ощущала жжение в горле. Она использовала свою недавно обретенную скорость, чтобы броситься к парню и с силой схватить его за руку. — Ого, привет.- Сказал он, выглядя шокированным ее внезапным появлением, но не испуганным... пока. - Мне жаль.- Она фыркнула, и под глазами снова проступили вены. Ее клыки высунулись из десен, когда она открыла рот и вонзила зубы в мужчину. Сначала он сопротивлялся, но чем больше крови она пила, тем слабее становился. Пить прямо из вены было совсем не то, что из пакета с кровью, она была свежей — это вызывало привыкание. Она пила и пила, пока ничего не осталось, и его безжизненное тело не упало на землю. - Боже мой.- Она заплакала, отступила на шаг, чтобы посмотреть на мужчину, и поняла, что натворила. Это было ее первое убийство. Она прислонилась спиной к холодной кирпичной стене позади себя и сползла по ней, села на землю и зарыдала, уткнувшись лицом в колени. Клаус отправился на поиски Аделины, как только добрался до ее дома и понял, что она так и не добралась туда. Он услышал тихие всхлипывания, доносившиеся из переулка, и понял, что это она. Он бросился туда и увидел, что она плачет, свернувшись калачиком - Аделина, — тихо произнес он, не желая ее пугать. Она подняла голову, нижняя половина ее лица, как и рубашка, была залита кровью. Клаус повернулся к мертвому телу на земле — конечно, его это не смутило, но он знал, как тяжело это было для нее. Это была первая жизнь, которую она забрала. Он забрал сотни, даже тысячи, но Аделина была другой, она была хорошей. - Я не хотела.- Она заплакала. Клаус опустился рядом с ней на колени и притянул ее голову к своей груди, чтобы обнять. - Я знаю, что ты этого не хотела делать.- Он утешал. - Я чудовище. - Ты не чудовище. Поверь мне, я убил гораздо больше людей, причем гораздо худшими способами.- Начал Клаус. Блондинка посмотрела на него и закатила глаза.- Ты не помогаешь. Он тихо рассмеялся, он знал, что был не лучшим из лучших, когда утешал ее, но он старался, и это было самое главное. - Нам просто нужно научить тебя контролировать свои эмоции и направлять их в другое русло.- Он улыбнулся, схватил ее за руки и поднял с холодной земли. - Давай, любимая, приведем тебя в порядок.   ***** Когда они вернулись в дом Майклсонов, Клаус вошел в дверь, держась за Аделину, которая все еще была покрыта кровью своей первой жертвы. - Брат.- Элайджа ахнул, уставившись на Аделину широкими раскрытыми глазами. - С ней все в порядке, Элайджа. - заверил его Клаус. - Ей просто нужно привести себя в порядок. Клаус вывел Аделину из комнаты и повел вверх по лестнице. На этот раз, вместо того, чтобы отвести ее в комнату для гостей, которую она занимала, он отвел ее в свою комнату — хозяйскую спальню. - Ты можешь принять душ там.- Клаус указал на свою большую ванную комнату.- Я подожду тебя здесь. - Хорошо.- Она кивнула, вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Она разделась и вошла в горячую воду, позволяя багровой крови смыться с ее кожи. Она снова и снова повторяла себе, что то, что она сделала, было случайностью — она не хотела никого убивать. Она говорила это достаточно часто, чтобы в конце концов убедить себя. Она знала, что единственный способ, которым она могла двигаться вперед и попытаться вернуться к нормальному состоянию, - это простить себя и отпустить это. Она вспомнила, как Стефан говорил ей, что каждый вампир в какой-то момент оступается, но главное - простить себя, когда ты это делаешь. После душа она почувствовала себя намного лучше, как будто, по крайней мере, избавилась от чувства вины, которое испытывала. Она переоделась в чистую одежду и, открыв дверь ванной, вернулась в комнату Клауса. Он стоял у большого окна и смотрел на улицу, пока не услышал ее, затем повернулся, чтобы встретиться взглядом с девушкой. - Чувствуешь себя лучше?- Спросил он. Аделина уставилась на Гибрида, и в ее животе зародилось новое чувство, когда она увидела его в черной рубашке и темных джинсах. Он выглядел как мечта, стоя там, он был слишком привлекателен, чтобы быть реальным. Он склонил голову набок, пытаясь понять, что творится у нее в голове. - Когда ты сказал, что мне нужно научиться направлять свои эмоции в другое русло, что ты имел в виду? - спросила она, оглядывая Клауса с головы до ног. Ухмылка появилась на его лице, и он подошел к ней, сокращая расстояние между ними так, что они оказались в нескольких дюймах. - Что ты задумала? прошептал он, отводя волосы с одной стороны ее шеи, оставляя другую открытой. Аделина прикусила нижнюю губу, отчего ухмылка Клауса стала еще шире. Она смотрела на него похотливыми глазами, каждый нерв в ее теле кричал о том, чтобы она схватила его и поцеловала. Она никогда раньше не испытывала такой страсти и желания, но она хотела его. - Почему бы тебе не показать мне?- Прошептала она. Клаус наклонился и покрыл горячими поцелуями ее шею. - Что ты чувствуешь?- Прошептал он ей в шею. - Хорошо.- Она вздохнула. Он снова поцеловал ее в шею, проводя языком по нежной коже и посасывая ее. - И что? - ухмыльнулся он. - Действительно прекрасно.- Она замурлыкала. Он оторвал губы от ее кожи и посмотрел ей в глаза. Она не хотела, чтобы он прекращал прикасаться к ней, она отчаянно хотела, чтобы он продолжал. - Почему ты остановился? - надулась она, схватив его за рубашку и крепко притянув к себе. Он рассмеялся над ее настойчивостью и провел рукой по ее щеке. - Чего же ты хочешь, любимая?- Он ухмыльнулся. Он дразнил ее, и она это знала, было очевидно, чего она хотела, но ему нравилось играть с ней.  -Ты знаешь, чего я хочу.- Она фыркнула. - Извини, но нет. Боюсь, мне придется услышать это от тебя, - поддразнил он. Она закатила глаза, но жаждала его прикосновений. Она наклонилась, прижалась губами к его губам и медленно поцеловала его, скользнув языком ему в рот и не торопясь отстраниться. - Я хочу тебя.- Призналась она. Это была новая она, вампирша Аделина. Она всегда что-то чувствовала к Клаусу, она заботилась о нем, но ее более эмоциональная версия нуждалась в нем, она жаждала его.  - Этот опыт гораздо более... возбуждающий, когда ты бессмертная. Ты уверена, что справишься с этим?- Клаус ухмыльнулся. Аделина с трудом сглотнула — это была та часть, в которой она не была уверена, та часть, в которой она не знала, стоит ли ей говорить ему правду. Но он уже понял, что что-то не так, судя по ее реакции на его слова. - Что не так?- Спросил он. — Мы не обязаны... - Нет, дело не в этом. Я хочу.- Она прервала его. - Мне просто нужно тебе кое-что сказать, прежде чем мы начнем. - Что же? Она глубоко вздохнула и посмотрела на гибрида, который с тревогой ждал от нее ответа.- Я никогда этого не делала — я имею в виду, что я девственница. Клаус посмотрел на нее с отсутствующим выражением лица. Он никогда не встречал никого, похожего на нее. Каждый день она находила новый способ удивить его, и ему это нравилось. Ему также нравилась мысль о том, что он будет у нее первым и, если захочет, последним. В этом он был собственником и соперником. Ему было приятно сознавать, что никто другой никогда не прикасался к ней так, как он. - Хорошо.- Он ухмыльнулся, наклоняясь и покрывая поцелуями ее шею. Она тихо застонала ему в ухо, и это свело гибрида с ума. Он поднял ее с пола, и она обхватила его ногами, пока он подводил их к кровати. Спина Аделины уперлась в мягкий матрас, и Клаус забрался на нее сверху, прижимая к себе ее маленькое тельце. Она потянулась к подолу его рубашки и стянула ее с него между жадными поцелуями. Их руки скользили по телам друг друга, ощупывая каждый дюйм, а губы сливались в унисон. Клаус сел, приподнялся и, не теряя времени, стянул с нее рубашку — вместо этого он разорвал ее прямо посередине и швырнул на пол. Они целовались и прикасались друг к другу, стоны срывались с их губ, пока они оба не сняли с себя всю одежду. Он покрывал поцелуями ее тело, облизывая нежную кожу на верхней части бедра. Она снова притянула его к себе и прижалась губами к его губам. - Я хочу услышать, как ты скажешь это,- Прошептал Клаус ей на ухо. - Я не пойду дальше, пока ты этого не скажешь. Она не хотела больше ждать, она хотела его — всего его. Она уступила его требованиям. - Я хочу тебя,- Сказала она хриплым шепотом. Довольная ухмылка расплылась по лицу Клауса, и он уступил ей, позволив себе полностью овладеть Аделиной Эндрю — сначала он был осторожен с ней, но не мог контролировать себя все это время. То, что она чувствовала, то, какой она была на вкус, было лучше, чем он мог себе представить. Он не торопился ласкать ее, лаская каждое местечко и заставляя ее стонать его имя. Глаза Аделины закатились, когда она крепко вцепилась в простыни. Клаус Майклсон был для нее как наркотик, и теперь она знала - у нее была зависимость.