Пункт назначения – ты

      Когда зимой группу Лэйн перевели на обучение во вторую смену, Ян, если у него выдавался выходной, стал встречать её после университета. Они никогда не обсуждали то, что происходит между ними. Он не давил и ни на чем не настаивал. Она же гнала мысли прочь об этом, убеждая себя, что просто убивает время таким образом. Казалось бы, два совершенно разных человека нашли неожиданно много общих тем: они смотрели одни и те же фильмы, играли в одни и те же игры, слушали одних и тех же исполнителей. Если порой Лэйн приходилось на пальцах объяснять свою точку зрения малочисленным знакомым, с Яном таких ситуаций не возникало. Он с полуслова понимал все, что она имеет в виду. И был согласен.       В особенно ненастные дни они заходили в кафе, где парень услужливо помогал ей снять куртку, отодвигал стул, подавал меню и, конечно же, оплачивал счет. У Лэйн не было проблем с деньгами. По крайней мере, настолько серьезных, чтобы она не могла заплатить за себя. Но на этом настаивал сам Ян.       — Мама мне голову открутит, если узнает, что, гуляя со мной, девушка платит за себя, — шутливо оправдывался он.       — Скажи, а эта твоя подружка с нами сейчас в одной комнате?.. — приподняв бровь в притворном недоумении, спрашивала Лэйн и оглядывалась, якобы в поисках невидимой гостьи.       В целом, ей было все равно на других людей, и лишний раз она не утруждала себя общением с ними. Но Яна хотелось выводить на эмоции: дразнить, спорить с ним. Чисто из принципа. А он был и не против. Ему это нравилось. В ходе таких словесных перепалок он узнал, что на самом деле родители Лэйн в молодости переехали в США по работе, и девочка родилась уже там, но спустя несколько лет семья вернулась обратно; что она учится на переводческом факультете и в совершенстве владеет английским и немецким; что в детстве у неё был любимый пес по кличке Лорд, и многое другое.       А потом была дорога до дома. Тусклый свет редких уличных фонарей освещал припорошенную свежим снегом землю. В полумраке Лэйн то и дело теряла из виду довольно крупную фигуру парня. И это грозило последствиями: оказаться забросанной исподтишка снежками или схлопотать горсть обжигающе холодного снега за шиворот. Впрочем, и Яну частенько доставалось.       Лэйн никогда не позволяла провожать себя до самого подъезда — хотела избежать ненужных слухов. Они прощались у круглосуточного магазина с накренившейся вывеской напротив ее дома. И тогда Ян оставался в отдалении, дожидаясь, пока она откроет тяжёлую входную дверь.

***

             У Лэйн никогда не было настоящих друзей. Люди приходили и уходили, оставляя на прощание одну из трёх фраз: «будь проще», «что с тобой не так?» или банальное «ты странная». Так она усвоила, что одной безопаснее, чем с кем-то. Ведь случайным утром твое отражение не скажет тебе «пока». Да и не нужно было разыгрывать маскарад: смеяться, когда положено, говорить то, что нужно, и реагировать правильным образом. Однако все эти годы в глубине сознания, оттесненное на самые задворки, теплилось естественное желание близости. Настоящей, без масок.       Как ни странно, попытки Яна узнать о ней больше не душили. И от этого было страшно. Ее начало засасывать в пучину под названием «доверие». Как вообще можно доверять человеку, которого знаешь всего пару месяцев? К тому же Лэйн никак не могла понять, что ему от нее нужно. Наверняка же он преследует какую-то цель? Но какую? Обычно парни, желавшие просто воспользоваться ею, раскалывались за пару встреч. Но Яну почему-то хотелось верить. Возможно, она чувствовала что-то родственное и знакомое в этом чудаке.

***

      В свою очередь, Яну было невдомек, куда девается вся его былая уверенность при виде Лэйн. Почему он порой не знает, что сказать и куда деть руки? Почему так тщательно подбирает слова, пытаясь не спугнуть или перегнуть палку? До этого он сполна пользовался женским вниманием: были и отношения, и мимолетные связи. Он и сам не понимал, что такого сделала эта Снежная Королева, что он не может выбросить ее из головы. Ведь все началось с банального азарта, не так ли?       Кроме того, он не допускал ни единой грязной мысли о ней. Будто она была слишком внеземной для такого. Представлять ее определенным образом казалось кощунством. Куда бы он ни шел, его взгляд неосознанно искал ее в толпе. Если видел что-то интересное, то ловил себя на мысли: «А понравится ли это Лэйн?»       Однажды он даже купил красивое колье в готическом стиле. Оно было ее олицетворением: камни цвета темного мрамора чередовались с насыщенным синим кварцем, по всей длине свисали маленькие шипы, а в центре, в качестве подвески красовался резной крест. Серебряные цепи причудливо переплетались, придавая вещице особый шарм. Но он так и не решался его подарить. Ян всерьез беспокоился, как Лэйн отнесется к подобному жесту. Одним неверным движением можно было разрушить те хрупкие мосты, что возводились между ними все это время.