Это магия. История вторая

— Так вот как выглядит эта легендарная чаша! — Джинни даже присвистнула, рассматривая стоящий на постаменте артефакт. Он был достаточно большим и напоминал чашу для причастия. Ножка была выкована из металла, но верх чаши неведомый мастер сумел создать из тонкого золотого камня, которое даже в тусклом освещении подземелья напоминало свечение солнца. — Серебро, 5 век нашей эры. Верх сделан из камня: это жёлтый агат. Очень тонкая работа. По ножке идут кельтские узоры. В них вплетены письмена, но мы не смогли пока разобрать смысл. Что-то про желание и жертву, — пояснила Гермиона. Она не стала подходить близко и остановились у рабочего стола. Чашу решено было хранить в лаборатории профессора Снейпа, так как только тут были нужные защитные чары на помещении. Для неё принесли специальный постамент и установили по контуру дополнительную защиту. — Красивая какая, — заметила девушка, наклоняясь ближе. — Наверно кровь отсюда нужно пить, раз жертву просит за исполнение желания. — Не все ритуалы требую кровавых жертвоприношений. Иногда это лишь аллегория, — усмехнулась мисс Грейнджер. — О крови там очень условно написано. Больше про душу и магию. И красивая, да. Всё же Моргана была сестрой короля. Могла себе позволить. А ты ничего около неё не чувствуешь? — Не-а. Ты уже пробовала что-нибудь загадывать? — Джинни подняла глаза на девушку, и Гермионе не понравилось их выражение. Ох, уж эти замужние подруги: так и норовят всех сделать такими же счастливыми. — Мы не будем говорить об этом! — предупредила мисс Грейнджер. Джинни выгнула бровь, и Гермиона застонала. — Нет! — Он тебе отказал? — Господи, нет... — Не пришёл? — Пришёл. — И? — И ничего, — Гермиона отвернулась к столу. — Всё было чинно и благородно. — Тогда я не знаю... может просто напоить его и затащить в постель? — вздохнула Джинни, подходя ближе к подруге. — Кажется, намёков он не понимает. — Боюсь, и это не поможет. Ладно, закрыли тему. Мне ещё нужно закончить отчёт о вчерашних испытаниях, пока профессор Снейп не пришёл. Кстати, к кому-то через 20 минут должен Гарри зайти. — Что? Ох! — Джинни на прощение быстро обняла подругу и поспешила наверх. Гермиона взглянула на кубок и подошла ближе. На первый взгляд чаша как чаша, только очень красивая. Такие в музее стоят под стеклом с табличкой «Ирландия, 5-6 век». Но если стать рядом — волосы на теле начинают шевелиться от исходящей от неё магии. А если шагнуть ещё ближе... Там, прямо около самой чаши, было затишье и спокойствие. Почему Джинни этого не чувствует? Гермиону определённо тянуло туда. Последнее время она чувствовала, что нервы на пределе, и только рядом с артефактов могла расслабиться. Как будто он вытягивал из неё все эмоции. Северус не разрешал ей подходить, считая, что защитные заклинания не блокируют чашу полностью, но Гермиона не видела в этом ничего страшного. Во всех источниках Чашу активировали ритуалом, и без этих специальных действий ничего не произойдёт. Девушка даже не была уверена, что и с ними что-то будет. Все исследования показывали, что Чаша не реагирует ни на одно заклинание. Как будто это просто аккумулятор: она может впитывать магию или ею делиться. Но как-то воздействовать — нет. Девушка шагнула ближе к чаше и закрыла глаза. Тишина и умиротворение разлились по венам, как хорошее вино. Вчера был не самый удачный вечер и это успокоительное ей не помешает. Скоро придет профессор Снейп, и её личный ад продолжится. “Если бы только всё сложилось по-другому...” — с горечью подумала Гермиона. Перед глазами замелькали воспоминания: взгляды, касания, их поцелуй... Только когда по телу разлилось возбуждение, девушка заставила себя остановиться. Как бы она ни хотела более близких отношений, это пока невозможно. Как бы ни хотела, чем бы не готова была пожертвовать... — Грейнджер! — грозный рык Снейпа вывел её из задумчивости. Она распахнула глаза и увидела, как из гостиной к ней бежал Северус вынимая на ходу палочку. Его глаза были полны ужаса, и этот страх передался ей. Сердце билось быстро-быстро, а движения мужчины напротив, замедлился пока он не завис в воздухе в нелепой позе. Мгновение — и мир рассыпался золотой пылью. Когда Снейп добежать до чаши, там уже никого не было. На какое-то мгновение ему показалось что мир рухнул и всё вокруг погрузилось во тьму. А может, и не показалось… Рядом вспыхивали и гасли звезды. Всё вокруг было золотым. Гермиона могла бы даже сказать, что тонет, если бы у нее было тело. Если бы тут было время. В золотом нечто кружилась золотая метель, складываясь перед ней то в одну знакомую картинку, то в другую. Она помнила их — это когда-то случалось с ней. — Вот, это твой кабинет, — министерский работник, её будущий куратор, открывает неприметную дверцу. Гермиона неосознанно обхватывает себя руками. Комнатка маленькая и тёмная. Посреди стоят два стола, заваленные какими-то мусором, сбоку — давно не ремонтированный шкаф для бумаг. На стене даже было окно. Пейзаж за ним то и дело шёл рябью. — Не очень просторная, зато своя. Есть с чего начать. Мужчина улыбается, и девушку передёргивает от его взгляда. Министерство пылает золотом и преображается в кабинет Макгонагалл. — Не ожидала тебя увидеть здесь так скоро, Гермиона. Но очень рада, — Минерва тепло обнимает бывшую ученицу. — Спасибо, профессор! И я рада снова вас видеть, — девушка садится в кресло, женщина устраивается напротив. Она заметно постарела с тех пор, как они виделись последний раз, но её руки всё так же уверенно творят волшебство: перед ними появляется чайник, чашки и тарелка с аппетитными шоколадными кексами. — Как твои дела? Куда распределилась на практику? Отдел магического правопорядка? — Минерва выглядит настолько радостно, что Гермионе становится неудобно. — На самом деле я здесь из-за этого… — девушка берет в руки кекс, но не решается его укусить: желудок сводит. — Гермиона? — хмурится женщина, а девушка лишь тяжело вздыхает. — Я отказалась от практики в Министерстве. — Но… Но почему? Что-то случилось? Ты же так хотела… — удивленно восклицает Макгонагалл. — От меня все ожидали. Наверно, я сама от себя ожидала… — тихо говорит Гермиона, вернув кекс на тарелку. Ей взгляд останавливается на одной точке. — Я как приду туда… я вижу то Министерство, понимаете? Я всё жду, что мне на встречу выйдет Амбридж или кто-то из них… Я не могу им верить. Мне всё кажется, что они что-то скрывают или обманывают. Мне там… не комфортно? Я не знаю, как это объяснить. Просто не могу... Не могу там находиться. — Ох, дорогая… — сочувственно говорит Минерва, сжимая её руку. — Наверно, тебе нужно немного подождать. Может, стоит попробовать поработать где-то ещё? Или… пойти на ученичество? Почему бы и нет? — Спасибо, — несмело улыбается девушка. — Я думала об этом, но не знаю пока… Может… Я слышала, что у вас сейчас есть открытая вакансия по Нумерологии. Я понимаю, что только после университета, и у меня совсем нет опыта. Просто, я подумала, что… Что может преподавание поможет мне справиться с этим… Почувствовать себя уверенней. Вздохнув, Макгонагалл гладит её руку. — Я не знаю, что скажет профессор Дамблдор и совет Попечителей, но я всегда буду на твоей стороне, Гермиона. Минерва вдруг рассыпалась золотыми искрами и вновь собралось в лицо Гарри. — Хогвартс? — парень удивленно смотрит на неё. — Ты серьезно, Гермиона? — Преподавать? Магистру по нумирологии с такими блестящими перспективами? — Рон не может поверить в эту новость и его обескураженный вид заставляет чувствовать себя виноватой. — Ну хочет человек преподавать, учить детей, что тут такого? — Джинни садится рядом с Гермионой и обнимает её, как будто хочет защитить от них. — Я вот тоже хочу! — Джинни! — вскрикивает Рон, хватаясь за голову. — Гарри, ты это слышал? Его друг выглядит немного пристыженным, но никак не комментирует это заявления. Рон от удивления застывает с раскрытым ртом. — Ты знал? — обижено говорит парень. — Мы обсуждали, — уклончиво отвечает Гарри, но тут же старается защититься. — Но я не думал, что Джинни настроена серьезно. И про Гермиону тоже не знал. — Но почему? — только и спрашивает Рон. — Если ты сейчас начнешь мне рассказывать про карьеру в Гарпиях, я тебя ударю, дорогой братец! — сразу уходит в защиту Джинни. Она долго рассказывает о том, что вдоволь наелась большого спорта за эти 4 года и как ей тяжело далась последняя травма. Ещё что-то о «богатом» выборе профессий для бывших спортсменов и прекрасны перспективах после работы в Хогвартсе. А Гермиона просто ничего не хочет говорить. Комната на улице Гриммо расплавляется золотом и перетекает в учительскую. Гермиона стоит перед всем преподавательским составом. Её напряженная спина уже болит, но она не позволяет себе шелохнуться. Девушка старается выглядеть уверено, несмотря на подрагивающие руки, сцепленные за спиной. С одной стороны стоит Джинни, с другой — Макгонагалл. — … И, конечно, вы все помните Гермиону Грейнджер. Она с отличием закончила Магический Университет в Оксфорде, имеет степень Магистра по Нумерологии, — профессора зааплодировали. Кто-то искренне радуется её успеху, кто-то недоуменно хмурится, а кто-то просто внимательно смотрит. Очень внимательно. Гермиона неосознанно сглатывает, отводя взгляд от Северуса Снейпа. Она отлично помнит, что он хороший легилимент. — Вчера совет попечителей согласовал кандидатуры на освободившиеся должности. Я с радостью представляю вам наших новых преподавателей. Джинни Уизли — Полёт на мётлах и Гермиона Грейнджер — Нумерология. Учительская опять взрывается аплодисментами и поздравлениями. Но она видит лишь его руки, медленно делающие негромкие хлопки. Это почему-то так поражает Гермиону, что она даже поднимает глаза, чтобы встреться с его спокойным, сильным взглядом. Лицо Снейпа застывает маской и становясь золотой. Ей хочется смотреть на него бесконечно, но всё опять превращается в пыль, чтобы снова собраться кухней в Норе. — Я хочу вам пожелать успешной работы и спокойных учеников, — громко говорит тост мистер Уизли, выразительно глядя на золотую троицу. Раньше бы посмотрел на близнецов. — Спасибо, пап, — усмехается Джинни и первая чокается с Гарри. Тот выглядит вполне счастливым. Вчера его официально приняли в Аврорат после двух лет стажировки, и это примерило его с решением Джинни. Рядом сидит Рон. Он тоже старается быть веселым, но у него не получается. — Предлагаю всем выйти во двор! Мы с малышом Ронни кое-что для вас приготовили! — кричит Джордж, заглядывая в дом с улицы, и снова скрывается с глаз. — Джордж! — возмущенно кричит ему вслед Рон, но тот его уже не слышит. Все торопятся на улицу. Гермиона останавливается около двери, прислонившись к косяку. Рядом замирает Гарри. — Ну что, никак не можешь остановиться спасать мир? — с улыбкой поддевает она его. Парень счастливо улыбается, обняв подругу за плечи. — А ты — всех учить и командовать? Гермиона искренне смеется, и что-то темное и тревожное отступает вглубь, давая ей возможность свободно вдохнуть. Впервые за долгое время. Ночное небо вспыхнуло разноцветными огнями и рассыпалось золотыми искрами. Двор Норы сменяется кухней на Гриммо. — Ты всё же едешь… — Рон становится позади сидящей за столом Гермионы. Девушка гасит в себе раздражение. — Завтра 31 августа, Рон, — только и замечает она, поднимаясь со стула, чтобы сделать себе чай. Уже достаточно поздно, и на кухне никого нет. Рон тихо подходит и прижимает её к столу. — Я по тебе соскучился, — жарко шепчет он ей в ухо пока руки блуждают под юбкой. — Рон, пожалуйста… — девушка пытается освободиться. — Что? Гарри с Джинни занимаются тем же самым, сюда никто не придёт, — мокрая прохладная дорожка от его поцелуев на шее раздражает, но Гермиона терпит. Рон ведь не виноват, что она охладела к нему. Холодные руки залезают под рубашку и жадно снимают её грудь. Ничего. Она не чувствует ничего. Только боль и раздражение. Рон уже возбуждённо сопит ей в ухо, и Гермиона заставляет себя расслабиться. Но как только его рука оказывается между ног, она бессознательно сжимает их и вырывается. — Прости, Рон, я не могу. Не могу… — в панике шепчет девушка, собирая свои вещи со стола и сбегать с кухни. Взгляд парня жжёт ей спину. Гермиона мысленно отшатывается от последнего воспоминания. Гриммо взрывается золотыми искрами, и всё вокруг замирает. Боль от так и не сложившихся отношений с Роном пронзает всё её существо. «Что дальше?» — раздался у неё в голове голос. Гермиона хотела заплакать, но не могла. — Что дальше? — спрашивает Рон, догнав её на тропинке около Запретного леса. — Когда ты решила пойти учиться, я тебя поддержал. Я понимаю, нам нужно было стать на ноги, немного потерпеть… Но сейчас? Что сейчас случилось? — Я не знаю… — шепчет девушка, ненавидя себя за слабость. Нужно просто признаться, что… Что она его больше не любит? Не хочет встречаться? Не хочет отношений? Просто не хочет? — Посмотри на меня, — просит Рон. Гермиона замирает и разворачивается к нему. Парень обхватывает её лицо руками. — Мы хотели пожениться этим летом, ты помнишь? Девушка молчит. — Ты любишь меня? — помолчав, спрашивает он. Гермиона закрывает глаза, чувствуя, как под веками собираются слёзы. Она не может сказать ему, не может… — Ясно. Рон отпускает её и отходит. Он дает ей время ответить, но она молчит. — Рон? Гермиона? — на тропинке появляется Джинни. — О… — Я уже ухожу, — хрипло говорит парень и спешит к Хогсмиту. Джинни провожает его взглядом и, подойдя, обнимает Гермиону. Девушка беззвучно плачет. — Ты в порядке? — спрашивает её подруга. — Да, — прочистив горло, отвечает Гермиона. — Что произошло? Что у вас вообще происходит? — Джинни берёт девушку под руку и уводит к озеру. Они садятся рядом на траве, плечом к плечу. — Ничего не происходит, в этом-то и проблема, — вздыхает Гермиона. — У нас были большие планы на будущее, только мне нужно было поступить в Оксфорд, потом его закончить, потом устроиться на работу в Министерство… Я всё оттягивала, а Рон злился. Хогвартс был последней каплей. — Он говорил, что, когда ты вернёшься из Оксфорда, вы поженитесь, — тихо добавляет Джинни. Помолчав, она спрашивает: — Что-то произошло там? Ты кого-то встретила? — Нет, просто… при расставании люди скучают, а я — нет. Мне было там одной хорошо, понимаешь? Глядя на все эти влюблённые парочки вокруг, я подумала… неужели они тоже это так чувствуют? Или это что-то со мной не так? И хочу ли я так жить всю жизнь? Думала, может, чувства вернутся, когда мы снова встретимся… Но ничего не случилось. Прошлого не вернуть. — А в Хогвартс почему на самом деле подалась? — помолчав, меняет тему её подруга. — Не могу заставить себя сидеть в Министерстве. Я там всё войну вспоминаю… — Гермиона вытирает слёзы и начинает приводить себя в порядок магией. Ещё не хватало, чтобы ученики увидели её зарёванное лицо. — А тут не вспоминаешь? — удивляется Джинни. — После того, как я Северную башню по кирпичикам восстанавливала и половину этой лужайки выращивала? Тут мой дом, и здесь Дамблдор и Минерва, и ты. Если честно, я надеюсь, что это… пройдёт. Мне нужно просто немного времени. — А я думала, что ты тут от моего брата прячешься, — поддевает её Джинни, и Гермиона даже начинает улыбаться. — Ну, не без этого… Кстати, ты сама-то тут от чего прячешься? — девушка хитро смотрит на подругу. — Это ты Рону можешь про травмы и надоевший спорт лапшу на уши вешать. Признавайся, что вы с Гарри задумали? — Ну почему сразу лапшу, — краснеет Джинни. — Последняя травма и правда была… тяжёлой. — Когда это падение с метлы считается тяжёлой травмой? — Когда ты на втором месяце беременности, — вздыхает Джинни, и Гермиона давится заготовленной фразой. — Ты… что? И? — И всё, — твёрдо отвечает ей девушка. — Мы вместе решили, что мне нужен перерыв. Восстановиться и… кто знает, может, действительно, пора? — А Молли знает? — Никто не знает, только Гарри и теперь ты, — Гермиона молча обнимает Джинни. Собственная проблема кажется ей теперь мелкой и незначительной. Подумаешь, разлюбила. С кем не бывает? Воспоминание заносит золотой пылью, из которой проступает очертание человека. — Гермиона! — золотая метель окончательно сложилась в высокую фигуру, бегущую к ней. Она видит в его глазах ужас. Он боится её потерять? Может, он всё же любит её... Движения мужчины замедляются, пока он не застывает в нелепой позе. Пару мгновений он висит так, а потом вся картина рассыпается в золотую метель. Это воспоминание поднимает такую бурю эмоций в её душе, что золотая пыль, повинуясь им, превращается в буран. Неожиданно из него проступает кабинет директора. На жердочке переступает с ноги на ногу Фоукс, рядом тикают и крутятся странные приборы. На стенах перешёптываются портреты бывших директоров, а за столом сидит Дамблдор. — Добрый день, — прошептала Гермиона и сама испугалась. Это не было очередным воспоминанием. Она подняла одну руку, потом вторую, зажгла на палочке Люмус и счастливо выдохнула. Это действительно было все реально. Девушка посмотрела на директора, и улыбка застыла на её лице. Дамблдор смотрел на неё с холодной вежливостью. Он не узнал её. Гермиона присмотрелась к мужчине и в ужасе обхватила себя руками. Кажется, последствия её глупости будут очень серьезными. — Простите, сэр. Кажется, я э… немного потерялась во времени. Не могли бы вы подсказать, какой сейчас год? Дамблдор удивленно склонил голову на бок, задумчиво разглядывая девушку. — 1993. Вы наша студентка? — задал он встречный вопрос. — Я… что? — девушка посмотрела на свою одежду и замерла. Она действительно была одета в школьную форму своего Факультета. — Ох…