My God

      Уика никогда не думала, что когда-нибудь повстречает Бога.       Уика смотрит на Сакико и думает, что рядом с ней сидит Бог. Самый настоящий — чистый, невинный, добрый, лучший. Самый человечный из всех, кого Мисуми встречала на своём пути. Она тянет к ней руку, но тут же одëргивает её. Уика хватает саму себя за запястье, отдëргивая. Нет, нельзя. Сакико нельзя трогать, никому, особенно ей. Сакико — невинная душа, её нельзя опорочить своими грязно-греховными руками. Нельзя испачкать эту девственную чистоту своей мерзкой личиной.       Нет, нельзя касаться Бога. На Бога можно только смотреть и восхищаться им.       И ждать пока он сам тебя заметит.       "Пожалуйста, посмотри на меня. Пожалуйста, дотронься до меня. Пожалуйста, сделай со мной, всё что сама пожелаешь". Эти мысли набатом бьются в голове, отдаваясь колокольным звоном в ушах.       Уика пытается достучаться до Тогавы. Хочет сказать о том, что никто им обеим не нужен. Сакико нужна только Уика, Уике — Сакико. Всё, как давным-давно завещала их совместная, нитью красной переплетëнная судьба. Мисуми падает на колени перед своим Богом, целует его руки, ползает перед ним, как жалкая шавка.       Пожалуйста, погладь. Пожалуйста, заметь меня.       Сакико, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       Но Тогава молчит и уходит, перед этим кинув взгляд полный отвращения. Это бьёт куда-то в сердце, это отравляет мозг, заставляя вытекать вместе с мыслями о том, что Сакико...       Нет... Сакико не могла, ведь так? Сакико же добрая, её до боли любимая Сакико, она же не такая. Это, наверное, показалось. Это, наверняка, просто помутнение.       Но нет. Сакико предала. Ушла, поставив между ними точку в виде отвращения и криков о том, что Уика сумашедшая.       Но... Она же просто любит? Разве любовь это что-то отвратительное? Разве любовь — это не светлое чувство, о котором так ярко рассказывают люди? Может быть, всю жизнь её обманывали? Может быть, на самом деле, любовь — это отвратительно, как и она сама? Сакико же не может обманывать? Сакико всегда права, Сакико всегда была путеводной звездой в её кромешной жизни.       Долорис закрывает глаза.       Перед глазами чистый, святой образ любимой Сакико.       В ушах нежный, красивый голос любимой Сакико.       В пустой и больной голове любимая Сакико.       В душé Уика кричит громко, яростно, как дикий зверь: "Я тебя люблю".       Уика шепчет тихо, нежно, как влюблённая девица: "Я тебя ненавижу".       Сакико реагирует громко, яростно, как дикий зверь на слова о ненависти.       Сакико реагирует тихо, нежно, как влюблённая девица на слова о любви.       Сакико правильная, Сакико нежная, Сакико личный Бог её, Уики, мира.       Долорис смотрит на Обливионис. Долорис чувствует кожей холодный металл. Обливионис молчит.       Уика нежно гладит холодную кожу чужого лица, громко плачет, яростно кричит слова проклятий, о ненависти к ней и тихо говорит о том, что Сакико она любит до самых чëрных глубин её души.       Сакико на это только молчит.       Бог покинул этот мир. Бог бросил Уику на произвол.