Реакции Ниндзяго

Переход из цифрового мира в реальный всегда был мгновением — вспышкой, скачком, переходом с нуля на единицу. Но в этот раз, когда Зейн сжимал в ладони сияющее ядро Т/и, всё пошло иначе. Он почувствовал странное, глубокое дрожание внутри себя. — Т/и?.. — прошептал он, не зная, зачем это сказал. Может, просто хотел услышать её имя. Хотел, чтобы она отозвалась. И она откликнулась. Вспышкой. В следующее мгновение всё вокруг исчезло. Цифровые линии рушились, мир вокруг замедлился. Сначала — темнота. Потом — вспышка лабораторного света. Стеклянная капсула. Т/и — крошечная, почти ребёнок, в жидкости, подключённая к сотням трубок. Над ней на экранах бегут бесконечные строки кода: Инициализация ядра… загрузка сознания… подавление эмоций… усиление послушания. В комнате за стеклом стоял он. Оверлорд. Его голос был холодным и чуждым, но с оттенком притворной заботы: — Ты будешь идеальной. Ты не будешь страдать. Ты не будешь чувствовать. Ты просто станешь мной. Следующее воспоминание было уже после её пробуждения. Она сидела в мрачной комнате, сжимая окровавленную ткань в руках. На полу — останки дронов. В ушах звенела боль. Руки были в ссадинах, кажется она била по роботам голыми руками. «Я не хотела их убивать…» В голове — голос отца: — Сентиментальность — это ошибка. Ты защитила себя. Ты сделала то, ради чего была создана. «Но почему мне так… плохо?..» — Потому что ты слаба. Исправь это. Забудь. «Если он узнает, кем я была… он уйдёт. Но если я не скажу… я предам его доверие…» Позже вокруг был голос Т/и, говорящий разные фразы. Особенно запомнилось лишь несколько. «Я — тень. А он — свет. И всё же… я хочу быть рядом с ним.» Последний фрагмент был другим. Он не был памятью — скорее, намерением. Образ. Она стояла перед ним. Настоящая. Прозрачная. С сияющими глазами и лёгкой улыбкой. — Ты всё ещё держишь мою душу, — произнесла она, глядя на него. — Но, Зейн… не отпускай её. Не сейчас. Не до конца. Он кивнул. Её образ растворился, но в сердце — пусть и механическом — осталась тишина. Тепло. Понимание. Любовь. В это мгновение мир снова содрогнулся. Переход начал рушиться. Портал впереди начал трещать, цифровые линии рассыпались в стороны. Кто-то снаружи звал: — Зейн! Шевелись! Мир рушится! Он прижал ядро к груди, и, в последний раз взглянув в ту сторону, где ещё секунду назад была её проекция, прошептал: — Я тебя верну. Обещаю. Он сделал шаг. Потом второй. И в следующее мгновение мир вспыхнул. Зейн вылетел из капсулы почти с рывком. Лёгкие — хотя они и не были настоящими — сжались. Он закашлялся. — Ты в порядке?! — Ния сразу подбежала к нему. — Где Т/и?! — Кай осмотрелся, будто ожидал, что она появится тут же. — У меня её ядро… её душа, — произнёс Зейн. — Мы справились… Пока. Но он не отпустит нас просто так. — Что ты видел? — осторожно спросил Ллойд. Зейн замер. Он ещё чувствовал её внутри себя — как отголосок воспоминания, как обещание, которое нельзя забыть. — Всё, что ей пришлось пережить. Кто она. Как боролась. Как боялась. Как… любила. — Он выдохнул. — Она жива. Там, глубоко. И мы её вернём. Глаза у него сияли холодным светом, но сейчас он был живее, чем когда-либо. — Что теперь? — спросил Джей, прижимая к боку лазерную царапину. В этот момент из капсулы вылез Коул, и Ву сразу после него. — Нам нужно перевести дух, — произнёс Ву. — Но долго отдыхать нельзя. Оверлорд знает, что мы унесли её душу. Он не позволит нам легко уйти… Комната была тускло освещена — лишь панели Борг Индастрис мерцали бледным светом, создавая ощущение, что они всё ещё находятся в цифровом мире. Ниндзя собрались внизу, в зале. Зейн сидел на кушетке, держа ядро Т/и в ладонях. Оно всё ещё сияло — слабым, но живым светом. — Я… не совсем. — Зейн не отрываясь смотрел на шарик. — Это было… скорее, как поток воспоминаний. Осколки её жизни. Всё, что она прятала от нас… и, наверное, от себя. — Значит, она… действительно человек? — Джей нахмурился. — Я имею в виду — не просто оружие? — Она больше человек, чем кто-либо из нас, — тихо произнёс Зейн. — Потому что с самого рождения ей говорили, что она не имеет права чувствовать, думать, выбирать. — Это звучит так, будто её буквально… растили как куклу, — нахмурилась Ния. — Только чтобы подчинялась. Зейн кивнул. — Я видел её в капсуле. Создание. Подключённую к проводам. Всё было запрограммировано — страх, подчинение, подавление личности. Но даже там… — Вот это, — вставил Коул, качая головой, — уже звучит как фильм ужасов. Создать девочку, внушить ей, что она — оружие, и ждать, что она не сломается. — Она не сломалась, — твёрдо сказал Зейн. — Но всё же она подчинилась, — произнёс Ллойд. — И… напала на тебя, Зейн. Ты это помнишь? Зейн на мгновение замолчал. В зале повисло напряжение. — Да, — кивнул он. — Но это была не она. Это была тьма, что проросла в ней. — Он вживлял образы. Слова. Давил, как мог, — добавил Зейн. — Почему не ушла? — спросил Кай. — Почему не сбежала к нам раньше? — потому что контроль и ядро у него. Она не могла ничего сделать. Но теперь может. Наступила пауза. — Ты ведь влюблён в неё, — сказал Коул, не в виде вопроса, а утверждения. — Да, — кивнул Зейн, не отводя взгляда от ядра. — Я не знаю, когда это началось. Может, в тот вечер, когда я увидел её впервые. — А она?.. — Джей придвинулся ближе. — Она тоже, — тихо улыбнулся Зейн. — И вот теперь её душа у тебя в руках, — произнёс Ллойд. — А тело всё ещё под контролем Оверлорда. — Значит, — Кай подошёл ближе, — она разделена. — Да, — кивнул Зейн. — И если мы хотим вернуть её, нам нужно… соединить её душу с телом. — Вопрос в другом, — нахмурился Коул. — Мы вообще можем уничтожить его влияние? Это не просто вирус или чип, это часть тьмы, сущности. Что, если он встроил себя слишком глубоко? — Тогда мы вытащим его оттуда, — твёрдо произнёс Зейн. — Ния молча наблюдала за ним. Потом прошептала: — А если не получится? — Получится, — уверенно ответил он. — Хорошо, — Ллойд глубоко вдохнул. — Тогда мы не отпускаем. Мы готовим план. Используем ядро как проводник? — Возможно, — сказал Зейн. — Я мог бы попробовать установить временный барьер, защиту для неё. Чтобы, когда мы вернёмся, душа не оказалась под атакой. — Вернёмся? — переспросил Джей. — Ты хочешь снова войти в цифровой мир? — Да, — твёрдо кивнул Зейн. — если единственный способ победить Оверлорда это убить его в цифровом мире, мы должны. Все повернулись к Ву. — Мастер Ву… — начал Ллойд. — Я всё слышал, — кивнул тот. — Зейн прав. Душа Т/и — это ключ. Но чтобы вернуть её, нужно разорвать цепи. — Тогда у нас нет времени, — сказал Зейн. — Мы должны подготовиться. В этот раз… мы должны закончить начатое. Кай прищурился: — А ты уверен, что сможешь… снова увидеть её? Так близко. И не попытаться вернуть душу в тело прямо там? Зейн сжал ядро крепче. — Я сделаю всё, что нужно. Но сначала… я спасу её. Не как герой. А как тот, кто её любит. Деревня будто бы сама горевала за Т/и и ниндзя. Небо стало мрачным, собирался дождь. Кай шагал первым, с напряжённым лицом. Позади него Джей вертел голову во все стороны, как будто надеялся заметить засаду. Ллойд молчал, стиснув зубы. А Зейн шёл последним, прижимая к груди маленький, пульсирующий шар. Они не успели и подойти к дому Т/и, как на крыльце появился Гармадон. Его лицо, обычно суровое и скрывающее эмоции, теперь было напряжённым и полным тревоги. Он стоял с руками, сложенными за спиной, и ждал их. — Вы вернулись, — медленно произнёс он, глядя на Ллойда. — Значит, вы справились. — Не совсем, — осторожно сказал Ллойд—Оверлорд ещё жив. Что ты делаешь тут, пап? Гармадон кивнул: — Ву ещё вчера попросил меня побыть с ней сегодня. Когда вы забрали ядро она просто… упала, как кукла. Безжизненная. Я не мог позволить Оверлорду снова её использовать. Поэтому… я запер её в доме. Использовал барьеры. Чёрная магия, конечно… но она удерживала остатки тьмы на расстоянии. — Спасибо, — глухо произнёс Зейн. Гармадон взглянул на него, чуть прищурившись. — Я не верю в счастливые финалы, Зейн. Но если ты действительно думаешь, что сможешь вернуть её — иди. Она внутри. Без сознания. С этими словами он отошёл в сторону. Зейн подошёл к двери и замер. Его рука дрожала — едва заметно, но это всё равно ощущалось. Он медленно открыл дверь и вошёл внутрь. За ним — остальные. Дом был тих и холоден. Посреди комнаты — Т/и. Она лежала на полу, прямо на ковре, как будто просто заснула, но выражение её лица… было пустым. Глаза закрыты. Кожа бледна. Зейн опустился рядом с ней на колени. Остальные остались в дверях, не вмешиваясь. — Прости, — прошептал он. — Что так долго. Он осторожно приложил ядро к её груди. Сфера засияла чуть ярче, впитываясь в неё… медленно, как будто природа сама взвешивала решение: пустить её назад или нет. И вдруг — резкий вдох. Т/и дернулась. Её глаза распахнулись, зрачки расширены, дыхание сбивчивое. Она резко поднялась, будто вынырнула из глубины. Её ядро рассыпалось на маленькие части и вошло в тело. — Зейн? — сорвалось с её губ. — Я здесь, — выдохнул он. Т/и растерянно огляделась, схватилась за его куртку, будто проверяя, что он настоящий. А затем… бросилась к нему и обняла его крепко, как только могла. — Я думала… я думала, что умерла, — прошептала она, прижимаясь к его плечу. — Я чувствовала пустоту. Так темно… так одиноко… — Ты боролась, — сказал он, обнимая её в ответ. — теперь я рядом. Она отстранилась, её взгляд встретился с его. И в тот момент, несмотря на слабость, несмотря на страх и боль, в её глазах был только он. Только Зейн. — Я тебя люблю, — прошептала она. — Я не успела сказать… когда была ещё собой. Когда у меня был выбор. Он не ответил словами. Просто наклонился вперёд и поцеловал её. — Ну всё, романтика пошла, — пробормотал Джей. — Щас ещё музыку включат и финальные титры покатятся… — Тсс, — шикнул на него Кай, но сам улыбался. — Ладно… пусть целуются, — махнул рукой Коул. — Они, похоже, это заслужили. —А мы то тут при чем?.. — Промямлил недовольно Джей.