Реакции Ниндзяго

День выдался тяжёлым с самого утра. Т/и пришла на работу раньше обычного, чтобы успеть проверить контрольные и заполнить электронный журнал, но вместо спокойного утра её ждала встреча с родителями одного из учеников. Весь день прошёл в суете: звонки, уточнения, спешные правки планов. К обеду она уже чувствовала усталость, но заставляла себя работать. К концу шестого урока голова начала кружиться. В классе становилось душно, а перед глазами слегка расплывались буквы в учебнике. Ученики заметили, что она притихла, и тоже стали вести себя тише. Когда прозвенел звонок, Т/и едва не выдохнула вслух от облегчения. Она осталась в классе одна, медленно собирая свои вещи. Сил не было, но впереди ждала ещё стопка тетрадей и отчёт, который надо сдать завтра. Она присела за стол, опустила голову на руки и позволила себе минуту покоя. — Ты как? — голос Нии прозвучал от двери. Т/и подняла глаза. Ния стояла в проёме, в руках держала пару тетрадей и бутылку воды. — Всё нормально, — сказала Т/и, но голос вышел тише, чем она хотела. Ния зашла в класс и поставила бутылку на стол. — Нормально..это не так выглядит. Ты бледная. Т/и взяла воду, сделала пару глотков. — Просто устала. Много работы. — И поэтому ты решила умереть прямо на рабочем месте? — полушутливо сказала Ния, присаживаясь на соседнюю парту. — Нет, но… — Т/и вздохнула. — Я хотела закончить всё сегодня. — Иногда можно оставить что-то на завтра. Т/и усмехнулась краем губ. — Ты так говоришь, будто сама так делаешь. — Иногда, — ответила Ния, глядя в сторону. — Но я хотя бы умею вовремя остановиться. Они помолчали. За окном уже слышался шум дворников, школьный двор пустел. — У тебя осталось много дел? — спросила Ния. — Проверить тетради, внести пару оценок, дописать отчёт. — Значит так, — сказала Ния, спрыгивая с парты. — Я останусь. Ты сидишь, проверяешь тетради, а я разберу бумаги и помогу с отчётом. Т/и подняла брови. — Это не твои обязанности. — А ты сейчас в состоянии спорить? — ответила Ния с лёгкой ухмылкой. — Сиди. Т/и вздохнула, но промолчала. Она достала тетради, начала проверку, а Ния села за соседний стол и начала раскладывать бумаги, что лежали на краю. — Ты всегда такая упрямая? — спросила Ния, не поднимая головы. — А ты всегда такая навязчивая? — парировала Т/и. — Когда надо — да. Т/и заметила, что усталость начала понемногу отступать. В тишине, прерываемой лишь шелестом бумаг, работать оказалось легче. — Почему ты вообще решила остаться? — всё же спросила она. — Потому что ты выглядела так, будто можешь свалиться в обморок. А мне не хочется таскать тебя до медпункта. — Заботливая ты какая… — Не привыкла, что кто-то о тебе заботится? — спросила Ния, бросив короткий взгляд. Т/и замялась. — Привыкла сама о себе. — Понятно, — кивнула Ния, продолжая писать что-то в отчёте. Минут через двадцать они закончили большую часть работы. Т/и отложила последнюю проверенную тетрадь, а Ния закрыла папку с отчётом. — Готово, — сказала она. — Видишь, вдвоём быстрее. — Спасибо, — тихо ответила Т/и. — Не за что. Они вышли из класса вместе. Коридоры уже были почти пусты. — Ты домой пешком? — спросила Ния. — Да, автобус далеко ждать. — Я провожу, — сказала Ния так, будто это было решено заранее. — Ты ведь живёшь в другом направлении. — Подумаешь. На улице уже темнело, фонари горели, но не все. Двор был тихий, прохладный ветер трепал листья. — У тебя всегда такие дни? — спросила Ния, идя рядом. — Нет, — ответила Т/и. — Просто этот месяц тяжёлый. — Понимаю. У меня тоже бывали такие. Когда всё валится на голову. — И что ты делала? — Находила кого-то, кто мог подставить плечо, — сказала Ния. — Даже если это просто присутствие рядом. Т/и посмотрела на неё. В полумраке её лицо казалось мягче, чем обычно. — Значит, сегодня я тот «кто-то»? — спросила Т/и. — Ага. И не жалуйся. Они шли молча несколько минут. Т/и чувствовала, как напряжение дня уходит. — Знаешь, — сказала она, — если бы ты не зашла тогда в класс, я бы, наверное, сидела там до девяти. — Именно поэтому я зашла. Заметила, что ты осталась. — Ты следишь за мной? — в голосе Т/и прозвучала шутка, но и доля любопытства. — Иногда, — ответила Ния так спокойно, что Т/и не сразу поняла, шутит ли она. Когда они дошли до дома Т/и, она остановилась. — Ладно, дальше не надо, — сказала она. — Спасибо, что проводила. — Не за что. Отдыхай сегодня, ладно? — Постараюсь. Ния махнула рукой и пошла обратно, а Т/и задержалась у подъезда, наблюдая, как та уходит. Дома она сняла пиджак, села на диван и вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует не просто усталость, а что-то вроде… спокойствия. Может, из-за того, что кто-то остался рядом, когда было плохо. Следующий день снова выдался тяжёлым. С самого утра Т/и заметила, что едва успевает за расписанием — звонки, контрольные, нескончаемые вопросы учеников. Обед она пропустила, потому что нужно было срочно заполнить электронный журнал и проверить несколько тетрадей, пока класс не вернулся. К середине шестого урока она уже чувствовала, что в груди накапливается неприятная тяжесть, а в висках пульсирует усталость. Последний ученик закрыл за собой дверь, и в классе воцарилась тишина. Т/и опустилась на стул, разложила перед собой тетради, но руки двигались медленно. Её взгляд невольно упал на бутылку с водой в сумке — пустую. Дверь снова приоткрылась, и внутрь заглянула Ния. Она выглядела так, будто вовсе не спешила домой. В одной руке — стопка бумаг, в другой — пластиковая бутылка, наполовину полная. — Всё ещё работаешь? — спросила она, входя в класс. — Немного осталось, — ответила Т/и, хотя знала, что «немного» в её случае означало ещё как минимум час. Ния поставила бумаги на первую парту и, не раздумывая, протянула бутылку. — Пей. — У тебя же самой мало, — возразила Т/и. — Я не умираю от жажды. А вот ты выглядишь так, будто скоро упадёшь, — сказала Ния и оставила бутылку прямо на её столе. Т/и хотела пошутить, но вместо этого просто взяла воду и сделала несколько больших глотков. Прохладная жидкость освежила горло, и только тогда она поняла, как сильно хотела пить. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не благодари, — отмахнулась Ния, садясь на соседнюю парту. — Лучше скажи, сколько ещё тебе осталось. — Проверить эти тетради и заполнить одну ведомость... Снова. — Значит, ты опять решила задержаться до темноты. — А что делать? — пожала плечами Т/и. — Никто кроме меня это не сделает. — Иногда надо просто оставить на завтра, — сказала Ния. — Ты уже говорила это вчера, — напомнила Т/и. — И буду говорить, пока не поймёшь, что это правда, — с ухмылкой ответила Ния. Т/и усмехнулась, но взгляд её случайно скользнул по руке Нии. На коже чуть выше запястья виднелась свежая ссадина — неровный красноватый след, словно от удара или падения. Она выглядела совсем не как случайная школьная царапина. — Что с рукой? — спросила Т/и, откладывая ручку. Ния посмотрела вниз, будто только сейчас заметила. — А, это? — она легко махнула рукой. — Дверь шкафчика в спортзале захлопнулась, когда я доставала мяч. — Выглядит как-то… серьёзнее, чем от шкафчика. — Ты всегда такой следователь? — спросила Ния с лукавой улыбкой. — Если я скажу, что подралась с призраком, поверишь? Т/и фыркнула. — Не особо. — Ну и не надо, — ответила Ния, будто ставя точку. Они снова вернулись к работе. Т/и проверяла тетради, а Ния, заметив, что рядом лежит неразобранная стопка бумаг, начала их сортировать. Слова «дверь шкафчика» всё ещё крутились в голове Т/и, но она решила не давить. Через полчаса они закончили. В классе уже становилось темно, и единственным источником света был настольный ламповый свет на столе Т/и. — Готово, — сказала она, закрывая последнюю тетрадь. — Отлично, — кивнула Ния. — Я провожу тебя. — Ты опять? — удивилась Т/и. — А что, вчера понравилось идти одной в темноте? — парировала Ния. Они вышли из школы. Двор был почти пуст, только у выхода стоял охранник, который молча кивнул им на прощание. Небо уже затянули тучи, и свет фонарей казался тусклее обычного. — У тебя всегда такая выдержка? — спросила Т/и. — Я имею в виду, ты спокойно сидела и помогала мне, хотя это вообще не твоё. — Может, мне просто нравится проводить время с тобой, — ответила Ния. Т/и на секунду замолчала. В полумраке её слова звучали иначе, чем днём, будто ближе к признанию. — Но ведь у тебя, наверное, свои дела есть, — осторожно заметила она. — Есть, — кивнула Ния. — Но они могут подождать. Т/и снова невольно посмотрела на её руку. Ссадина всё так же бросалась в глаза. — Всё-таки, — начала она, — если это был шкафчик, то он точно из бетона? Ния засмеялась. — Вот упрямая… Слушай, может, я тебе как-нибудь расскажу. Но не сегодня. — Почему? — Потому что иногда проще оставить загадку загадкой, — ответила она, и в её голосе было что-то такое, от чего Т/и почувствовала лёгкий холодок. Они дошли до дома Т/и. — Ладно, дальше не надо, — сказала она. — И так уже два дня подряд провожаешь. — Ну, вдруг ты решишь упасть в обморок на крыльце, — сказала Ния, чуть насмешливо. — Спокойной ночи. — Спокойной, — кивнула Т/и. Когда дверь закрылась, Т/и прислонилась к стене в прихожей. Она всё ещё ощущала прохладный пластик бутылки в руках — тот самый маленький жест, с которого начался их разговор. И почему-то взгляд снова и снова возвращался в памяти к той ссадине, к тому, как легко Ния ушла от ответа. После работы Т/и выдохнула и собрала вещи в сумку. В голове гудело, как будто кто-то включил тихий, но раздражающий гул. Она решила, что хватит на сегодня, и нужно просто дойти домой. Никаких лишних остановок. Школьный коридор был уже почти пуст. Лампы под потолком светили ровно, но этот свет казался слишком резким, а шаги отдавались в висках. На улице было прохладнее, чем днём, и это немного облегчило состояние, но всё равно сердце билось быстрее, чем должно. Дорога домой занимала минут пятнадцать, но сегодня она казалась длиннее. В ушах стоял лёгкий шум, а тело реагировало медленнее обычного. На светофоре Т/и задержалась чуть дольше, чем нужно, уставившись на красный сигнал, пока кто-то сзади не толкнул её локтем и не сказал: «Зелёный уже». Она коротко извинилась и пошла дальше. Дышать было чуть тяжелее, чем обычно, и она старалась не ускоряться. С каждым шагом ноги казались тяжелее. Даже знакомые витрины и вывески по дороге домой не отвлекали — взгляд всё время цеплялся за асфальт под ногами. Она дошла до своего подъезда, поднялась на третий этаж, открыла дверь и сразу же поставила сумку на пол. Не раздеваясь, прошла на кухню, налила стакан воды и достала из аптечки таблетку от головной боли. Запив её почти залпом, она позволила себе несколько секунд стоять, облокотившись на стол. Постепенно стало легче. Пульс начал выравниваться, шум в ушах отступил. Т/и прошла в комнату, села на край кровати и стянула с себя куртку. Ощущение усталости никуда не делось, но по крайней мере стало легче дышать. Телефон на тумбочке коротко завибрировал. Экран загорелся, и на нём высветилось: «Ния». Ния: Всё нормально? Как дошла? Т/и улыбнулась краем губ. Она не ожидала, что та напишет так скоро, тем более — просто чтобы узнать о её состоянии. Т/и: Да, уже дома. Немного устала, но всё ок. Ответ пришёл почти сразу. Ния: Ты сегодня выглядела бледной. Я хотела предложить тебя подвезти. Т/и: Не переживай. Просто день тяжёлый. Ния: Ты уверена? Без врачей обойдёмся? Т/и: Да. Выпила таблетку, стало легче. Был небольшой перерыв, и Т/и уже подумала, что разговор закончен, но снова почувствовала вибрацию. Ния: Хорошо. Но если завтра почувствуешь то же самое — обещай, что скажешь. Т/и на секунду задумалась, глядя на экран. Т/и: Обещаю. На этом переписка оборвалась, но какое-то тёплое чувство осталось. Маленькое внимание, простой вопрос, но в нём было больше заботы, чем она привыкла слышать от коллег. Она отложила телефон, легла на спину и закрыла глаза. За окном слышался редкий шум машин, а в голове постепенно прояснялось. Она подумала о том, что Ния в неформальной обстановке совсем другая — мягче, спокойнее.