Реакции Ниндзяго

Ночь над промышленным районом Ниндзяго-Сити висела тяжёлым куполом. Лёгкая дымка от труб завода смешивалась с огнями редких фонарей, окрашивая всё в тусклый оранжевый. На крыше заброшенного склада расположились ниндзя, затаив дыхание. Они даже не отошли от прошлого злодея, как тут радары заметили огнестрельное оружие в грузовых машинах. — Движение, — шёпотом сообщил Коул, показывая вниз. По асфальту выехала колонна тёмных фургонов. — Три машины. Джей прищурился и надел прибор ночного видения. — Охрана не просто вооружена. Эти парни готовы к войне. Кай скривился: — И перевозят не картошку. Видите метку на контейнерах? Это бывшие поставки Ронина. Кто-то явно выкупил его бизнес. Зейн холодным тоном подтвердил: — Совпадений с известными группировками нет. Вероятнее всего, новая организация. — Ещё одна? — простонал Джей. — Ну конечно. Потому что в Ниндзяго так скучно, да? Ния посмотрела на брата: — Нам нужно решить. Перехватываем сейчас или следим? — Я за то, чтобы вломиться и всё раскрошить, — пробормотал Коул. — Слишком нагло они себя ведут. — Поддерживаю, — кивнул Кай. — Разнесём всё и вытрясем из них информацию. Зейн покачал головой: — Если они новички, мы должны выяснить, кто руководит. Без лидера вся сеть развалится. Джей возразил: — Но если отпустим их, завтра эти игрушки окажутся у каждого бандита! Все уставились на Ллойда. Он молчал дольше всех, глядя вниз на фургоны. — Мы проследим, — наконец произнёс он. — Нам нужен не груз, а тот, кто стоит за этим. Ниндзя скользили по крышам, преследуя колонну. Те свернули во двор старого завода. Внезапно включились яркие прожекторы. — Классика, — фыркнул Кай. — Ловушка. — Может, они просто экономят на лампочках и решили включить всё сразу? — пискнул Джей, но голос его дрожал. Внизу вооружённые люди расставили охрану. Один контейнер открыли. Внутри — странные устройства, испускающие зловещий свет. — Это не обычное оружие, — тихо сказала Ния. — Энергия нестабильна, — отметил Зейн. — Экспериментальные образцы. И тут из тени вышла фигура. Женщина. Движения уверенные, лицо открытое, а улыбка — слишком спокойная, почти насмешливая. — Кто это ещё? — нахмурился Коул. Она подошла к контейнеру, провела рукой по крышке и рассмеялась — звонко, безумно. — Добро пожаловать, — её голос эхом разнёсся по двору. — правда, вас никто не приглашал. Ллойд же смотрел на неё с холодной жёсткостью. Ни малейшей симпатии, только раздражение и отвращение. Внутри всё сжалось: «Ещё одна, которая хочет разрушить то, что мы защищаем. Те же речи, что и у Харуми… только ещё более безумные». Ллойд на самом деле помнил о Харуми очень долго. Даже слишком, и это его пугало ещё больше. Кай сжал кулаки: — Я жду, когда ты скажешь «вперёд». Но Ллойд не спешил. Он не сводил взгляда с фигуры внизу, и каждая её усмешка только сильнее разжигала его раздражение. Ему казалось, что её слова — это вызов лично ему, как будто она знала, на какие раны давить. Как только ниндзя спрыгнули вниз, охрана преступников бросилась на них. Металлический звон оружия, крики, удары — всё смешалось в одну картину. Ллойд, в зелёном свете своей энергии, прорубался вперёд, пока его товарищи держали других противников. И тогда он увидел её. В руках у Т/и не было оружия — только лёгкий кинжал, больше похожий на игрушку. Но уверенность в её взгляде была куда опаснее любых клинков. — Ну наконец-то, — протянула она, улыбнувшись, как будто ждала только его. — А я думала, вы будете прятаться на крышах до рассвета. — Кто ты такая? — резко бросил Ллойд, приближаясь. — Какая разница? — в её голосе слышалась издёвка. — Главное, что теперь у тебя есть новый кошмар. Ллойд стиснул зубы и ударил. Мгновение — и её силуэт скользнул в сторону, как будто она заранее знала его движение. Она рассмеялась звонко и почти безумно. — Слишком прямолинейно, Зелёный ниндзя. Харуми хотя бы играла тоньше. Сердце Ллойда сжалось от её слов. Кровь ударила в голову. — Замолчи, — прошипел он, снова атакуя. Она отразила его выпад кинжалом, почти лениво. И снова улыбка — та самая, психопатическая, будто всё происходящее для неё было забавной игрой. — Что, больно слышать её имя? Ты ведь до сих пор её видишь во сне? Она была умнее тебя, хитрее… И ты позволил ей использовать себя. — Я сказал, замолчи! — голос Ллойда сорвался на крик. Его удары стали яростнее, движения — быстрее. Но Т/и словно скользила между ними, дразня и раздражая ещё больше. Каждый её шаг сопровождался комментариями, бьющими точно в сердце. Каждый её шаг, каждое движение было как насмешка. Она улыбалась так, будто играла в игру, где он — пешка, а не воин. Ллойд чувствовал, как поднимается волна ненависти: к ней, к её издевательскому голосу, к тому, что она осмелилась произнести имя Харуми. «Откуда она знает?..» — мысль пронзила его, когда Т/и впервые произнесла имя погибшей принцессы. Удар сердца отозвался болью в груди, дыхание стало рваным. Никто из этих бандитов не должен был знать. Никто не имел права. Он ударил, снова и снова, но каждый раз попадал в пустоту. Её смех сводил его с ума. «Она играет со мной. Она не хочет победить… она хочет сломать. Но почему именно меня?» Имя Харуми снова сорвалось с её губ, и Ллойд на секунду потерял контроль. В глазах замелькали образы: улицы в огне, её улыбка, её предательство. И теперь — эта безумная ухмылка перед ним. «Они были связаны?.. Нет. Не может быть. Харуми не работала с ней. Но откуда тогда эта девчонка знает мои слабости? Откуда знает, что я до сих пор… думаю о ней?» «Она наслаждается этим. Для неё это развлечение. Но я не дам ей видеть, что мне больно. Я не мальчишка. Я не тот, кого можно так легко сломать». Он ударил мечом, вложив в него ярость, но её кинжал снова встретил его клинок. Искры ослепили глаза. Их взгляды встретились. «Эти глаза… они не врут. Она знает обо мне слишком много. Но кто сказал ей? Кто рассказал? Или это всё — просто инстинкт хищника, который чует слабость?» Он снова пошёл в атаку, сжимая зубы так сильно, что заболела челюсть. В каждом ударе звучало одно и то же: ненависть к врагу и ненависть к самому себе за то, что её слова задели слишком глубоко. — Ты всё ещё ребёнок, Ллойд. Герой на бумаге, но внутри — потерянный мальчик, который ищет, кого винить. — Не смей… — он попытался ударить её ногой, но она увернулась, легко касаясь его плеча, как будто играла в салочки. — А может, ты хочешь винить сам себя? — она склонила голову, её глаза сверкнули безумием. — Ведь если бы ты был сильнее, Харуми жила бы. Эти слова обрушились на Ллойда, как удар в грудь. На секунду он потерял дыхание. Её улыбка стала ещё шире. — Вот он, твой триггер. Я нашла его. Ллойд в ярости выпустил волну зелёной энергии, отшвырнув противников и вынудив Т/и отступить на несколько шагов. — Я не позволю тебе использовать её имя, — его голос дрожал от злости. Она театрально сложила ладони, как будто поражена. — О-о-о, страшно! Герой защищает память о своей королеве… а сам боится признаться, что внутри ему её не хватает. Он бросился снова. Удары сыпались один за другим, но каждый раз она будто ускользала, её смех отдавался эхом. Бой всё больше походил на изощрённое издевательство: она не пыталась победить — она мучила его. — Хочешь знать правду? — прошептала она ему на ухо, уклонившись от очередного удара. — Ты никогда не перестанешь быть одиноким. Все, кого ты любишь, рано или поздно предают тебя… или умирают. Эти слова стали последней каплей. Ллойд сжал кулак и вложил всю силу в удар. На этот раз она не успела полностью уйти — её отбросило в сторону, и она со смехом скатилась по полу. Но вместо боли на её лице появилась восторженная ухмылка. Она поднялась, вытирая кровь с губ. — Вот это уже интересно, — сказала она, облизывая губы. — Я знала, что под маской идеального героя есть зверь. Ещё немного — и ты сорвёшься. — Ты не понимаешь, с кем связалась, — прохрипел Ллойд, тяжело дыша. — О, ещё как понимаю, — её взгляд вспыхнул безумием. — Я связалась с мальчиком, который боится собственного сердца. Она отступила к контейнеру и щёлкнула пальцами. Охранники сразу закрыли крышку и начали грузить ящики обратно в фургон. — Сегодня ты проиграл, — бросила Т/и. — Но не переживай, Ллойд. Я не спешу. Мы ещё потанцуем. И, словно растворившись в темноте, она исчезла вместе с грузом и своими людьми. Ллойд стоял посреди двора, сжимая кулаки. Внутри его всё кипело. Ему было отвратительно от её слов, но хуже всего было то, что часть сказанного задела слишком глубоко. Ния подбежала к нему. — Ллойд! Всё в порядке? Он медленно покачал головой. — Нет… — ответил он глухо. — Но я найду её. И в следующий раз — я заставлю её замолчать. Ллойд не успел отдышаться, как Т/и вновь оказалась напротив него. — Быстро закипел, — заметила она, играя кинжалом в пальцах. — Как мальчишка, которому наступили на любимую игрушку. Он стиснул зубы. — Я не мальчишка. — Конечно-конечно, — протянула она, делая круг вокруг него. — Герой. Избранный. Спаситель. Вечно серьёзный, вечно правильный. — Она прищурилась, и в её голосе зазвенел ядовитый смех. Её слова прожигали. Ллойд бросился в атаку снова. Он выхватил меч который лежал на земле. Как только собирался нанести удар, Т/и увернулась. — Осторожнее, порежешься, — усмехнулась она. Ллойд сжал кулаки. Его движения стали резче, быстрее. Он обрушивал удары сверху, сбоку, снизу, но каждый раз она будто скользила мимо, как вода, как дым. Ллойд в ярости активировал поток энергии. Его меч вспыхнул ярко-зелёным, и он ударил так, что воздух вокруг завибрировал. Искры полетели, когда её кинжал столкнулся с клинком. Удар был настолько мощным, что землю под ногами треснуло. На мгновение их взгляды встретились. Его — полные злости и решимости. Её — безумно-весёлые, с блеском охотницы. — Вот он, настоящий Ллойд, — прошептала она с улыбкой. — Не мальчик, не герой… а зверь, которого держат на цепи. Он рыкнул, и новый удар едва не снёс её с ног. Но вместо страха — смех. — Покажи, насколько ты опасен~ может, ты даже лучше, чем твоя маленькая принцесса. — Замолчи! — Ллойд ударил кулаком в землю, выпуская волну энергии. Сила сбила нескольких бандитов поблизости, контейнер дрогнул, а Т/и, отскочив в сторону, приземлилась на ящик. Она сидела там, как королева на троне, покачивая ногой. — Ты боишься её тени больше, чем меня, — спокойно сказала она. — Каждый твой шаг — это попытка доказать себе, что ты не такой слабый, каким был рядом с Харуми. Эти слова вонзились в сердце Ллойда. Он бросился вперёд, удар за ударом обрушивая на неё. Т/и защищалась, отскакивала, но её смех не смолкал. — Ты не слышишь меня, да? — кричала она сквозь удары. — Ты боишься слушать. Потому что я говорю правду! И тут её кинжал полоснул по его плечу. Боль пронзила руку, кровь залила ткань костюма. — Вот так, — довольно прошептала она. — Кровь делает тебя живым. Не красивые слова, не звание героя… а твоя ярость. Ллойд стиснул зубы, перехватывая меч в здоровой руке. — Я не такой, как ты, — прохрипел он. — Я не стану монстром. Т/и наклонила голову, её волосы упали на лицо, скрывая безумную улыбку. — А кто сказал, что я монстр? Может, я — просто отражение тебя самого? Она снова пошла в атаку. Их клинки столкнулись, искры рассыпались в воздухе. Бой стал жёстче, быстрее. Каждый удар Ллойда был полон злости, каждый шаг Т/и — насмешки. Она двигалась так близко, что он ощущал её дыхание. — Признай, Ллойд, — шептала она. — Ты ненавидишь себя за то, что позволил ей обмануть тебя. Ты ненавидишь свою слабость. — Заткнись! — с криком он отбросил её назад мощным толчком энергии. Она ударилась о стену склада, но тут же поднялась, сметая с лица кровь. Её смех снова заполнил двор. — Вот это огонь! Наконец-то ты перестаёшь играть в святого. Он шагнул вперёд, готовый продолжить, но её люди уже закончили загрузку. Фургоны завелись, колёса заскрипели по бетону. Т/и посмотрела на него ещё раз, глаза блестели. — Сегодня я возьму только твою злость, Ллойд. Но в следующий раз я возьму всё. И, отскочив на крышу фургона, она уехала вместе со своей бандой. Ллойд остался стоять в пыли, тяжело дыша, с кровью на плече и жгучим гневом в сердце. Его руки дрожали не от усталости — от ярости и обиды. Ния подбежала к нему первой. — Ты в порядке? Он покачал головой. — Она… она знает, куда бить. Кай нахмурился: — Кто эта психопатка вообще? Ллойд опустил взгляд. Он чувствовал, как в душе всё горит. Её слова про Харуми — это было слишком. Он ненавидел её, но сильнее ненавидел то, что она оказалась права: часть его действительно до сих пор жила в прошлом. «Она враг», сказал он себе. «Всего лишь враг. И в следующий раз я не дам ей играть со мной».