Реакции Ниндзяго

Кофейня стала для Ллойда тайным, почти запретным убежищем. Он возвращался туда снова и снова, каждую неделю, выбирая самое глухое время, когда поток офисных работников иссякал, а мелкий дождь или сумерки загоняли людей в метро. Продюсеры, пиарщики его команды, бесконечные тренировки с Каем и Коулом, всё это оставалось там, за порогом. Внутри маленького заведения с тусклыми желтыми лампами его «золотое свечение», эта тяжелая, удушающая стихийная энергия, которая вечно жгла его изнутри и требовала контроля  наконец-то затихала. Рядом с тобой он переставал слышать этот вечный, навязчивый звон ответственности в ушах. Тот самый гул пророчеств, который напоминал, что он Избранный, что от него зависит судьба миллионов. Конечно, его друзья и напарники злились каждый раз когда он пропускал тренеровки, но Ллойд ничего не говорил. Ему было нужно убежать от ответственности, хотя бы немного. Рядом с тобой Ллойд буквально терял голову. В его мыслях больше не было планов перехвата вражеских синдикатов, древних свитков или тактических схем. Он был просто Ллойдом.  За окнами Ниндзяго-сити переливался миллионами огней: огромные голограммы на небоскребах рекламировали новые автомобили, а неоновые вывески слепили глаза. Колокольчик над дверью звякнул как-то особенно резко. Ты подняла голову от кассы, собираясь сказать, что кофейня закрывается через десять минут, но осеклась. На пороге стоял Ллойд. На этот раз его капюшон был сброшен назад, открывая растрепанные золотистые волосы. Его щеки слегка порозовели от уличного мороза, а в зеленых глазах, обычно тусклых от недосыпа, горел какой-то странный, лихорадочный и абсолютно мальчишеский азарт. — Привет, — Ллойд быстро подошел к стойке, даже не присаживаясь на стул. Он оперся руками о дерево и посмотрел на тебя так, словно задумал самое дерзкое ограбление в своей жизни. — Ты сильно занята? — Пересчитываю кассу, — ты удивленно моргнула, переводя взгляд с его лица на кучу помятых купюр. — Через десять минут закрытие. А что? — Бросай это, — Ллойд внезапно протянул руку, перехватывая твои пальцы. Его ладонь была невероятно горячей, почти обжигающей, и под его кожей на секунду промелькнули крошечные золотые искры. — Пошли со мной. Прямо сейчас. — В смысле бросай? — ты опешила, пытаясь высвободить руку, но он держал крепко, хотя и не больно. В его жесте было столько чистой, подростковой уверенности, что ты невольно растерялась. — Ллойд, мне нужно закрыть заведение, сдать отчет менеджеру, выключить кофемашину...— — Я подожду ровно три минуты, — перебил он тебя, и на его губах появилась редкая, открытая улыбка, которую ты никогда раньше у него не видела. — Выключай свои аппараты. Мы уходим. Я хочу показать тебе кое-что— Ты посмотрела в его горящие зеленые глаза, в которых сейчас не было ни следа той тяжести, что пугала тебя в первую встречу. Внутри тебя боролись здравый смысл и эта внезапная, непреодолимая тяга к странному парню. Здравый смысл с треском проиграл. Ты быстро закрыла кассу, выключила кофемашину, скинула бордовый фартук прямо на стул под стойкой и схватила свое теплое  пальто. Утром передавали дождь, да и в этом году лето было слишком холодным. Ллойд практически вытащил тебя за руку на улицу, помогая закрыть стеклянную дверь на ключ, и сразу потянул за собой в темноту переулка, прочь от ярких финансовых проспектов. Вы бежали по узким улочкам  города минут пятнадцать, пока городской шум не начал плавно затихать, сменяясь глухим шелестом голых деревьев. Ллойд привел тебя в старый центральный парк, который в этот поздний час был абсолютно пуст. Здесь не было ярких неоновых реклам, только редкие кованые фонари отливали мягким, лимонным светом на заснеженные дорожки. Вы перешли на медленный шаг. Ллойд наконец отпустил твое запястье, но сразу же переплел свои длинные пальцы с твоими, пряча ваши соединенные руки в карман своего зелёного худи. Его тепло передавалось тебе, согревая  пальцы быстрее любого имбирного чая. — Ну и что это было? — со смехом спросила ты, поворачивая к нему голову. — Ты ворвался в кофейню как безумный. У тебя точно все в порядке? Твои родственники опять устроили скандал?— ты ещё не знала, что это лишь то, что он рассказал тебе, и что родственников у него нет. Хотя, мама у него была, фиг знает где но была, а отец, это существо с четырьмя руками и черной как ночь кожей, которое громит Ниндзяго каждый день, и он вообще не знает где тот, но он тоже был. Ллойд тихо, искренне рассмеялся, качая головой. Этот смех был чистым, беззаботным, без той горькой иронии, которая часто сквозила в его голосе. — Нет, сегодня никаких скандалов. Наоборот. Я просто... я весь день сидел на одном ужасно важном и скучном собрании. Люди в галстуках три часа спорили о бюджетах, безопасности, каких-то контрактах и планах на следующий год. Они смотрели на меня и ждали, что я скажу что-то умное. А я сидел, смотрел в окно на дождь и думал только о том, что хочу к тебе в кофейню. Хочу этот дурацкий чай с мятой и чтобы никто не просил меня принимать решения.— Ты улыбнулась, покрепче сжимая его ладонь в кармане куртки. — Звучит так, будто ты какой-то важный директор крупной корпорации. Не знала, что в твоем возрасте люди так сильно устают от бумаг.— — Хуже, — коротко отозвался Ллойд — Намного хуже, поверь. Но сейчас это не важно. Сейчас я здесь.— Вы шли по извилистой аллее парка, окруженной высокими старыми кленами.  Вы дошли до небольшого мостика над  прудом в самой глубине парка. Ллойд остановился, опираясь локтями о деревянные перила, и стал смотреть вниз, на темную воду, . Ты встала рядом, чувствуя, как холодный воздух приятно холодит лицо. Воздух между вами снова начал постепенно меняться, становясь плотным и горячим, несмотря на окружающий вас холод. — Знаешь, — его голос стал тише, опустившись до глухого, бархатистого шепота, от которого у тебя внутри все перевернулось. — Каждый раз, когда я иду к тебе, я обещаю себе, что это в последний раз. Что я должен прекратить этот эгоизм. Потому что моя жизнь... она сложная. Она опасная, и в ней нет места для нормальных вещей. Для таких прогулок, для тишины. Но когда я вижу тебя, весь этот звон ответственности в моих ушах просто выключается. Я не чувствую ничего, кроме тебя. Это как эйфория. Страшная эйфория, которая лишает меня разума.— Ты замерла, ловя каждое его слово. Твое дыхание перехватило, а пальцы в перчатках инстинктивно вцепились в края его зеленой толстовки. Ты чувствовала, как от его тела исходит сильное тепло. — Ллойд... — тихо произнесла ты, чувствуя, как сладкая, томительная тревога сжимает твое горло. — Ты постоянно говоришь так, будто за тобой охотится весь мир.  От чего ты бежишь ко мне?— Он замер. будто понял, что сказал лишнее, и резко отвел взгляд, смотря на небо перед собой. — Не надо, — прошептал он, обернувшись к тебе, и наклонившись ещё ближе. Вы знали друг друга меньше в районе месяца, а ведь после первой встречи ты даже не спросила его имя, как и он твое. Он был так близко, так что ты почувствовала его теплое дыхание со вкусом той самой утренней мяты. — Пожалуйста, не спрашивай меня об этом сегодня. — Он замолчал. Ллойд резко остановился. В его глазах промелькнула вспышка паники, будто он испугался собственной смелости. Он медленно опустил голову и просто уткнулся лбом в твое плечо, тяжело и прерывисто выдыхая воздух. Он чуть не сказал лишнего. Его руки на твоей талии сжались чуть крепче, но в этом жесте не было пошлости. Это было объятие утопающего, который уцепился за единственный спасательный круг в ледяной воде. Ты чувствовала, как от его тела идет волна неестественного тепла, которая легко пробивала ткань твоей одежды. — Просто позволь мне постоять так пару минут, — тихо попросил он, и его голос глухо отозвался в твоей груди. — Не спрашивай ни о чем. — Ты стояла неподвижно, слушая, как бешено колотится его сердце. Твои руки все еще сжимали края его зеленой толстовки. Внутри тебя росло странное чувство. Вы знали друг друга от силы месяц. Ты не знала о нем ничего. Ты думала, что у него просто проблемы с семьей, какими-то выдуманными родственниками, которые мотают ему нервы. — Ладно, — тихо сказала ты, расслабляя пальцы и аккуратно кладя ладони ему на спину. — Я не буду спрашивать. Если тебе так сильно нужно помолчать, давай просто помолчим.— Кай и Коул сейчас наверняка бегали по базе, злились и искали его из-за пропущенной вечерней тренировки. Проводники стихий опять будут читать ему нотации о важности дисциплины. Но Ллойду было плевать. Прямо сейчас он впервые за день чувствовал, что его лицо не сведено судорогой от фальшивой лидерской улыбки. Когда он наконец отстранился, отойдя на пару шагов от тебя, да бы все таки прийти в себя после такого близкого контакта. Перед тем как заговорить он посмотрел на твое лицо, пытаясь понять твои чувства после объятий. — Прости, — буркнул он, возвращая свои ладони в карманы куртки. — Я вел себя как эгоист. Потащил тебя сюда ночью, даже не спросив, хочешь ли ты этого. — Ты действительно сумасшедший, — со смехом ответила ты, поправляя воротник своего пальто. — Но мне полезна встряска. Комендантский час в моей голове слишком затянулся. Пошли обратно, пока мы тут окончательно не замерзли. В этом году лето больше похоже на затяжную осень.— Вы медленно пошли по аллее в сторону твоего жилого квартала. Ллойд снова взял твою руку и спрятал её в глубокий карман своего зеленого худи. Его пальцы переплелись с твоими, и это простое действие казалось сейчас самым естественным на свете. Когда вы наконец подошли к твоему старому кирпичному дому, Ллойд остановился у железной двери подъезда. Он достал твою руку из своего кармана, но не спешил отпускать пальцы. — Спасибо тебе, — тихо сказал он, глядя тебе прямо в глаза. — За то, что не задаешь вопросов. За чай...— — Иди уже спать, директор корпорации, — улыбнулась ты, слегка потянув руку на себя. — И не смей приходить ко мне завтра с такими же черными кругами под глазами. Я ведь и правда заварю тебе самый горький чай в этой кофейне.— Ллойд коротко рассмеялся, кивнул и сделал шаг назад, растворяясь в темноте двора. Ты зашла в подъезд, поднялась на свой этаж и подошла к окну. Посмотрев вниз, ты увидела его силуэт у дороги. Ллойд постоял там еще немного, проверяя, зажегся ли свет в твоем окне, а потом быстро зашагал в сторону метро. На влажном асфальте, прямо там, где он только что стоял, на долю секунды вспыхнула и тут же погасла маленькая золотая искра, оставив после себя лишь едва заметный свет. Но ты этого уже не видела, ведь направилась в ванную, что бы смыть усталость после столь насыщенного дня.