Первая любовь, Любовь последняя.

С той стычки прошла неделя. Малфой был бы не Малфой, если бы не перевернул всё в свою пользу. Это она напала первой, она спровоцировала, а то, что сказал он, — всего лишь защита. Вроде и совесть успокоил, и фамилию не опозорил, но в душе… Почему-то он надеялся, что, узнав, как он исказил ту историю, она примчится выяснять отношения. Но она не пришла. Вообще. За завтраком в Большом зале Драко старался не искать рыжую макушку, но глаза сами собой скользили по жёлтому столу. В коридорах Диггори ходил один, хотя обычно рядом с ним была она. А на совместных уроках парта перед ним теперь пустовала. Он не должен был обращать на это внимания — понимал и делал всё, чтобы так и было. Он изматывал себя на тренировках, лип к Астории (та была только рада), углублялся в учёбу. Помогало, но недолго. Первым, что надоело сильнее всего, оказалась назойливость Гринграсс. Девушка души не чаяла в нём, была послушной. Малфой взрывался, срывался на ней, а она всё проглатывала. Вот она, чистокровная принцесса, которая в будущем станет прекрасной женой и матерью. Но как же она ему наскучила! Покорная, молчаливая, отстранённая — совсем не такая, как… Как кто? Драко не мог поверить собственным мыслям. Уже вторую неделю он думает о Кретч. Она бы ответила как-нибудь едко, а после улыбнулась бы самой яркой улыбкой. Она бы не вешалась на него, а была рядом — как опора. И с ней было бы интересно. Размышляя об этом, Драко никак не мог понять, что же его останавливает. Уступить один раз принципам, извиниться, а там и наладить отношения. На этом он и решил. На следующий день Малфой твёрдо вознамерился её найти. Он специально вышел из гостиной раньше друзей, чтобы те не мешали — особенно Астория. Мелисса была девушкой общительной, её знали многие, как и она сама многих. Но, проходя по коридорам, он не замечал её ни в одной компании. Зато на глаза попался Седрик Диггори. Вальяжно приблизившись, Драко кашлянул в кулак. – Диггори, можно тебя на минутку? – спросил он с видом полнейшей незаинтересованности. – Чего тебе, Малфой? Говори здесь, от своих друзей мне нечего скрывать. Драко вовсе не хотел привлекать внимание, поэтому вовремя смолк и натянуто улыбнулся. – Я хотел поинтересоваться, где твоя подружка Кретч? Её давно не видно и не слышно. Диггори не успел ответить, как низенькая девушка, стоящая рядом, быстро пролепетала: – У её младшего брата смертельная болезнь, она уехала домой. Наверное, уже недели две назад. Блондин кивнул, развернулся и ушёл. По пути на зельеварение Драко чувствовал внутри какое-то колющее беспокойство. Та ссора вновь вставала перед глазами. Ему стало искренне стыдно, и он пожалел девушку. Оставшийся день прошёл смутно — все мысли возвращались к рыжей бестии. *** Наутро Малфой сидел в Большом зале, выглядел очень помятым. Всю ночь, что для него было несвойственно, он продумывал, как завести разговор и повернуть его в выгодное русло. Блейз болтал о квиддиче, а Астория, как и подобает леди, демонстративно дулась на него за холодность. Скользнув взглядом по столам, он зацепился за край жёлтого. Кретч выглядела хуже, чем он сам, — казалось, девушка поблекла на несколько тонов. Седрик, сидевший рядом, гладил её по плечам, что-то сбивчиво говоря. Мелисса встала, убрала его руки и стремительно направилась к выходу. Не раздумывая, Драко вскочил и двинулся следом. Завтрак подходил к концу, поэтому в коридорах толпилось много народу. Пробираясь сквозь толпу, он заметил, как девушка свернула за угол в пустующий коридор. Малфой ускорился, и как только он сделал последний шаг, его резко дёрнули за руку и прижали к стене. Блондин ощутил у шеи острый кончик волшебной палочки. – Какого чёрта ты меня преследуешь, Малфой? – прошипела девушка, пронзительно глядя ему в глаза. Теперь Драко мог разглядеть её лучше. За эти недели она сильно похудела, скулы выпирали так, что об них можно было порезаться. Яркие зелёные глаза потемнели, стали почти болотного цвета, а алые губы теперь были искусанными до крови. – Мелисса… – Он впервые назвал её по имени вслух. – Я… был не прав. Я не хотел ранить тебя словами. Это был бред, который… Но, как и в тот раз, девушка не дала ему договорить. – О нееет, Малфой. Это был не бред. Теперь уже точно не бред. Ты интересовался здоровьем моего брата? Так вот: он умер. В коридоре повисла тишина. Её голос, с хрипотцой, пробирал до костей. Он хотел что-то сказать, но не мог — Драко будто онемел в одно мгновение. – Что же ты молчишь, Малфой? О, незаразна ли я для окружающих? Тебя это сейчас волнует? Нет, не заразна. Отчего ты так побледнел? Разве не ты первый так интересовался этим? Седрик передал, что ты меня искал. Не стоит. Ты мне противен, Малфой. Я даже скажу больше: я тебя ненавижу. Девушка наконец отпрянула, зачесала волосы назад и выпрямилась. Малфой так и остался стоять, привалившись к стене, переваривая всё сказанное, и с сочувствием смотрел на неё. – Малфой, перестань так смотреть. Мне не нужна твоя жалость. Тем более от тебя. Она развернулась и сделала шаг, но тут же ощутила, как её хватают за руку. Драко не колебался ни секунды. Всё случилось мгновенно: шаг, разворот, и вот… Драко Малфой целует Мелиссу Кретч.